Под наблюдением

Ин Хо как всегда следил за ходом очередной игры. Богатеи, что так же наблюдали за всем этим парадом крови, насилия, слез и пота, то громко смеялись своим противным смехом, от которого каждого неподготовленного человека тянуло блевать, то распивали горячительные напитки, то ели горы дорогих блюд, даже не пытаясь прочувствовать вкус или насладиться послевкусием, нет, быстро их проглатывали, словно горькое лекарство, а после требовали ещё и ещё. Ин Хо же в этот день сидел в своей собственной вип-комнате, куда не могли попасть ни гости, ни квадраты, если не случилось чего-то важного, ни уж тем более игроки. На фоне где-то играла лёгкая джазовая музыка, на огромном плазменном телевизоре транслировали ещё пустое поле для игры в красный свет — зелёный свет, которое вскоре заполнится горой мусора трупов. Мужчина отпивает немного виски из красивого стеклянного бокала, чувствуя, как его веки становятся всё тяжелее и тяжелее, голова же невыносимо раскалывается. Казалось, ещё секунда и та разорвется на части. Но вот звучит звонок, предупреждающий о начале игры. Випы начинают хлопать, а кто-то и свистеть, ещё больше напоминая животных. Ин Хо переводит свой взгляд на телевизор и… ничего нового. Всё те же игроки, которые сливаются в одну бирюзовую массу, все та же кукла, все те же правила — ничего не изменилось. Хван Ин Хо чувствует даже лёгкое разочарование из-за этого, ведь какая же это ужасная скука и мука! Теперь понятно, какого черта старик решил сам участвовать в этом всем, ведь играть всегда интереснее, чем смотреть. Но вот череду повторяемых действий прерывает игрок под номером четыреста пятьдесят шесть. Ин Хо хмыкает. Время идёт, а этому придурку снова достался этот номер и теперь он пытается спасти всех? Как мило, на лице Хван Ин Хо даже появляется слабая ухмылка. Какое-никакое развлечение за долгое время бесконечной скуки и однообразия. Но вот игрок проваливается, как и ожидалось. Стоило всего одному ослушаться, как началась паника. Вновь крики, слезы, трупы… какая же это все скука! Только вот теперь взгляд хозяина ненароком цепляется за четыреста пятьдесят шестого. Чувство тревоги за чужую жизнь почему-то начинает переполнять мужчину так быстро, что его тело, кажется, может не выдержать и лопнет, словно шарик. По коже забегали мурашки, стоило ему увидеть, как этот придурок, решив спасти какого-то игрока, чуть не умер на последних секундах. И вот игра заканчивается. Радость игроков и випов смешивается в один большой гул, который бьёт по барабанным перепонкам. Экран потухает. Было слышно, как випы начали расходиться, но Ин Хо остался неподвижным, словно он был приклеен к этому кожаному дивану, а даже когда пытался встать, его конечности будто бы стали ватными. Они были такими неустойчивыми, такими слабыми и уязвимыми… что хотелось выть от отчаяния. Мужчина опускает взгляд ниже и видит, что в области паха появился небольшой бугорок. От этого открытия щеки покраснели, какие-либо слова встали комом в горле, а холодный пот медленно потёк по лицу.

