Билет для неудачника

      Дорожная сумка легко поместилась на багажную полку, хотя я боялся, что места на ней окажется все-таки недостаточно. Я уезжал всего на четыре дня, но Роси посоветовал как следует укомплектоваться теплыми вещами, ведь в городке, который я должен был посетить, климат суровее нашего. Чтобы не тратить драгоценное время в гостях на поиски свитера в магазине, проще точно упаковать его с собой. Так что сумка у меня получилась тяжеловесная, но с размещением багажа вопросов все же не возникло.       Я повесил пальто на крючок в изножье своей полки. Расправил пушистый воротник так, чтобы он не помешал соседу поместить свою верхнюю одежду рядом. Даже помыслить о том, что я поеду в купе один в канун нового года, было совершенно недопустимо. Билеты пришлось брать за три месяца, в день старта продаж, и уже тогда выбор был довольно ограничен. Я шлепнулся на свое место, выглянул для приличия в окно, чтобы убедиться, что провожающие уже потихоньку отчаливают с перрона, проверил время и осознал, что поезд тронется буквально через минуту. Все произошло строго согласно расписанию, вот только соседа у меня так и не появилось.       Я уже было расслабился, как дверь в купе все же отъехала в сторону. На пороге появилась проводница, почему-то раскрасневшаяся и явно смущенная, а следом за ней в обитель вплыл молодой человек в красивом пальто цвета чая с молоком и небольшим чемоданчиком на колесах.       — Вот ваше место, господин. Прошу прощения за путаницу. Возможно, система дала сбой.       — Вы уверены? — беззлобно уточнил юноша, смерив меня внимательным взглядом.       — Это единственное незанятое полностью купе. Вы же едете один, господин? — обратилась ко мне девушка.       Я кивнул и небрежно закинул ногу на ногу, сделав вид, что не заинтересован в подробностях того, что случилось. Овербукинг случается везде, в том числе и при покупке билетов на поезда дальнего следования. Этому белобрысому неудачнику просто не повезло.       Проводница оставила нас наедине. Мой попутчик элегантно снял с плеч пальто и аккуратно повесил его рядом с моим, все же практически невесомо отодвинув в сторону мех. Было заметно, что к чужой вещи он относится уважительно, хотя я и не ожидал, что в СВ-купе высокого класса поедет один из местных гопников, но все же его поведение приятно откликнулось в сердце. Следом он ловко перевернул чемодан и выудил из бокового кармана небольшой пакет, бросил его на свою койку, а после разместил багаж под ней. Пока сосед обживался, я успел рассмотреть его более тщательно.       Высокий, стройный. Фигура спортивная, подтянутая. Для выходного дня попутчик был довольно странно одет: классические черные брюки, слегка зауженные к низу, белая рубашка, плотно облегавшая тело, с уже закатанными рукавами, и узкий галстук цвета марсала с изящным серебряным прихватом в виде крохотной ложечки. Тридцать первого декабря я привык видеть людей в свитерах с оленями и разноцветных джемперах даже на своей довольно строгой в плане дресскода работе. Город и вовсе вымирает в праздники, оживая только под вечер, когда толпы вываливают на улицы, чтобы встретить обратный отсчет под салютные залпы. Но голубоглазый блондин с ухоженной бородкой и утонченными кистями, казалось, будто появился в моем купе из параллельной вселенной.       — Замотался… — тихо произнес он и обернулся ко мне лицом, — здравствуйте!       — Добрый день…       — Вы до какой станции?       — Конечной.       — Ой, и я, — улыбнулся парень и поднял с сиденья пакет. — Разрешите?       Он указал подбородком на дверь нашей персональной уборной, расположенной в изножье его койки, а я не нашел аргументов, чтобы запретить ему ею пользоваться. Как только он скрылся за дверью, я стащил с себя кардиган, потому что внезапно в купе стало слишком жарко. С появлением попутчика небольшое помещение приобрело еще и приятный аромат в качестве дополнительного бонуса. От соседа пахло бергамотом и персиками, и этот запах натурально вскружил мне голову. Все же длительное отсутствие отношений на адекватности мышления сказывалось довольно неприятным образом.       Он вышел из душевой через несколько минут, облаченный в спортивный костюм, приятно подчеркнувший особенности его фигуры. Пока он осторожно размещал рубашку и брюки на вешалке, я мял в руках кардиган и прикидывал, хватит ли нам двоим места разойтись и не задеть друг друга, если я сейчас тоже встану, чтобы повесить вещицу на крючок. Пока я соображал, не заметил, как он протянул в мою сторону руку.       — Давайте сюда, — потряс он пальцами в воздухе, и только после этого я осознал, что он держит вторую вешалку. Для меня.       — Спасибо, — буркнул я и отдал ему кашемир.       Мне понравилось, как его пальцы обняли мягкую темно-синюю ткань. Ласково, трепетно. От неуместных мыслей пришлось отмахнуться и уставиться на виды в окне. Поезд мчался вдоль деревеньки, красиво украшенной к Рождеству и празднованию нового года. Где-то сбоку уже показал свой краешек вечнозеленый лес. Ехать нам предстояло почти восемь часов. Я собирался сделать заказ в вагоне-ресторане, отобедать, а оставшуюся часть пути провести во сне. Поезд прибывал в город назначения около восьми вечера, а с вокзала я сразу же должен был направиться в дом, где меня ждут в гости, чтобы успеть аккурат к праздничному столу. Я бы выехал раньше и не нервничал из-за возможного опоздания к старту банкета, если бы не чертово дежурство, на которое меня каким-то чудом записали еще в сентябре, спутавшее все карты.       — Я пойду к работникам взять плед. Вам нужен?       — Да, спасибо.       