Summer in London

Лию провели по длинным, узким коридорам, в которых даже воздух казался гнилым. Каменные стены были покрыты мхом и темными пятнами, а факелы на стенах горели тусклым, почти мертвым огнем. Ее не били, но отношение охранников было холодным и бездушным - они не говорили ничего, лишь иногда жестко толкали, чтобы ускорить ее шаг. Наконец ее забросили в низкую, узкую камеру с железными решетками. Дверь за спиной хлопнула, закрываясь с глухим металлическим щелчком. Лия, обессиленная после долгой дороги, свернулась в углу, обхватив колени руками. Воздух был пропитан сыростью, стены дышали холодом, а единственный источник света - едва тлеющий факел в коридоре - бросал длинные тени, ползшие по стенам, словно живые. Сначала она не чувствовала страха - только усталость и растерянность. Но когда одиночество затянулось, когда она поняла, что не знает ни где она, ни кто ее держит, сердце начало биться чаще. Тео... Что с ним? Жив ли он? Ищет ли он ее? Ей не сказали ничего. Они просто молча повели ее прочь из города, прикрыв лицо, и бросили в темноту. - Приманка, - услышала она лишь обрывок разговора за стеной, - Нотт появится, если мы ее задержим подольше. Он предатель, но привязался к маглу. - А если не появится? - пробормотал кто-то другой, - Тогда просто оставим ее себе. Не думаю, что она долго протянет. Их голоса исчезли, и осталась только тишина, от которой становилось невыносимо одиноко. Прошло несколько часов - или день, или два, время размывалось. Камера была влажная, с низким потолком. Где-то капала вода. Где-то далеко стучала деревянная крышка - словно люк, открываемый с другого уровня. И вот, когда она уже почти уснула, побежденная истощением, что-то изменилось в воздухе. Шаги. Твердые, неторопливые. Не как у часового. Уверенные. Опасные. Из тени появился мужчина. Его фигура сразу вызвала дрожь в позвоночнике. Черный длинный плащ. Бледное лицо с тонкими чертами. Хищный взгляд, который пробивал до костей. - Ты, - сказал он тихо, с едва заметной улыбкой, - Ну конечно. Я сразу узнал тебя. Лия села ровнее, чувствуя, как что-то холодное собирается внутри груди. - Не волнуйся, я не из тех, кто бьет без приказа... - Он разглядывал ее внимательно, почти с интересом... - Я тогда еще подумал: что магл делает среди аристократов? А теперь ты здесь, сидишь в темнице. Она молчала. Сердце колотилось, но взгляд оставался твердым. Лия знала, кто этот человек. Долохов. Один из тех, кого Тео называл особо опасным. Один из тех, кто был рядом с Томом той ночью. Он приблизился к решетке и наблюдал, как она борется с собой, чтобы не подать вида страха. - Мне вот что интересно, неужели Нотт предал Темного Лорда ради тебя? - Я не знаю, о чем вы, - тихо сказала Лия, голос ее был почти спокойным, но пальцы дрожали, зажатые в кулаки. - Ты не кричишь, не плачешь. Даже не спрашиваешь, где ты. Он прошелся перед камерой медленным шагом. - Здесь все думают, что ты всего лишь приманка. Трофей, как сказали некоторые молодые люди. Но я помню, как на тебя смотрел Реддл. Долохов остановился. - И знаешь, я не поверю, что это случайность. Если Темный Лорд тебя увидит... Думаю ему будет очень интересно. Лия стиснула зубы. - Вы ошибаетесь. Я не буду ему интересна. - О, если бы это было правдой, - вздохнул Долохов, и его улыбка стала шире. - Но... не волнуйся. Пока что он не знает. И если я решу промолчать, у тебя будет еще немного времени. Хотя и не знаю, зачем. Может, просто любопытство. Или... я жду, заговоришь ли ты первая. Он повернулся к двери и, прежде чем исчезнуть в тени, сказал: - Мы еще поговорим. У меня хорошая память на лица. А еще лучше - на секреты. Дверь закрылась. И снова тишина. Только сердце Лии гудело так сильно, что казалось - вот-вот взорвется. *** Ночь опускалась на один из особняков Малфоев - тихая, гнетущая, с темным небом, которое, казалось, давило на плечи. Далеко за деревьями изредка пролетали всполохи - то догорала магическая буря над Лондоном. В воздухе еще вибрировало напряжение, как после проклятия, которое прошло сквозь землю и оставило трещины в каждом, кто слышал его. Уже за полночь. Абраксас был в своей библиотеке, когда из темного сада донесся тревожный стук - кто-то ударился о наружную дверь, хрипло стонал. - Эльфа