Раскол времени

      Джинни с силой бросила нож в деревянный манекен, и он с глухим стуком вонзился точно в сердце. Она выдохнула, вытирая со лба капельки пота, и окинула взглядом тренировочную площадку. Осень уже вступила в свои права, и листья, опавшие с деревьев, шуршали под ногами, создавая своеобразную симфонию времени.       Блейз сидел на скамейке неподалеку, наблюдая за ее тренировкой. Он не вмешивался, но внимательно следил за каждым ее движением, то и дело хмыкая и усмехаясь. Он знал, что Джинни любит тренироваться до изнеможения, и наблюдать за этим было для него своего рода развлечением.       Когда Джинни закончила тренировку, она подошла к Блейзу и села рядом с ним, ее дыхание было еще немного сбитым. – Ну, как тебе мое выступление? – спросила она, вытирая со лба пот полотенцем.       Блейз картинно закатил глаза и сложил руки на груди. – Ты была просто великолепна, – ответил он с сарказмом. – Особенно впечатляет твое умение метать ножи в ни в чем не повинные деревяшки.       Джинни толкнула его плечом. – Заткнись, – сказала она, сдерживая смех. – Я знаю, что я лучшая. – Да, конечно, – ответил Блейз, улыбаясь. – Ты и вправду отлично метаешь, похоже, ты всерьез собралась стать аврором, но в Хогварсе есть люди с более отточенной техникой. – Зануда, – фыркнула Джинни, поднимая с земли другой нож. – А ты сам-то умеешь? Кроме как варить зелья и постоянно язвить.       Блейз рассмеялся, его улыбка стала шире. – О, я способен на многое, – ответил он с фирменной ухмылкой. – Раз уж заговорили об этом… я вот что думаю… ты был бы чертовски хорошим аврором. Тишина повисла между ними, прерываясь лишь шелестом листьев. Блейз не сразу ответил, долго рассматривая свои руки. – А с “прошлым” как быть? – горько усмехнулся Блейз, словно горькая таблетка застряла у него в горле. – Пожиратель смерти. Это не просто пятнышко на репутации, Джинни. – Прошлое – это не приговор, – ответила Джинни, подходя к нему. – Ты изменился. И ты можешь доказать это всем. – Легко сказать, – пробормотал Блейз, глядя на землю. – Это не так просто стереть всё то, что я сделал.       Джинни села рядом с ним на бревно, кладя руку ему на плечо. – Я не говорю, что это будет легко, – сказала она тихо. – Но ты можешь попробовать. Он посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула искра – Ладно, – сказал он, его голос звучал тихо, но с ноткой сарказма. – Я попробую, но только для того, чтобы составить тебе компанию на тренировках. – Ну что? – сказала она, улыбаясь. – Начинаем тогда прямо сейчас, иди переодевайся.       Несколько минут спустя он вышел с раздевалки в чёрных спортивных штанах и серой футболке, которые трансфигурировал из школьной формы.       Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки тлеющего огня. Ветер шелестел опавшими листьями, создавая негромкий, но ритмичный саундтрек к их тренировке. Джинни, с лёгким, почти кошачьим изяществом, выбрасывала ножи в расставленные на разном расстоянии мишени. Ее движения были быстры, точны, и каждый бросок заканчивался попаданием в самую сердцевину. Блейз наблюдал за ней, его лицо было непроницаемым, но глаза блестели, словно он готов был в любой момент вступить в игру. – Готов, – произнесла Джинни, останавливаясь и поворачиваясь к нему. Она протянула ему три ножа – тяжёлых, с идеально отточенными лезвиями. – Начнём с упражнения “Треугольник”. Три мишени, три ножа, три попадания. Попробуй повторить мою точность.       Блейз принял ножи, его пальцы скользнули по холодной стали, словно он давно ждал этого момента. Он не был новичком. Годы тренировок в качестве Пожирателя Смерти отточили его навыки до совершенства. Он прекрасно знал, что значит точность, быстрота и сила.       Его первый бросок был молниеносен. Нож, вращаясь в воздухе, вонзился в центр мишени, в мгновение ока оказавшись в самом сердце. Второй нож полетел следом, повторив траекторию первого с идеальной точностью. Третий – из-за спины – завершил “Треугольник”, и три ножа висели в мишенях, словно выгравированные на них. Джинни чуть заметно приподняла бровь. Он был хорош. Очень хорош.

