Ночь, руки, два крыла

На часах стукнуло девять утра. На прохладную землю опустился мягкий белый туман. Птицы потихоньку просыпались, начиная напевать свою пробуждающую симфонию звуков, которой люди с широкой душой наслаждались по дороге на работу, в школу или просто во время ранней прогулки на покалывающем щёки свежем майском воздухе. Проснувшийся народ со временем заполонил тротуары и дороги, пусть и не так плотно, как в будние дни. Во многих окнах постепенно раздвигались шторы, впуская приветливые лучи в комнаты квартир. Джулиет лежала на твёрдом диване, стараясь укрыться от просачивающейся через тёмную ткань плотно задёрнутых штор пелены тёплого солнца. Девушка накрыла глаза коричневым покрывалом, пытаясь создать иллюзию полной темноты и доспать те часы, которые не смогла набрать за прошедшую ночь. Она оставила свой заметный след на сознании девушки. Голова кружилась от действия неизвестного вещества, которое прыснул на Джулиет ночной зверь. Веки слипались друг с другом, не в силах держаться открытыми. В висках противно пульсировало, порой смешиваясь со стонами громких сирен, оставшихся в памяти после рокового дня, и закрепляясь страшной ненавистью к произошедшим ночью событиям. Единственные два желания, которые душа мечтала воплотить сейчас в жизнь: хорошенько выспаться перед надвигающейся неделей и поймать того наглеца, кто явно не один раз посмел посягнуть на судьбу живого человека. Девушка перевернулась на другой бок в попытке отыскать удобную позу, но не нашла её. Немного покрутившись и осознав, что на правом боку сегодня ей спать было неудобно, девушка перевернулась на левый, лицом к серому квадратному телевизору. Джулиет выпрямила ноги, но комфорт к ней не пришёл. Она поджала ноги, помотала головой, вытащила голову из-под покрывала, но всё было безуспешно. В порыве раздражения она перевернулась на спину, выпрямляя ноги и поджимая руки к груди, но даже так девушка ощущала неудобство. Тело казалось чужим, словно его изначально собрали неправильно и теперь девушка страдала и должна была вставить все его детали на свои места, чтоб ощущать себя комфортно. Джулиет раздражённо зажмурилась и повернулась лицом к спинке дивана, отчаянно пытаясь удобно устроиться на твёрдой поверхности, но с шорохом покрывала уши уловили и шум, раздавшийся из общего коридора этажа. Прокрутилась замочная скважина, глухо звякнули ключи. Джулиет недовольно промычала, даже не подняв головы с мягкой подушки. Она и так прекрасно знала, кто сейчас переступил порог квартиры. Входная дверь открылась. В коридоре послышались торопливые шаги и шум верхней одежды. Джулиет через силу приоткрыла глаза, переведя размытый взгляд на закрытую в гостиную дверь. В комнату резво влетела худая девушка лет двадцати-трёх. На её лице осело явное раздражение. Она сердито сдвинула брови и недовольно поджала губы, прожигая гневным взглядом устроившуюся на диване девушку. — Джи, ты почему не отвечаешь на звонки?! — возмутилась вошедшая, раскинув узенькие ручки в стороны. — Прости, Мэри, не слышала, — виновато пробормотала Джулиет, больше сжимаясь в комочек и натягивая на себя покрывало, будто это могло защитить её от сердитых фраз подруги. Девушка недовольно искривила губы. Её волнистые ржаво-коричневые волосы недавно были вновь подстрижены под каре, а прядки аккуратно лежали в опрятной, слегка растрёпанной причёске. На комоде в коридоре Джулиет увидела серый мужской козырёк и такое же пыльного цвета пальто в тёмную клетку, у входной двери на прихожем коврике расслабленно развалились вишнёвые кеды. Сегодня подруга надела на себя дымчатую