сюда! - бросил он. И уже через мгновение сам вышел - с палочкой в руке, шаг твердый, взгляд настороженный. Дверь распахнулась, и в свете огней появилась фигура, едва держащаяся на ногах. - Нотт? - голос Абраксаса был низкий, глухой, - Что за... Тео пошатнулся, держась за ребра, куртка была разорвана, по коже стекала кровь. - Они... они забрали ее, - прохрипел Тео, взглянув на Малфоя так, будто держался только благодаря силе воли. - Они... думали, что я мертв. Он рухнул на колени. Абраксас молча бросил заклинание - синяя вспышка замедлила кровотечение, еще одна - подхватила тело Тео и осторожно подняла его. - Внутрь. И быстро. Готовь гостевую спальню, - бросил он ельфу, - и зелье от боли. Только не одурманивающее. Он должен говорить. Через несколько минут Тео лежал на широкой кровати с темными покрывалами, рубашка с него была срезана, а зелье уже медленно проникало в сосуды, успокаивая пульсацию боли. Абраксас стоял рядом, опершись на трость, и смотрел сверху вниз - не с сожалением, а с непривычной для него тревогой во взгляде. - Говори, - сказал он наконец, - Кто? Где? Тео попытался собраться. Губы были сухие, но голос постепенно крепчал. - Новые пожиратели. Они напали на район, просто... для развлечения. Я не успел забрать ее. Мы убегали, но один узнал меня. Назвал меня предателем. Ее забрали. - Лию? Тео кивнул. - Они не знали, кто она. Я тоже не знаю, знает ли Том... Абраксас молчал несколько долгих секунд. Потом присел на край кровати, склонил голову. - А ты, Тео, совсем не тот ребенок, которого я помню. Ради маглорожденной. Ты действительно думаешь, что ее стоит спасать? - Это уже не о ней, - прошептал Тео, - Это обо всем, что мы потеряли. - Если Том узнает, что ты жив - ты потеряешь больше, - тихо ответил Малфой. - Том и так уже знает. Знает, что мы отвернулись от него. Знает, что мы уничтожаем его крестражи. Знает о моих чувствах к ней. Поэтому я пришел к тебе. Скажи, осталась ли в этом доме хоть капля достоинства? Хоть капля страха за то, что мы сами помогли ему стать таким? Абраксас сжал трость. Взгляд его потемнел, но не был равнодушным. - Отдохни. У тебя будет одна ночь. А утром мы подумаем. Серый, холодный свет пробивался сквозь высокие окна. В библиотеке было тихо, лишь потрескивали дрова в камине. Абраксас Малфой сидел в своем кресле с бокалом темного эля, взгляд задумчиво устремлен в танец огня. Тео стоял возле большого стола, опершись на него обеими руками. Его рубашка была чиста, но двигался он еще с осторожностью - свежая магическая повязка светилась сквозь ткань. - У нас мало времени. Если она в руках кого-то из главных, то очень скоро об этом узнает и он. - Если еще не узнал, - пробормотал Тео, не поднимая взгляда. - Поттер может помочь, - сказал Малфой, словно осторожно бросая камень в воду. Тео медленно повернул голову. - Если мы скажем Поттеру, что ее похитили... он поможет. Но если мы скажем больше - если скажем, что мы подозреваем, что в Лии часть души Тома... - его голос стал глухим, напряженным, - он не будет ее спасать. Он ее убьет. Абраксас молчал, но в его глазах вспыхнуло что-то темное. Тео продолжил: - Ты же видел, каким он стал. Это солдат войны. Его не интересуют детали. Если он узнает, что она - крестраж... - Он скажет, что выбора нет, - тихо закончил Абраксас. Тео сжал челюсть. - Но у нас есть выбор. И он не должен включать ее смерть. - Знаешь, - сказал Абраксас, - когда-то я бы сказал, что жизнь маглорожденной ничего не стоит. Даже сейчас, часть меня еще борется с этим. Но то, что она сделала с тобой, Нотт... то, как ты изменился... - он заткнулся, вздохнул и глотнул эля. - Это не просто упрямство. Это что-то более глубокое. - Она изменила меня, - ответил Тео, - И, возможно, частично - это именно потому, что в ней есть частичка его. Его... не до конца уничтоженной человечности. Но я не верю, что эта часть - зло. Она... другая. И если она еще борется - то мы обязаны бороться вместе с ней. Абраксас немного помолчал. Потом кивнул. - Тогда пока что - молчим. Поттера не трогаем. Будем искать ее сами. Мы были Пожирателями. Мы знаем все пути, все их тактики, мы были внутри этой машины. А если не успеем... - Мы скажем ему, но не всю правду. И никогда о крестраже. - Ты думаешь, Долохов мог ее узнать? - спросил Нотт, перебирая старые листы с зашифрованными маршрутами перевозки жертв, которыми пользовались они раньше. - Он видел ее в моем доме. Танцевал с ней, флиртовал. Он мог и не помнить, кто она, но точно вспомнит лицо. - И если вспомнит, то... - Малфой помолчал. - ...