Summer in London

Они стояли уже на пороге Дома без имени, сердце ее билось со скоростью, которую трудно было контролировать. Катрина стояла рядом, слегка улыбаясь, как всегда, уверенная в том, что у Лии нет другого выбора. Ее глаза, сиявшие неизвестной, но ощутимой силой, вели Лию внутрь, где должно было произойти событие, от которого зависела ее жизнь. – Это единственное место, где ты можешь отрезать связь с ним, – сказала Катрина, поворачивая голову к Лие, ожидая ее реакции. — Здесь, в этом месте, ты сможешь уничтожить медальон, уничтожить часть его души и освободить себя от него. Ты не будешь больше его игрушкой. Лия задержала дыхание, стоя у входа. Все, что она знала о Томе, о его темной стороне, что все это было превращено в ее горокрас, она не могла избавиться от мысли, что уничтожение медальона означало не только освобождение от него, но и часть себя, которую она уже потеряла. Как бы она ни пыталась отрицать это, связь между ней и им была сильной. И даже теперь, когда она чувствовала, как сердце в груди сжимается от раздумий, Лия все еще стремилась понять, есть ли возможность оставить сзади все это безболезненно. – И если я это сделаю, я смогу избавиться от Тома? Я буду свободна? – Ты не просто освободишься, Лия. Ты уничтожишь его часть, ту самую, которая держит тебя под контролем. У него не будет возможности вернуться, – ответила Катрина, уверяя ее. – Иначе ты будешь жить в постоянном страхе, и он найдет тебя, где бы ты ни была. Катрина подала руку Лие, приглашая ее пройти через порог. Лия посмотрела на нее и, глубоко вдохнув, шагнула внутрь. За этой стеной она могла почувствовать непонятную тягость, переворачивающую ее мысли. Она не знала, что будет дальше. Она лишь знала, что остаться позади нее уже не вариант. – Ты должна это сделать. Иначе ты всегда будешь под его контролем. Лия невольно посмотрела на висящий на ее шее медальон. Ей было страшно, но она чувствовала, как этот медальон тянет ее обратно к Тому. Это была связь, от которой она не могла избавиться. Но как бы она ни боролась, она знала, что должна пройти через это, или остаться в его сетях навсегда. И именно в этот момент, когда Лия шагнула вперед, чтобы войти в дом, из тьмы появился он. Том. Его присутствие было невозможно не почувствовать. Он стоял на пороге, высокая фигура в темноте, его глаза пылали яростью и решительностью. Лия почувствовала холодный пот на лбу, ее сердце затрепетало, и она вздрогнула. Он был здесь. И теперь она не могла пойти назад. – Лия, – его голос прозвучал жестко, как звуковой удар. – Что ты делаешь? Катрина посмотрела на Тома, и лицо ее застыло от гнева. – Ты не имеешь права ее контролировать, – сказала она, будто каждое слово было криком боли. – Ты ее выбрал, а она – не твоя игрушка. Том не ответил, глаза его стали узкими. Он приблизился к Катрине, и его голос стал еще глубже. - Это не твое дело, Катрина. Она моя, и я ее защищу. — Он резко повернулся к Лие, его взгляд был полон боли и одержимости. – Лия, ты не должна идти туда. Ты не понимаешь, что это значит. Катрина рассмеялась, но смех ее звучал горько. – Ты хочешь ее сохранить? Зачем? Чтобы использовать больше? Ты даже не понимаешь, как она гибнет под твоим влиянием! Лия услышала в ее словах правду. Это было трудно принять, но она понимала, что ее связь с Томом – это не просто обещание или защита. Это была ловушка. И каждый шаг, каждая ее попытка избавиться от медальона только усугубляла ситуацию. Но она не могла возвратиться. – Я не хочу быть твоя, Том, – сказала Лия, ее голос едва держался. – Ты меня используешь. И я не хочу быть твоей игрушкой. Том застыл на месте, его глаза стали темными, полными гнева. Он не мог понять, почему Лия не хочет быть с ним, почему она сражается. Она была его, и он должен был ее вернуть. И тут, на пороге дома, произошло то, чего они не ожидали. Из тени вышли