Никак

В преподавательской уже собрались все действующие лица во главе с заведующей кафедрой. Благо, за пределы этой комнаты пока ничего не просочилось, несмотря на предостережения Марины. Как только я вошла, все повернулись, воцарилась полная тишина. Стало очень неловко, я не понимала, как мне себя вести. Сделать вид, что ничего не знаю? Наброситься с обвинениями на Марию Васильевну? Заплакать и вызвать жалость? Открыть окно и грозиться выпрыгнуть? Варианты, быстро крутившиеся у меня в голове, были так себе. Однако никто не решался заговорить первым, поэтому пришлось мне. — Мне сказали, что про меня здесь распространяют какие-то небылицы, — наконец произнесла я, садясь в одно из кресел. Мария Васильевна тут же возмущённо вскинула брови и открыла рот, но заведующая жестом остановила её. — Полина Александровна, вы в нашем коллективе человек новый, — издалека начала она. — Вы молодая, перспективная, но в нашем учебном заведении недопустимы отношения между преподавателем и студенткой, и уж тем более гомосексуальные... — на этих словах женщина слегка покраснела. Она сама была достаточно молодой, ей явно едва исполнилось сорок. Я уже несколько раз виделась с ней, утверждала план занятий, она показалась мне приятной и милой. Думаю, я тоже ей понравилась. Поэтому ей было так неловко всё это говорить. — Не подумайте, что это гомофобия, — тут же быстро добавила она, ещё больше смущаясь. — Но в учебном заведении это как минимум нарушение субординации, этики... — Закона! — не выдержав, вставила свои пять копеек Мария Васильевна. Заведующая строго на неё посмотрела. — У нас все студенты совершеннолетние, Мария Васильевна, не нужно перебарщивать. Я вздохнула и покачала головой. Ещё выходя из такси я чётко для себя решила, что лучший выход из ситуации — правдивая ложь. Соврать там, где это нужно. Чтобы в случае чего меня не смогли прижать к стенке. О наших прошлых отношениях знаем только я и Кира. Все остальные могут лишь догадываться. Даже Олег, который явно каким-то образом слил эту информацию, только предполагает. — Юлия Вадимовна, лично я считаю оскорблением то, что сейчас обо мне и студентке распускаются эти абсолютно лживые и неуместные слухи, — произнесла я, стараясь выглядеть уверенно. — Да, мы когда-то дружили, но это было пять лет назад. — Тогда почему вы целое воскресенье провели в больнице, а не приехали обратно к своей группе? — язвительно спросила Мария Васильевна, с победным видом скрещивая руки на груди. Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Потому что, как я уже сказала, раньше мы близко общались, и я осталась, чтобы поддержать родителей Киры, которых я очень хорошо знаю и которые мне были очень рады. — Значит они не против ваших отношений с их дочерью? — она хитро прищурилась, думая, что сейчас подловит меня. — Да, всё верно, Мария Васильевна, — с улыбкой проговорила я. — Они абсолютно не против моих дружеских отношений с их дочерью! — Всё, хватит! — воскликнула Юлия Вадимовна, когда преподавательница снова открыла рот. — Совершенно очевидно, что никаких запрещенных вещей никто не делает. На этом я настоятельно вас прошу, чтобы данная абсолютно лживая информация не вышла за пределы этой комнаты. Собрание окончено! Я с облегчением выдохнула. Как хорошо, что заведующая такая адекватная женщина. Я взяла сумку, встала с кресла и подошла к Марии Васильевне. — Я вас не виню, — произнесла я. Всё-таки нам вместе ещё работать и надо попытаться загладить этот конфликт, хоть он и возник на пустом месте. — Винить надо того, кто вам наплёл эту чушь. В любом случае, если