Азарт. Любовь. Игра.

В городе трёх революций Из кортежей нам смеются Ты стоять осталась гордо Досмеётесь до четвёртой. Игры скоро начнутся, прошу игроков пройти за охранниками. Сказал механический женский голос, после чего все игроки начали подниматься и идти в сторону выхода. Когда они проходили по коридору, Ки-Хун про себя усмехнулся, вспоминая как он пытался устроить "революцию" пять или шесть лет назад, насколько он помнит, в 36-й игре выиграла та беременная девушка. С подачи Ин Хо конечно же. Когда они все дошли, то оказались в ярком помещенит, больше похожем на площадку на улице, Ки-Хун искал глазами куда можно пристроится, по комнате снова раздался механический голос: Игрокам нужно разделиться на команды по 14 человек. Что бы показать что вы готовы, возьмитесь за руки и встаньте в круг. На всё про всё у вас есть 10 минут. Время пошло. После чего на экране вспыхнул таймер, отсчитывающий время назад. Ки Хун уже присмотрел к кому можно подойти и попросить присоединится, хотя торопится было не обязательно, участвовать будут все. Немного походя, он посмотрел на камеры, и хищно улыбнулся, зная что Ин Хо в любом случае будет смотреть, а заметит это кто-нибудь из игроков или нет, не имеет никакого значения. Когда он собирался пойти, то заметил знакомое лицо, и его глаза расширились.

***

Их группа из четырёх игроков договорилась что каждый приведёт ещё двух, и того в команде уже будет двенадцать. А двоя ещё сами подтянуться. Ка Ён шла озираясь по сторонам и спрашивая не хочет ли кто-нибудь присоединиться, когда её схватили за руку и развернули лицом. —Ка Ён, ты что здесь делаешь?- девушка столкнулась с перепуганным взглядом отца. Удивительно, они не виделись столько лет, а по ощущениям изменилась только она. Девушка не успела ничего сказать, как Ки-Хун обнял её, а после стал осматривать, ищя какие нибудь травмы, которых слава богу не обнаружилось. Ка Ён было стыдно, она ничего не сказала отцу о их с матерью семейных проблемах, хоть и понимала что не могла этого сделать, но она даже не искала способ. Ки-Хун почуствовав что она ничего не будет говорить, лишь обнял её ещё раз, не став настаивать. Характером она была в него, по крайней мере как помнил он сам. Ка-Ён обняла его в ответ, ей не хотелось его отпускать, так давно не виделись. —Ладно, пойдём найдём команду, хорошо? Ка-Ён улыбнулась ему и взялась за протянутую руку что бы не потерять в ходящей туда сюда толпе. Как бы она не переживала и как бы ей не было стыдно, она скучала по отцу. Хоть до сих пор сгорала от всего этого со стыда. Пока они ходили, время шло, оставалось шесть минут, а они никого так и не нашли. Ка-Ён высматривала кого-нибудь, но в основном уже все собрались как минимум пять человек или они вообще не хотели что бы в их команде была девушка, кто-то предлагал её отцу отделиться от неё, но он вежливо им отказывал, говоря что у него дочь здесь и указывал на неё, мужчины зазывающие его только фыркали и уходили, ей даже на секунду становилось смешно. Оставалось пять минут, а они так никого и не нашли. Высматривая, Ка-Ён увидела бабушку с дедушкой, которые стояли и их вечно обходили стороной. Потянув отца за рукав, она произнесла: —Смотри, их никто не берёт в команды. После чего она не дожидаясь отца, пошла к ним, Ки-Хун слегка улыбнулся про себя, если бы он знал, что игра на силу мужчина ни за что бы не позволил ей выбирать так не осмотрительно, но она была совершенно о другом, и, к сожалению, Ки-Хун никак не мог повлиять на неё. —Извинте, Господин, Госпожа,— позвала их Ка-Ён подойдя ближе, тепло улыбаясь—Вы ещё не нашли себе команду? Нам просто не хватает пару человек, не согласитесь сыграть? —К..конечно—не веря своему счастью, бабушка тихо проговорила это, а дедушка рядом с ней вытер ей слёзы. Эта картина показалсь Ка-Ён до безумия милой. Но время поджимало, поэтому она быстрым шагом направилась в сторону сбора, пару раз обернувшись что бы проверить, не отстают ли другие. Дойдя, до места сбора, она уже увидела собравшихся, и подойдя спросила. —Сколько собралось?