лёгкую пышную блузку с рукавами-фонариками и изящным бантом на шее. На бёдрах утончённо уселась серая клетчатая юбка-карандаш по самое колено, на ноги-спички налипли чёрные нейлоновые колготы. Её зелёные, как луговая трава летом, возмущённые глаза вновь скользнули по сонной Джулиет, которая укуталась по нос в тёмное коричневое покрывало. Курносый румяный нос девушки плавно перетекал в утончённые гибкие губы с острыми уголками, вырисовывая одновременно и женственный, и угловатый профиль. На щеках беспорядочно рассыпались бледные морковные веснушки, на ушах приглушённо отбрасывали свет круглые золотые серёжки. Мэри села на край твёрдого дивана, повернув взгляд к окну. Шторы упорно удерживали проказливые солнечные лучи, которые так и стремились проникнуть в квартиру и осветить собой всё что только попадётся на их пути, но блокада из плотной тёмной ткани пропускала только их лёгкое свечение. Джулиет взглянула на волосы своей подруги. Каждая прядка лежала аккуратно, завиваясь в отдельные локоны. Ей всегда нравился такой тип волос: вроде в народе их и называют волнистыми, но и до звания "кудрявые" им было недалеко. А ещё этот прекрасный ржавый цвет, по которому подругу легко было найти в толпе каштаново-чёрных незнакомцев. А ещё от девушки всегда пахло мятой. Абсолютно всегда. Но не простой мятой, запах которой знает каждый житель этой планеты, а какой-то особенной, её мятой. Этот запах Джулиет сможет отличить среди тысячи похожих даже спустя года. Вот настолько он врезался ей в голову, ведь это был не просто запах: это был запах её прекрасной, драгоценной подруги. Между девушками повисла тёплая тишина. Мэри, налюбовавшись видом на закрытое плотными шторами окно, перевела взгляд на свои узенькие стопы, от скуки покачав ими в стороны. Джулиет чувствовала, что подруга кое-что принесла с собой. А именно новости. — Как у тебя дела? — начала разговор она, чуть вылезая из-под нагревшего тело покрывала. Подруга чуть повернула голову к Джулиет, не отрывая взгляд от своих стоп и продолжая покачивать ими. — Я недавно премию получила за хорошую работу, — мягко улыбнулась Мэри. Джулиет кивнула. — Молодец, — довольно пробормотала она, помявшись на диване, чтобы повернуться на бок, телом к подруге. — А ещё я всё пытаюсь вырвать себе хоть какого-нибудь убийцу, а не простого воришку. Джулиет с лёгким испугом наклонила вперёд голову, заглядывая в отвернутые на пол глаза подруги. Только не это, подумала она, тревожно приподнявшись на локте. Сказанные с полной серьёзностью, даже с некой ноткой азарта слова заставили язык на секунду позабыть, как вообще разговаривать, а мысли спутаться в крепкий узел. Притуплённое от усталости чувство страха охватило мышцы, покалывая их десятком толстых холодных шипов в разных местах. Рука, на которую опиралась Джулиет, бесконтрольно затряслась, последними силами стараясь удерживать ослабшее тело в равновесии. — Н-но я боюсь за тебя! — кое-как проговорила девушка спустя секунды ошарашенного молчания, но Мэри только мягко положила ладонь на её грудь, подталкивая подругу обратно на диван. Джулиет утомлённо откинула голову на подушку, прикрыв веки. Внезапная волна беспокойства беспощадно смыла большую часть оставшихся сил, которые сегодня она старалась расходовать с умом. — Так это моя работа, Джи. За убийц вообще-то награды полагаются! Мэри спрыгнула с дивана. — И уважение! — с улыбкой всплеснула руками она. — А если этот убийца убьёт тебя, то что делать будешь со своим уважением? — возразила Джулиет, вновь приподнявшись на локте. Мэри на секунду замолчала, опустив руки и уставившись