Summer in London

Заброшенный особняк на окраине магического района. Ночь. В комнате стоит тишина. Катрина молча взглянула на Темную фигуру в стоящем у окна капюшоне. Лишь слабый свет лампы колебался на его лице. – Они придут, – сказала она тихо. – Но я ничего не обещаю. Они не доверяют никому. Тем более... тем, кто появляется из ничего. Фигура немного обернулась. – Я не прошу доверия. Я прошу встречи. Катрина кивнула и вышла. Через полчаса в комнате появились двое: Тео, суровый, напряженный, с темными тенями под глазами - и Абраксас, спокоен и осторожен, как всегда. – Мы не привыкли приходить на зов незнакомцев, – бросил Абраксас, останавливаясь в дверях. — Тем более если они скрывают лицо. Фигура в капюшоне развернулась к ним, но не снимала капюшона. – Вы оба знаете, что Том теряет контроль. Вы уже сделали свой выбор, хоть и молчите об этом. Я знаю, что вы ищете Горокраксы. Пауза. Тео слегка напрягся. Абраксас молчал. – Вы знаете о медальоне, – спокойно продолжил незнакомец. – И знаете, что его уже нет. – Случайность, – тихо бросил Тео, но в голосе звучала злость. - Нет, - сказал незнакомец и шагнул вперед. – Это сделал я. Я сорвал его с шеи девушки. И вы знаете почему. Я видел, что она ничего не знала. Она не должна быть частью этого. Тео остановил дыхание. Вгляделся в лицо под капюшоном и на мгновение глаза его расширились. Он узнал взгляд. Нет, не лицо, но глаза. Они были узнаваемы, не похожи ни на чьи другие. – Это был ты, – сказал Тео почти шепотом. – Ты был там. В лесу. Ты забрал у нее медальон... Абраксас перевел взгляд на Тео, удивленный, но тут же спохватился и снова сохранил покой. – Кто ты? – жестко спросил он. – Не важно. Мое имя вам ничего не даст. Но вы должны знать: мы все стремимся к одному. Его уничтожение. Вы двое – умные. Вы видели, что магия, которую он сотворил, больше не подчиняется даже ему. И если мы не будем действовать вместе, он уничтожит все. – И что ты предлагаешь? – наконец заговорил Абраксас. – Я не прошу верности. Только информацию. Делитесь тем, что находите — и я сделаю то же самое. Втроем у нас больше шансов дойти до конца. Вдвоем вас сломают. Поодиночке погибнете. Тео молчал. В его голове вертелись сотни мыслей: о Лие, о Томе, о собственных сомнениях. Но он знал одно – этот незнакомец говорит правду. И этот незнакомец – опасный союзник. Но, может быть, именно такой сейчас и нужен. – Хорошо, – наконец сказал Тео. – Мы подумаем. Незнакомец кивнул. - Времени мало. И каждый шаг Том слышит. Не теряйте его впустую. Он исчез, как только свет лампы закачался. В комнате остались Тео и Абраксас. – Ты знаешь, кто это, – тихо сказал Абраксас. Тео кивнул. – Но он нам пока не враг. Тео стоял у окна, опершись руками на подоконник. Его пальцы нервно сжимали край. Абраксас стоял сзади, наблюдая за ним. – Ну что, – отозвался Абраксас, – скажи уж. Кто это был? Тео не обернулся. – Я не знаю его имени. Но я видел его тогда, когда из Лии исчез медальон. Это он был. И тогда я почувствовал, что он не на стороне Тома. – Это ты уже сказал. – Абраксас подошел ближе, оперся о спинку старого кресла. – Но что ты не сказал – почему ты ему поверил? Тео немного помолчал. Затем медленно ответил: — Он поступил так, как я сам хотел. Он вынул ее из этого. Без боя. Без жестокости. Просто сделал то, чего мы все боялись – забрал частицу Тома с ее шеи. – А теперь хочет нашей помощи, – холодно произнес Абраксас. – Очень удобно. Прийти, когда мы почти все потеряли. Когда Том подозревает нас, когда мы рискуем всем. Что, если он смотрит за нами? Что, если это ловушка? Тео наконец обернулся. В его глазах было что-то новое – усталость, но и решительность. — Если это ловушка — очень умная. Но я не думаю, что он работает на Реддла. Он знает слишком многое. И он говорит о будущем, как