это и так видно, но некоторые из нас живут прошлым

      Когда океан отступил, и мир вокруг обрушился, у него подкосились ноги. Удар коленей об камень ошеломлял, но не так сильно, как тень Всемогущего над ним, замахнувшегося для удара и не попавшего.       И Курогири оказались здесь, руки хватали его за плечи, поднимали на ноги.       — Томура Шигараки, — сказали они, их голос словно достигал его откуда-то издалека, — Каковы будут твои приказы?       — Что? — выдохнул он. Все было слишком ярким. Глаза болели, давление в затылке делало все только хуже. Казалось, холод засел глубоко в костях, и ему больше никогда не будет тепло.       — Томура Шигараки, все будет хорошо, но тебе нужно сфокусироваться на настоящем.       Он не мог перестать дрожать.       — Мы проиграем, — сказал он Курогири, сказал им всем. Его голос казался жидким азотом, вытекающим из легких и оседающим кристаллами в слизистой желудка. Он все еще чувствовал вкус океана, чувствовал, как ломались его ребра, боль, захлестывавшую руку. Он не мог думать. — Мы не сможем одолеть его, не проиграв. Нам не позволят победить.       — Томура Шигараки, — начали они.       — Вытащи нас отсюда сейчас же, — его голос надломился на последнем слоге, звучал жалко, а не сильно. Не важно. Всемогущий оглашал свое присутствие, ному в то же время завизжало, и этот звук похоронил под собой любой признак слабости. Но он слышал рев двигателей самолетов, пикирующих над океаном. Он слышал волны под ним, ждущие, чтобы затянуть его вниз. Причуда тепло замерцала в ответ в знак непокорности.       — Томура Шигараки, — вновь сказали Курогири, и когда он взглянул на них, они размылись в сотни теней самих себя: множество Курогири, укутанных в туман, в жилетках и брюках, в самодельном геройском плаще из футболки, окровавленном синем ги, в пыльно-серой форме с красным галстуком, завязанным у горла, как петля, Курогири на протяжении времени с глазами, распахнутыми от волнения. — Томура Шигараки, — повторяли они сотнями разных голосов каждый день, каждый день каждый год за годом за годом за годом-       — Тенко! — вскрикнули Курогири, садясь на колени, чтобы обхватить его руками, когда все болело, все болело так сильно, — Все будет хорошо. Сейчас все очень страшно, но я здесь, я здесь-       Звуки ЗНК обрушились на него, серое небо и черный океан затмил завивающийся фиолетовый туман. Он судорожно вздохнул, когда тепло от причуды наводнило его конечности, отводя холод и боль.       — Томура Шигараки, все будет хорошо, я- — туман Курогири замер. Медленно их взгляд перешел с его лица на рубиновое сияние за спиной. Мир все еще проигрывался на половинной скорости, на его глазах Взрывомелкий прилетел с уже зажженными руками, и он видел, как пустота раскрылась на лице Курогири, отражая его взрыв в него же.       Мелкий злобно взревел, выглядя более дико, чем ному, когда он отшатнулся от удара злодея размером с кирпичную стену.       Это он уже видел.       Пока Курогири двигались, чтобы встать перед ним и заблокировать все возможные атаки, он перевел взгляд на ному. Оно смотрело на него как и раньше. Ярость завилась в животе, он представлял жадные глаза Гараки на месте глаз ному, вспоминая то, как Гараки хотел остаться и подслушать разговоры перед ЗНК.       Цели:       • Избавиться от Сенсея | Избежать Причуды Все за Одного       • Собрать Членов Пати (1/7)              o Завербовать как можно больше самолично (0/6)       • Поддерживать Членов Пати (1/7)       • Допросить Убить Гараки       — Курогири, нам не зачистить этот уровень! — рявкнул он. — Отправь оставшихся НПС домой!       Курогири подчинились так быстро, что даже не успели обдумать приказ. У него не было времени на вину, не когда он заметил, как женщина в разорванном белом платье исчезла в одном из порталов Курогири. Ее дочь обрадуется тому, что мать пришла домой пораньше.       