***

      Палочки взмыли в воздух, словно живые, готовые вступить в бой. Заходящее солнце окрашивало площадку в багровые и золотистые тона, отбрасывая длинные, причудливые тени от деревьев. На лицах Джинни и Блейза не было и следа улыбок, только сосредоточенность и предвкушение от предстоящей дуэли. Тишина перед бурей, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев.       Джинни сделала выпад первой, ее палочка, подобно клинку, вспорола воздух. “Инсендио!” – выкрикнула она, и из ее палочки вырвался огненный поток, нацеленный прямо на Блейза. Он уклонился, сделав плавный перекат, и ответил мгновенно, его палочка выстрелила в ответ «Конфринго» - заклинание, которое заставило землю вздрогнуть. Вокруг них начали вырываться маленькие снопы пламени.       Джинни пригнулась, уклоняясь от заклинания, и мгновенно перешла в контратаку. “Петрификус Тоталус!” – крикнула она, целясь в Блейза. Он отбил заклинание, и сразу же его палочка выстрелила серией заклятий, которые со свистом летели в ее сторону. Джинни отражала их, ее палочка работала с точностью механизма часов.       Их движения были быстры. Они двигались вокруг площадки, как два вихря, то сближаясь, то отдаляясь, их палочки оставляли за собой следы искр и света. Блейз использовал резкие, как хлыст, атаки, опираясь на свою интуицию и быстроту реакции. Джинни отвечала ему мощными и хитрыми контратаками, прибегая к своей изобретательности и ловкости. Это была не просто дуэль, а игра ума и мастерства. Блейз перешел к более агрессивной тактике, его заклятия становились все мощнее и быстрее. Джинни ловко уклонялась от них, и, казалось, не собиралась сдаваться. Она блокировала его атаку “Инкарцеро”, и в тот же момент ответила “Ступефаем”. Блейз легко заблокировал атаку.       Они сражались как равные, их палочки сливались в смертельном танце, их движения были отточены до совершенства. Каждый выпад, каждый блок, каждое заклинание были не просто движениями, а проявлением их характера, их силы и их стремления к победе. Они были равны.       Блейз чувствовал, как в мышцах нарастает усталость, он не тренировался с такой интенсивностью уже несколько лет. Джинни, казалось, была неисчерпаема, её движения оставались такими же быстрыми и точными, как в самом начале.       Блейз сделал еще один выпад, выкрикнув заклинание, которое заставило деревья поблизости задрожать. Джинни легко уклонилась, и, заметив, что Блейз немного замедлился, ответила серией молниеносных атак. Он с трудом блокировал их, чувствуя, как усталость сковывает его движения.       Сделав резкий перекат в сторону, Блейз с трудом перевел дух, его дыхание участилось. Он остановился, опустив палочку, и посмотрел на Джинни, на его лице читалась усталость. – Ладно, – произнес он, выдыхая. – Думаю, достаточно. Предлагаю засчитать ничью. Джинни, которая всё это время не давала ему ни малейшей поблажки, остановилась, опустив палочку и слегка улыбнувшись, словно ей не составило труда выстоять в этом поединке. – Ничья? – переспросила она, лукаво приподняв бровь. – Ну уж нет. Я была готова продолжать до победного конца. Блейз усмехнулся, проведя рукой по волосам. – Не сомневаюсь, – ответил он, – но боюсь, что если мы продолжим, то я просто упаду без сил. Давай будем честными, я уже не в той форме, что раньше. Джинни подошла к нему, ее улыбка стала шире. – Ладно, – сказала она, – согласна на ничью, но с одним условием. Блейз подозрительно прищурился. – Каким? – спросил он. – После тренировки мы идем в “Три метлы” за сливочным пивом, – ответила Джинни, ее глаза сверкнули. – Ну, если сливочное пиво – это награда, – сказал он, – тогда я согласен на ничью.