о чем-то, что уже видел. Как будто он оттуда. Абраксас поморщился. - Путешествия во времени? Тео, это звучит как бред. — Но ты знаешь, что есть вещи хуже бред. Ты сам видел, что произошло с Томом после потери медальона. Он стал еще более нестабильным. Злым. Жестоким. И он... он уже не тот, кого мы когда-то слушали. Абраксас задумался. — Если он знает, что мы делаем, почему до сих пор молчит? — Потому что мы его последние. Ты же видишь: у него нет круга доверия. Только страх. А нас... он еще держит, хоть и подозревает. Абраксас медленно кивнул. — Тогда... что делать с тем незнакомцем? — Пока ничего. Если у него действительно есть информация о других Горокраксах — это наш шанс. Но Лия не должна быть частью этого. Никогда больше. Абраксас пристально посмотрел на него. – Ты ее защищаешь. А это уже опасность. – Я это понимаю, – тихо ответил Тео. – Но не могу иначе. Абраксас молча отвернулся. – Ладно. Мы играем с огнем, Тео. Но это лучше, чем остаться в темноте. *** Небольшая улица Лондона, вечер, летний туман стелется над брусчаткой. Анна уходит с работы, завернувшись в теплый свитер, с сумкой на плече. Свет фонарей мягко падает на мокрый тротуар. Впереди мужская фигура. Стройный силуэт стоит у фонаря, словно ждет. Когда Анна приближается, он идет вперед. Лицо – знакомое, но будто из другого сна. Том (спокойно, почти тепло): - Простите, не хочу показаться навязчивым или испугать вас, но мне кажется, что мы раньше уже встречались? Анна останавливается. В ее глазах удивление быстро меняется на улыбку. — Точноооо... Мы были вместе на благотворительном ужине у друга Катрини, Абраксаса. Вы, кажется, Том? Друг Теодора. Том легко кривится при упоминании Нотта, но быстро берет себя в руки. Едва улыбается, его взгляд спокоен, отстраненно-внимателен. — У вас хорошая память. Или я произвел впечатление. — Немного и того, и того. Он делает полшага вперед, слегка наклоняя голову. – Позвольте мне провести вас. В такие вечера Лондон не самое приветливое место для прогулок наедине. — Если вы не возражаете небольшой дороги — с радостью. Они идут рядом. Шаг в шаг. Том держится галантно: не вторгается в ее пространство, но тонко управляет разговором. – Я удивлена, что так мало о вас слышу, ведь ваши друзья частые гости в нашем доме. – Вы сейчас об Абраксасе? – Скорее о Тео. Помните мою подругу, Лию? Она с Теодором в последнее время очень сблизилась, даже из Лондона теперь не спешит бежать. Тому это неприятно было слышно, но он не подал и виду. — Некоторые вещи остаются в тени не потому, что их нет, а потому, что им так удобнее. Анна смеется. — Вы знаете, как говорить загадками. — Я редко позволяю себе быть рядом с теми, кто не боится спрашивать. Анна на мгновение останавливается, всматривается в него. — Вам подходит эта... меланхолическая поэтика. Анна открывает калитку, но не торопится заходить. Том стоит рядом, молчит, наблюдает. В воздухе – летний вечер, запах сырости и дыма из каминов. — Вы знаете, большинство мужчин, которые так выглядят и так говорят, обычно хотят что-то получить. А вы...(улыбается, будто сама удивлена ​​своими словами) вы просто гуляете с незнакомкой в ​​тумане. — Возможно, не каждая встреча должна преследовать цель. Иногда стоит просто быть. Анна на миг умолкает. Его голос звучит глубоко, спокойно. Как шелест сухих листьев. Она смотрит на него с интересом. — Вы говорите, как герой книги. Я бы сказала – классической. XIX век. — Книги порой честнее людей. — И все же... Она наклоняет голову немного в сторону, всматриваясь. — Вы всегда так сдержанны? Или это маска? – А если я просто другой? – И что же это значит – быть другим? — Не стремиться быть понятным. Не искать оправданий. И не играть ролей, если только этого не требуют обстоятельства. Она рассасывает его слова с