— число 10 послужило ей ответом, если не считать её и всех кого она должна была привести. Поняв что взгляд направлен на мужчину позади неё, который спокойно и с улыбкой разговаривал с бабушкой и дедушкой, она буркнула им что то вроде—от него не скрыться. —Таймер подходит к концу!— крикнула бабушка, которую привела Ка-Ён и указала на номер, на них показывало что оставалось десять секунд. Её быстро кто-то взял за руки с обеих сторон, так поступили и другие. Когда они сцепились за руки, раздался механический голос оповещающий что время вышло. —Успели,—выдохнула женщина под номером 037, но руку не отпустила, после чего началось озвучивание игры и её правил. Игра называется "Кон-Кон-Чхиль-Пан". Правила: Первый игрок начинает с того, что указывает на любого другого играющего, говоря Кон, далее выбранный указывает на любого, повторяя Кон. Следующий выбранный указывает на какого-либо игрока со словом Чхиль, а этот игрок «стреляет» в любого со словом Пан.«Застреленный» участник должен при этом промолчать, а игроки справа и слева от него поспешно поднимают руки. Затем «застреленный» начинает новый кон. Кто ошибается в действии или слишком долго реагирует, выбывает. На игру будет выделено пять минут, она начнётся через тридцать секунд. Все замерли и начали переглядываться между собой. Напряжение как гутсой туман витало в воздухе, а Ки-Хун про себя радовался, грустно и с надеждой смотря на Ка-Ён, что когда он выбирал игры вместе с Ин Хо (в осномном придумывал Ки-Хун, а Ин Хо тихо посмеивался, но после тычка в плечо, лишь хитро улыбался, всё равно вписывая то, что диктовал бывший игрок) он постоянно думал о свой дочке, вспоминая игры, в которые она любила играть и была профессионалом. После чего Ки-Хун сжимает её плечо находящиеся рядом, и с отцовской нежностью произносит: —Ка-Ён, ты же любила в неё играть в детстве, я в тебя верю. Девушка кивает ему и старается улыбнуться как он, но получается только перекошенная гримаса, да такая, что Ки-Хуну так и хочется рассмеяться в голосину, но он сдерживается, как-никак у них тут игры на смерть. Круг выберет одного игрока с которого и начнётся игра. Начинаем. Раздаётся механический голос, после чего мужчину под номером 374 трогают за плечо, и он быстро указывает на 037 крича нужное слово и она на автомате указала на бабушку которая стояла рядом с 456 и крикнула "Сон". На её лице застыл страх, что не удивительно. 215, номер под котором была старушка, может и хотела указать на кого-нибудь из игроков, но звук выстрела из другого круга её прерывает и она вздрагивает, осматриваясь по сторонам, и в итоге указывает на 098 крича "Сон". Раздаётся выстрел, и 215 с дырой в сердце падает на пол, не произнося больше ни слова. Дедушка, стоящий рядом с ней вскрикивает, а затем беззвучно кричит, смотря на мёртвое тело своей сестры. Ка-Ён стоящая довольно близко к ней, сжала кулаки до побеления костяшек что бы унять дрожь, следующей могла стать она. Навсегда оставив свою душу и тело на этом песке, из-за когда-то безобидной и любимой детской игры. 098 быстро приходит в себя и кричит "Сон" указывая на номер 074, она не успевшая отделаться от потрясения замирает. Слышится ещё один выстрел. Это пристрелили женщину в их круге, которая замешкалась из-за страха. 098 опять указывает на кого-то и кричит "Сон", выбранный, поняв что лучше не молчать, а "играть", указывает на другого, повторяя тоже слово. Другой кричит "Чхоль", а следующий "Пан" направляя палец на Ка-Ён, его плечи дрожат, а в глазах страх. Ки-Хун уже был готов поднять руку, что бы закрыть дочери рот, но она молчит, и ему только остаётся поднять руку, что не успел сделать человек стоящий по другую сторону 011, и он безвольной куклой падает на песок. Проходит пять секунд, и Ка-Ён, подняв палец указывает на человека рядом с 098. Он не замирает от страха, а лишь указывает на 456 с нужными словами, Ки-Хун без какого-либо страха выкрикивает "Сон", указывая на кого-то. Этот выкрикивает "Чхиль", и