***

      Теплый свет камина в “Трех Метлах” окутывал уютным теплом, контрастируя с прохладным вечерним воздухом за окном. За стойкой болтливая мадам Розмерта разливала сливочное пиво, а посетители общались и смеялись, создавая приятный гул. Джинни и Блейз сидели за небольшим столиком у окна, их лица всё ещё румянились от тренировки, а в глазах горели искорки азарта и усталости.       Перед ними стояли два полных бокала сливочного пива. Джинни, откинувшись на спинку стула, с удовольствием сделала большой глоток, а Блейз с наслаждением вдыхал аромат, прежде чем прикоснуться к бокалу. – Ну что, – сказала Джинни, с улыбкой глядя на Блейза, – как тебе тренировка?Вроде цел, ничего не отвалилось?       Блейз ухмыльнулся, отпивая немного пива. – Цел, – ответил он, – но, честно говоря, мне кажется, будто я пробежал марафон, а не помахал палочкой и побросал ножики. – Ой, да ладно тебе, – фыркнула Джинни, толкнув его плечом. – Не прибедняйся, ты был великолепен. Прям как аврор! – Ага, как аврор на пенсии, – буркнул Блейз, но в его глазах мелькнула улыбка. – Годы берут своё. – Ну-ну, – отмахнулась Джинни, – с твоей-то формой. – Знаешь, – сказал он, – иногда ты меня поражаешь. Своим оптимизмом. Своей верой в меня. – А что, – подмигнула Джинни, – нельзя верить в своего друга? – Друга? – переспросил Блейз, в его голосе звучала какая-то странная нотка. – Ну да, – ответила Джинни, – или ты не считаешь меня своей подругой? Блейз не ответил, лишь усмехнулся и сделал глоток сливочного пива. – Ладно, – сказал он, наконец. – Тогда спасибо, подруга, что вытащила меня на тренировку. И за то, что не даёшь мне ныть. – Это только начало, – ответила Джинни, с победоносной улыбкой. – Завтра мы снова идем на тренировку, и на этот раз ты не отвертишься.       Время в “Трех Метлах” пролетело незаметно, за разговорами и смехом. Джинни и Блейз допили свое сливочное пиво, и когда они вышли на улицу, ночь уже окутала Хогсмид, а на небе зажглись миллионы звезд.       Они шли по тихой улице, их шаги эхом отдавались от мощеных тротуаров. – Так что, – сказала Джинни, нарушая молчание, – у нас теперь каждый день тренировки? Блейз пожал плечами, но его губы тронула легкая усмешка. – Если ты так хочешь, то, видимо, да, – ответил он, – ты же знаешь, я у тебя теперь как на привязи. – Это не привязь, а мотивация, – возразила Джинни, слегка толкнув его плечом. – Чтобы ты не расслаблялся. – И какие у нас планы на завтра, мой суровый тренер? – спросил Блейз с иронией в голосе. – Думаю, – произнесла Джинни, прищурившись, – мы усложним метание ножей, добавим немного акробатики. А после обеда поработаем над твоими защитными заклинаниями. Блейз закатил глаза, но в его взгляде мелькнул интерес. – Звучит, как пытка, – ухмыльнулся Блейз, но не без иронии. – Ты же любишь пытки, – парировала Джинни, лукаво улыбаясь. – Только в том случае, если ты их устраиваешь, – ответил Блейз, и в его голосе прозвучала нотка заигрывания.       Джинни толкнула его плечом, но на её губах играла улыбка. – А если серьезно, – сказала она, ее голос стал тише, – ты ведь не собираешься всю жизнь просто тренироваться. Блейз остановился, и его улыбка исчезла, на лице осталась лишь тень сомнения. – Я не знаю, Джинни, – ответил он, глядя в ночное небо. – Иногда мне кажется, что нет смысла в планах. – Почему? – спросила Джинни, ее голос был полон тревоги. – Потому что, – выдохнул Блейз, – я не вижу своего будущего. Я был… я был Пожирателем Смерти. Это меня не отпустит. Он сжал кулаки, и Джинни увидела в его глазах ту боль и то отчаяние, которые он так старался скрыть. Джинни подошла к нему и взяла его руки в свои. – Блейз, – сказала она, глядя ему в глаза, – ты не один. И ты можешь изменить своё будущее. Ты можешь стать кем угодно. Я верю в тебя. – А если я не смогу? – тихо спросил Блейз, его голос дрогнул. – Тогда мы будем пробовать снова, – ответила Джинни, сжимая его руки. После момента тишины, наполненного теплом и пониманием, Джинни и Блейз продолжили свой путь по ночным улицам Хогсмида. Их шаги были тихими, но их мысли бурлили, обдумывая все сказанное и недосказанное. – Знаешь, – начала Джинни, нарушая молчание, – я тут подумала… – О чем? – спросил Блейз, повернув к ней голову. – О том, что одними тренировками дело не ограничится, – ответила она, – если ты серьезно хочешь стать аврором, то нужно будет взяться за учебу. Повторить все, что проходили в школе. Блейз вздохнул, но не стал спорить. Он понимал, что она права. – Ты снова права, – сказал он, – что со мной вообще происходит, что я постоянно со всем соглашаюсь? Джинни засмеялась, толкнув его плечом. – Просто я умею убеждать, или ты хочешь сказать, что тебя заставили? – Нет, просто… я не знаю, раньше я все время отнекивался, а теперь… – А теперь ты хочешь попробовать, – закончила за него Джинни, – я знаю. – И ты тоже хочешь, чтобы я попробовал, и я не знаю, почему я тебе так доверяю. – Может быть, потому что я очень убедительна? – Или потому, что ты меня загипнотизировала, – пошутил Блейз, но улыбка его была теплой. – Вполне возможно, – согласилась Джинни, – и завтра, после тренировки, мы пойдем в библиотеку, за учебниками. – Библиотека? – простонал Блейз, – это уже слишком. – Терпи ради великой цели. И, кстати, – добавила она, остановившись, – я хотела кое-что попросить. – Что такое? – спросил Блейз, глядя на нее с опаской. – Пообещай мне, – сказала Джинни, – что ты никогда больше не скажешь, что у тебя нет будущего. Пообещай, что будешь бороться. Блейз посмотрел на нее, и в его глазах промелькнула решимость. Он протянул руку и сжал ее в своей. – Для тебя все, что угодно – произнес он, его голос был твердым. Джинни улыбнулась ему в ответ. Это была не просто тренировка, это было начало их общего пути. Пути, полного надежд и трудностей.