это и так видно, но некоторые из нас живут прошлым

      Ему очень повезло, что из-за чего-то, что с ним пытался сделать Гараки, пока он был без сознания (и чего-то, что Все за Одного сделал с ним в ответ), они оба были заняты. Курогири упомянули, уже после того, как он привел себя в порядок и закинулся едой (один рис), что Все за Одного сдвинул дату их предстоящей встречи с Доктором после конфликта с Гараки. Пусть и глупо, он надеялся, что они друг друга поубивают, и, как он думал, Курогири это чувство тихо разделяли.       Хотя мысль о том, что Гараки его допрашивал и связывал, пугала до чертиков, он должен был ее отложить, чтобы сконцентрироваться на других вещах: например, на том, что Один за Всех был частью его.       Конечно, это, наверное, не был в самом деле Один за Всех. Вспоминая произошедшее, он был вполне уверен, что Йоичи Шигараки не говорил с ним в его голове. Он раньше уже генерировал фейковые катсцены, когда процессор его мозга был слишком перегружен. Но из-за катсцены в конференц-зале, где он был невидим для всех, кроме Всемогущего, он считал, что должно было быть что-то похожее, что-то, что делало его чувствительным к Одному за Всех. Вероятно, это было как-то связано с Наной Шимурой. Если Один за Всех передавался через гены, как и любая другая причуда, его причуда была каким-то потомком Одного за Всех. И если его причуда основывалась на генетическом наследовании Одного за Всех, то, вероятно, и причуда его сестры тоже. Он должен был поговорить с Ханой.       Один за Всех был причудой накопления, и раз уж они оба не унаследовали полет Наны, он мог предполагать, что слабенькая греющая руки причуда Ханы, наверное, накапливала тепло. А значит, его собственная причуда, наверное, тоже была накопительной, только с кучей времени, а не тепла. Он вернулся на два года назад, не используя причуду всю его жизнь, а затем где-то на полчаса, не используя причуду несколько недель.       Если попробовать все подсчитать, в первый раз у него было накоплено больше миллиона минут, несмотря на то, что накопил он их где-то за одиннадцать миллионов. И если перезарядка неделями возвращает только где-то на полчаса- он не так уж был хорош в математике, но похоже, что он получал меньше десятой доли того, что вкладывал. Ему не надо было заглядывать в свои учебники, чтобы понимать, что это ужасная сделка. И это значило, что, в отличие от настоящего файла сохранения, у него не было имбовой способности путешествия во времени. Он не вернется в свои подростковые годы, потому что будет невозможно откатить время так далеко, да?       И все же, это больше, чем то, что у него было в первом прохождении. Он должен перестать пользоваться причудой. Если не остановится, у него, наверное, не получится бэкнуться достаточно далеко, чтобы она помогла в борьбе с Все за Одного – если он вообще сможет.       От картины собственного лица, злобно смотрящего на него сверху вниз, говорящего, что он вернется сюда, если снова провалится, он содрогнулся.       И все это имело смысл только если он был прав в том, что его с Ханой причуды совершенно были не связаны с тем, что Все за Одного, эксперт по причудам, предполагал. И это тоже было маловероятно, если не предположить, что у обеих причуд была черта скрытности. Но Один за Всех в прошлом прохождении был странной причудой; у Деку он, как казалось, был миллионом причуд в одной, и ко всем этим причудам прилагались призраки. Может, он мог бы проведать своих собственных призраков; посмотреть, что там еще есть.       Цели:       • Избавиться от Сенсея | Избежать Причуды Все за Одного       • Собрать Членов Пати (1/7)              o Завербовать как можно больше самолично (1/7)       • Поддерживать Членов Пати (1/7)       • Убить Гараки       Он нахмурился, ставя локти на стол. Если он будет добавлять маленькие цели, будет ничего не понятно.       Мини-цели:       • Поговорить с Ханой Шимурой       • Выучить Язык Жестов       • Получить Навык Медитации?       Лениво почесывая шею, он думал о том, чего еще он бы хотел, что не стриггерит ранний Гейм Овер, если он этого не получит.       • Поговорить с Тринадцать       Он обычно не верил в то, что его сны вещие, или вообще хоть в чем-то правдивые, но он точно знал, что ему не хватило бы воображения, чтобы создать целую конференцию из ничего. А значит, Тринадцать что-то знали о Курогири.       — Томура, — он испугался. Словно его мысли призвали их, Курогири стояли перед ним. Он, должно быть, бессознательно заглушил в голове знакомые приближающиеся неловкие шаги.       Он взглянул на них, видя, как золото их глаз прищурилось в улыбке, когда они ставили чашку рядом с его рукой.       — Ты, кажется, задумался. Будь добр, не забывай о питье.       Он сморщил нос в ответ на шутку и заглянул в чашку. Раздробленный лед. Вреден для зубов, но он вероятнее съест его, чем будет пить воду, что Курогири прекрасно понимали.       Кусочки льда обжигали холодом язык, когда он закинул несколько в рот, пытаясь найти хоть какое-то облегчение от жара бара. Он слышал, как уже перегревался кондиционер в не по сезону теплой погоде. В первом прохождении он бы ничего не хотел так сильно, как быть в своей комнате, в которой всегда было прохладно ради его игрового компьютера, а не надеяться, что ему не придется сидеть в духоте, когда придут люди, но теперь он предпочтет быть здесь.       