Цели для Миссии: Непобедимая ЗНК:       • Постарайся Не Попасть Под Пули       • Привлеки Чье-то Внимание              o Не позволь Все за Одного узнать об этом       • Обеспечь Всем Безопасность       • Избавься от Ному       — Ному, вытяни руки вперед и не двигайся, — его дыхание казалось обрывистым, голова кружилась, но он вновь видел разбитый стеклянный потолок ЗНК. Он мог думать достаточно, чтобы создать план. Он разорвет эту штуку на кусочки, чтобы она не могла ничего доложить, — Сдерживай Всемогущего.       Пока оно колебалось, разрываясь между приказами, он отряхнулся и заставил себя вновь выпрямиться. Делая глубокий вдох, он выбрал точку за спинами героев, немного выше головы Всемогущего и позвал:       — Символ Мира! Наконец ты решил явить себя!       Бравада Мистера не давалась легко, но он должен был купить время, и должен был выглядеть высокомерно, а иначе он блеванет. Собираясь с духом, он встал на ладонь ному и оттуда – на его плечи, делая из себя самую главную цель в округе.       — Дерьмовые же у тебя приоритеты, Всемогущий! Тратишь время на мелкие спасения, когда страдают дети? Тц, тц, тц. Кому-то надо переписать твой код. Ному!       Снова раздался треск, на этот раз нетерпеливый.       — Покажи им, что криты нихрена не значат, когда у тебя преимущество стихии. Бей его!       Ному рвануло вперед, и он только успел приземлиться за его спиной, пока оно неслось к Всемогущему. Удары отвлекали и создание, и героя, позволяя ему перевести внимание на детей – на одного конкретного, который явно решил вляпаться в неприятности.       — Брось ребенка! — рявкнул он на кирпичную стену, — Если будешь держать, Всемогущий тебе все кости переломает, чтобы вернуть его.       Как раз в этот момент Всемогущий вмазал ному в землю так сильно, что под ними затряслась земля.       Кирпичная стена побледнели и расставили ноги, давая ему время подойти и повторить процедуру с расщеплением наручей и тушением пламени водой. Попутно он повторил:       — Бросай ребенка! Не будь жертвой ради хуйни, в которую ты не веришь! Я не дам кому-то из вас проиграть кучке героев!       — Так точно! — рявкнула стена, и тембр их голоса напугал его. На секунду его тут не было, он с ними не говорил.       Взрывомелкий завизжал, когда его швырнули назад к ученикам броском, соперничавшим даже с таковыми у Магне. Стена нырнули в Варп-Врата Курогири и исчезли, Красный поймал Взрывного и поставил его на ноги, все они бессознательно повторили свои прошлые действия.       Он огляделся, чтобы оценить обстановку. Всемогущий разбирался с ному, Курогири заводили последних из наемных злодеев в Варп-Врата, а дети-       Его плечи расслабились от облегчения. Дети почти выбрались. Розовая с головы до ног девочка расплавила им новый проход, когда первый закрыли обломки потолка.       Взгляд вперился в Деку. Маленький герой наблюдал за боем, нахмурившись, и он тут же почувствовал приближающуюся головную боль. Ну конечно. Именно тот, у кого нет инстинкта самосохранения, останется в числе последних. Стоило ожидать; он, очевидно, следил на своим наставником, ища слабые точки, которые надо прикрыть. Лига тоже так делала, следила за тем, чтобы ни у кого не было слабостей, которые можно использовать. Деку был умным малым.       Словно мелкий герой мог читать его мысли, Деку взглянул на него, и их взгляды пересеклись. Медленно, словно он сам не мог поверить, что это делает, Деку показал несколько жестов. Ни один из них, к сожалению, не был грубым (он уважал смелость), но понять он их все равно не мог. Он не изучал язык жестов, считая, что для его планов ему никогда не понадобится скрытность.       Прежде чем он мог понять, что говорил Деку, что-то треснуло, и температура упала на двадцать градусов.       А. Блять. Деку пытался говорить с младшим братом Даби.       Он отскочил в сторону, вытягивая руку, чтобы расщепить стену льда, которая пыталась разорвать его пополам. В сравнении с причудой в его груди Распад казался сотнями тысяч насекомых, копошащихся под кожей и вылезающих из-под ногтей. Он почти чувствовал, как движется его кожа, и от ощущения его чуть не рвало.

