Моя Римская империя:Тот, кто живет в моей голове

*Повествование ведётся от лица Ги-хуна. Возвращаясь в Игру, я понимал, что шансов выжить мало, но это не имело значения. Я не смог уйти, не смог забыть и жить дальше. Уйти означало проиграть. А я никогда не был хорош в проигрышах. На этот раз всё было иначе. Среди новых игроков я заметил его — Ён Иля. Тихий, вежливый, с какой-то едва заметной грустью в глазах, которую невозможно было не заметить. Он казался слишком добрым для всего этого ужаса. Неопытным. Уязвимым. Я не знал, почему, но захотел защитить его. Возможно, я видел в нем себя — таким, каким был в начале, растерянным и наивным. Возможно, мне просто было легче думать, что, помогая ему, я хоть немного искупаю свои прошлые ошибки. Он почти не говорил. Но когда это случалось, его голос звучал так спокойно, что я чувствовал себя увереннее. Ён Иль всегда оставался рядом, наблюдал за мной, будто боялся, что я исчезну, как мираж. Его взгляд порой задерживался дольше, чем нужно, и это заставляло меня ощущать странное тепло в груди. Я начал замечать мелочи. Как он иногда касается своей шеи, словно нервничает. Как его губы дрожат перед тем, как он собирается что-то сказать. Как он пытается быть незаметным, но всегда оказывается рядом, когда мне тяжело. Однажды, после очередного испытания, я оказался на грани. Пот был холодным, руки дрожали, а разум все еще прокручивал моменты, где я мог бы поступить иначе. Ён Иль сел рядом. Он ничего не сказал, просто положил руку мне на плечо. Его прикосновение было таким мягким, таким осторожным, будто он боялся причинить мне боль. — Всё будет хорошо, — только и сказал он, и в этот момент я почти поверил. Но потом появился Чжун Бэ. Он был приветливым, дружелюбным, и, казалось, быстро нашел общий язык с остальными,кроме одного человека. Ён Иль явно не одобрял его, хотя старался скрывать это. Я видел, как он сжимает кулаки, когда Чжун Бэ касался моего плеча или смеялся рядом. Вначале я списывал это на стресс. Но чем больше времени проходило, тем больше я понимал, что в его взгляде сквозит нечто большее, чем раздражение. Однажды ночью, когда все спали, я проснулся и заметил, что Ён Иль сидит рядом, склонив голову. Его лицо было напряженным, взгляд устремлен на меня, будто он охранял мой сон. — Почему ты всегда рядом? — спросил я, стараясь звучать спокойно. Он вздрогнул, явно не ожидал, что я проснусь. — Просто... хочу убедиться, что с тобой всё в порядке, — ответил он, избегая моего взгляда. В тот момент я почувствовал, как что-то внутри меня дрогнуло. Его слова были такими искренними, такими тёплыми, что я не смог их проигнорировать. С каждым днем я начинал замечать, как мои собственные чувства меняются. Ён Иль был не просто союзником. Его забота и внимание постепенно проникали в самые глубокие уголки моего сердца. Он был загадкой, которую я хотел разгадать. Я всё чаще ловил себя на мысли, что ищу его взгляд, что его голос успокаивает меня. Когда он был рядом, мир казался чуть менее жестоким. Я начинал понимать, что Ён Иль для меня — не просто друг. И это пугало меня не меньше, чем сама Игра.