вы обижены на то, что я бросила вас с тремя группами в лесу, давайте я выйду за вас в какую-нибудь из суббот? Преподавательница сжала губы, но было видно, что она слегка успокоилась. А на предложение выйти за неё даже выдавила улыбку. — Хорошо, Полина Александровна! Я вышла из преподавательской, сразу за мной вышла Марина и с восторгом хлопнула меня по плечу. — Ну ты даёшь! Молодец, разрулила! — воскликнула она. — И с чего только эта Васильевна решила, что ты встречаешься с Кирой? Я большей чуши никогда не слышала! Сейчас бы с малолеткой переспать, ещё и с девушкой! Она звонко рассмеялась, я же лишь усмехнулась в ответ. — Да уж, чего только не придумают! Я и Кира, вот же бред! — Ахахах, да, интересно, а её Паша знает, что вы вместе? — пошутила Марина и тут же залилась хохотом на весь коридор. При упоминании о Паше мои челюсти слегка скрипнули, но она этого не заметила. Марина проводила меня до фойе, так как у неё ещё были занятия. Я решила пройтись до дома пешком. К тому же у меня было одно незавершённое дело. Достав телефон, я набрала номер Олега. — Уволили? — вместо привета послышалось в трубке. Вот же засранец! — Зачем ты это сделал? — я была спокойна, по крайней мере пока. — Ты знаешь, зачем. Я уже говорил тебе не общаться с Кирой, ты меня не послушала. — И как только ты умудрился связаться с моей коллегой? Любишь постарше? Он рассмеялся. — Она позвонила моему отцу в воскресенье, чтобы узнать о состоянии Киры. Отец был в душе, на звонок ответил я. — Как вообще ты придумал такую хрень? Между нами с Кирой ничего не было! — я решила врать до последнего, чтобы он не вздумал ещё через кого-то распространять эти слухи. — Это неважно, мне главное, чтобы вы не общались, вот и всё. А если ты от неё не отстанешь, я в любом случае добьюсь твоего увольнения! И я буду везде говорить, что вы спите вместе, даже если это бред. Кто-то всё равно мне поверит. Я чувствовала себя человеком, к которому прицепился мерзкий маленький клещ. Его невозможно убрать, он всеми силами цепляется за кожу, он вызывает раздражение, злость, ненависть. Но он не отступит. Пока не высосет достаточно крови. — Если я перестану с ней общаться, ты оставишь меня и Киру в покое? Поверь, мне всё равно на свою репутацию, я не держусь за эту работу. Но Кире ещё учиться в этом университете. После паузы, он всё-таки произнес: — Ладно, если не будешь лезть в её жизнь, приходить к ней и так далее, я отступлю. Надеюсь, у тебя хватит ума не рассказывать Кире обо всём этом. — И у тебя тоже, — резонно заметила я. — Ни об этом разговоре, ни о сегодняшних слухах она ничего знать не должна, понятно? Я не хочу, чтобы она переживала, лёжа в больнице. — Аналогично. — Ну хоть в чём-то мы с тобой согласны. «Оба любим Киру», — пронеслось у меня в голове. Олег повесил трубку, я лишь через несколько минут заметила, что почти пришла к дому, пока мы разговаривали. Может быть, он в чём-то прав. Всё же я знала Олега с очень хорошей стороны, мы были друзьями в университете, он всегда приходил на помощь. Но если так подумать, то именно с момента нашего с Кирой расставания его отношение ко мне резко изменилось. Сначала он стал избегать меня, а потом вообще перевёлся учиться в другой город. Не отвечал на звонки, сообщения прочитывал и игнорил. Мне казалось, что это из-за расстояния. Но похоже это было именно из-за Киры. А я даже подумать не могла об этом. Конечно, в его глазах всё выглядит иначе. Может он думает, что я чем-то сильно обидела его сестру, увела её парня или сделала какую-то подлость. С последним, наверное, так и было. По крайней мере