Парень скрылся за дверью, а я вздохнул. Да так тяжело, что и сам испугался. В нем не было ничего особенного, черт возьми! Вежливый, внимательный… красивый. Я тоже далеко не гном, но доброжелательности и радушия во мне всегда было мало. Я бы и не подумал предлагать незнакомцу помощь, обслуживать его и узнавать о предпочтениях. Возможно, пора было что-то менять прямо сейчас. Может быть, именно канун этого нового года должен был во мне что-то исправить? В запасе было лишь несколько минут, чтобы отрепетировать речь. Обычно мне требовалось гораздо больше времени, чтобы на что-то решиться, но сейчас такой роскоши в арсенале не завалялось. Я решил, что предложу ему обед, как и подобает милому и правильному соседу. Согласится он или же откажется, уже не столь важно.       — Думаю, вам больше подойдет красный, — улыбнулся он, войдя в купе.       Я принял из его рук пушистый красный плед с кисточками. Себе попутчик оставил такой же, но светло-синий. Будто бы похожий по оттенку на вечернее море. Этот цвет гармонировал с оттенком его глаз, оттенял цвет волос, делал мягче угольно-черный костюм. Подходил ему.       — Я…       — Да?       Гребаная нерешительность! Он смотрел на меня открыто и очень тепло, а я все никак не мог собраться с мыслями. Что могло быть проще, чем предложить ему сделать заказ по меню? Три слова: «Давай пообедаем вместе». Я сомневался, что он нагрубил бы мне в ответ или усмехнулся, послал бы меня или чего похуже. Но слова застряли в глотке, а я, кажется, совершенно неудачно покраснел. Некрасиво.       — Я бы… может…       — Я тоже так подумал… — перебил меня он и уселся ровно напротив.       Столик между нашими койками все еще был опущен. Коленка соседа слегка задела мою, за что он извинился, используя какой-то жест рукой. А после улыбнулся так широко и искренне, что мне стало буквально совсем нечем дышать.       — … можно перейти на «ты» для удобства и представиться, — закончил он, а я не стал спорить и объяснять, что не это собирался ему озвучить.       — Ло.       — Санджи. Очень приятно!       — Взаимно… можетпообедаемвместе…?       — Чего? — нахмурился Санджи, но не озадаченно или презренно, а вполне себе миролюбиво.       — Я… здесь есть код для входа… в меню ресторана… я подумал…       — Ах, пообедаем! Ну, конечно! — улыбнулся он и тут же принялся вытаскивать телефон из кармана. — Давай! Есть пожелания?       Я только кивал или качал головой, пока Санджи зачитывал мне меню. Прыткий… воодушевленный. Молодой. Горячий… Мы остановились на основных блюдах и том, что салат возьмем один на двоих. Я выбрал для себя двойной крепкий американо, он облизнулся при упоминании молочного улуна, так что к заказу добавился еще и литровый френчпресс чая. Долгие споры по поводу того, кто оплатит заказ, не привели ни к чему, кроме довольно примитивной, но вежливой, ссоры, а после я все же позволил ему внести плату по счету, взяв обещание, что ужин и чаевые официанту оплачу сам. Ужинать я не собирался, но какая к черту разница?       Пока нам готовили блюда, я успел узнать о попутчике много интересного. Как и предполагалось изначально, он оказался моложе меня, но на уровне благосостояния это никак не отражалось. Трудился Санджи в одном из лучших ресторанов города су-шефом, что было не только престижно, но и высокооплачиваемо. Жил он в частном секторе на противоположной стороне города от меня, работал по шесть дней в неделю, отпуск предпочитал проводить у моря, а стабильной личной жизнью из-за занятости так и не обзавелся.       Мне нравилось его слушать, следить за мимикой. Нравилась его улыбка, тембр голоса, то, как он складывает слова в предложения. Меня не клонило больше в сон, скорее в транс погружала магия его речей, так что к концу диалога я уже практически стек с койки, как растопленное желе.       — А ты?       — Я врач.       — Ого! Какой?       — Кардиохирург. Работаю в городской клинике сердечных патологий.       — Ничего себе…       Было видно, что он действительно впечатлен. Санджи смотрел на меня в ответ заинтересованно и очарованно, как будто я на самом деле был ему интересен. Рассказ о себе не занял у меня много времени, а к тому моменту, как можно было ставить точку, в дверь купе постучали. Официант вкатил к нам тележку с едой, расставил ее на поднятом столике, получил свои чаевые и удалился.       — Что случилось с твоей бронью? — приступив к еде, спросил я.       — Что-то странное… я должен был ехать в соседнем купе. Когда я покупал билет, единственное место по ходу движения поезда оставалось только там. Но когда я показал электронный ваучер проводнице, она сказала, что место уже занято.       — Тебе нужно ехать по ходу движения?       — Да… — смутился он, — меня укачивает.       — Садись на мою койку.       Санджи не стал спорить, лишь сбивчиво поблагодарил меня. Я слегка задел его плечом, когда неловко уступал проход к полке, что тут же довольно ощутимо отдалось во всем теле. У меня не было партнера уже больше года. Так уж вышло. Интимная обстановка в купе и близость такого парня свое дело делали.       Мы закончили обедать и негласно решили отчалить ко сну. Я направился в туалетную комнату, а когда вернулся, моя постель уже была готова. Стало неловко, возможно, даже стыдно, но я нашел в себе силы сказать ему спасибо. Как только Санджи улегся на свое место, я опустил шторку, и купе погрузилось во тьму.       — Ты поставил будильник? — сонно спросил он, а я подумал о том, как мило звучал в таком состоянии его голос.       — Да… за час до прибытия. Успеем перекусить.       — А куда ты едешь?       — В гости.       — Хм…       — Санджи?       — … а?       — Спокойной ночи.       Ответа я не услышал. И к лучшему. Я и сам практически мгновенно провалился в сон, ощутив, наконец, усталость после рабочей смены и нервного потрясения от соседствования с настолько привлекательным индивидом. Санджи мне снился… не к добру это!             