в одну точку, но потом быстро вернулась глазами к Джулиет, заглядывая в её рассеянные зрачки своими горящими ярким зелёным пламенем радужками. — Но я так хочу взять себе убийцу! — проскулила она, поджав сжатые в кулаки ладошки к груди. — Это же так клёво! — Ага, прям от радости из штанов выпрыгнешь, если тебе назначат обычного городского психопата. Мэри только цокнула. — Вообще-то сейчас я бы выпрыгнула из юбки, но не суть. Я хочу себе наёмного убийцу, а не какого-нибудь психованного дядьку, у которого большие проблемы с головой. Джулиет усмехнулась. — Мгм, прямо так тут по улицам и ходят наёмники. Бери и хватай, как говориться. Аргументы подруги никак не смутили Мэри, которая продолжала открыто мечтать о хищнике, уже представляя, как она посадит на запястья преступника наручники, как будет добывать информацию о компании, на которую он работает, параллельно наслаждаясь жалобным положением убийцы, а потом сама лично схватит за шиворот и сопроводит зверя до ледяной подвальной камеры, бросив нарушителя порядка прямо на каменный пол, закрывая на ключ тяжёлую железную дверь с маленьким решётчатым окном. И тогда один будет за её спиной. Следом пойдут и второй, и третий, и пятый, и десятый. С помощью множеств успешных расследований она сможет прославиться на весь город и стать настоящим знаменитым детективом, к которому люди будут обращаться в первую очередь за помощью в поимке особо опасных личностей! А может случиться и такое, что слава о прекрасном детективе разнесётся на весь мир, и кроме своего небольшого городка она сможет увидит и мир, получив возможность помогать устранять с лица Земли зверей не только своему народу, но и людям из других стран. — Но ты погляди на того, которого объявили пару дней назад! — О мамочки... Джулиет не желала вспоминать предыдущие ночи. Они стали самыми наиужаснейшими в её скучной серой жизни. Прокручивая плёнку воспоминаний, сердце начинало биться так же бешено, как в тот самый момент. Закрепившиеся в памяти чувства всплывали на поверхность вместе с мрачной картиной, безжалостно парализуя тело без возможности полного контроля. И самого хищника девушка не желала вспоминать. От него уже больше тошнило, нежели было страшно! — Ну классный же! Молодой, проныра поди, — усмехнулась Мэри, хитро скосив глаза куда-то вбок и подпрыгнув на месте. Джулиет подскочила, садясь на диван. — Боже, я тебя не пущу к нему! — почти истерично крикнула она, но Мэри подтолкнула её обратно к подушке, мягко положив руку чуть выше груди девушки, удерживая на месте. Джулиет покорно легла на диван и растеклась по его поверхности, расслабляя напряжённые мышцы. На разум нашёл прохладный туман утомлённости. Сознание на секунду отключилось от реальности, перезагружая мозг после внезапного скачка. — Ну уж нет, подруга. Я его выманю, — твёрдо проговорила Мэри. Джулиет устало вздохнула. Упрямство девушки вперемешку с жаждой приключений составляли взрывоопасную смесь, которую Джулиет не переносила ни на себе, ни на других. Не её конёк — все эти приключения, опасности и разгорающийся в крови адреналин. Ей больше по душе была спокойная, но интересная жизнь, в которую она и пыталась превратить своё серое жалкое подобие. И как бы Джулиет не пыталась убедить подругу успокоить свой пыл и не лезть в грязные дела, Мэри словно только разогревалась, поддевая девушку бесконечными новостями о том, как она упорно старается вырвать себе какого-нибудь опасного зверя. Не зря запретный плод сладок. И Джулиет это ой как не нравилось. Прошло много дней с тех пор, как Мэри впервые устроилась на работу, поймала своего