Summer in London

Дождь не утихал. Лес дышал паром, ветви сплетались над ними черным покрывалом. Земля под ногами была влажной, тяжелой. Воздух наполнился запахом крови, мокрой травы и пепла. Абраксас лежал на импровизированной кровати, Катрина держала его за руку, будто ее присутствие могло не дать ему исчезнуть в темноте. Тео стоял в стороне. Его руки были в грязи, на пальцах - следы золы от горокракса. Взгляд был неподвижным. Рядом - Джеймс. Его глаза, знакомые и чужие одновременно, ловили Тео в молчаливом поединке. - Мы больше не играем, - сказал Тео. Его голос звучал тихо, но в нем кипела сталь. - Знаю, - ответил он, и снял окончательно капюшон. - Меня зовут Гарри. Гарри Поттер. Я из будущего. Катрина подняла голову, ее губы раздвинулись в шепоте. Тео не моргнул. - Я знал это! Я чувствовал. Но почему ты нам не сказал?! Гарри опустил взгляд. - Потому что в будущем... все мы мертвы. Вы - первые, кто не предал. Но даже это не изменило конец. - И что ты хочешь? - Тео сделал шаг ближе. - Снова пройти тот же путь? - Нет. Я хочу разрушить его. Полностью. Пока он еще... не окончательно монстр. Катрина молчала. Ее глаза сосредоточены на Абраксасе. - Мы уничтожили уже 4 горокракса. Но с каждым становится сложнее. И... - ее голос задрожал, - он чувствует это. Ты видел его, Тео? Тео кивнул. - Я видел его глаза. И мне это не дает покоя. - Это осколки души, - сказал Гарри. - Они болят. Он не успевает закрывать пробелы. И из-за этого, вероятно, он... видит ее. Тео поднял глаза. - Что? - Она носит в себе осколок. Это ее связь с ним. Его сны... могут переходить в ее. Катрина прошептала: - А если она почувствует его смерть - первой? Тео медленно подходит к дереву, кладет ладонь на ствол. Пальцы дрожат. - Она одна. И если мы исчезнем... он будет рядом. - Ты боишься, что она потеряет себя? - Я боюсь, что он заберет ее. Из-за снов. Через Анну. Через что угодно. Поттер молча вытаскивает карту - старую, обугленную, с отметками мест, где вероятно могут быть еще горокраксы. - Следующее место - склеп Селвина. Это будет еще хуже. Там защита не просто магическая, там кровь. - Мы не можем взять с собой Катрину, - сказал Тео, - Если магия будет активна, она не сможет себя защитить. Катрина сжала губы. - Но я пойду. И ты меня не остановишь. Абраксас слабо поднял руку. - Тео... не оставляй ее одну. Не сейчас... Тишина снова опустилась на поляну. - Мы найдем следующий горокракс, - сказал Тео. - Но перед тем... я вернусь к ней. Даже если это ловушка. И он не заметил, как Гарри посмотрел на него с тенью в глазах. Потому что это и есть ловушка. Но не для тебя, Тео. *** Лучи проскальзывали сквозь тонкие занавески, ложились на старое дерево пола, касались белой посуды на кухонном столе. Анна сидела, поджав ноги под себя, в тонком халате, ее волосы еще влажные после душа. Чашка чая парила в руках. Том стоял у окна, наблюдая за улицей, как бы изучая каждое движение прохожих. Его осанка - спокойная, но глаза - не спали. В этом мужчине было что-то такое, что останавливало пространство вокруг. - Она ушла рано, - тихо сказала Анна, глядя на него, - даже не попрощалась. Том не обернулся. - Ты удивлена? - Я думала, она будет рада. - Ее голос на мгновение задрожал, но быстро восстановил контроль. - Может, я была слишком настойчива. Он наконец-то обернулся. Его взгляд был изучающим, но не жестоким. Он подошел ближе, стал рядом, и склонился к ее лицу. - Ты сделала все правильно. Анна молчала, но что-то в ней вздрогнуло. Она не отводила глаз, словно боялась - или ждала - чего-то. - Она изменилась, - прошептала она, - после всего того, что случилось. Иногда я ее не узнаю. Иногда мне кажется, что она совсем другая. Том сел напротив нее, спокойно, уверенно. Анна не дышала. Империус тянул ее на шелковых нитях, но что-то в ней изнутри вздохнуло - или отозвалось. Она была одновременно покорна и беспокойна. - Ты хочешь, чтобы она была с тобой? - Она уже со мной, - сказал он мягко, но решительно, - Вопрос только в том, поймет ли она это сама... или через тебя. Анна опустила взгляд. Ее руки едва заметно дрожали. Империус был как сетка - растянутая, но еще крепкая. - Я сделаю все, что нужно. Том протянул руку, провел пальцами по ее щеке, нежно, словно