***

      Разбудили нас крики из коридора. Санджи зажег лампу над койкой и обеспокоенно посмотрел на меня. Я выпутался из пледа и нащупал ногой одноразовый тапочек, раздобытый в шкафу в туалете.       — Пойду, гляну, что случилось. Не вставай пока…       — Угу…       Я высунулся в коридор, где туда-сюда сновали люди. Поезд стоял, что было странно, ведь на этом отрезке пути, судя по времени, остановок не предполагалось. До прибытия на конечную станцию оставалось два часа следования.       — Что случилось? — спросил я у проводницы, рассеянно изучавшей список контактов в телефоне.       — Пути замело.       — Что?       — Пути, господин. Снегопад отрезал нам дорогу дальше. Пока не прибудет техника и не расчистит проезд, мы не сможем тронуться с места. Боюсь, что новый год придется встречать здесь.       Если бы я мог упасть на пол, как истеричный трехлетка, и начать биться об него руками и ногами, я бы сделал это! Клянусь! Хуже ситуации было уже не представить. Я выглянул в окно, чтобы убедиться, что застряли мы в прямом смысле в поле, а вокруг нет ничего кроме девственно чистого снега и огоньков города, в который мы держали путь, вдалеке. Даже выйти покурить и размять кости было некуда, но самым страшным оставалось даже не это: в отсутствии движения даже при наличии отопления скоро в вагонах будет невыносимо холодно. Расстройство Робин по поводу моего опоздания к новогоднему столу по силе разрушения нервных клеток в сравнение не пойдет с тем, как тяжело нам будет находиться в промерзшем вагоне до самого утра. Я сомневался, что техника доберется сюда раньше этого срока. Загадкой оставалось, почему дорожные службы не заметили затор раньше и не пустили очиститель навстречу поезду, чтобы мы хотя бы к ночи смогли достичь цели. Чертова зима!       Мысль о том, что все это время я проведу с Санджи наедине, догнала меня только тогда, когда я открыл дверь нашего купе. Он сидел на койке, завернувшись по шею в плед, и смотрел в освобожденное от завесы окно так печально, что мне стало невыносимо находиться рядом. Лишь выдержка помогла не вылететь в коридор снова, а войти в купе и прикрыть за собой дверь.       — Нас замело, да? — бесцветно уточнил он, даже не повернувшись в мою сторону.       — Да…       Я сел рядом с ним и зачем-то взял в пальцы кисточки его пледа. Пушистые нити были приятными на ощупь, но думать я мог только о том, как Нами орет на меня из-за того, что я опоздал на праздник. «Ты хоть что-нибудь можешь сделать хорошо, Торао?!». Я не смог приехать на день рождения Робин, где она знакомила всех друзей со своей новой девушкой, из-за того, что меня срочно вызвали на операцию. Так что знакомство с Нами проходило по видеосвязи и оставило не самые приятные впечатления. Я не явился на их помолвку из-за того, что не успел купить билет на поезд, а самолет летел в столицу с пересадкой, а оттуда еще до нужного города добраться надо было. Я не был на их свадьбе… Мы с Робин считались лучшими друзьями с первого курса, но я уже много лет ее не видел. Гнев Нами был ожидаем и очевиден.       — Закажем шампанское, пока оно еще есть в ресторане? — вымученно улыбнулся Санджи, все же посмотрев мне в глаза.       