первого воришку и получила свои первые честные деньги. Но жажда статуса авторитетного детектива каждый раз подрывало сердце Джулиет словно в первый, когда подруга однажды радостно прибежала с горящими глазами и заветной мечтой поймать убийцу. С того дня девушка старалась приводить множество аргументов в пользу отказа от этой рискованной идеи, медленно, но верно разрушая каменную стену упрямости, за которой подруга спрятала сокровенную цель. Несмотря на все усилия, которые Джулиет искренне прикладывала к поломке этой крепкой преграды, стена не планировала падать. Только маленькие трещины разрастались по всей её поверхности, подавая задатки надежды на успех. Однако дело шло слишком медленно, а желание Мэри с каждым днём только росло. Джулиет не планировала рассказывать о произошедшей ночи подруге. Не хотела, чтоб Мэри начала переживать по поводу состояния девушки. К тому же, подруга наверняка накинулась бы на шею Джулиет с бесконечными расспросами, под волну которых девушка не желала попасть, иначе бы о спокойном дне можно было бы напрочь позабыть. Но выбора не оставалось. Рассказ о произошедшем также мог и стать решающей точкой, которая не позволит Мэри двигаться дальше к своей мечте, заставить отказаться от рискованной идеи и остановиться на чём-то более безопасном для жизни. Джулиет металась между двумя вариантами, стараясь взвесить все варианты исхода события. Всё же душа надеялась на здравый смысл подруги, который сможет переубедить жаждущее риска сердце остановиться и выбрать спокойную безвредную жизнь где-нибудь в своём офисе, чем бесконечную беготню за преступниками. Девушка тихо, но глубоко вдохнула. Была не была. — Пойми, я же не просто так это говорю. Я сегодня ночью отбивалась... Голос Джулиет утих, а Мэри замерла и сдвинула брови в непонимании. — Отбивалась от кого? От кошмаров своих? — спросила она довольно обыденно, склонив голову набок. Джулиет помотала головой. — Да нет же. От убийцы. Несмотря на то, что эти слова были сказаны спокойно, без тревожащего страха и горьких слёз в глазах, словно Джулиет сталкивалась с подобными личностями каждый день, Мэри подскочила как испуганная кошка, напряглась. В глазах застыло неверие, а все мысли попадали со своих законных мест, как орда книг, которая сломала полки старых ветхих шкафов своим весом. — Ты серьёзно?! — воскликнула она, прижимая ладони к своим вытянутым от удивления щекам. — Да, — спокойно ответила Джулиет, переворачиваясь на другой бок, лицом к твёрдой спинке неудобного дивана. Мэри опять подскочила. Кудрявые ржавые локоны подпрыгнули вместе с ней. Огонёк зажёгся в душе девушки. Дыхание перехватило волной нахлынувшей внезапно радости. Тонкие губы застыли в заворожённой улыбке, а задиристые искры в глазах разгорелись азартными кострами. — Это был тот самый? Которого все ищут? — с надеждой в голосе кинула она, рванув в коридор, к своему тёмно-серому пальто. Джулиет только утвердительно промычала, взглянув на проём двери через плечо, а потом легла обратно, удобно устроившись. Прогадала. Через секунду Мэри прибежала с маленьким блокнотиком на кольцах и заточенным карандашом. Джулиет даже с закрытыми глазами распознала шелест тонкой бумаги и стук металлической пружинки, и всё стало ясно сразу: сейчас будет допрос, которого она так мечтала избежать. Подруга остановилась перед диваном, выпрямившись тросточкой от ожидания узнать абсолютно все детали происшествия. — Какая была у него внешность? — взволнованно протараторила она, откинув обложку блокнота и наготове задержала карандаш над бумагой. — Да всё то же самое, как на тех снимках, которые