Никак

«А дождь на окнах рисует, Напоминая о твоих поцелуях!» Мы обе, как ошпаренные, отпрянули друг от друга. Я сначала даже не поняла, откуда шёл оглушающий звук, а это оказался её телефон. Дрожащими руками она схватила смартфон с тумбочки и едва сумела смахнуть для принятия вызова. — Алло. Кира смотрела на меня всё ещё разгорячённым взглядом, щёки стыдливо алели, и я заметила, как быстро билась жилка на её виске. Сама я явно выглядела не лучше. От неожиданности я отскочила почти к самой двери и теперь чувствовала себя очень неловко. В голове упорно не исчезали пошлые картинки, которые я только что хотела осуществить. — Да, — девушка сглотнула и опустила глаза. Боже, я хотела её трахнуть прямо в палате. — Ага, поднимайся, — она досадливо прикусила губу и сбросила звонок. — Это Паша, он всё-таки решил приехать раньше. Почему-то особой радости в голосе я не уловила. Хотелось нервно рассмеяться. Вот же выбрал время для своего неожиданного появления! Ещё бы на полчаса позже... Нет, на час. На два. Я взяла свою сумку, выдавила грустную улыбку и пожала плечами. — Что ж, я рада, что он здесь, ты его так ждала, — сказала я, на что Кира скептически подняла одну бровь. — Ну может и не так, но... Вам всё равно нужно поговорить. — Это точно, — она согласно кивнула. — Меня выпишут в понедельник утром, так что на пару я, наверное, не успею... — Да ладно тебе, ты же ещё будешь на больничном? — Вот про это без понятия. — В любом случае, можешь не приходить, лучше отдохни. Мы как-то скомкано попрощались, я вышла за дверь и чуть не столкнулась нос к носу с Пашей. Он пришёл в деловом костюме и с букетом алых роз. А я даже не додумалась хоть раз принести ей цветы. — Привет! Ты же вроде бы Полина? — поздоровался он. Я кивнула, желая уже поскорее уйти. — Как она? Сильно злится? Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Конечно, всё понятно, работа, командировки, но судя по всему, он не особо и по телефону уделял Кире внимание, раз даже не знает, как она себя чувствует. — Нормально, сказала, что в понедельник выпишут. Мужчина довольно улыбнулся. — Вот и отлично! А то я ненавижу все эти больницы, и так теперь все выходные тут проторчать придётся. Я закусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего, сослалась на усталость и быстро ушла. Почему-то в первую встречу Паша показался мне нормальным. Но теперь я понимаю, о чём говорила Кира. Похоже, он действительно не так уж заботится о ней. Хотя с другой стороны, он приехал раньше, чем говорил изначально. Соскучился? Какая мне разница. Главное, что на выходных я теперь не смогу её навестить. Не хватало ещё видеть Киру рядом со своим женихом. Я быстро оделась и потихоньку побрела к дому. Плохо, что нам так и не удалось нормально поговорить. Олег со своими интригами заставил меня напрочь забыть о существовании такой проблемы, как "жених Киры".  Его наличие просто вылетело из моей головы. А ведь это всё меняло. Если сейчас Кира не бросит его, значит она не готова быть со мной. И я её полностью пойму. Кому захочется променять счастливую семью, рождение ребёнка — всю эту нормальную жизнь, — на постоянное осуждение общества? И это только часть проблем. Родители отвернутся, брат возненавидит, невозможно зарегистрировать брак, невозможно стать матерью... Невозможно поделиться своим счастьем с другими. Все умиляются и завидуют фотографиям, где улыбающийся папа держит за руку улыбающуюся маму, рядом с ними улыбающийся ребенок, улыбающаяся собака, и всё это на фоне какой-нибудь новогодней ёлки. А наши совместные фото даже некому будет показать. Не каждый человек сможет пойти на это. Особенно, когда у тебя есть возможность встречаться с