Его глаза чесались, и следующую горсть льда он приложил прямо к векам. От ощущения он прошипел сквозь зубы. У него было неприятное предчувствие, что его ротация кошмаров увеличится в два раза после ЗНК, особенно учитывая, что ему приснился еще один, когда он всего-то прикрыл глаза, чтобы вздремнуть. Ему снилась темная комната, из которой невозможно сбежать, полная занятых стазисных капсул, и что-то гналось за ним, пока он сам не был пойман в ловушку капсулы. При свете дня это его не пугало, не когда он играл в сотни игр с такой идеей и смотрел в десятки раз больше прохождений, но он проснулся, протягивая руку в перчатке в поисках помощи.       К счастью, Курогири совершенно не были против того, что он прошаркал вниз, чтобы сесть в подсобке бара. Они вдвоем поставили стол со стулом у дальней стены. Курогири достали ему его ДС и неизменное ведро для рвоты, и решили приносить ему кружки с водой и имбирным элем, и маленькие порции риса с вареной курицей.       — Томура? Я спросили, чувствуешь ли ты себя лучше, — сказали Курогири, вновь привлекая к себе внимание. Они склонили голову набок, щуря глаза в улыбке, когда он встретил их взгляд.       — Клянусь, у меня почти максимальное ХП, — ответил он. Глаз, который ранили Тринадцать, кажется, больше не мерцал.       — Я бы поверили, если бы мне не пришлось переспрашивать, — сказали они мягким голосом.       Он склонил голову.       — Ну, меня не вырвало, и я не отрубился, — пробормотал он, — И прошло несколько часов.       Курогири хмыкнули в ответ и повели головой в сторону его ДС, которую он не трогал с тех пор, когда они ее принесли.       — Твоя игра не работает?       — Не хочу играть. Слишком много мыслей, — он посмотрел на дверной проем в бар позади них. Было слышно тихую мелодию их радио, — Можно, я сегодня снова буду подметать?       — Можно-? — Курогири посмотрели на него с непроницаемым выражением лица и закрыли глаза, — Да. Ты можешь снова подмести сегодня. Но если ты почувствуешь даже легкое недомогание, пойдешь отдыхать.       — Понял. Но если я буду чувствовать себя нормально, можно будет помочь с напитками? — Когда их туман неуверенно всколыхнулся, он добавил: — Не то чтобы тупость уровня передоза непонятными таблетками заразна. И истощение причуды тоже. Так что все будет нормально.       — Если до девяти тебе не станет хуже, можешь помочь, — позволили Курогири.       Он кивнул, мысленно пересматривая внутренний список доступных миссий.       — Классно, мы все еще должны сдержать то мое обещание наемным злодеям.       Глаза Курогири стали широкими, как блюдца.       — Томура, для тебя в твоем состоянии это слишком большая суматоха.       — Всего один напиток! — возразил он, непроизвольно поднимая один палец, словно это придаст его словам вес.       — Там было чуть меньше ста злодеев.       — Готов поспорить, мы справимся. Бар же всегда хорошо укомплектован, да?       Курогири вновь уставились на него с непроницаемым выражением и протянули ему планшет.       — Ты мне скажи, Томура. Хорошо ли сегодня укомплектован бар?       Стопка бумаг, прикрепленная к планшету, была описью имущества бара и его кладовой.       Он прошаркал к бару и развернулся, чтобы осмотреть стену алкоголя. Система организации Курогири полагалась на напитки, которые были в меню, и на типичные требования некоторых индивидов. Алкоголь, необходимый для напитков из меню, находился справа, а редко используемый – слева в алфавитном порядке. Его задачей было подсчитать и записать, чего не хватало, а затем достать это из кладовки. Довольно простая работа, если так посмотреть, и он чувствовал, как получал экспу для своего навыка барменства каждый раз, когда он лучше запоминал названия и формы бутылок. Курогири говорили, что половина дела в борьбе со скоростью – способность взять нужные ингредиенты за считанные секунды. На их уровне им редко нужно было читать слова на этикетке, зная, где все было расположено, и узнавая бутылки с одного взгляда.       Он проходился взглядом вниз, время от времени сверяясь с этикетками, прежде чем отметить их на листе. В баре было почти все, но несколько бутылок придется достать из кладовки.       — Курогири, я вниз, — сказал он, проходя через подсобку. Курогири оторвали свой взгляд от витрины Золотой Недели, которую они оформляли, и кивнули, пока он снимал фонарик с крючка.       В кладовой было темно и прохладно – так лучше для алкоголя. Кондиционер здесь шумел громко и неприятно, но несмотря на то, что он звучал как механический монстр, грохоча в темноте, ему он никогда казался пугающим. Время от времени Курогири упоминали, что надо бы кому-то показать его и заткнуть эту проклятую штуку (они выразились короче, но он считал, что уже весьма хорошо понимает язык Курогири), и у них просто не доходили до этого руки. Он подозревал, что они все время забывали.       Он включил фонарик, моргая от луча света, отражаемого ему стеклом бутылок. За работу. Но прежде чем он начнет...       Мини-цели:       • Поговорить с Ханой Шимурой       • Выучить Язык Жестов       • Выучить Навык Медитации?       • Поговорить с Тринадцать       • Найти специалиста по ОВКВ       Вот. Может, теперь хоть один из них запомнит.