зафиксировала камера, — вяло ответила Джулиет, успевшая уже тысячу раз пожалеть о сказанном. Но уже было поздно: сама проболталась, сама теперь и отвечай на миллионы вопросов, которые вот-вот посыплются с уст молодого детектива. Мэри быстро чиркнула карандашом на бумаге. — Глаза ты увидела? — Нет. Было темно, я не увидела его лица вообще. Мэри огорчённо вздохнула, чиркнув пометку в блокноте. Самое главное вновь пролетело мимо. Огонь в глазах на секунду погас, а потом вновь загорелся, поблёскивая уже менее озорным свечением. Джулиет расстроилась тоже. Она сама чётко понимала, что для составления полного портрета детективам сейчас не хватало только фотографии хищных глаз или хотя бы их описания, чтоб продвинуться в поисках. Но команда, наверняка, только собиралась, и имение фотографии убийцы в руках профессионалов стало бы важным шагом на пути к поимке зверя и сократило бы время розыска в два раза. Однако случай не дал Джулиет запечатлеть глаза хотя бы в памяти. В таком случае девушка могла бы помочь детективам в расследовании и сразу разузнать хищника в толпе незнакомцев. Но сейчас все её сведения о чертах лица, которые она при себе имела, были уже и в руках следователей. В этом плане Джулиет пролетела сразу. Мэри шагнула вперёд, ближе к подруге. — Тогда расскажи все подробности этой ужасной ночи, — сказала она, присев на край дивана. Джулиет недовольно промычала, а Мэри мягко погладила её плечо. — Ну пожа-а-алуйста, мне же для дела, — жалобно попросила подруга, прижав к груди блокнотик. Джулиет недовольно сжала кулаки. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, успокоив разгоревшийся огонь злости, она приоткрыла губы, но тут же из закрыла. — А погоди-ка, чего это я тебе всё рассказывать буду? Я же тебя к нему не пущу. Мэри сердито фыркнула. Уж больно не нравилось ей упрямство подруги. Бесспорно, и та, и другая были теми ещё упрямицами, но когда дело касалось серьёзных вещей (ситуация с разгуливающим на свободе убийцей была как раз одной из таких), Мэри ненавидела, когда люди упорно молчат, не желая выдавать ни капельки информации, которая нужна для поиска и дальнейшего пожизненного заключения этого зверя за железную решётку. И девушка должна была отомстить за такое бессмысленное упрямство. — Джулиет, я другим донесу эту информацию, если уж меня ты не пустишь, — сказала она, пытаясь хоть как-нибудь выманить эти бесценные нити информации из головы подруги. Джулиет устало посмотрела на неё через плечо, перевернулась на спину, прикрыла глаза. Как бы ей не хотелось укрыть подробности ночного происшествия, девушка прекрасно понимала, что Мэри — не из тех, кто после парочки отказов отстанет навсегда. Если уж ей и нужно что-нибудь, она любыми способами и мёртвого воскресит, лишь бы тот помог ей с тем, что ей так или иначе внезапно понадобилось. Джулиет пришлось отступить и пересилить своё непоколебимое упрямство и твёрдое нежелание впутывать подругу в подобные расследования. — В общем, он за мной следил однозначно, — пробормотала девушка, не открывая усталых глаз. — Почему ты так считаешь? — спросила Мэри, шурша заострённым кончиком карандаша по бумаге. — Потому что камень в башку пьяницы прилетел в нужное время и в нужном месте. Мэри оторвала карандаш от бумаги и подняла заинтересованные глаза на Джулиет. — Какой ещё пьяница? — спросила она, сдвинув брови к переносице. — Ну, я шла по улице, а потом меня схватил пьяница за ногу, — Джулиет приоткрыла глаза и чуть приподняла ногу, но слабость быстро взяла своё, и обессиленная конечность упала на твёрдую поверхность дивана. — Я пыталась