новые фигуры – враги Тома. Они появились незаметно, их взгляды были преисполнены презрения к нему. Это были его старые противники, давно желавшие его уничтожения. – Ты думал, что она твоя, Том? — один из них воскликнул, подходя к Лие. Его лицо было знакомо, и хотя он не говорил прямо с Лией, его намерения были очевидны. – Ты ее уничтожаешь, а не защищаешь. Катрина снова посмотрела на Лию, а затем на врагов. Ее взгляд был полон злобного удовольствия. – Ты можешь быть свободной, – сказала она Лие, – только если пойдешь с нами. Это твоя возможность. Том не выдержал. Его лицо покраснело от гнева. Он шагнул вперед, но враги и Катрина были готовы действовать. Он смотрел на Лию, а потом на врагов, которые, казалось, собрались с целью окончательно разрушить все, за что он сражался. Взгляд Катрины был полон отчаяния, но не измены. Она пыталась обрести в нем слабость, но Том не позволял ей этого сделать. Тео и Абраксас внезапно появились позади него. Они не сказали ни слова, но их присутствия было достаточно, чтобы понимать: они пришли на его сторону. Абраксас, по крайней мере, ясно чувствовал свою верность Темному Лорду, даже если это было исполнено тревоги. Тео, хоть и лояльный, был более растерян. В Доме без имени не действовало защитное волшебство Реддла для медальона. Пока Лия все еще колебалась – один из союзников Катрини, сорвал медальон с шеи и уничтожил его. Его магия была уничтожена, ощущение боли прокатилось через ее тело. Эта боль была не только физической — она была болью разрыва, болью потери, как для нее, так и для Тома. Лия даже не смогла остановить свой крик, поскольку ее душа будто рвалась пополам. Чувство тяжести и пустоты захватило ее, когда часть ее самого "я" разрушалась вместе с медальоном. И тогда, как неожиданно, в ее сознании вспыхнули воспоминания, чуждые, но одновременно знакомые. Она увидела его — Тома, но не в его привычном виде, как Темного Лорда, а совсем другого, юного, в том самом месте, где началась его история. Ее охватила волна эмоций, когда она увидела, как он стоит в пустом доме, раненый, одинокий, как маленький мальчик, лишенный материнской ласки. Она увидела момент, когда его мать, одна из немногих людей, кого он любил, скончалась совсем юной. Лия почувствовала, как его боль проникла в нее, как линия, связывающая их через медальон. Она почувствовала его одиночество, отчуждение и тоску. Потом ее взгляд перенесся к другой сцене — родной отец Тома, холодный и безразличный, не обращал внимания на своего ребенка, оставляя его в одиночестве в темном, холодном доме. Лия увидела пустоту, которую Том носил внутри себя, без поддержки, без любви, без всякой надежды. Этот дом был для него больше, чем просто местом, где он вырос – это была его травма, его страдание, его место для плохих воспоминаний. Лия почувствовала это настолько сильно, что почти не могла дышать от накрывших ее эмоций. Она понимала, что это не просто медальон, это нечто большее. Все эти воспоминания, эмоции и боли были частью его, они являлись его сущностью. – Это твой дом… – думала Лия, глядя на разруху, которую принесли эти воспоминания. Том, стоявший среди этой борьбы, с жестоким выражением лица, почувствовал, что что-то изменилось. Он понял, что Лия почувствовала ту боль, которую он прятал глубоко в себе, и это не могло оставить его равнодушным. Но чем больше он пытался понять, тем сильнее чувствовал свою собственную неполноценность, свою слабость. В тот момент, когда медальон исчез, и часть его самости была уничтожена, Том почувствовал моментальную пустоту, словно часть его самого перестала существовать. Когда медальон был уничтожен, и Том почувствовал, как его часть разрушается, он попытался собраться, но это было трудно. Его эмоции переполняли его, он не мог мыслить четко, не мог поступать так, как обычно. Все эти воспоминания, боль, спутали его