Он выглядел так трогательно и забавно. Лохматый, помятый ото сна, все еще теплый. Неуместные фантазии о том, чтобы погладить его по щеке или заправить волосы за ухо я почти насильно из головы вытолкал. Опасно… оставаться с ним здесь на всю ночь опасно. Но в поезде ведь совсем нет свободных мест…       Я кивнул и зашел в приложение вагона-ресторана. Уже через двадцать минут официант привез нам шампанское и сырную тарелку. Мы провели это время в тишине, а после того, как за мальчишкой закрылась дверь купе, Санджи и вовсе вновь провалился в сон. Я сидел рядом с ним так долго, как только мог себе позволить, а после потащился на свою койку, чтобы хотя бы несколько часов провести в небытии.       Разбудила меня возня в душевой. Звукоизоляция в купе была отличной: мы не слышали ни шаги в коридоре, ни соседей, но вот дверь туалетной комнаты звуки все же пропускала. Санджи шипел и матерился, а я догадывался, что в бойлере закончилась горячая вода. Догадки подтвердились, когда он вывалился из туалета, прижимая покрасневшие от ледяной воды ладони к груди. В купе было холодно, батареи уже едва нагревали воздух, так что мой попутчик буквально влетел под одеяло и плед, а следом натурально задрожал под ним. Над его койкой горел свет, так что то, как тряслись от лихорадки его волосы, я прекрасно видел.       — Возьми мой плед…       — Нет, Ло! С ума сошел… нам еще долго стоять. Если замерзнешь…       — Возьми, дурачок… сейчас у тебя больше шансов подхватить простуду, — невозмутимо произнес я и встал с места, чтобы укрыть его своим пледом.       Часы показывали десять вечера. Телефоны здесь не ловили, так что о связи с внешним миром можно было забыть. Приложение ресторана работало по местной сети, расплачивался с официантом я наличными, вот только заплатить тому, кто написал бы Робин, что со мной все хорошо, было невозможно. Какой я все-таки неудачник!       Как только я опустил плед на его тело, стало понятно, что это Санджи не согреет. Он уже поддался рефлексу и дрожал, как одержимый, а уговоры расслабиться действовали на парня плохо.       — Если ты не расслабишься, дрожь не отпустит, и ты только сильнее будешь ощущать холод!       — Ннн-не могу…       «Мы ведь больше никогда не увидимся»: подумал я и скользнул к нему под все слои укрытия. Санджи не удивился и не жеманничал, а просто прижался ко мне всем телом и на миг перестал дышать. Я гладил его по спине, чувствуя, как он с каждой секундой расслабляется все сильнее, а после и вовсе запустил руку в волосы на его затылке и сжал пряди. Все мое тело уже было готово к ласке. Я хотел его и не собирался этого скрывать, но тем удивительнее было то, что и Санджи хотел меня, и ни капли этого не стеснялся. «Мы не увидимся… это на один раз… с кем такого не бывало?».       Уже через минуту стало жарко. Настолько, что пришлось скинуть пледы и одеяло. Он целовал меня жадно и как будто отчаянно, а я цеплялся за него, как за спасательный круг. Хотелось большего… сладкого, томного, нежного. Чтобы потом эта патока сменилась на страсть и дерзость. Хотелось видеть его безумным, ненасытным, еще более растрепанным. Я чувствовал жар его тела, слышал свист его дыхания, различал оттенки его молитв, пока мы одновременно ласкали друг друга, выпивал его поцелуи, будто самое дорогое на свете вино. Я был пьян, когда моя рука стала влажной, и невменяем, когда такой же ладонь стала у него. Я хотел его снова сразу же и готов был изогнуться над койкой в одной из самых раскрытых и вульгарных поз, но он остановил меня шепотом в самое ухо. Обещаниями, заверениями и просьбами не оставлять его сейчас даже на крохотное мгновение.       Мы привели себя в порядок и открыли шампанское. Новый год мы с Санджи встретили не под обратный отсчет, а в полной тишине. Он смотрел в окно, где видны были лишь тени от поезда на снегу и звезды в морозном небе, а я — только на него.       