отбиться, но не получалось, и тогда ему в башку прилетел камешек, который как раз и кинул тот убийца. Джулиет вяло пожала плечами, а Мэри прыснула. — Пф, ну у тебя и ночка выдалась, — усмехнулась подруга, пошуршав острым кончиком карандаша. — Ну, и к тому же, он быстро передвигается, — подметила Джулиет. — Почему? — задала наводящий вопрос Мэри. — Потому что пока я добегала из одного места в другое, он оказывался у того места раньше меня. Мэри вновь прошлась карандашом по кремовой бумаге. — Только один вопрос: каким образом? — искренне недоумевала Джулиет. Мэри только пожала плечами. Джулиет перевернулась на бок, лицом к входной двери, полностью открыв глаза, уставив взгляд куда-то в пустоту. — И, что самое странное... — Джулиет на мгновение замолкла, словно что-то обдумывала в своём полуживом сознании, и потом продолжила. — Он, даже когда я обессилено упала на землю, не убивал меня. Он просто остановился рядом и всё. Мэри только хмыкнула, чиркнув запись в блокноте. — Но когда я попыталась его поймать, то он просто чем-то прыснул в мою сторону и я без сознания упала не землю. Мэри молниеносно записала все сведения на бумагу. — Хм, интересно... — задумчиво проговорила подруга, уставившись в блокнот, быстрой рукой подчёркивая важные моменты. Джулиет помолчала, пока Мэри дописывала записи, а потом в её затуманенной усталостью голове всплыла одна мысль. — Кстати, я тебе там это... бутылку принесла. Указательный палец Джулиет показался из-под покрывала и указал в сторону комода, на котором мирно стояла бутылка воды. Мэри вопросительно взглянула на вещь. — Бутылка? — недоумённо проговорила она, поворачиваясь к подруге. Джулиет вяло кивнула. — Да. Её мне оставил убийца. Возьми её с собой, мало ли там он оставил отпечатки пальцев. Мэри восхищённо вздохнула, рванув к бутылке, бросив блокнотик и карандаш на краю дивана. Девушка наклонилась к предмету, оперевшись ладошками о колени и внимательно рассматривая пластиковую упаковку с кристальной жидкостью внутри. — Ты хоть её не трогала голыми руками? — спросила Мэри, наклонив голову набок, открывая себе вид другую сторону бутылки. Джулиет покачала головой. — Я её аккуратно в платок завернула и взяла за горлышко и донышко, чтобы не смазать отпечатки. На лице Мэри всплыла довольная улыбка, а глаза заблестели изумрудными огнями. — Джи, ты гений, — гордо проговорила она. — Знала, что понадобиться, — вяло усмехнулась Джулиет, смущённо скрывая лицо под покрывалом. Мэри взяла в руки рядом лежащий серый платок, в котором несколько часов назад подруга несла бутылку домой, осторожно обвила его вокруг пластиковой упаковки и приподняла над комодом, направляясь с ней к дымчатой почтальонке. Джулиет немного стянула покрывало, любопытно вглядываясь в часть коридора, которую было хорошо видно через проём. Уложив вещь как надо, Мэри прискакала обратно в комнату, радостно присаживаясь обратно на край дивана. На её лице расплылась довольная улыбка, словно она была той самой, которой наконец удалось словить своё счастье. — Только попробуй подать заявку на поиски этого грёбаного убийцы. Убью на месте! — шутливо пригрозила Джулиет, слегка посмеявшись, но в душе явно переживая за такой возможный ход подруги. — А вот и попробую, дорогуша, — хихикнула Мэри. Джулиет сделала из пальцев пистолет и с тихим звуком "пуф" слегка отдёрнула руку, а подруга схватилась за сердце и, искривив больную гримасу, свалилась с дивана. Девушки только посмеялись, а Мэри взобралась обратно на диван, поймав блистающими зелёным блеском глазами контакт с уставшим, но нежным взглядом любимой подруги.

