это и так видно, но некоторые из нас живут прошлым

      Воздух в ЗНК пах хлоркой и дымом, сочетание жалило нос, от него слезились глаза. Он поднял руку, чтобы потереть их, и услышал крик Сотриголовы, прямо как и в первый раз. Он стоял слишком далеко, чтобы услышать, что именно он кричал, но общая суть была понятна. Маленькие герои тоже защебетали между собой. Может, он сможет собраться, если его причуда перестанет ощущаться так, словно она нарезала круги в грудной клетке. Он стукнул кулаком по ребрам, пытаясь заставить ее заткнуться.       За спиной Курогири вдумчиво хмыкнули, осматривая собравшихся героев.       — А это... Космический Герой Тринадцать и... Сотриголова. Странно. — Они сказали что-то похожее в первый раз.       — Эй! — позвал он, прежде чем они сказали что-либо еще, — А Всемогущий еще не заспавнился? — Он еще раз осмотрел группу детишек, впитывая буйство ярких красок и стремных выборов. Там кто-то яичную скорлупу носил? "Вот что ты упускаешь в первый раз" — подумал он, пересчитывая головы. Детей он насчитал только восемнадцать. Не хватало двоих, и он был уверен, что одним из них был их шпион.       — Без разницы, — сказал он, — Если он не знал, что сюжетный квест на таймере, это не наша проблема, — Он похрустел костяшками. — Давайте-ка напугаем этих детишек на всю жизнь.       Некоторые люди поняли его слова быстрее других. Женщина в белом платье ринулась вперед, ее ноги оторвались от земли. Лианы венериной мухоловки позволили им броситься за ней, раскатисто смеясь. Другие поспешили вперед по земле. Сотриголова, как и в первый раз, кинулся им навстречу.       Оставляя Тринадцать одних защищать двадцать старшеклассников – Тринадцать, героя спасения, которые так плохо справились со своими QTE против Курогири в прошлый раз, что выглядели мертвыми даже издали.       • Обеспечь Всем Безопасность       — Курогири, — сказал он, взглянув на колонну черного тумана, которой они становились в бою, — Раздели их, но потом забрось меня с собой- пожалуйста.       Взгляд Курогири был прикован к битве, следовал за Сотриголовой – наверное, решали, куда его закинуть. На осознание его просьбы у них ушло пару секунд.       — ...Что? Томура Шигараки, это не то-       — Ага, я знаю.       Курогири встревоженно на него посмотрели, но сделали так, как он просил, поглощая его в себя и появляясь вновь завивающейся спиралью на другом конце площади.       Он пристально наблюдал за тем, как Варп-Врата носились вокруг учеников и их учителя. Когда извивающаяся тьма вновь рассеялась, осталась разношерстная кучка мелких героев, среди которых был малыш Ингениум. Верхняя половина тела Тринадцать судорожно вертелась – они пытались найти остальных своих подопечных.       Курогири в этот раз действовали быстрее, казалось, настолько быстро, что Тринадцать не успели совершить свою атаку.       Прежде чем герои смогли все осознать, он вышел из Варп-Врат самолично, надвигаясь на учеников. Крошечные герои заметно побледнели с его приближением, тут же отступая. Он видел, как тряслись их руки, пусть некоторые и пытались сжать кулаки и встать в стойку. Ну, так не пойдет.       — Тенсей Иида, — протянул он, призывая ту легкую угрозу, которую источал Даби. — Разве у тебя нет важных дел? — Беги. Беги, маленький герой, пожалуйста.       Малыш Ингениум замер в миге от того, чтобы нервно от них отступить. За стеклами очков его глаза метались к ному, тяжело и медленно приближавшемуся к группе.       — Злодей! Пусть мне и льстит, что ты спутал меня с моим старшим братом, я Тенья Иида! Младший из семьи Иида!       — Староста, беги! — вскрикнули Тринадцать.       