ШОТО ТОДОРОКИ

      • Мелкий брат Даби       • Мегаимбовая причуда              o А причуду Даби можно так забалансить?              o Поищи варианты       • Уродливый костюм       Шото Тодороки выдохнул мороз, но его взгляд был куда холоднее. Он узнавал выражение Даби. Если его спросят, мелкий, наверное скажет, что вернулся, чтобы защитить учителя. Куда вероятнее, что он вернулся, чтобы опрометчиво ввязаться в драку.       — Такому мусору, как вы, никогда не одолеть Символ Мира, — протянул брат Даби с мрачным выражением лица.       Его собственное лицо растянулось в улыбке под масками.       — Мусор, да? Что еще скажешь, Шото Тодороки? Хочешь сделать меня топливом для своего огня?       Брат Даби отдернулся назад, глаза на секунду распахнулись. Они были так похожи; когда он попадался, лицо Даби выглядело почти так же.       — Так сожги меня дотла, — подстрекал он, — Добавь своему драгоценному папочке еще один пунктик в список того, почему вы так схожи. Ему тоже нравиться бить на поражение.       Как и ожидалось, Шото Тодороки колебался, что дало ему время сесть на корты и прижать подушечки пальцев к земле. Распад вновь выполз из его кожи, пожирая пол меж ними. Он поднял пальцы за секунду до того, как Распад мог подобраться к ногам Шото Тодороки, но когда младший брат Даби отшатнулся, подошвы его ботинок расщепились под ним.       Но мелкий еще не сдался, как и остальные. Яростный боевой клич привлек его внимание, когда еще одна любимица Химико, Девочка-Гравитация, ринулась на Курогири, сразу следом – Взрывной и Красный. Курогири перенесли себя назад, подальше от тянущихся рук и (относительно крошечных) трещащих взрывов, но дети пытались загнать их в угол. У них ничего не получится, если Курогири не ошибется, особенно не когда Взрывомелкий почти нейтрализован.       Шото Тодороки не нравилось, что его игнорировали, и ледяная волна шипов полетела к нему. И вновь он коснулся шипов кончиками пальцев, и вновь Распад выполз из его кожи. Если Шото Тодороки зажмет его в этой битве вечного льда, это будет бой на скорость и выносливость. Но если мелкий призовет огонь, его ждет еще один гейм овер.       — У вас всегда одна жестокость, Тодороки! — выкрикнул он, отправляя рой Распада к еще одному леднику, — Вы никогда не решаете сесть и выбрать диалог; всегда либо драма, либо смерть! Хоть кто-то из вас думал один ебанный раз поговорить, или ваши скиллы общения настолько низкие, что опции вообще нет?       Шото Тодороки моргнул с слегка открытым ртом. Ему практически хотелось, чтобы он дрался с Даби – тот хотя бы мог выдать что-то почти умное двадцать процентов времени.       — Я не болтаю с злодеями, — он словно оправдывался; очевидно, слова о том, что он похож на отца, его задели. Старатель и правда был тем еще фруктом. Ничего страшного, если он немного поможет Даби.       — Я и не прошу болтать, но хватило бы простого "Зачем вы здесь?". Может, если бы Старатель задавал вопросы время от времени, и порчи имущества, и жертв у него бы было меньше. Может, тогда он мог бы перестать откупаться от людей, расследующих его ошибки, и больше времени проводить дома с детьми. — Его прищуренные глаза словно зловеще улыбались, — Сложно получить ачивку семьянина, когда ты постоянно убиваешь чужих детей.       Шото Тодороки явно не знал, что ответить, так что он дальше сыпал соль на рану, отскакивая от разрушающегося ледника и приземляясь:       — Думаю, еще сложнее быть семьянином, когда ты убиваешь собственных детей, — он нависал над крошечным Тодороки, уставившись в тот единственный голубой, как у Даби, глаз и думая об уставших глазах подростка, у которого не было никого, кто мог бы прийти и спасти его, — Ты вообще был жив, когда твой гордый папаша убил Тойю?       