интересным замыслом. Ничего из этого не звучит пугающе – наоборот, увлекает. — Вы похожи на человека, которого или хочется разгадать или избегать. – И что вы выбираете? – Сейчас? Очевидно, первое. Но я еще не знаю, что это разумное решение. Том не отвечает. Слегка наклоняет голову, как бы одобряя ее искренность. — Вы живете где-нибудь неподалеку? – застенчиво спросила Анна. – Нет. Я появляюсь там, где нужно быть. - Очень загадочно. Вы работаете шпионом? - Я работаю с информацией. Анна снова смеется, но немного медленнее, чем раньше. – Вы меня интригуете. А еще, кажется, вы прекрасно понимаете, как это жить, будто не совсем здесь. Том долго молчит. А потом тихо, почти шепчет: — Я действительно не совсем здесь. Короткая пауза. В тишине слышен только далекий грохот автомобиля. – Мне кажется, вы одинок. Девушка смутилась, - Простите, я не должна этого говорить... — Одиночество – это цена за свободу. — А вы избрали свободу? — Свободу не выбирают. Ее либо имеют, либо ищут всю жизнь. Анна смотрит на него дольше, чем следовало бы. Затем опускает взгляд. – Спасибо, что провели. – Было приятно. Он уже собирается уходить, но останавливается еще на мгновение. — Некоторые встречи не случайны, даже если так сдаются. — Надеюсь, эта именно такая. Том только кивает. Затем медленно уходит обратно в туман. Его фигура растворяется в полумраке. Анна долго смотрит ему вслед. Лия стояла на кухне, держа в руках чашку чая. Вечер был тихим. Открылась дверь, и в коридоре послышался голос Анны. — Ты не поверишь, с кем я только что шла домой! – Ты меня интригуешь, – весело отозвалась Лия. Анна, бросает сумку на стул, улыбается: – Тот парень! С благотворительного вечера! Такой темноволосый, молчаливый… красивый. Помнишь? Друг Тео, Том. Истинный аристократ в нашем сером мире. Он просто явился из тумана. Сказал, что узнал меня. Провел до дверей, представляешь? Лия замерла. Сердце сжалось. — Как именно… он вел себя? – Галантно. Спокойно. Будто... я важна. Нет, серьезно. Он говорил мало, но как будто видит тебя насквозь. Таинственный. И еще… кажется, одинок. В нем есть что-то... разбитое, но сильное. Лия отвела глаза. Голос Анны звучал романтично, очарованно. Но у Лии с каждым словом нарастала тревога. Она знала: Том не делает ничего так. Если он подошел к Анне – это не случайность. Лия, сжимая чашку: – Он сказал что-то… странное? – Подруга, ты чего? Ничего плохого. Напротив. Лия кивнула, стараясь не показать, как холодом обливает плечи. Она заставила себя улыбнуться. — Просто… будь осторожна. Хорошо? – Почему ты так говоришь? – Просто… иногда люди – не те, кем кажутся. Анна пожала плечами, но больше не расспрашивала. Пошла в свою комнату, напевая что-то под нос. А Лия осталась одна. Она опустилась на стул. Ее пальцы сжали чай так, что чашка чуть не треснула. Том здесь. Он пришел. Но зачем Анна? Чтобы запугать? Чтобы проверить? Она не могла рассказать подруге правду – не могла втянуть ее в это. Но каждая секунда молчания ощущалась как измена. В другом месте Кассиан стоял на крыше заброшенного дома через улицу. Отсюда открывался вид на квартал. Его глаза – холодные, невозмутимые – не пропустили ни одного движения. Он видел, как Анна смеется. Как Том идет рядом. Как говорит – и ничего не говорит. Внимательно, будто намекает что-то, вроде и нет. Кассиан стоял молча, завернувшись в темный плащ. Потом выдохнул. Кассиан, сам к себе, — Что ты делаешь, Реддл? Он снова посмотрел на дом, в котором горел свет. На окна, за которыми теперь сидела Лия. — Втягиваешь магглов в свою игру? А может, играешь на два фронта? Он коснулся серебряного перстня на пальце. Улыбнулся сам себе. Неприятно. — Если вы уничтожаете Горокраксы вместо меня — это хорошо. Но если ты возвращаешься к ней, Том… …может быть, все только начинается.