...

      Дверь щелкнула, звук был ясно слышен меж приступов громкого грохота кондиционера.       Он склонил голову на бок, замирая с рукой вокруг дна бутылки с вином, как обычно приподнимая мизинец. Звук был похож на пожарную дверь, а не дверь в кладовку. Курогири иногда ее открывали, проводя учет, особенно когда кондиционер отказывал, и воздух снаружи был прохладнее. Снаружи ее не открыть, так что, может, Курогири оставили ее открытой для него. Но все-таки почему она закрылась?       — Курогири? — тихо позвал он, садясь на корточки, чтобы поставить вино в ящик, в котором он собирал то, что понесет наверх.       Кондиционер снова отрубился, как раз позволяя ему услышать шаги, слишком короткие и быстрые, чтобы это были Курогири.       Он развернулся к звуку и увидел в свете фонаря вспышку блондинистых волос. Стеллажи были слишком забиты, чтобы свет просочился через них, но он точно все видел. С ним тут кто-то был.

Внимание, Посторонний!

Поймать и прикончить | Поймать и отпустить

      Оставляя ящик с алкоголем на месте, он спокойно вернулся туда, откуда пришел, проходя к лестнице так тихо, как только мог. Посторонний, очевидно, не знал расстановку в кладовой – он слышал, как их шаги двигались по нечеткому пути. Вспышка желтого, которую он видел, была слишком яркой, чтобы это был кто-то из его знакомых. У Джина и Химико волосы были бледнее, и он не знал никого, кто носил золото. Цвет был слишком безвкусным для любого стоящего злодея.       Пока он отходил к лестнице, посторонний, похоже, замялся. Понимая свою ошибку, он выключил свет фонарика. Он пытался предотвратить нарушения техники безопасности в лаборатории, и еще не особо думал о том, какой темно могло быть в кладовой под баром. С выключенным светом он стоял в полной темноте.       В тишине, без грохота кондиционера ему на секунду показалось, что он услышал, как посторонний дышит. Они были напуганы? Поняли ли они каким-то образом, что им это не по зубам?       Совершенно неподвижно стоя перед лестницей, он слушал, как вновь возобновились шаги, проходящие меж стеллажей. Они точно потерялись. Темнота, вероятно, не помогала их растерянности. Но какой идиот вообще мог пройти через открытую дверь тут? Турист?       Скоро он это узнает. Шаги приближались, и он пошевелил пальцами, Распад закипал под их кончиками, и от этого под кожей копилась нетерпеливость.       И тогда в голове появилось окошко.

Убить Постороннего?