Кира так это и ощущала. И как он может хорошо ко мне относиться после того, как видел свою сестру настолько подавленной? Я вошла в квартиру, скинула обувь, пальто и прямо в одежде легла на кровать. Было грустно, хотелось зарыться в одеяло, смотреть сериалы и есть чипсы. Еле как поднявшись, я переоделась в домашнюю футболку, помыла руки и открыла холодильник. Выбор был между палкой копчёной колбасы, твёрдым сыром и пакетом молока. Я сделала бутерброд с колбасой, закипятила воду и насыпала в кружку растворимого кофе. Выготавливать что-то в кофеварке не хотелось. Телефон вдруг пиликнул. Я разблокировала экран и увидела сообщение. От Киры. «Я проснулась, как дела?» Дальше шла фотка, на которой она была очень смешной и сонной. А потом ещё одна фотка с катетером для капельницы в руке. Я улыбнулась, но тут же вспомнила разговор с Олегом. Если слишком развёрнуто отвечу, завяжется разговор и... Это снова будет общение. «Нормально» «Что делаешь?» «Устала, буду спать» Она скинула смайлик с недоуменным лицом и спросила, почему я собираюсь спать днём. Я кратко ответила, что просто сильно утомилась за эти дни. Она попыталась ещё что-то расспросить, но я отвечала слишком скупо. Под конец Кира пожелала мне приятных снов, я лишь лайкнула сообщение и заблочила экран телефона. Несмотря на то, что я изначально не собиралась спать, едва голова коснулась подушки, я тут же отрубилась. *** Избегать её оказалось очень сложно. Каждый раз, как она писала, звонила и  как-то пыталась со мной связаться, мне хотелось успокоить её, наговорить всякой милой ерунды, поднять настроение. Но приходилось отвечать холодно, кратко и по делу. В среду она, кажется, начала что-то подозревать, когда я несколько раз не ответила на её звонок. «Родители сегодня не придут, их задержали на работе, может приедешь?» Я полдня игнорила это сообщение. Оно висело в шторке уведомлений и каждый раз, как я брала в руки телефон, маячило перед глазами. Когда закончилась последняя пара, я поняла, что ответить всё-таки придётся. Тем более, когда что-то прислали в беседу нашей кафедры, я случайно нажала не туда. «Прости, сегодня никак, только освободилась, а ещё надо доделать проект на удалёнке», — я вроде бы и не соврала, но на душе остался гадкий скользкий осадок. Она так хотела, чтобы я пришла. «Окей, прости за беспокойство.» Я тяжело вздохнула, глядя на это извинение. Точка в конце предложения особенно ранила. Хотя, так мне и надо. Я ведь этого и добивалась, чтобы она не думала, что мы снова подружки? Или даже больше... Пусть думает, что я просто помогла ей однажды и всё на этом. Так будет лучше. В пятницу Кира снова написала. Это было её первое сообщение после долгого молчания. Эти два дня я порывалась позвонить хотя бы её родителям и узнать, как она. Но сдержалась. Они наверняка спросят, почему я снова не общаюсь с Кирой. «Привет. Извини, что беспокою, просто у меня проблема, сегодня внезапно пошли месячные, а у меня нет прокладок. Медсестра не разрешает мне выходить из отделения, а мама сегодня не сможет приехать, она в командировке. Может ты сможешь мне привести?» Мне потребовалось несколько минут, чтобы всё обдумать. Я ведь могу просто передать пакет, заодно узнать, как она, и сразу же уйти. «Хоро... » — начала строчить я, но внезапно всплыло новое сообщение. «Олег тоже приедет, но сама понимаешь, не очень хочу его о таком просить» — Да твою ж мать, опять этот Олег! — воскликнула я, едва не роняя телефон от злости. — А чего вы ещё ожидали от человека с именем Олег? Хуже только Никита, — заржал с последнего ряда Горелов. Я подняла