Summer in London

Девушка стояла у стола с вином, нервно касаясь края бокала. Ее платье идеально подходило к атмосфере вечера - сдержанно элегантное. - Катрина. Голос, от которого холодеет спина. Он всегда произносил ее имя слишком четко, словно наслаждался им. Она медленно обернулась. - Абраксас. Ее голос был ровным, но в глазах - настороженность. Они не виделись много лет, до того момента в парке несколько дней назад. Он сделал шаг ближе, улыбнувшись. В его улыбке не было тепла, только ирония. - Я удивлен. Ты до сих пор носишься с этими людьми. Катрина пожала плечами, делая глоток вина. - Я живу в обоих мирах, как всегда. Пауза. - И не всем нужно знать, в каком именно я выросла. Абраксас кивнул медленно. - Понятно. Тайны - твоя старая привычка. Хотя... мы же знаем, почему ты не осталась. Она почувствовала, как что-то обжигает изнутри, но не дала этому вырваться наружу. - Я не осталась, потому что не каждый, кто вырос в волшебном мире, может в нем жить. Он внимательно посмотрел на нее. - Или не позволили. Он сделал шаг ближе. - Но ты все еще хочешь быть частью этого. Я вижу - ты все еще наблюдаешь. Привела сюда новых знакомых? Катрина слегка смутилась, но сохранила спокойствие. - Они не имеют к вам никакого отношения. Абраксас улыбнулся холодно. - Они здесь - значит, уже имеют. Она смотрит ему прямо в глаза. - Я не о них беспокоюсь. Я беспокоюсь о том, на что ты способен. И не только ты. Абраксас отступает на шаг, рассматривая ее, как экспонат на аукционе памяти. - Странно. Я думал, ты уже смирилась. Что ты - сломанное зеркало, от которого все отвернулись. Но, оказывается, у тебя еще есть блеск. Катрина едва улыбается. - Даже сломанное зеркало отражает истину, если посмотреть правильно. Абраксас на мгновение замирает, а потом склоняет голову. - Увидимся, старая подруга. Возможно, еще не раз. И уходит, оставляя после себя пустоту - как царапина на лакированной поверхности. *** В боковом зале, отделенном от основного, собрались несколько гостей. Комната уютная, но тишина в ней - не от покоя, а от концентрации. Старший мужчина в вишневом жакете - один из знакомых Малфоя - поднимает бокал: - Предлагаю маленькую игру. Он улыбается. - Каждый по очереди говорит: «что он хотел бы оставить следующему поколению». - Как наследство? - переспрашивает Анна. - Именно так. Но не имущество. Идеи. Принципы. Память. Люди вокруг - утонченные, элитные, почти театральные. Они соглашаются с вялыми улыбками. - Начнем с вас? - спрашивает мужчина. Анна немного смущается, но пытается удержать взгляд. - Я бы оставила... надежду. Что все люди - равны. И что мы можем учиться друг у друга. Без страха. Без предубеждений. Несколько секунд тишины. Кто-то едва слышно смеется. Тео смотрит на нее с улыбкой - но уже не той, искренней. Скорее... как игрок, не ожидавший такого хода. - Возможно, - говорит Тео, - но не все считают себя простыми людьми. Пауза. - А некоторые не видят людей в других. Анна озадаченно моргает. Но никто не объясняет. Лия напрягается. - Хорошо, - перехватывает ход женщина в черном. - Я бы оставила чистоту. Чистоту идеи. Мир засорен чужим. Мы должны помнить, что настоящее - всегда хрупкое. Глаза медленно останавливаются на Лии. - А ты, дорогая, что бы ты оставила? Все смотрят. Лия берет паузу. - Я... не знаю. Наверное, свободу. Право выбирать, кем быть. Молчание. Том молча сидит в углу. Но его глаза на Лии. Он не улыбается. Он оценивает. Холодно. Глубоко. Мужчина в жакете кивает: - Как по мне - слишком много выбора вредит. Людям нужно руководство. - И границы, - добавляет еще кто-то, - Иначе потомки потеряются в шуме. - А если они хотят сами найти свой путь? - спрашивает Лия. Ее голос мягкий, но в нем - вызов. - Тогда, возможно, им не стоит идти дальше, - отвечает Тео, - если они не видят, куда ведет дорога. Анна напрягается. Катрина - молчит, но ее пальцы слегка сжимают салфетку. Что-то не так. И все, кто «знает», - это чувствуют. Том наконец-то говорит: - Возможно, свобода - это всего лишь слово. Он встает, бокал в руках. - А некоторые слова в этом доме - опасны.