      Исходы:       • Несмотря на все ваши старания, это оказывается член Лиги: 5%              o Маловероятно. Кто из твоих игроков будет шныряться у работающего бара? И еще одетый в золото? Мистер ведет себя вежливее.       • Вы убиваете Гирана, не осознавая того: 10%              o Золотой может быть одним из цветов Гирана – любому, кто носит фиолетовый костюм с золотым зубом точно хватит уверенности для золотого – но Гиран никогда не пойдет через черный вход. У брокера есть стиль и чувство собственной важности.       • Какой-то бездомный, просто ищущий укрытие, пропадет без следа: 45%              o Плохо. Плохой исход, но слишком, сука, вероятный. Ты помнишь, каково быть одиноким и голодным, и напуганным. Убийство какого-то несчастного затраханного бомжа, потому что они прошли через открытую дверь в поиске тихого места для сна, тебе не особо нравится. Это паршивый район, всегда им был. Когда место обходят патрули, всегда будет куча бродяг и бездомный детей.       • Вы распылите посетителя: 30%              o Курогири не обрадуется.       • Вы прикончите неизвестного врага: 10%              o Это единственный хороший исход, но все твои враги с мозгами выберут другой план атаки. Ты еще недостаточно важен для Пятна или Оверхаула, Девятого еще нет, Гараки выведен из строя, а герои бы шумели гораздо больше или уже привлекли внимание. Ты помнишь тупую шутку с доставкой пиццы так, словно ее выжгли в твоем мозгу.       Нежелательные варианты перевешивали хорошие, так что он быстро принял решение. Переключатель фонарика щелкнул под подушечкой пальца, озаряя постороннего адски ярким светом.       Юный голос вскрикнул, и кондиционер вновь взревел.       Он замер, фиолетовые глаза уставились на него, в свете фонаря попалось испуганное лицо блондинистой мелочи.

      Поймать и отпустить

      Вы поймали ребенка! А теперь выпустите его назад наружу, пока он не наломал дров.

      Он никогда не был из тех, кто хочет младшего брата или сестру. Его вполне устраивало быть самым младшим в семье, пусть "младший в семье" и было своего рода клеймом. В первом таймлайне проблем все равно не возникало; он был наследником и преемником, а потому только он был необходим- F Хане, если так подумать.       Но теперь, смотря на светловолосого ребенка с трясущейся губой, он гадал, раскусил ли его Все за Одного, подобрал ли он нового ребенка на замену. Они выглядели... зловеще знакомо.       Суя планшет подмышку, чтобы взять фонарик другой рукой, он решил не ходить вокруг да около.       — Э-э, Курогири? — позвал он в сторону подсобки, пытаясь перекричать грохот кондиционера, — Можешь спуститься на секунду?       Курогири тут же оказались рядом, тоже смотря на постороннего. Теперь, когда из открытой двери сочился свет, он выключил фонарик.       — Ты знаешь, кто это?       Курогири моргнули. Имя медленно всплыло, словно они доставали его из глубокого колодца.       — Юга Аояма. Приветствую.       Подросток вздрогнул.       Ни за что. Ни за что. Он знал это имя. Он знал этого ребенка. Он видел имя на схеме атаки ЗНК.       — Ты в 1-А, — сказал он, пока Курогири разворачивались к бару, очевидно поняв, что он сам разберется.       Аояма заскулил, буквально заскулил, как щеночек, которого пнули, прежде чем взять себя в руки.       — Я пришел договариваться, — сказал он с сильным акцентом. Его яркие глаза на секунду стали решительнее, и этой секунды было достаточно, чтобы пазл собрался.

      Благодаря Достижению: Я Вижу вы открыли дополнительного персонажа.

