Summer in London

Квартира Анны в Лондоне казалась уютной капсулой покоя. Но для Лии это была лишь тонкая прослойка между ней и миром, которую она больше не понимала. Она ходила от окна к окну, каждую минуту ожидая, что кто-то или что-то снова прорвет этот шаткий покой. Медальон весил на груди – не просто как украшение, а как что-то живое. Иногда он едва заметно пульсировал. Днем – чувство тревоги. Ночью отрывки снов: чужие голоса, лица, которых она никогда не видела, фрагменты разговоров. Это было не ее сознание — это были воспоминания кого-то другого. Чья-то жизнь медленно накладывалась на нее. Анна в то время варила кофе на кухне, а Лия стояла у окна, глядя на медленно стекавший по стеклу дождь. - Эй, - сказала Анна, - я вот подумала... Ты останешься еще немного, да? Лия кивнула. — Если ты не против... – Да ты что! Я только рада. Можешь жить здесь сколько захочешь. Анна улыбнулась, но взгляд у нее был внимательный. – Просто… Ты же знаешь, я твоя подруга. Если что-то случилось, можешь сказать. Тебе кто нравится? Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Лия не могла втянуть Анну в этот мрак. – Это сложно, – прошептала она. – Я просто еще не готова говорить об этом. Все ее мысли были о медальоне и можно ли его избавиться и не навредить себе, уж точно не о любви. *** Девушка сидела на кухне, зажмурившись, согревая руки о чашку чая. Утро казалось обычным — шорох города за окном, запах тостов. Анна что-то напевала в ванной. Но в ее голове – чужие отрывки мыслей. Шепот, словно ветром принесенный: "Она опасна… Ты сделал ее слабостью…" Чьи это слова? Не ее. И не Анны. Они появились, когда она сжала медальон. Она открыла глаза. Сердце колотилось. Это уже не в первый раз. Иногда она видела мужские руки, касающиеся оконной рамы. Темная мантия. Зеркало, в котором она отражалась, но лицо не было ее. В другой раз – чувство боли в животе, страха, тьмы. Это не было ее воспоминаний. Не совсем. И все чаще — чувства ярости, не принадлежавшие ей. – Ты в порядке? - Анна выглядывает из-за двери. – Ты вся какая-то бледная. – Просто не выспалась. Девушка сняла медальон и уложила на стол. Но даже в метре от него чувствовала пульсацию — будто он дышал. Она знала: это не просто украшение. И он не даст ей забыть. Вернуться к нормальной жизни? Как, если в твоей голове чужие голоса? Лия почти не спала — ее сны, голоса, жар медальона на коже становились все более невыносимыми. Все инстинкты кричали: вырви это из себя. Но не знала, как. Тогда и началась одержимость: книги, разговоры со странными людьми, долгие одинокие поездки на край Лондона. Но она не знала, что ее видят. Она сидела в библиотеке, растерянно листая страницы старых книг о мифологии и оккультизме. Она искала не прямые ответы – только намеки. С тех пор как она стала видеть сны, которые не принадлежали ей, и чувствовать присутствие Тома, даже в тишине — она поняла: это не просто украшение. Это путами связанный канал. Ни одна из книг не помогала. Но однажды она случайно услышала разговор в книжном магазине на Хэмпстед-Хит. Двое странных людей – один с трясущимися руками, другой с перьевой подвеской на шее – говорили шепотом об «отступнике». О том, кто "когда-то служил, но отвернулся". "Не колдун, не сквиб. Между мирами. Но он может вырезать нить." Этого было достаточно. Никто не сказал, где именно искать. Ей пришлось следить за теми людьми, пока один из них не скрылся в темном переулке. Лия ждала часами, прячась в тени, пока другой не появился снова — уже сам, с новым руническим знаком на пальце. Потом еще дни поисков, следов, обломков подсказок, которые обычный человек бы не заметил. В конце концов ночная электричка за город, туман, почти распахнутые двери. А за ними —дом на окраине. Запах ладана и чернил. Он ждал. – Я знал, что ты придешь. Твой след... оставляет эхо. *** – Она пошла на контакт с ним, – голос Тео был напряжен. Он стоял рядом с Абраксом, прикрытый волшебством незаметности, наблюдая за домом в захолустье. — Это тот же, что его выгнали из Ведьмацкого Совета? — Отшельник, знающий больше, чем стоит, — с холодной сдержанностью ответил Абраксас. — И он не обязан никому. Это небезопасно. Если она прикоснется к неправильной памяти... – …Темный Лорд это почувствует, – закончил Тео. – И разнесет полгорода. – Не только это. Она может сломить себя. Абраксас молча взвешивал. Они не имели разрешения вмешиваться. Но они не могли позволить ей умереть. Или сделать то, о чем пожалеет. – Если что-то пойдет не так… – Тео посмотрел на него. – Ты сделаешь это? – Если придется, – тихо сказал Абраксас. – Но тогда он точно узнает, что я был рядом. *** – Я знаю, что это, – сказал он, едва взглянув на медальон. — Но не знаю, готова ли ты. – Я не хочу его, – твердо ответила Лия. — Я не хочу быть с ним связанной. Я хочу… свободы. Человек внимательно смотрел на нее. — Разорвать связь с артефактом такого уровня не только о магии. Это о тебе. Ты уже не та, кем была прежде, чем его одела. Он не просто отражает энергию – он меняет тебя. – Пусть меняет, – прошептала Лия. — Но я должна знать, что это я, а не он во мне. Он кивнул. Ритуал должен был начаться на закате. Круги из мела на полу. Соль, старые символы, кровь – всего несколько капель, символически. Свечи трещали. Лия стояла в центре, держа медальон в ладони. – Повторяй за мной. Только не останавливайся, что бы ни увидела, — сказал отшельник. Она повторяла слова, звучавшие на чужом языке. Чем дальше – тем труднее дышать. Воздух стал густым, словно время замедлилось. И тут – взрыв света. Лия вскрикнула. Ее сознание проваливалось. Она видела небо, которого никогда не видела. Лондон, но другой — старее, темнее. Парень с темными глазами. Интернат. Одиночество. Боль. Амбиции. Том. Она видела, как он создавал первый артефакт. Как впервые уничтожил. Как ощутил власть. Она чувствовала, что он чувствовал: ярость, огонь, контроль. – Нет! – закричала Лия. Она чувствует это не как воспоминание, а как собственную боль, разрывающую ее изнутри. Она просыпается в той же темной комнате, задыхаясь. Отшельник молчит, но в его глазах — страх. – Ты коснулась того, чего лучше не видеть, – говорит он. - Это... не просто связь. Это фрагмент его души.