Его единственным предупреждением был тихий щелчок. Перчатки с колпачками Тринадцати открылись, и Черная Дыра взвыла в их сторону, пока Тенья Иида понесся прочь со скоростью света.       Он уже двигался. Тринадцать были героем спасения. Битва не была их специальностью, а значит, если он сможет подобраться поближе-       — Курогири, остальные!       Розовая девочка завопила, когда Варп-Врата потянули ее сквозь землю, прерывая ее попытку побега. Варп-Врата разверзлись, как череда воронок, затягивая слишком медленных учеников геройского.       — Нет! — крикнули Тринадцать, перекрывая звуки испуганных детей. Они взмахнули рукой, следуя за его атакой быстрее, чем он ожидал, и его ноги стало затягивать к ним силой неизбежной гравитации Черной Дыры. Он сместил стойку, зарываясь пятками в землю и ища окно, чтобы их ударить.       Вместо этого к собственному ужасу он почувствовал, как руки, закрывающие его рот, соскальзывают с лица. Тяжи, связывающие их вместе, расслаивались благодаря тяге Черной Дыры. Он отдернул голову как только мог, пытаясь сместить свой центр гравитации вниз. Если только он сможет уйти вбок-       Варп-Врата раскрылись перед ним, обрывая тягу Черной Дыры, и неожиданно руки Курогири сжали воротник Тринадцати, резко отрывая их ноги от земли.       Тринадцать взмахнули рукой, пытаясь освободиться. Голова Курогири столкнулась с полной силой Черной Дыры.       Их жизнь промелькнула у него перед глазами.       — Курогири!       Его голос растворился в крике Тринадцать. Звук был высоким и зловещим, крик кого-то, кто смотрел в лицо смерти.       Курогири уронили их, мотая головой так, словно им было больно, словно у них звенело в ушах.       Он попытался дотянуться до них, попытался встать между ними и Тринадцать. Сердце колотилось в глотке.       — Ты в порядке? — спросил он через плечо. — Курогири, ты в порядке?       Курогири издали какой-то звук, сказали что-то слишком тихо, чтобы разобрать слова. Желтый свет в их правом глазу исчез. Погас.       Тринадцать кричали и кричали, заглушая собой звуки битвы. Казалось, под всей их истерикой, они что-то говорили, словно одно только прикосновение Курогири свело их с ума. Кончики их перчаток снова закрылись, должны были закрыться. Его не затягивало. С ним и Курогири все было хорошо. Но они тянулись вновь, тянулись к Курогири. Он видел, как тряслись их руки в перчатках.       Ненависть взревела в нем, черная и холодная, как волны океана.       Он схватил воротник их дутого геройского костюма и швырнул их на землю так сильно, что было слышно, как что-то треснуло, так сильно, что кончики из сдерживающих перчаток открылись со свистом причуды и закрылись вновь.       Швырнул так сильно, что рухнула крыша.       Курогири, все еще трясущие головой, как собака с водой в ушах, резко взглянули наверх при первой же трещине. Он посмотрел вслед за ними.       Черная Дыра уничтожила часть опорных конструкций. Армированное стекло рухнуло градом ножей. Оно проткнет насквозь и его, и оставшихся крошечных героев.       — Курогири-!       Но они уже действовали. Варп-Врата ринулись навстречу падающему стеклу. Блеск солнца превратил снаряды в падающие звезды, окружавшие их полосами света – совершенно минувшие маленьких героев.       Курогири сползли наземь. Их глаз оставался темным. Туман, исходящий из них, потерял цвет, отрываясь белыми клубами.       — ...ро. — прохрипели Тринадцать, лежа с потрескавшимся шлемом у его ног. — ...оро.       — Заткнись, — сказал он им, поднося к ним руку с пятью растопыренными пальцами, — Ты чуть не убили их. Ты чуть- Ты-!       • Обеспечь Всем Безопасность       Он дал руке упасть. Его пальцы, по четыре с каждой стороны, с осторожностью, пусть они и тряслись, свернулись в ткани их геройского костюма.       — Курогири, — сказал он, — Не можешь ли ты избавиться от них для меня? Просто заставь их убраться отсюда.       — Да... Томура Шигараки, — был их прерывистый ответ. Остатки крошечных героев с воплями были брошены в темную спираль, затем пустота зевнула под Тринадцатью. Они медленно провалились в нее, тьма в последнюю очередь проглотила кончики их пальцев, все еще тянущихся к Курогири.       Он сел на корточки рядом с Курогири, тыкая пальцев в их туман, пока он не нашел их плечо.       — Курогири, ты в порядке? Твой глаз-       — Я не вижу, — сказали Курогири, — Это временно. Как ты их называешь- Негативный статусный эффект.       — Ладно. Ладно. Ладно, тогда отдохни. Временные эффекты статуса проходят после короткой передышки. — Он взглянул на площадь, где Сотриголова все еще расправлялся с наемными злодеями так, будто это была его единственная программа. Он сглотнул, смотря за тем, как герой с легкостью трескал людям черепа. Ему бы хотелось, чтобы эту битву было можно скипнуть. — С тем мелким и Тринадцать, Курогири, как думаешь, сколько времени уйдет у Всемогущего, чтобы прийти сюда?       Курогири замерли на секунду дольше, чем нужно бы было, чтобы просто регенить ХП.       — Триннадать сейчас не в японском воздушном пространстве.       Его голова повернулась так резко, что он подумал, что что-то себе потянет.       — Что? Ты- что?       — На Огненной Земле сейчас отключение электроэнергии, — продолжили Курогири. — Тринадцати будет сложно связаться с другими по радио.       На миг он уставился на них с неверием в глазах. Курогири что, реально просто выбивают значения получше со своим статом удачи? Или его попытки их немного прокачать стали перекрывать их уровень сложности? Если Тринадцать не сможет ни с кем связаться по радио, прибытие Всемогущего они не ускорят. Все в руках мелкого Ииды.       Курогири восприняли их тишину как просьбу рекапнуть. Они снова встали, вернулась окружающая их колонна тумана, заставляя их казаться минимум на три метра выше, чем на деле.       — Тенсей сбежал. Шота, кажется, держится, а наши союзники проиграли в нескольких зонах. Что предпочтешь делать дальше?       Игнорируя вторую оговорку Курогири насчет имени мелкого Ииды за последние десять минут, он спросил:       — Кто из них Шота?       — Кто? — спросили Курогири. Свет из раненого глаза замигал и вернулся к жизни.       Травма мозга Курогири могла только усугубиться с упражнениями, а не стать лучше.       — Забудь. — Он вновь осмотрел площадь, морщась. Как и ожидалось, большая часть тупых наемных злодеев уже, блять, легли. — Если ты восстановились, можешь убрать с доски тех, кого Сотриголова завалил, без хитов?       — Разумеется, — Курогири исчезли из места под его боком и появились вновь на площади, открывая порталы под павшими злодеями и поглощая их.       Пока он наблюдал за тем, как они чуть ли не танцевали вокруг Сотриголовы, ужасная химозная вонь ному усилилась. Он сморщил нос.       — Нет, — сказал он, даже не смотря на создание, которое, как он знал, не сводило с него свои ужасные глаза без век, забираясь по лестнице к нему, — Ты не можешь еще убить Всемогущего. Его тут вообще нет. Ты секретный босс, понимаешь?       Как оно оставалось секретом, он точно сказать не мог. Что-то насчет ному теперь казалось странным, и как будто бы это видел каждый. Люди обычно принимали ному просто за какого-то чела с мутацией, но здесь и сейчас наемные злодеи не хотели подходить к нему близко.       Он вгляделся в его лицо. Оно все еще выглядело довольно тупым.       — Эй, — прошептал он, — Моргни – нет, у тебя нет век, – сделай что-нибудь, если у тебя там есть разум.       Голова ному повернулась вниз к нему, уставились круглые глаза. Сжатые зрачки дергались в голове, пока он смотрел в них. Он не видел никаких признаков разума. У ному текли слюни. Стоп.. что там в глазу? Оно будто бы становилось больше.       Он распахнул глаза. Не больше, ближе! Отражение!       Он вскрикнул, бросаясь прочь от шарфа, несущегося к нему. Он точно не помнил, чтобы Сотриголова нацеливался на него с самого начала. Но, опять же, Курогири, очевидно, следовали приказам. Зачем атаковать пешек, когда можно вынести короля? Королеву? Без разницы: он тут был самой важной фигурой на доске, и плевать на гендер.       Шарф снова дернулся к нему, обернулся у талии и с силой потянул. Воздух бил волосы у лица, шарф поимки швырнул его в мокрую землю у зоны наводнений.       — Эй, герой, отвали! — рявкнул он, хватаясь за конец шарфа. Распад метнулся вверх по ткани, пожирая ее.       Сотриголова отдернул остатки шарфа, его волосы парили, демонстрируя угрозу. За ним лицо Курогири повернулось к схватке, их глаза прищурились.       — Ному! Удерживай Сотриголову! — приказал он, — Курогири, будь добры, не отвлекайся!       К его невероятному восторгу, Курогири не только остановились, но и явно раздраженно покачали головой от его выбора слов.       Ному поковыляло к площади, ловя Сотриголову до того, как герой смог убраться прочь, и ударяя его о землю так сильно, что он и сам вздрогнул.       — Ному! Не сломай его, доктору он может быть нужен! — Он покачал головой, уголком глаза замечая три маленьких лица. Развернувшись в их сторону, он наигранно пожал плечами и добавил: — В наши дни так сложно найти нормальную помощь.       Причуда вновь вернулась к жизни в груди, посылая костям солнечный свет с каждым его шагом.       По мере приближения руки Деку крепче сжимали спортивки, перекручивая ткань у его сердца все сильнее и сильнее. Его лицо так побледнело, что веснушки на фоне казались почти черными. Отлично. Может, в этот раз Деку не будет так сильно вмешиваться.       Садясь рядом с ними, он не смог сдержать ухмылки.       — А вы трое быстро вернулись. Молодцы. Никогда не думали о другой карьере?       Он потянул к ним руку, словно хотел приложить ладонь к лицу девочки-лягушки. И тогда, за секунду до того, как подушечки его пальцев коснулись бы ее лба, он остановился, оборачиваясь через плечо. Как он и ожидал, прямо как в прошлый раз, Сотриголова впился в него глазами, покрасневшими как от ярости, так и от причуды, пока он сопротивлялся руке ному чисто на силе воли.       — Ты такой крутой, Сотриголова, — произнес он негромко, но так, чтобы герой его услышал. Затем, повернувшись назад к детям, он приложил палец к рукам, закрывавшим его рот, и быстро подмигнул.       — Оставайтесь здесь, ладно? — прошептал он, пытаясь подражать тому, как Твайс говорил с Химико: дружелюбно и непринужденно, — Сделайте вид, что ничего не слышали, и никто не пострадает.       — Что? — квакнула девочка-лягушка.       — Это настоящие руки, — проскулил мальчик с фиолетовыми волосами.       — Вполне себе- ты серьезно сейчас лапаешь свою одноклассницу? Когда я стою прямо перед вами?       Его отвращение отвлекло Деку от удара, на который он себя заметно уговаривал прямо сейчас.       — Минета!       Он ненавидел подростков. Он был очень рад, что этот стремный сопляк никогда не встречал Химико. Ему бы было гораздо сложнее следовать своим целям, если бы это ее так лапали.       