показывает на 195. Тот же выкрикивает "Пан", но кто-то сплоховал и то ли что-то произнёс, то ли не поднял руку, но замертво падают двое. Так бы возможно продолжалось вечность или пока все не умрут. Но раздаются спасительные слова, пустым механическим голосом, который вроде как должен успокаивать их, что эта игра завершилась. Многие облегчённо вздыхают, а Ка-Ён смотрит на тела, подсчитывая. Они лишись восьми, их осталось шесть... Хотя, могло быть и хуже. Обернувшись она увидела группу в которой осталось два человека. Вся комната была в трупах и залита кровью. К 011 подбегает 037, обнимая со всей своей маленькой силой, которая у неё есть. Это единственное действие которое происходит между шестью оставшимися выжившими из четырнадцати. В "общежитие" они все идут в глухой тишине. Зайдя в неё, Ки-Хун опускает свою руку на плечо дочери и тихо просит. —Ка-Ён, давай поговорим.— девушке хочется отвернуться и уйти куда-нибудь, по возможности запереться в женском туалете до следующей игры, но вечно убегать не получится, поэтому она коротко кивает и отходит в сторону. Девушка облакачивается о стену, а Ки-Хун стоит рядом, сложив руки на груди, вопросительно смотря на неё. —Что?— вздохнув, спросила девушка, стоявшая в такой же позе как и отец, правда вышло это всё у них случайно. —Что ты здесь делаешь? —Как и все, пришла за деньгами. —Почему не позво..,—Но мужчина быстро осекает себя на этих словах, он каждый год просто скидывал деньги, причём не маленькие, на счёт Кан Ынджи, своей бывшей жены, приписывая что бы они не в чём себе не оказывали. А последний раз они виделись три года назад, после чего он звонил где-то пол года раз в месяц, а затем и вовсе пропал. Но деньги на счёт всё равно поступали. В итоге он задаёт следующий вопрос, который и должен был ответить на все другие разом, по крайней мере он так надеялся, разговорить Ка Ён будет тяжело, с её то упрямством: —Что случилось? Её взгляд бегает по лицу Ки-Хуна что-то выискивая, хотя она сама не знает что, а затем отводит его, вздыхает и возвращает на лицо игрока 456 и начинает: —У матери большие долги, я пришла сюда что бы заработать денег и покрыть их. —Насколько большие? —700 миллионов вон.—Ки-Хун чуть не подпрыгивает от такой суммы, ладно ещё 200 миллионов, но 700? И дело не в том что она какая-то большая, он просто не понимает как у них появился такой огромный долг. Но он не подгоняет Ка-Ён, ожида когда она расскажет откуда долг. Девушка понимая что от неё не отстанут, продолжает говорить: —Отчим решил заняться криптовалютой, но у него не получилось и мы уже стали должны 500 миллионов вон, а когда мать решила с ним развестись, он куда-то свалил и деньги стали требовать от матери, уёбок ещё тот.— Ки-Хун не стал указывать на некультурные слова Ка-Ён, он понимал что она имеет права так ругаться в сложившейся ситуации, да и он ей отец уже только биологически, хоть и любит до сих пор. Девушка же сама быстро опомнилась. —Извини, мы уехали обратно в Корею, но.. мама решила заняться азартными играми, в итоге стала должна 200 миллионов вон одним крупным бандитам. Они дали нам месяц на то, что бы отдать долг, иначе заберут печень и глаз у мамы. На этом рассказ Ка-Ён заканчивается, на её глазах блестят слёзы, которым она не даёт скатиться, но Ки-Хун не обращает на это никакого внимания, лишь крепко обнимает дочь и гладит ту по голове. Он вспоминает как ему угрожали точно так же, и тоже дали месяц. —Ка-Ён,— серьёзно говорит Ки-Хун, смотря ей в глазат— когда мы выбиремся, а мы это обязательно сделаем, я сам выплачу этот несчастный долг. Всё будет хорошо. Сейчас Ки-Хун как никогда хотел что бы все нажали на этот чёртов крестик. Ка-Ён ничего не говорит о том что если отец здесь, значит и у него какие-то проблемы с деньгами, а лишь прижимается к нему и старается не расплакаться. Но всё равно не сдерживается и одна слеза всё же скатывается по её щеке, которую она позже сотрёт и будет надеется что Ки-Хун её не заметил, а мужчина действительно сделает вид будто не видел.