В голове Шото Тодороки словно рухнула стальная стена.       — Не произноси имя моего брата, — рыкнул он, смотря на него снизу вверх и, похоже, наконец понимая, сколь малое между ними было расстояние.       — Тодороки! — раздался вопль высокого голоска Деку.       Разворачиваясь на месте, он схватил мелкого в воздухе за плечи спортивной формы и швырнул его в Шото Тодороки. Удар разбил корку льда на теле младшего брата Даби и заставил обоих мальчиков рухнуть на землю. Гораздо больше похоже на бросок Магне, если уж честно.       — Что я, блять, говорил про прокачку навыка общения? — требовательно спросил он, уперев руки в боки, как Мистер, когда он собирался кого-то отчитывать.       — Держись от них подальше! — взревел Всемогущий.       Он пригнулся как раз за секунду до того, как Всемогущий мог в него врезаться. Так он одновременно не давал Всемогущему переломать его ребра и стукнул руками по земле, заставляя ее взмыть, как горные хребты, смещаемые Распадом. Деку схватил Шото Тодороки, пока их не затянуло, и, как он надеялся, дети утащили друг друга прочь.       Когда Всемогущий приземлился, сила его удара заставила края кратера взмыть еще выше, так что даже когда Всемогущий схватил его за пуленепробиваемый жилет и бросил в воздух, никто из посторонних их не видел. Не было ни шанса, что что-то прочитают по губам, а если ному еще действовало, то, судя по тому, как оно вело себя в прошлый раз, когда его схватили, оно не вмешается. Ему просто надо успеть до того, как Курогири попытается помочь.       — Всемогущий, эй, подожди секундочку, — сказал он.       — Справедливость не ждет по команде злодеев, — отрезал Всемогущий.       Но она любит монологи, как и несправедливость. Он хлопнул руками по бокам, расщепляя лямки жилета и падая из хватки Всемогущего как марионетка с перерезанными ниточками.       — Знаю, знаю, знаю, — он поднял руки перед собой тыльной стороной к Всемогущему, — Но мне надо, чтобы ты меня послушал.       • Привлеки Чье-то Внимание       Он не хотел, чтобы это был Всемогущий – предпочел бы Сотриголову – но было слишком поздно. Причуда тепло пульсировала в груди, и он сделал глубокий вдох.       Ярость исчезла, и темные глаза Всемогущего распахнулись. Рука, не замахнувшаяся для удара, коснулась груди Всемогущего, словно у героя внезапно случился сердечный приступ. Он это уже видел. Всемогущий так делал. И Деку тоже.       Он неожиданно подумал о холодной улыбке Йоичи Шигараки прямо перед тем, как загрузился его сейв. Может, вообще не Йоичи Шигараки, а какой-то его осколок. Он помнил то, как ощущались причуды в разуме Все за Одного, как отдельные личности, созданные по подобию своих пользователей.       — Это Один за Всех, да? — выдохнул он.       — Откуда ты знаешь это имя? — требовал объяснений Всемогущий.       — Оно- оно внутри меня. Как Один за Всех. Это поэтому вы с Деку так отзываетесь- потому что оно реагирует на вас. Вы живые отметки квеста.       Глаза Всемогущего теперь были распахнуты так широко, что внутри он видел голубой.       — Ты должен победить ному, — выпалил он, пытаясь сказать все, пока Всемогущий не мог думать. — Оно регенерирует и у него встроено поглощение урона. Если сможешь его перегрузить – остановишь его до того, как оно убьет тебя, — его дыхание было прерывистым против воли, и это заставило его отчаянность немного отступить.       — Оно не будет атаковать, если думает, что ты меня убьешь, но оно знает о твоем слабом месте. Если ты его не остановишь, тебя убьет или оно, или кто-нибудь еще, — Варп-Врата смыкались вокруг талии всемогущего словно петля гарроты вокруг горла. Вкус соли, тяжесть крови, — Пожалуйста, Всемогущий, ты должен пережить этот уровень.       — Юноша-       Прежде чем Всемогущий мог сказать что-либо еще, он крикнул:       — Ному! Одолей Всемогущего!       И тогда несколько вещей случились одна за другой.       1. Всемогущий выругался и бросился на него.       2. Ному нырнуло в кратер и обхватило рукой Всемогущего.       3. Удар сбил его с ног.       4. Курогири схватили его за ворот кофты и выдернули в Варп-Врата.       К его удивлению Курогири не поставили его на пол. Вместо этого, когда Варп-Врата закрылись, он понял, что они вдвоем парят в воздухе над сценой. Все казалось таким маленьким.       Внезапно он очень хорошо осознал, что трясется. Курогири ухватились за него поудобнее, держа теперь его так, как маленький ребенок держит особо крупного кота. Удобно не было.       — Ты в порядке? — спросили они.       — Пока что, — Всемогущий и ному были слегка большими точками, чем ярко-зеленый Деку (который все еще смотрел и не сбегал). Не похоже, что все было хорошо.       — Ты потерял свой бронежилет?       Он должен был пойти и помочь Всемогущему, чтобы от ному точно ничего не осталось.       — Мхм. Ты проиграли? — Наверное, Девочке-Гравитации.       — Вроде того. У маленькой в розовом активация от пяти пальцев.       Так он и думал.       — Она не может держать тебя тут долго- — он вспомнил, что еще не должен был этого знать, — -так ведь?       — Не хочу предполагать. Так уж вышло, что она влияет на мой... — Курогири замолкли.       Он повернул шею. Курогири висели неудобно, их голова была повернута под странным углом, чтобы приспособиться к тому, что их металлический ошейник, который они носили, больше не был подвергнут гравитации и явно решил прижать их к оставшемуся потолку ЗНК.       — А ты не можешь его просто снять?       — Мне запрещено.       — Хочешь, расщеплю? — предложил он.       — С твоей стороны это было бы очень любезно. Дальше я смогу вернуть нас на землю.       Он извернулся в их хватке и коснулся кончиками пальцев одной руки стали их ошейника.       — Как думаешь, можешь бросить меня на Всемогущего? — спросил он и видел, как их глаза распахнулись в непонимании за секунды до того, как их достала гравитация.       И тогда он падал сквозь серию порталов, пока его сердце пыталось вырваться из груди. Вынужденное замедление из-за изменяющих его угол падения порталов привело к тому, что когда он врезался в плечи Всемогущего, отдача, по сути, задела только его.       — Эй, Всемогущий, — сказал он герою на ухо, — Слышал когда-нибудь о fastball special?       Всемогущий сорвал его с плеч и швырнул в ному.       Как он и планировал, он вытянул руки вперед, пытаясь ухватиться за что угодно. Пять пальцев прижались к холодной слизи мозга ному. Он содрогнулся, но ухватился получше. Распад вырвался из кончиков пальцев, высасывая цвет из всего, до чего дотрагивался, за секунду до того, как мозг ному взорвался пылью.       Всемогущий бросился на ному, заряжающее током ощущение "УДАР!"-а собиралось в воздухе.       Он рванул в сторону, кулак Всемогущего пробил распадающееся тело ному, окружая их всех облаками пыли. Он закашлял с слезящимися глазами и заставил себя вновь встать, чтобы осмотреть поле битвы.       Пар исходил из тела Всемогущего, но он еще был жив. Уровень был пройден, миссия Все за Одного провалилась, но его собственная еще нет.       Цели для Миссии: Непобедимая ЗНК:       • Постарайся Не Попасть Под Пули       • Привлеки Чье-то Внимание              o Не позволь Все за Одного узнать об этом       • Обеспечь Всем Безопасность       • Избавься от Ному: Выполнено!       