      — Ты шпион, — с ликованием сказал он, подаваясь вперед, чтобы его рассмотреть.       — Да, — сказал Аояма. Его акцент, казалось, стал только сильнее. Еще немного и его японский будет не разобрать.       Внезапно он пожелал, чтобы рядом был Мистер, который хотя бы немного говорил по-французски. Но Мистера тут еще не было, так что вместо этого он снова взял планшет в руки и сказал:       — Тогда иди за мной, ребенок-шпион, поможешь. Мы пополняем алкоголь в баре.       Аояма неуверенно сделал так, как сказали, следуя за ним к стеллажам, чтобы забрать запасы. Когда он передал ему две бутылки, которые не влезли в ящик, Аояма взял их так, словно это младенцы, почти качая в руках. Вот чудак.       — Как ты сюда вообще попал? — спросил он, когда они подходили к лестнице в бар.       — Я слышал, как несколько гнусных злодеев обсуждали это место, — Аояма вздрогнул и добавил: — Интернет словно игровая площадка для людей, которые еще не научились сиять.       — Так ты нас загуглил. Блять, мы есть на карте?       — Ваши отзывы на Yelp просто très catastrophique, — чопорно сказал Аояма.       Он не знал, что это значило, но звучало плохо.       — Неудивительно, — он прошел вниз по коридору и через занавеску, отделяющую его от подсобки бара, — Эй, ну же, нам сюда.       — Я удивлен, — заметил Аояма, — Я дошел до подвала, веря, что злодеям нравятся темные и мокрые места. Но тут довольно неплохо, — он изящно указал на витрину с сакурой Курогири, которую они еще не до конца поменяли, — Весьма un joli étalage.       — Чт- мы не слизни, сопляк. Если тут где-то появится плесень, Курогири с ума сойдет, — он указал на стул, на котором он сидел, — Садись. Мне надо это убрать.       — Но-       Он выдернул бутылки из хватки Аоямы, игнорируя то, как тот вздрогнул в ответ.       — Ты же пришел сюда на аудиенцию, да? Я преемник Сенсея, и мы с тобой никогда не встречались. Я хочу посмотреть твою катсцену, — он вновь кивнул в сторону стула, — Садись давай. Газировку хочешь?       Аояма замялся и совсем затих, так что он налил им обоим по стакану имбирного эля. Он демонстративно отпил из своего стакана, чтобы показать мелочи, что тот не отравлен, и вернулся к работе.       — Так, — сказал он, перебирая винные бутылки и сравнивая с этикетками, чтобы убедиться, что взял нужные, — Ты говорил, что пришел договариваться?       — Я хочу уйти.       Он перевел взгляд на него, осматривая испуганное лицо Аоямы.       — Ты хочешь уйти, — повторил он, — Это так себе договор – тебе повезло, что мы с Курогири нашли тебя первыми. Сенсей бы просто рассмеялся тебе в лицо.       — Я ничего этого не хочу, — сказал Аояма, — Он может забрать причуду назад. Я не-       — Погоди. Погоди, погоди, погоди, — он развернулся к мелочи, видя, как тут же сжался Аояма, — Он дал тебе твою причуду?       — Oui. Мои родители – они спросили меня, когда я был маленьким мальчиком, хотел ли я причуду. Я был просто ребенком. Я не знал, что это значит, — кулаки Аоямы сжали рюши его белой рубашки – смелый выбор в этой части города – и он склонился над своим животом с безвкусным поясом вокруг туловища, — Быть другим было слишком страшно.       — А теперь?       — Я не хочу им вредить, — сказал Аояма. Его лицо не было создано для оскорбленной ярости, отражавшейся на нем, — Они тоже дети. Я не хочу эту причуду, если это значит, что я их раню.       — Это не так работает, — он отпил своего имбирного эля, Аояма оцепенел, его фиолетовые глаза уже были на мокром месте.       — Что вы такое говорите?       — Я говорю, что у тебя была причуда, сколько там, десять лет? Это сложный контракт, — он со звоном поставил стакан, — Ты сейчас платишь за десять лет использования, и будешь платить, пока он с тобой не закончит. А значит, тебе придется держать причуду и дальше, но раз у тебя все еще есть причуда, ты должен будешь расплачиваться за те дополнительные годы, когда она у тебя была. И тебе придется оставить ее снова, чтобы заплатить, а значит, у тебя набегают проценты. Если ты не заплатишь, это сделают твои Мамочка с Папочкой, и они будут платить еще больше, потому что я сомневаюсь, что Сенсей дал им эффектную причуду, как тебе.       Он свесился над ящиком, опираясь на него локтями.       — Единственный выход – смерть.       Аояма теперь и правда плакал, его лицо скривилось и покраснело. Он не издавал почти ни звука.       — Эй. Хватит, — он вновь встал и положил ладонь на его макушку, — Хорошо, что ты нашел меня первым, — Он потрепал Аояме волосы основанием ладони, — Мы, те, у кого причуда появилась поздно, должны держаться вместе.       