глаза и поняла, что всё это время находилась в заполненной студентами аудитории. — Горелов, ты ведь тоже Никита, — заметила я, сделав вид, что ничего не произошло. Парень покачал головой и улыбнулся. — Так в том и дело! Я знаю, о чём говорю! Тут с ним было не поспорить. На глаза попалась Ралькова, которая старательно записывала задание в тетрадь. «К сожалению, сегодня никак, может кто-то ещё сможет, подруга какая-нибудь?» Она прочитала и ничего не ответила. Что ж, кажется, я добилась своего. А точнее, Олег добился. Наши отношения окончательно разрушены. *** Выйдя из университета я вдохнула прохладный осенний воздух. Как-то внезапно за эту неделю похолодало. Пожелтевшие листья срывал порывистый ветер, кидая под ноги, окрашивая асфальт, словно разноцветными красками. Небо заволокло тучами, и я порадовалась, что предусмотрительно взяла с собой зонт. Несмотря на такую погоду, такси вызывать не хотелось. Забитая нехорошими мыслями голова требовала прогулки. Внезапно зазвонил телефон. Это была Кира. Странно, она уже давно не звонила. Может что-то случилось? — Полина, приедь, пожалуйста, — услышала я на том конце. Голос был встревоженный, и я сразу же напряглась. — Ты в порядке? — Я... — в трубке послышались какие-то шорохи. — Просто приедь сейчас, я всё объясню. Тут же вызвав такси, я назвала адрес больницы. Если рассуждать логически, она же сейчас в медицинском учреждении, ей точно помогут. Но с другой стороны неизвестность пугала. Может нашли какое-то заболевание? В голове тут же возникли картинки из сериала, который я смотрела все эти дни, чтобы хоть как-то отвлечься от плохих мыслей. Там у мужчины при обычном обследовании обнаружили ВИЧ. Но если бы у неё нашли, то не взяли бы на операцию? Или если экстренный пациент, всё равно берут? Анализ же вроде делается несколько дней... Так, с чего я вообще взяла, что у неё какая-то болезнь. Потому что до сегодняшнего дня она не звонила и не просила таким голосом приехать? Я уже сходила с ума от роя мыслей, который гудел, не переставая. Единственным верным решением сейчас было попытаться ни о чём не думать. Я сосредоточилась на дороге, на проезжающих машинах, и это немного помогло. Но в отделение всё равно бежала по лестнице, потому что лифт спускался с седьмого этажа. — Что случилось? — я буквально ворвалась в палату, вся раскрасневшаяся, растрёпанная и запыхавшаяся. Медсестра, которая попыталась меня остановить, врезалась в меня сзади. — Девушка! Почему вы в пальто?! Немедленно выйдете из отделения! На кровати Киры сидел Олег, который, кажется, был удивлен не меньше моего. Он повернулся к сестре, и теперь мы вдвоём сердито смотрели на неё. — Я сейчас вызову охрану! — услышала я сзади. — Простите, я просто забыла, что гардероб уже работает! — я тут же стянула пальто, достала из сумки огромный пакет и безжалостно засунула верхнюю одежду туда. — А бахилы?! Бахилы тоже оказались в сумке, я ещё в прошлый раз купила побольше, так как планировала ходить каждый день. Медсестре осталось поджать губы и уйти на пост. Я закрыла дверь, прислонилась к стене и скрестила руки на груди. — Так, а теперь объясните мне, что тут происходит? Кира зло нахмурилась. — Нет, это вы оба мне объясните, что здесь происходит! — вскричала она, слегка покраснев от гнева. — Я так и знала, что ты не просто так стала меня игнорить! Я перевела взгляд на Олега. — Зачем ты рассказал? — Я ничего не рассказывал, я думал, что это ты! — Вы совсем охуели?! За моей спиной творить такую херню? Олег! Девушка наклонилась и вдруг принялась бить его ладошками по