Статы были так себе. Его немного пошатывало, когда Курогири вернулись к нему. От них пахло дымом. Курогири были ранены. Тринадцать и Сотриголова были ранены. Единственные, чьему ХП он не дал упасть, были дети. Пот стекал с волос на лицо, на заднюю сторону шеи. От этого тошнило.       Всемогущий на него пялился. Мозг резко переключился на верхнюю передачу, чтобы напомнить ему, почему он хотел рассказать все Сотриголове, а не ему. Всемогущий пялился на него, и если Всемогущий скажет хоть что-нибудь, то он мертвец. Курогири придется об этом доложить, и Все за Одного его убьет.       — Курогири, — выдохнул он, — Мы должны убираться отсюда. Подкрепление придет в любую минуту. Кто-то считерил- или- или Сенсей был неправ, или что-то еще, — он не помнил, какой бред он нес в прошлый раз. Он просто должен был свалить до того, как Всемогущий откроет свой большой блядский рот и поблагодарит его, или сделает что-то настолько же ужасное.       Что-то маленькое ударило его в руку. Сначала он подумал, что Деку стал швырять в него камни. Затем, когда он пошатнулся вперед, он почувствовал, как тепло расходилось от плеч его кофты. Пули упали на раздробленный пол вокруг него, мокрые от его крови.              • Постарайся Не Попасть Под Пули: Провалено       — Блять, да вы что, шутите? — закричал он. Прежде чем он мог потерять самообладание, может, развернуться и придушить кого-то из героев, Курогири схватили его за ткань кофты и дернули в Варп-Врата.       Он скинул с себя руки Курогири сразу же, как его ноги приземлились на пол бара, но потеря их поддержки заставила его сместить весь свой вес на ноги и осознать, что их тоже прострелили. От ощущения захотелось вновь кричать от немой ярости и боли. Ну как его подстрелили снова?       — Дай я- — начали Курогири, вновь пытаясь ему помочь, но включился телевизор, и тело Курогири замерло.       Он смог ухватиться за барный стул, чтобы не шмякнуться лицом об пол, но раны от пуль завопили болью от растяжения. От этого он вздрогнул и все равно упал на пол. Лежа там, истекая кровью на чистые полы Курогири прямо как в прошлый раз, он стиснул зубы от позора со слезами, накатывавшими на глаза. Он снова все проебал. Прямо как в прошлый раз. Хотя бы пол был холодным. Его тело казалось слишком горячим.       Двадцать пять процентов. Двадцать пять процентов даже близко не было к успеху. Даже если он даст себе половинку за попытку объяснить хоть что-то Всемогущему, поднимая итоги до тридцати семи процентов, он все еще никчемен. Он провалился даже с читами. А теперь Все за Одного ждет его доклада.       — Всемогущий одолел ному. Остальные проиграли ученикам.       Голос Все за Одного был мягок, раздавался из динамиков телевизора с тихим треском помех.       — И тебя подстрелили.       — Да, Сенсей.       — Ты смог чего-либо достичь, Томура? — в его голосе не было осуждения, но это ничего не значило. Все за Одного собирался им манипулировать, как обычно, как всегда. И он правильно делал, потому что, как он думал, это работало. Его тупая марионеточка не смогла даже победить старшеклассников.       Стыд его разозлил, заставил пальцы сжаться у деревянных полов. Его ладони вспотели. Шершавые доски, прижимавшиеся к лицу, словно были покрыты помехами.       — Нет, Сенсей. Ни одной из наших целей, Сенсей.       — Ты отправил остальных домой, Томура. Почему?       Он так устал. Адреналин битвы покидал его тело с момента побега, но он должен был доложить нормально, или Все за Одного что-то заподозрит.       — Не надо было, чтобы их допрашивали или отправили в Тартар. Гиран, очевидно, ценит их, раз отправил работать на вас. Брокер знает, что не стоит обманывать хороших клиентов, Сенсей. Я был обязан вернуть их в хорошем состоянии, чтобы поддерживать рабочие отношения.       — Книги, добытые Курогири, оказались для тебя полезны.       — Спасибо, Сенсей.       — Но твое суждение неверно, Томура. Эти злодеи были дешевы. Я посчитал, что ному будет достаточно. Ты вернули его, Курогири?       Голос Курогири был похож на таковой у робота:       — Всемогущий использовал причуду Томуры Шигараки против него, господин. Не осталось ничего кроме пыли.       — А. Какая жалость, — он почувствовал, как внимание Все за Одного вернулось к нему, — Тебе придется работать с Доктором Гараки, чтобы узнать, можем ли мы это исправить, не так ли, Томура?       — Да, Сенсей.       — Возможно, тебе нужна команда, которая будет по-настоящему следовать за тобой, солдаты, которые промаршируют в Ад по твоему приказу. Тебе нужны люди, на которых ты можешь применить свои новые уроки лидерства. И тогда, в следующий раз, Томура Шигараки, мир увидит, кто ты на самом деле: символ страха! — речь должна была вдохновлять так же, как и отпустить его. Даже если он был ранен, даже если комната шаталась, от него ждали, что он уйдет.       — Спасибо, Сенсей, — благодарность горечью отзывалась на языке, когда он поднимал себя с пола. Он пошатнулся, боль от выстрелов излучалась из наливавшихся синяками ран. Его волосы прижались к затылку от пота.       Курогири разговаривали с Все за Одного, докладывая этим своим монотонным безжизненным голосом, так что он просто старался держаться прямо, как только мог, и вышел из бара. Когда он оторвал руки от своего лица, кожа издала мерзкий мокрый звук. Его лицо все покрылось потом, и на ладонях были пятна крови там, где соскользнула защитная маска и движение сорвало корочки у рта. От вида в животе что-то беспокойно перевернулось.       Обезболы были в шкафчике, в открытом доступе, потому что в детстве он не высказывал к ним никакого интереса. Он взял баночку с полки и вытряс три на ладонь. Кажется, это правильное количество. Может, четыре? Инструкции не было, и Курогири были заняты, так что ему придется разобраться самому. Он мог справиться с этой микроскопической задачей. Зрение размывалось.       Его рука болела так сильно, что он тряхнул сильнее, чем собирался, заставляя таблетки упасть с раковины и рассыпаться по полу, как фишки. Он поднял баночку, как тост, закинул те таблетки, что были в ладони, себе в рот и проглотил без воды, пусть от этого ему и казалось, что его вырвет.       Тогда его ноги наконец отказали, и он сполз по стене, вновь как марионетка с оборванными ниточками, сжимая челюсть, чтобы унять боль. Ему повезло, что все пули прошли насквозь. Если бы ему пришлось вытаскивать их из своего тела, он был бы вынужден пойти к доктору. Ему все равно придется увидеть доктора, придется работать с Гараки после того, как доктор попытался его убить. Если он окажется на операционном столе, не факт, что он выживет, может, отправится в одну из стазисных капсул, чтобы стать частью другого создания.       Он прекрасно представлял дырки от пуль, раскрывающие кожу, слои, отрывающиеся полосками, пока Гараки зарывался в них, через кожу, мышцы, кость. Какая фотография будет в его файле? Гараки их обновлял? Будет ли в его файле его пятилетнее лицо, с глазами, так и не решившими, серые они или красные, и с волосами с черными прядями?       Стены кренились к нему. Желчь подступала к горлу, и он прижал ладони ко рту, пытаясь отогнать это чувство. Казалось, что комната начала вращаться.       Он закрыл глаза, и подросток-Даби со своим усталым голубым взглядом вновь уставился на него с фотографии своего файла, настороженный, испуганный, украденный, как Курогири, как- как-       — Томура Шигараки? Томура Шигараки, что ты- Томура!       Он открыл глаза. Пол поднялся к лицу за секунду до того, как все потемнело.