***

Хван Ин Хо уже около десяти минут просто сидел в комнате, стараясь особо не шевелиться. К нему уже успел постучаться один, по всей видимости, из квадратов, с одним единственным вопросом: «Вы в порядке?» — в ответ тот получил лишь на редкость невнятное бормотание и просьбу прийти попозже, что подчиненный и сделал, оставляя мужчину в полном одиночестве. Сам же Ин Хо не понимал, как такое могло произойти? Почему его тело так ярко и живо отреагировало на всего лишь игру? Мужчина, нахмурившись и медленно переведя взгляд с пульта на телевизор, резким движением схватил несчастный пульт и включил игру заново. Снова крики, кровь и выстрелы, но они совсем не волнуют мужчину. Его взгляд вечно цепляется за одного единственного игрока — это был Сон. Ин Хо запоминает всё: цвет кожи мужчины, то, как тот нервно дышит во время и после игры, как переводит дыхание, как капли пота стекают по его коже, как его темные волосы липнут к лицу, как тот напугано смотрит, напоминая зайца, увидевшего волка, и как напряжены до предела его мышцы под одеждой. Хван Ин Хо совсем себя не контролирует. Сначала его рука просто опустилась на колено, то сжимая его, то наоборот поглаживая, а вскоре она каким-то неведомым образом оказалась на том самом бугорке. Пальцы нежно поглаживали его через одежду, заставляя самого мужчину закусить нижнюю губу, дабы не издать никаких лишних звуков. Хван Ин Хо закрывает глаза, ворочается, стискивает зубы, лишь бы представить кого или что угодно, но в голове лишь навязчиво всплывает образ игрока. В конечном итоге мужчина сдаётся и, смочив пальцы в собственной слюне да стянув с себя брюки, наконец отдаётся в объятия похоти. Он представляет как будто бы его пальцы — это пальцы четыреста пятьдесят шестого, мычит, чувствуя, как подушечки пальцев сначала лишь поглаживают красноватую головку, а после начинают играться с крайней плотью, аккуратно оттягивая её, отчего мужчина тихо стонет. «Вам приятно?» — звучит голос игрока в голове Хван Ин Хо, заставляя толпу мурашек пробежаться по позвоночнику. Он отворачивается, что-то невнятно бормоча, пока голос усмехается и вновь говорит: «Видимо теперь я тут главный, не так ли?» — рука слегка сжимает член, заставляя Хван Ин Хо тихо прошипеть от недовольства, но после, смирившись со своим положением, никак не препятствовать фантазии. Тогда рука ослабляет хватку, движется вверх и вперёд, постепенно наращивая скорость, а вскоре в дело идет и вторая рука. Та то и дело оттягивает мошонку, дразня, либо напротив осторожно и не спеша массируя. Ин Хо уже во всю стонет, хоть и стараясь себя сдерживать из-за стеснения, хотя кто будет в здравом уме осуждать главного? Да никто. Но, спустя ещё пару минут таких действий, такая желанная разрядка, до сих пор не происходит, отчего мужчина недовольно мычит, а после засовывает в рот свои же пальцы, пока другая рука продолжает незамысловатые движения, ставшие правда быстрее и резче. Смочив достаточно, Ин Хо опускает пальцы к анальному отверстию, сначала лишь поглаживает нежный вход, после надавливает и наконец засовывает один палец. Мужчина судорожно закрывает себе рот другой рукой, оставляя член без внимания — уж слишком яркими были новые ощущения. Они были до боли приятны. Казалось, что если так продолжится, то мужчина сойдет с ума, растворившись в этом сладком безумии. Стенки плотно прилегали к вошедшему в тугую задницу мужчины пальцу, отчего первое время даже было слегка некомфортно, но, вскоре привыкнув, Ин Хо начал аккуратно двигать пальцем вперед-назад, а после в ход пошёл и второй. Третий мужчина решил не добавлять, боясь что-то себе там порвать. Но вот, стоило найти ту самую пресловутую нужную точку, как тело выгибается дугой от полученной вспышки удовольствия, а потом ещё одно прикосновение, ещё и ещё и наконец, столь желанный оргазм настигает мужчину.

***

Хван Ин Хо не знает, сколько времени он пролежал на диване. Всё его тело обмякло, а в сон клонило так сладко и нежно, что не провалиться в него было кощунством и плевать, что он уснет с раздвинутыми ногами. Плевать, что сперма скорее всего засохнет и сильно подпортит вещи. Плевать на всё, он слишком устал. — Господин Ин Хо, вы в порядке? — чужой голос заставляет вздрогнуть и даже подняться, но, выдохнув и поняв, что это всего лишь квадрат, мужчина успокаивается и томным голосом, полным расслабления, отвечает: — Да, теперь всё действительно хорошо.