мужчиной. Если она выберет его, я пойму. В конце концов, единственное, чего я хочу, чтобы Кира была счастлива. *** — Следующая тема «Лирическая поэзия», поэтому подготовьтесь заранее, — я мелом вывела тему на английском языке, повернулась и сурово посмотрела на Горелова. — Никита, хокку не принимается! — But, Polina Alexandrovna, I already wrote, — с наигранной обидной произнёс он. Я улыбнулась и ехидно возразила на русском: — Так, меня не волнует, что у тебя там "вроте", так что на следующее занятие чтобы принёс балладу, не меньше! Студенты засмеялись, а Горелов недовольно фыркнул. Всё же, мне попалась хорошая группа. За несколько недель я уже успела изучить этих ребят и по сравнению с другими группами эта мне нравилась больше всех. И даже не потому, что в ней была Кира. Они были какими-то живыми, что ли. Умели пошутить, умели понять, когда я шучу. Где-то не слушали на занятиях, но всегда старались, а это главное. Даже как-то грустно будет от них уходить. — До свидания, Полина Александровна, — сказала Женя Ралькова, надевая сумку на плечо и двигаясь к двери. Рядом с ней шла Кира. Прошло уже некоторое время с того момента, как её выписали. Она побыла на больничном всего пару дней, а затем, несмотря на мои уговоры, вернулась к учёбе. В университете мы почти не разговаривали. Впрочем, за его пределами тоже. Было неловко общаться после той ситуации в палате. Да и Паша приехал из своей командировки, он теперь встречал её после пар на машине, и у нас не было возможности переговорить. Зато стало понятно, что она явно не ушла от него. — До встречи, девочки, — я улыбнулась им вслед. Я захлопнула учебник и стала собирать бумаги, разбросанные по столу. Засунула в сумку всё необходимое и встала, попутно оглядывая стол, чтобы ничего не забыть. — Поля... Я вздрогнула, когда почувствовала руки Киры на своей талии, она прижалась ко мне сзади. — Спасибо, что отвезла меня тогда в больницу и что навещала, — тихо проговорила она. Я застыла, боясь пошевелиться и нарушить этот момент. Это было слишком трогательно, мне очень хотелось повернуться и обнять её в ответ. — Да не за что, любой преподаватель поступил бы так на моём месте, ты ведь моя студентка, — стараясь придать голосу уверенности, сухо произнесла я. Она резко повернула меня к себе и нависла, недоверчиво заглядывая прямо в глаза. Свой неуверенный взгляд мне спрятать не удалось и скрыть горящие щёки — тоже. — Значит, любые преподаватели оплачивают платную палату? — Откуда ты узнала? — я в недоумении вытаращила глаза. Девушка слегка отстранилась и хитро улыбнулась. — Медсестра прокололась, — пояснила она. — А вот Диана Андреевна прямо партизан! Я несколько дней её расспрашивала, она ни в какую не говорила! — В любом случае, я просто не хотела, чтобы ты лежала в общей палате, там не очень уютно, — это, конечно, была полуправда. — И вообще, нас тут могут увидеть. Кира сразу же отпрянула. — Выходит, тебя только это волнует? Твоя репутация? — И твоя тоже, тебя уже наверняка жених ждёт, — быстро бросила я, совершенно не подумав. — Ах, точно! Как я могла забыть, я ведь почти замужняя женщина! Кира схватила свою сумку и направилась к выходу. — Блять, это как стучаться головой об стену! — она обернулась возле самого выхода. — Только больнее. Она выскочила из кабинета и с силой хлопнула дверью. Я с грустью усмехнулась. Психует. Психует, потому что не может сделать выбор. Или может, но боится себе в этом признаться. Боится признаться, что не сможет жить в вечном осуждении общества. Значит, решение нужно принять мне. Я закрыла дверь аудитории на ключ и направилась в кабинет заведующей. — Здравствуйте, Юлия Вадимовна! Женщина оторвалась от своих