Это, похоже, совсем не утешало подростка, который начал заикаться.       — Это правда раздражает. Прекрати.       Покрасневшие глаза Аоямы злобно посмотрели на него.       — Ладно, хорошо, пей свой имбирный эль, я пока найду салфетки.       Коробка салфеток появилась на столе с несколькими завитками Варп-врат. Они оба уставились на нее на секунду, затем он развернулся ко входу в бар и крикнул:       — Если ты все равно собираешься подслушивать, иди сюда, Курогири! — они так и сделали, и он развернулся назад к Аояме, подталкивая к нему салфетки, — Возьми. Поправь себе лицо.       Аояма суетливо промокнул глаза салфетками – а это странно, что он думал, что у этого мелкого будет платок с вышитыми инициалами или что-то подобное? Это было так странно; он словно был маленьким ребенком, играющим в взрослого. Может, французские дети просто сами по себе такие?       Его мысли о французах были прерваны тихим голосом Аоямы, спрашивающим:       — И что мне тогда делать?       — Ну, сбежать ты не сможешь. Рейнджа Сенсея настолько хороша, что любой твой способ побега просто приведет тебя назад к нему. Может, тебя за это будут пытать. Гораздо вероятнее, что пострадают твои родители.       — Томура Шигараки, — предостерегающе сказали Курогири.       — Я прав, — жаловался он, — Ты не можешь меня отчитывать, когда я прав.       — Осторожнее выбирай слова, — пожурили Курогири. То, как они покосились на дверной проем, дало ему понять, что они имели в виду. Говори тихо и сделай так, чтобы он тоже не шумел. Ты никогда не знаешь, кто вас услышит.       — Ладно. Ладно. Хорошо, — с каждым словом его голос становился тише, — Ты чего хочешь? Во-первых, чтобы никто не был ранен. Скажи-ка мне вот что, малой: кто-то был серьезно ранен во время Атаки на ЗНК?       — Тринадцать и Айзава-сенсей, — тут же ответил Аояма.       — Слишком широкие параметры вопроса. Кто-то был ранен в твоем классе? — он наблюдал за тем, как двигались глаза Аоямы, пока тот пытался думать, — Ты волнуешься за других детей. Я понимаю. Я тоже волнуюсь. И Курогири не нравится, когда у детей проблемы; у них от этого крыша едет. Так что вот тебе предложение: говори со мной.       — Что? — спросил Аояма.       — Говори со мной. Рассказывай мне то, что рассказываешь Все за Одного, и я постараюсь сделать так, чтобы твои одноклассники были в безопасности. Единственная цель Все за Одного – Всемогущий, так что и моя единственная цель – Всемогущий, верно?       — Верно, — ответил Аояма, выглядя неуверенно.       — Верно. А значит, что дети просто дополнительная экспа. Это как- ты когда-нибудь в видеоигры играл?       Аояма взглянул на него так, будто он отрастил вторую голову.       Этот ребенок был таким стремным чудаком. Он сел за стол, опираясь на локоть, чтобы он мог жестикулировать, — Это как механика в видеоиграх. Я мог бы убить детей, получить больше экспы, прокачать мой скилл разрушения, да?       Глаза Аоямы в ужасе распахнулись.       — Нет-       Он его перебил.       — Или я мог бы оставить их в живых и получить истинную концовку. Лучшую концовку.       Аояма медленно кивнул.       — И вы хотите лучшую концовку.       Он улыбнулся, чувствуя, как растягивались корки у рта под бинтами.       — Думаю, мы ее заслуживаем. Ты не согласен?       — Мы?       — Люди на моей стороне. Курогири, ты-       — Moi?       Это ему было знакомо.       — Если хочешь. Присоединяйся к моей па- команде, Аояма, и я сделаю все, что смогу, чтобы помочь.       Аояма сидел на месте, смотря на свой стакан имбирного эля. Его лицо перебирало выражения, пока он думал, все они были слишком новыми и менялись слишком быстро, чтобы их понять.       — И у меня не будет проблем? — с опаской спросил он, — Мои родители, с ними все будет хорошо?       — Сделаю все, что смогу, — повторил он.       Очевидно, никакого выбора тут не было. Был ли он лучшим решением, или Аояме просто надо было чувствовать, что он делает хоть что-то, чтобы вернуть контроль над своей жизнью, он знал ответ еще до того, как Аояма решительно кивнул и поднял свой стакан.       — Marché conclu! — объявил подросток и выпил все залпом. Или. Попытался. Ему налили гораздо больше стопки, так что его попытка казаться взрослым по большей части оказалась на столе.       Подростки.       • Получечно достижение: Ребенок-Шпион        ЮГА АОЯМА присоединился к вашей пати!              o Не тот подросток, которого вы ждали увидеть в команде, но по крайней мере теперь у вас есть причина, почему вы знаете то, что знаете. Остается надеяться, что он поладит с Химико.