готов будет сделать из нее рычаг давления. - У нас есть максимум три дня. Возможно меньше. Начнём с известных нам точек перевозки: Грейвмир, Чортли-Вейли, Лоутонская ферма. Если это кто-то из фанатиков младшего поколения - они ещё не отреклись от старых схем. И им нужна демонстрация силы. - Мы можем воспользоваться паролем «Темная руна». Если он еще действует - получим вход в списки переведенных. Абраксас посмотрел на него внимательно. - Ты действительно готов вернуться туда, Нотт? Тео коротко кивнул. - Если это приведет меня к ней - хоть в самый ад. *** Сначала она слышала только хриплое дыхание. Потом - тихий вскрик, задушенный, словно кто-то пытался не выдать себя. Глаза открылись - она стояла в тени старого, заброшенного дома. Помещение было пустое, только в углу - фигура. Он сидел, сжав голову в ладонях. Его пальцы дрожали. Вокруг него - следы сожженного, кровь, пепел. Что-то разрушенное - снова. - ...хватит - послышался его шепот - Я не для этого...не так... Лия сделала шаг ближе. Он не слышал. Она почти чувствовала его отчаяние. Это был Том. Но не тот, которого она всегда видела. Этот - живой. Сломанный. Человеческий. - Почему - он сказал сквозь зубы - Почему всегда боль? Почему даже когда побеждаю - чувствую, что проиграл? Он сорвал с себя плащ. Лицо было полузакрыто, в темноте - но Лия видела его глаза. Не красные, не безумные. Синие, уставшие, надломленные. Как у юноши, которому отказали в надежде. - Они предают... - шептал он. - Один за другим. Даже те, кого я... даже те, кто был... близко. - Том? - прошептала Лия, и вздрогнула от собственного голоса. Он поднял голову. Медленно. Его взгляд встретил ее. Не враждебный. Удивленный. Болезненный. - Лия, - прошептал он. - Ты... еще есть. Почему? Она хотела ответить, но во рту - ни звука. Ее тело было камнем. - Я вспоминаю тебя. Каждый раз, когда темнота сжимает сильнее. Ты - эхо чего-то, что у меня было и... я потерял. Он протянул руку - и в тот момент, когда пальцы должны были коснуться ее кожи... Взрыв боли. Свет. И пробуждение. Она порывисто поднялась с каменного ложа. Влажная рубашка прилипла к телу. Сердце колотилось. Это был всего лишь сон. Но что-то в груди еще жило. Не страх. Не гнев. А что-то хуже. Сожаление. Она никогда не хотела понимать Тома. Но теперь частичка ее видела его не только как врага, а как... человека, который потерял себя. И от этого было больно. - Забери это, - прошептала она в темноту, сжимая одеяло, - Не хочу видеть тебя во сне. Не хочу ничего знать. Лия проснулась внезапно, словно кто-то дернул ее из того глубокого, изнурительного сна. Ее дыхание было прерывистым, сердце стучало так сильно, что она на мгновение не могла различить, где она - во сне или все еще там, с ним. Каменный пол был холодным под босыми ступнями. Темница все еще такая же - серая, душная, будто запертый воздух впитывал в себя ее страх. Но на этот раз ей было не столько страшно, сколько... тревожно. Она села на кровати, обняв колени. В голове еще стоял его взгляд - не тот жестокий, каким она его знала, а усталый и опустошенный. Его голос звучал едва слышно в ее памяти, как шепот со дна колодца: Ты - эхо чего-то, что я... потерял. Лия закусила губу, пытаясь отбросить воспоминание. Это был просто сон. Просто мозг, играющий с ней после всего, что с ней случилось. Она не хочет его жалеть. Не может. Не имеет права. Но образ не исчезал. И самое страшное - в том сне она не боялась его. Она сочувствовала. - Это невозможно, - прошептала Лия, глядя на щель в стене, где едва просачивался дневной свет. - Это не настоящее. Это не я. Но сердце не слушалось. Что-то в ней изменилось после той ночи. Оно не должно было случиться, но случилось. И теперь она не знала, видела ли она настоящего Тома... или просто то, что осталось от его души внутри нее. Я вспоминаю тебя. Каждый раз, когда темнота сжимает сильнее. - Молчи, - прошептала она, прижимая ладонь к груди, - Забери себя обратно. Я не хочу ничего иметь с тобой.