бумаг, поздоровалась и недоумевающе посмотрела на меня. — Что-то случилось, Полина Александровна? Выглядите встревоженной. Я села в кресло напротив её стола, вздохнула и всё же произнесла: — Я хочу написать заявление на увольнение. Юлия Вадимовна с изумлением всплеснула руками. — Как же так! Это из-за того инцидента? Вас травят в коллективе? Я немедленно проведу разъяснительную беседу с теми, кто это делает! Я помотала головой. Было приятно, что эта женщина готова за меня заступиться. Печально покидать такого хорошего руководителя. — Нет, это по личным обстоятельствам. Она внимательно на меня посмотрела, словно анализируя, не прикрываю ли я кого-то. — Но вы же только пару месяцев проработали! Останьтесь хотя бы до конца семестра, — уговаривала она. — К тому же, насколько я помню, у вас контракт. — Я выплачу неустойку, если надо. Женщина нервно прикусила губу, явно обдумывая, как лучше поступить. Но ей точно не удастся меня удержать. — Ладно, — она наконец вздохнула. — Пишите своё заявление. Но я буду рассматривать его минимум неделю! Очень надеюсь, что вы передумаете. Где мне сейчас найти специалиста на замену? Мне было жаль, что я вот так подставила её. Но ещё немного и я просто сойду с ума в этом месте. Работать с людьми оказалось сложнее, чем я думала. Особенно, если с одним из этих людей ты когда-то переспала. После написания заявления я вернулась к работе, отвела ещё несколько пар и решила пообедать в учительской. — Полина, ты что увольняешься?! — воскликнула моя подруга, едва заметив меня. — Из-за той кошёлки?! Я рассмеялась. В этом универе не менялось одно — слухи распространялись со сверхзвуковой скоростью. — Да нет же, просто оказалось, что не вывожу работать на двух работах, — соврала я. — Ну ты даёшь! С кем же я теперь буду чаи гонять? — Марина удручённо отпила из своей кружки. — И кому вот теперь работать? Я ведь в отпуск ухожу. Кстати! Она проверила, нет ли кого-то за стеллажом с книгами, и присела поближе. — В общем, только не злись! Начало было прекрасное. Мне даже стало любопытно, из-за чего это я не должна злиться. — Мой Сашка, оболтус, взял и подарил три билета в Египет, — сказала она. Я пока не очень понимала, к чему она клонит. — У меня же скоро день рождения. Так вот, мы решили полететь втроём с его невестой. Но со свадьбами всё в силе, у них будет связь с организатором. Платье для Вики купим прямо в Каире, но вот Кира... Кажется, я начинала понимать, о чём она... — День примерки уже назначен, и Паша меня очень просил, чтобы ты составила ей компанию. Ну не может же она выбирать свадебное платье одна! — Марина, я же говорила, что не смогу, — твёрдо сказала я. Подруга округлила свои глаза, сделав их по-настоящему щенячьими. — Ну пожалуйста! Я понимаю, что вы не такие близкие подруги, но ты только представь, она совершенно одна будет там, это же так грустно! — Нет, Марина. — Мы не можем сдать эти билеты, там бешеные бабки! Сашка как обычно не подумал своей тупой башкой, а сразу купил, — она подошла ближе и сложила ладони в молитвенном жесте. — Ты последняя надежда! — А как же её мама? Брат? Марина разочарованно закатила глаза. — Её мама работает в этот день, а с брата вообще какой толк? Он точно не разбирается в свадебных платьях, — она вновь сделала жалобные глаза. — Ну Полиночка, я тебя очень прошу, она ведь почти моя родственница. Дальняя, но всё равно! Повисла оглушающая тишина. Марина замерла в ожидании моего ответа. А я сама не знала, что мне делать. Это будет добровольная пытка, не иначе. Я представила, как Кира начнёт в одиночестве примерять все эти платья, и стало ещё мрачнее. — Ладно. В конце концов, всегда можно уйти пораньше и проплакать всю ночь.