Сейчас же этот изврат отошел от одноклассницы, что-то неразборчиво скуля. Девочка-лягушка так старательно держала нейтральное выражение лица, что в нем снова закипела ярость, кое о чем ему напомнившая. Она была одной из любимиц Химико, маленькая девочка-лягушка. Ей нравились Деку, девочка-гравитация и девочка-лягушка.       Он почти чувствовал, как обжигали глаза Деку. "Никто не тронет моих друзей" — сказал голос на задворках его разума.       Он обернул пальцы вокруг нижней части маски извращенца, дергая его вперед, пока гладкая фиолетовая ткань распадалась в пыль.       — Не смей так делать снова, — прошипел он. И затем толкнул его ладонью, отбрасывая назад в воду.       Бросая на оставшихся двоих, как он надеялся, дружелюбный взгляд, он сказал:       — Меняйте род деятельности. Поощряемые правительством герои без каких-либо проблем рукоприкладствуют и домогаются других вот так, а тех, кто им мешает, за это убивают. Вы же не хотите быть в одном команде с такими, как он, да?       Он встретился глазами с Деку. Ядовито-зеленые глаза маленького героя смотрели на него сквозь маску тьмы. И пока причуда колотилась в груди, он вновь увидел Деку, тянущего руку, чтобы спасти его, пока слезы застилали его глаза.       Он моргнул, и изображение пропало. Руки Деку были у его груди, сжатые в кулаки рядом с сердцем.       Его причуда заставляла все тело ощущаться как компьютер без вентиляции, но каким-то образом он смог убраться подальше от детишек так, что Деку на него не напал, а он не обратил их пыль в ответ, так что это вин.       — Удар! — взвыл юный голос.       Раздался ужасный треск.       Стук, и тело рухнуло на землю.       Он моргнул, разворачиваясь, чтобы уставиться на круг тумана, прикрывающий его спину, и на полное ужаса лицо Деку. Затем он повернулся на звук.       Варп-врата парили над землей, из них все еще торчал уже покрывающийся синяками кулак Деку. Под вратами лежало тело Сотриголовы, который, очевидно, только что принял Удар! своим лицом.       Ному больше не сдерживало Сотриголову, смотря в его сторону со своей вечной ухмылкой. Он чувствовал насмешливый взгляд его компонентов, свидетелей его провала.       — Ты щас нашего учителя убил! — завизжал фиолетововолосый мальчик, продолжив затем свою истерику лопотанием столь высоким, что его могли слышать только собаки.       Уставившись сам на Сотриголову, он чувствовал, как его сердце ушло в пятки. Блять. Блять. Сотриголова был в отрубе, а готовых к бою злодеев было слишком много. Это ни капли не походило на первый раз.

      Обеспечь Всем Безопасность: ПРОВАЛЕНО

      Он должен вытащить этих детей отсюда, должен вытащить отсюда Сотриголову, должен не дать Курогири словить еще больше урона.       Блять, да где же Всемогущий?       — Ному, — слышал он свой приказ, — Оставь его. Иди сюда.       Топот шагов приближался, и, все так же немного растерянно смотря на лежащее ничком тело Сотриголовы, он бросил ному пачку чипсов.       — Возьми.       Хлопок разорвавшейся в кругу зубов упаковки звучал как выстрел, и он рухнул, сгорбившись, вновь ставя себя на один уровень с героями. Сердце билось в ушах слишком громко, но он должен был сделать что-то, что угодно.       — Брысь.       Ному все так же жевало, так громко, что он знал, что оно не слушает. Во время его экспериментов оно ело чипсы с таким шумом, что вся пачка может купить ему время, когда оно не услышит ни слова.       — Деку, Девочка-Лягушка, идите. Вытащите своих друзей отсюда. Бегите, — он говорил быстро и тихо, — Найдите Всемогущего. Скажите ему, что здесь злодеи. Приведите его сюда.       Почему здесь все еще было так много злодеев?       — Вы не справитесь, — сказал он, смотря каждому из них в лицо, — Вы нубы. Нулевой уровень. Пешки. Мне плевать. Мы здесь ради Всемогущего. Вы должны убраться отсюда, пока все не стало еще хуже.       — Но Сенсей- Я не хотел-       — С ним все будет хорошо. — Он посмотрел в глаза Деку, который уже заливался слезами. — Но если вы останетесь, будет хуже вам всем. Кто-нибудь вас ранит. Убьет. Убирайтесь. Отсюда.       Девочка-Лягушка приняла решение за всех, оборачивая их своим языком и оттаскивая прочь от него по линии берега.       Он встал на ноги, проходя мимо ному, все так же жевавшего остаток чипсов.       — Курогири! — крикнул он, садясь на колени, чтобы прижать дрожащие кончики пальцев к запястью Сотриголовы. Он не находил пульса.       Площадь очищалась от павших злодеев, оставляя только тех, кто был в сознании. Они примчались на его крик, все говоря одновременно, хвастаясь своими навыками, тараторя про схватку с Сотриголовой, спрашивая его, где Всемогущий, болтая болтая болтая.       Он не мог найти пульс Сотриголовы.       Он приложил два пальца под отвратительно сломанный нос, но если дыхание и было, он его не чувствовал.       Курогири вновь появились рядом.       — Томура Шигараки, каковы будут твои приказы? — Их слова звучали так, словно они спрашивали откуда-то издали, а не совсем рядом с ним.       Он вновь приложил пальцы к горлу Сотриголовы, под челюсть, желая, чтобы его руки перестали трястись. Если Деку убил Сотриголову, он ни за что не сможет получить ничей помощи. Не если Сотриголова был мертв, не если Деку его убил. "Пожалуйста," — думал он — "пожалуйста."       Сердце Сотриголовы застучало под подушечками его пальцев. Живой.       Ему резко показалось, что он вновь может дышать. Пытаясь не хватать ртом воздух, он сказал:       — Курогири, будь добры, избавься от Сотриголовы. Он нам больше не помешает.       Пока бессознательное тело Сотриголовы проваливалось в Варп-Врата, он встал на ноги и выпрямил спину, смотря на некоторых злодеев. Их было гораздо меньше, чем в самом начале, но от того, что в одной только площади оставалось не меньше двадцати человек в сознании, ему было не по себе. Они не были ни хорошими злодеями, ни умными. Это паршивые злодеи Гирана, точно такие же, как и в прошлый раз. Неужели его мотивирующая речь дала им такой сильный буст?       — Всемогущий скоро придет, — сказал он, — Он приведет с собой подмогу. Это не будет легко, или весело или интересно. Он треснет вас всех по головам и арестует, если удар не убьет вас раньше.       Каждое предложение казалось бомбой, бросаемой в общий хороший настрой.       — Томура Шигараки.       Он перебил Курогири, прежде чем они могли что-либо добавить, прежде чем они могли не дать ему заруинить всем боевой дух:       — Нет, вы все должны понять, что если вы останетесь, вам не сбежать. Вы отправитесь в Тартар. Там холодно, и одиноко, и вы останетесь там до самой смерти. Если кто-то хочет уйти, сейчас ваш последний шанс. У вас десять секунд на размышления.       Вера в его лидерство снижалась на глазах, так же ясно, как полоска ХП. В животе все перевернулось. В этот раз он вообще ничего не добьется. Они доложат Гирану, что он трус, герои будут думать, что он убил Тринадцать, пока их каким-то образом не найдут, а Все за Одного его раскусит и убьет за неповиновение. Его руки все еще тряслись. От запаха искусственных зон катастроф тошнило. Тема босса словно переплеталась с его сердцебиением.       Стоп. Почему он слышал тему босса?       Раздался хлопок, и он отпрыгнул назад, чтобы избежать то, что, как он был уверен, было пулей Снайпа. Вместо этого взревел голос, и мурашки пробежались по коже, как волны холодного океана, пока тень падала сквозь сломанную крышу.       Всемогущий был здесь.