плечам. — Зачем! Ты! Это! Сделал! Парень вскочил с кровати и попятился в мою сторону. — Я хотел, как лучше! Она снова поиграет с тобой и бросит, как в прошлый раз! Мы с Кирой одновременно закатили глаза. — Ты ничего не знаешь о наших отношениях, и почему в тот момент мы перестали общаться! — я подала голос, но тут же пожалела об этом. Потому что Кира переключилась на меня. — Ты тоже хороша! Так легко меня кинула, придумывала какие-то сказки про работу, даже не попыталась объяснить, что происходит! Я стыдливо опустила глаза. — И это уже не первый раз! Ты вечно придумываешь у себя в голове всякие сценарии, как мне будет лучше. А у меня спросить не пробовала? Хотя я же и так обычно говорю, как я хочу, но тебе плевать! Девушка прожигала меня яростным взглядом, явно припоминая мне и ту историю пятилетней давности. А ведь в сущности она права, в тот раз я тоже всё решила за неё. — Про тебя, Олег, я вообще молчу. Ещё брат, называется, — Кира испепеляюще воззрилась на него. — Ты забыл, что мне ещё два года учиться в этом универе? — внезапно она рассмеялась. — Может вам нужно встречаться? Вы же оба любите всё решать за других! — Ладно, прости меня, — первым пошёл на примирение парень. — Я просто не хотел, чтобы тебе опять было больно. — А в итоге так и получилось! — резонно заметила Кира. Я усмехнулась. А ведь действительно. Каждый раз я не хочу для неё плохого, и каждый раз из-за этого желания плохое и происходит. Олег подошёл к сестре, присел возле кровати и обнял её. — Обещай, что больше не будешь лезть в мои отношения? Ни в дружеские, ни в любовные. Парень кивнул, заверил, что такого больше не повторится. Я с облегчением выдохнула. Наконец-то это всё закончится, и я смогу нормально общаться с Кирой. — Я пойду, у меня уже перерыв на работе закончился, — произнес Олег, целуя сестру в висок. Попрощавшись с нами, он вышел. Воцарилось напряжённое молчание. — Откуда ты узнала? Девушка наконец улыбнулась мне. Я почувствовала, как потеплело где-то в области сердца. — Позвонила Жене и спросила, что у вас там происходит в универе, что пары аж до восьми вечера, — она хитро улыбнулась. — А она мне рассказала всю эту чудесную историю. Ну и чисто с помощью своей дедукции я вычислила, что виноваты вы с Олегом. Каждый раз, как я спрашивала, не знает ли он, где ты, его лицо так кривилось... — Я всё-таки рада, что ты узнала, и этот кошмар прекратился, — я села на кровать. Она внезапно высунула ногу и положила её поверх одеяла. — Так тебе было всё равно, что со мной? — девушка прищурила глаза и внимательно следила за мной. — Нет, я очень волновалась, — тихо произнесла я. — Каждый день думала, чуть с ума не сошла. Еле отвела пары. — А почему тогда ни разу не позвонила? Хотя о чём это я, ты мне отвечала, будто мы не знакомы! Она оторвала спину от подушки и вдруг оказалась очень близко. — Разве так себя ведут, когда волнуются? Зелёные глаза блеснули изумрудными искрами. Кира машинально облизала губы, и они тут же привлекли моё внимание. Сочные, слегка покусанные, блестящие. Даже без макияжа она была слишком красива. Забыв, какой был вопрос, я слегка наклонилась вперёд, проводя ладонью по её гладкой голени. Вверх, к острой коленке, а затем по мягкому бедру. Кира приоткрыла рот, глазами следя за моей рукой. Её дыхание участилось. Когда я достигла кромки трусов и завела большой палец на внутреннюю поверхность бедра, она слегка подалась вперёд. Зрачки её глаз заметно расширились. Я чувствовала возбуждение. После нервной недели, после того, как она кричала сейчас, вся раскрасневшаяся, мне хотелось заставить её кричать ещё раз.