Summer in London

Она сидела неподвижно. Минуты пролетали — незаметно, безлико. Время в этом доме не имело силы, не двигалось вперед. Оно застряло где-то между обломками памяти и пустотой. Лия чувствовала, как мир медленно сжимается вокруг нее — не снаружи, а внутри. Комната была холодной. Но еще холоднее была мысль: «Я все еще здесь. И он — где-то рядом. Всегда рядом. Даже когда исчезает». Она смотрела на то место, где он только что сидел. Как близко они были — физически — и как далеко на самом деле. Как будто между ними лежал не метр, а пропасть, рожденная из крови, страха и выбора. «Он хочет властвовать. Хочет видеть, как мир падает на колени. Но в то же время он пришел. Сел передо мной. Слушал. Говорил. Это было что-то... или ничего?..» Она закрыла глаза. Попыталась вспомнить свой собственный голос — не тот, что кричал в гневе, а тот, что когда-то мечтал. Кто она теперь? Девушка, которая стала частью войны, не понимая ее правил? Пальцы сжимали ткань на коленях, ногти впивались в кожу. — Я не буду больше убегать... — прошептала она сама себе. — Не буду ждать. Не позволю больше управлять собой. Никому. *** Он исчез внезапно — без слов прощания, без жеста, без какого-либо объяснения. Но это не имело значения. Ему никогда не были нужны слова. Он появился в своем убежище — в темном кабинете, наполненном тяжелым запахом старых книг и магии, которая не прощала. Воздух здесь был вязким, насыщенным чарами, которые годами усиливали его силу, гнев, решимость. А сейчас… он был горьким. Том стоял спиной к огню. Его руки были скрещены, пальцы сжимали манжеты плаща так сильно, что кости белели. «Она сказала, что хочет быть с Тео». Эти слова звучали снова. Когда он уходил — не исчезая, а удаляясь — ее голос еще долго разрывался в нем. «Я хочу быть с ним, не с тобой». Ни гнев, ни боль — это было что-то другое. Что-то, что не должно было треснуть. Не в нем. Не в Томе Реддли. Но оно треснуло. — Они уничтожают меня, — проговорил он сам себе. Его голос был глухой, как будто задушенный. — И она... смотрит на это как на освобождение. Он сделал несколько шагов к книжному шкафу. Прикоснулся к корешку старого манускрипта, где хранились планы, руны, ритуалы. — Тео. Абраксас. Теперь еще и этот незнакомец из будущего. Они играют в войну, которую не понимают. Они убивают без осознания. Хуже — верят, что это правильно. Его пальцы коснулись серебряной печати на старой пергаментной обложке. Он сжал ее. — Они думают, что могут забрать все. Но я еще здесь. Я еще имею силу. И помню. Его глаза вспыхнули красным. Мгновение — и все погасло. Он снова был спокоен, слишком спокоен. «Она не понимает. Она думает, что знает меня. Она думает, что я — монстр. Но я только стал тем, чего требовал этот мир. Мир, который никогда не прощал слабости. Мир, в котором любовь — только оружие». Он остановился у стола. Положил руки на гладкую поверхность. Несколько листов, фиалы с чернилами, старые карты мест силы. И посередине — крошечная фигурка из стекла. Едва заметная. Форма женской фигуры. Подарок. Когда-то. Том не посмотрел на нее. Просто смахнул со стола все. Флаконы разбились. Стекло рассыпалось, а чернила растеклись по дереву, как кровь. — Они думают, что могут уничтожить части моей души, — сказал он тихо, как буря перед ливнем. — Но еще не видели, что будет, когда я начну уничтожать их. Он развернулся. Его плащ взметнулся в воздухе, словно подтолкнутый самим гневом. Его походка была медленной, уверенной. «Я больше не буду ждать. Следующий ход — за мной». *** Легкая походка — тень приближается. Она замирает. — Анна, — тихо говорит знакомый голос. Ее голова поворачивается мягко, медленно. Глаза блестят пустым отблеском заклятия. — Ты хорошо послужила, — говорит Том, останавливаясь перед ней. В тени его лицо — спокойное, почти мягкое. — Но время играть закончилось. Он протягивает руку, слегка касается пальцами ее виска. — Finite Incantatem. Волна тишины. И вдруг — все изменилось. Анна вздрогнула, глотнула воздуха, словно вышла из воды после долгого погружения. — Что… что я здесь… — ее голос дрожал, руки задрожали. — Том?.. Где Лия?.. Она повернулась, сжалась вся. — Ты… — Не кричи. — Его голос был стальным, не угрожающим — просто фактом. — Тебя больше никто не контролирует. — Ты… ты сделал что-то со мной, — ее глаза уже блестели. — Ты заставил меня… — Не я. Мир. Они. Вся твоя маленькая жизнь — это заговор против того, кто имеет власть. Я только подтолкнул тебя. — Зачем? Почему я?! — слезы пробились. — Потому что ты была рядом. И потому, что ты любишь ее. Тишина. — Она никогда тебе не простит, — прошептала Анна, — и я тоже. — Мне не нужно прощение, — ответил он. — Мне нужен выбор. И он сделан. Он исчез, не сказав больше ни слова. Анна осталась стоять одна, пытаясь вспомнить, сколько дней ее жизни было не ее. Сколько слов она произнесла не своим голосом.