разум, и даже в его огромную силу это было слишком тяжело. Абраксас, увидев, в каком состоянии находился Темный Лорд, мгновенно подбежал к нему и аппарировал. Они скрылись, оставив сцену разрушения позади. Лия, все еще ощущавшая боль от уничтоженного медальона, пыталась прийти в себя. В ее голове крутилось много мыслей, ощущений – это было словно разрыв на части ее души. Тео, увидевший, как Лия едва стоит, подбежал к ней, поддержал ее и не давал ей упасть. Он сразу понял, что это не просто физическая боль, это нечто гораздо более глубокое, что связано с Томом и его магией. И хотя он не мог понять до конца, что именно происходит, ему было ясно, что Лия нуждается в безопасности. – Ты должна оставить это все позади. Я тебя выведу отсюда, – сказал Тео, помогая Лие убежать. Тео трансгрессировал по дальше отсюда, пока Катрина и другие не успели ничего понять. Она чувствовала, как ее тело и разум понемногу восстанавливаются, когда они шли по темным улицам, вдали от Дома без имени, который теперь уже можно называть домом Тома Реддла. Таинственный и страшный мир магии отступал на время. Она знала, что это не в последний раз, когда она столкнется с Томом, но сейчас она была вместе с Тео, который хотя бы на мгновение был ее защитой. Тео и Лия шли стараясь оставаться незамеченными. Отдаленный свет фонарей тускло освещал их лица, но страх, еще не покидавший Лию, заставлял ее двигаться быстрее. Тео держал ее за руку, стараясь быть уверенным, даже если внутри он был полон волнения. – Ты как, нормально? – спросил он, внимательно наблюдая за ее выражением лица. Лия чувствовала, как холодный пот выступает на ее лбу, но старалась выглядеть спокойной. – Не совсем, – ответила она тихо, ее голос был глух, как от эхо. — Но я смогу... Это не было того, чего я ожидала. Я думала, что смогу справиться, однако. Тео придержал ее, остановив их обоих. Он взглянул на нее, и хотя его глаза были сомнительны, он пытался понять ее боль. — Лия, случившееся было чрезвычайно тяжелым для тебя, и я знаю, что ты пытаешься все это понять. Но ты должна понять одно – ты не должна носить все это одна. Он сделал паузу, вглядываясь в ее глаза. – Ты не одна в этом мире. И даже если ты думаешь, что нет здесь — ты имеешь. Я буду здесь для тебя, как и Абраксас. Мы не оставим тебя. Лия вдохнула поглубже, пытаясь успокоиться. Она знала, что Тео действительно хочет ей помочь, но ее мысли все еще были запутаны. Она вспомнила все, что увидела в тот момент, когда медальон был уничтожен: боль Тома, его воспоминания, и как он пытался восстановить то, что потерял. Она почувствовала, как что-то внутри ее души изменилось, и это было необратимо. Она была частью этого мира магии, частью его боли. – Я не могу быть частью этого мира, – сказала Лия, ее голос едва слышен, но твердо. Я не могу быть частью того, что сделал Том. И что я теперь с ним имею общего? Тео опустил взгляд, тяжело сглотнув, и хотел ответить, но в ту минуту Лия внезапно остановилась. Ее глаза затуманились, она невольно повернула голову назад. Чувство было странное, будто кто-то приближается. Она почувствовала, как магия снова проникает в ее сознание, сильнее, чем когда-либо. Это был не просто какой-то всплеск – это было влияние, которое она не могла игнорировать. - Том... - она ​​прошептала это имя, даже не понимая, почему ее сердце так безумно бьется. Тео резко повернулся, осторожно сжав ее руку. Он почувствовал, что случилось, и его интуиция подсказывала, что это еще не конец. От того, что происходило в Доме без имени, зависело многое — не только для Лии, но и для всех вокруг. Он старался быть спокойным, но не мог не почувствовать, как быстро сердце бьется у него. Тео решил не стоять на месте, а вести ее дальше, пытаясь понять, что происходит. Однако это не было обычным побегом. Это была борьба не только за ее безопасность, но и за ее душу.