прикосновение к фарфору. - И ты уже делаешь, Анна. Он встал. В его глазах блестело что-то неописуемое. Удовольствие - или отчаяние, замаскированное под силу. - В следующий раз она не сбежит. И мы с ней поговорим. Лицом к лицу. - Хорошо, - прошептала Анна. Он вышел - тихо, не оглядываясь. В комнате остался уже остывший чай. И Анна, которая, как только закрылась дверь, прикоснулась к шее - словно пыталась найти, где именно начинается и заканчивается чужая воля. *** Ключ провернулся в замке, и тишина квартиры встретила Лию. Она осторожно зашла внутрь, сняла обувь, прислушалась. Было слишком тихо. На столе - две чашки, одна еще теплая. Воздух пах кофе и мятой. Это не было похоже на тревогу, но что-то в воздухе было не так. - Анна? - крикнула она, придерживая плечо сумкой, - Я дома. - В гостиной! - раздался голос, спокойный, почти сонный. Лия зашла. Анна сидела на диване, завернутая в одеяло, с книжкой в руках. Ее волосы были распущены, а глаза светились чем-то... теплым. Но как-то иначе. - Что-то случилось? - Ничего. Просто думаю, что ты какая-то сама не своя в последнее время. Постоянно в напряжении. Тео, твои сны, после которых ты кричишь и плачешь, избегаешь встречи с Томом... - Она склонила голову набок. - Ты уверена, что не преувеличиваешь? - О чем ты говоришь? - О нем. О Томе. - Анна смотрела на нее беззаботно, но что-то в ее взгляде сверкнуло. - Почему он тебя так раздражает? Лия замерла. - Потому что он... Это все странно, Анна. Я не могу объяснить, но во мне что-то кричит, когда он рядом. Я чувствую, что это опасно. - А может, ты просто боишься того, чего не понимаешь? - прошептала Анна. - Он же ничего тебе не сделал. Наоборот - защитил, помог, пришел в гости... - Ты сама пригласила его, не спросив меня. - Голос Лии напрягся. - И после того, как я сбежала... Ты не спросила почему. - Потому что знаю, что ты бы все равно не сказала правды, - мягко сказала Анна. - Ты все время что-то скрываешь. И от меня, и от Тео. Лия резко вдохнула, словно ей ударили в грудь. - Я... Я просто не хочу тебя втягивать. Это все очень серьезно, Анна. - А я уже в это втянута, Лия, - тихо ответила та. - И я не собираюсь оставлять тебя одну. Пауза. - Но мне кажется, - добавила она, - что Тео тебя бросил. Лия остановилась. - Что? - Он не появляется, не пишет. А ты все ждешь. Может, стоит отпустить? - Ты не понимаешь. Он... - А ты не видишь, - сказала Анна мягко, но с металлом в голосе, - что он, возможно, нашел что-то... или кого-то другого. Мы не знаем. - Ты ошибаешься! Анна лишь улыбнулась - взгляд ее блеснул едва заметной тенью. - Потому что, возможно, я вижу больше, чем ты. *** Лия сидела на полу в комнате Анны, прислонившись к стене, укрывшись пледом, хотя было не холодно. Тео не отвечал. Катрина молчала. Анна - странная. Все казалось вязким, как затишье перед бурей. И тогда - тук. Одинокий звук. Кто-то бросил что-то под дверь. Она сорвалась, но там уже никого не было. Только конверт. Тонкий. Песочного цвета. Ее имя - чернилами, изящным почерком. «Лия» Сердце заколотилось. Она разорвала печать - и увидела чистый лист. А потом... слова появились. Я не удивлен, что ты сбежала. Ты всегда убегаешь, когда начинаешь чувствовать. Когда становится слишком настоящим. Ты не доверяешь мне, и знаешь, у тебя есть на это право. Я не буду просить прощения. Я никогда не играл в обычные игры. И не буду. Но ты - остаешься во мне. Каждый раз, когда я засыпаю, я вижу не свои победы, а тебя. И не как врага. А как нечто, что не должно было появиться, но появилось. И разрушило больше, чем я позволял себе представить. Я не пишу, чтобы убедить тебя. Я не пишу, чтобы ты вернулась. Я просто хочу, чтобы ты знала: Я всё ещё здесь. И часть меня - там, где ты. Не доверяй им всем безоглядно. И не думай, что твоя судьба уже написана. Ее пишешь ты. А я... Я буду наблюдать. И буду ждать. Т. Лия сидела долго, держа лист в дрожащих руках. Пальцы сжимали бумагу, но не рвали ее. По щекам текли слезы - не от страха, нет. От чего-то худшего. Ее сны этой ночью были темными - но теплыми. Впервые она видела Тома не сквозь кровь или магию. А просто - с разбитыми глазами. Он сидел в темной комнате, а вокруг все падало. И только она - оставалась.