***

— Крис, да ты дурак! Мужской возглас разразился по всей комнате колкими молниями. — Да почему же? — робко слетел вопрос с пухлых губ. Ёнхён ошарашенно поднял плечи. — Да потому что ты оставил её в живых! Парень вновь зашагал по комнате, очерчивая уже неясно какой по счёту круг. А Крис только скромно устроился на стуле, виновато поджав колени. — Но ты же знае- — Крис, она не какой-нибудь там левый продавец! Она самая настоящая дочь главы мафии! Слова испуганным криком вылетали из уст черноволосого, который в свою очередь только и прикрывал рот рукой, поддерживая готовую вот-вот отвалиться челюсть. Крис стыдливо опустил глаза. На душу нашло горькое чувство ошибки. Парень готов был прямо сейчас сорваться и разнести тут всё: сорвать еловые обои, перевернуть стол с ног на голову, скинуть все книги и папки с прямых полок шкафов, а потом убежать из комнаты туда, где его бы не нашли, и молча раздирать свою грудь в порыве сожаления о содеянном. Но ладони только крепко сжались в кулаки. Ёнхён остановился. Крис замер. От перенапряжения на ногах стало сводить мышцы, вызывая мучительную боль в невинных голенях. Но парень молчал, стараясь не подавать признаки охватившего волнения. Дрожащие зрачки уткнулись в тёмный паркет, а тело оцепенело. Черноволосый парень почувствовал витающее в воздухе напряжение и тяжело вздохнул, опустив голову. — Крис... Парень с волосами цвета пыльной розы робко поднял глаза. Ёнхён отчётливо увидел в них огромную волну тревоги и охватившую тело колючую проволоку страха. Белоснежные зубы за закрытыми пухлыми губами были явно стиснуты, а руки боязно сжались в кулаки, и колени были скромно сдвинуты вместе. Сейчас его младший друг был похож на провинившегося щенка, которого отчитывали сердитые хозяева за порванные шторы или упавшую вазу, которая от удара о пол разбилась вдребезги. У Ёнхёна ёкнуло сердце. Он никогда не позволял быть Крису в таком состоянии, всегда защищал его от злых взрослых и всячески старался избавить друга от жалящего чувства сожаления, вины и стыда. Ёнхён встал перед парнем и присел на корточки. Крис посмотрел на друга, а потом несмело отвернулся. Морозное чувство стыда пробралось в грудь, расплываясь студёными ручьями по телу, проникая в каждую его клеточку. И этот холод почувствовал даже друг, когда прикоснулся тёплыми пальцами к ледяным, словно неживым, пальцам Криса. — Прости, друг, — чуть тише сказал Ёнхён, осознавая, что был неоправданно груб с невинным парнем. — Знаешь, я всё понимаю, но... Крис зажмурился, опустил голову. Это страшное слово, которое уже преследует его на протяжении одиннадцати лет, прозвучит сейчас вновь. — Надо. Крис робко помотал головой. — Убить, уничтожить, сломать. Крис сильнее помотал головой, стиснув челюсти крепче и сморщив нос. — Как угодно называй это, но надо. Крис резко встряхнул головой, но Ёнхён даже не шелохнулся, а только крепче сжал руки друга. Парень поднял голову, испуганно заглядывая в непоколебимые чёрные глаза напротив. Там была та решительность, которая и была нужна Крису. И сейчас эти глаза пытались околдовать боязливые глаза напротив. Однако зрачки Криса нервно задрожали, но всё равно старались удерживать связь с внимательным взглядом Ёнхёна, упорно игнорируя нарастающую в груди стену трусости. Шёпот донёсся с угловатых уст старшего друга. — Крис, ты же понимаешь причину? Младший друг только скромно кивнул, не сумев выдержать контакта с глазами старшего товарища. Ёнхён мягко похлопал парня по плечу, вставая на ноги. — Ты справишься, я верю в тебя. Последнее, что сказал друг перед тем, как направиться к выходу и скрыться за тёмной толстой дверью. Крис остался в комнате один. Он склонился, оперся локтями о колени и тихо выдохнул, устало закрывая лицо руками, и в голове стукалось о стенки черепа только одно твёрдое слово, отдаваясь глухим эхом по всему напряжённому телу: надо.