«Мы больше никогда не увидимся…»

      Я хотел запомнить его таким: разнеженным после оргазма, мягким, желанным до покалывания в конечностях. Я залпом осушил свой последний бокал и повернул его голову к себе за подбородок. В глазах Санджи я увидел тоску, обеспокоенность и столько нежности, что стало нечем дышать. Я коснулся его губ невесомо и коротко, но выпустить себя из рук не позволил. Я готов был делиться с ним теплом до самого утра. Мы были обнажены друг перед другом не только телом. Даже в молчании каждый из нас отдавал другому душу. Было низменно и плоско мечтать отдать ему еще и тело, но я мечтал. Запомнить его таким…             

***

      — Ло…       …       — Ло!       — А?       Я открыл глаза и увидел счастливое лицо Санджи прямо напротив своего носа. Он улыбался, уже будучи полностью одетым для выхода. Я снял морок с глаз пальцами и сел, а он протянул мне мой кардиган.       — Прибытие через двадцать минут! Я не стал заказывать завтрак… и, кстати, у тебя телефон надрывался…       Перезванивать Нами я не стал. Написал сообщение, что поезд застрял, но я уже в городе. Тут же вызвал себе такси заранее, а собираться стал слишком поспешно. Смотреть в глаза попутчику не хотелось. Его взгляд рождал в груди смущение и неловкость. Особенно, если вспомнить, о чем я его просил… Стыд какой!       Мы благополучно добрались до перрона. Даже пожали друг другу руку. Санджи улыбнулся на прощание, но уже не грустно или тревожно, а широко и красиво. Я натурально прикусил язык, чтобы боль отвлекла меня, и я не побежал за ним.       Дом Нами встретил меня, расписанный новогодними огоньками. Я удивился, когда увидел отъезжавшую от порога машину такси. А после чуть не хлопнулся в обморок, когда рассмотрел у входной двери мужчину и висящую на нем девушку. Жена моей подруги болталась на Санджи, как игрушка на новогодней елке. На негнущихся ногах я пошел им навстречу.       — Робин! Детка, тут твой охламон приехал! — завизжала Нами, не отлипая от героя моих грез.       — А твой? — улыбнулась подруга, появившись в дверном проеме.       — А мой приезжает всегда! — цыкнула Нами и яростно поцеловала Санджи в щеку.       И тогда он на меня обернулся. И тогда его зрачки расширились. И тогда я понял, что неразбериха с билетами была лишь первым подарком, который мне приготовила судьба на новый год.       Когда с приветствиями было покончено, а наше знакомство случилось по всем правилам, и я узнал, что Санджи — лучший друг Нами, в пальто и кардигане мне было уже до невозможности жарко. Я поднялся на второй этаж и разыскал выделенную мне спальню, а после практически мгновенно оказался прижатым к ее стене за захлопнутой с треском дверью.       — Ты все еще хочешь выгнуться передо мной на коленях? — прошептал Санджи мне в шею, а следом чувственно прикусил тонкую кожу.       — А похоже на то? — язвительно выдал я, но лишь теснее прижал его к себе.       — Не похоже на то, что ты неудачник, — задумчиво ответил Санджи и утянул меня в поцелуй.

      

Похоже, неудачником я все же не был.