Tears of blood

      Мир изменился и никогда не станет тем, каким был прежде. В погоне за господством и наживой человечество перестало походить на людей, забыло, что такое человечность, доброта и любовь. Всех интересовали только деньги, власть, положение и подчинение. Они разрушили всё, что было, всё хорошее и прекрасное погубили. Залили руины кровавыми слезами миллионов людей.       Сейчас никто уже не может вспомнить прошлый мир… Красоту и чистоту природы, все краски выцвели, солнце не греет, а лишь обжигает, оставляя после себя огненные поцелуи на коже. Нет больше той синевы моря, лишь грязь и океан живых трупов. Нет больше зелени травы и цветения природы весной. Всё уничтожено.       Эта реальность построена на костях. Вокруг лишь одиночество, спёртый, затхлый воздух, со смрадом гниющей плоти. Боль. Отчаяние. Смерть. Руины мечт и некогда величественных зданий.       Чонгук потерял всех: родных, друзей, знакомых. Он давно остался один. Редкие люди, что встречались на пути походили лишь на озлобленные тени, из-за страха и желания выжить, кидающиеся на любого встречного. Гук уже не понимал зачем и почему ещё хватается за эту жизнь. В ней нет ни смысла, ни цели, ни желания, лишь маленький уголëк надежды, что все больше угасал с каждым прожитым днём. Чонгук старался сохранить частичку прошлого, то доброе и тёплое, что у него было. Но, к сожалению, мысли о времени, когда весь мир перевернулся, врываются, заполняя собой всё пространство, оставляя после себя такие же разрушения и нестерпимую боль потери.

"Flashback"

      Это был прекрасный, тёплый, солнечный весенний денёк. Школьники с нетерпением ждали окончания уроков и момента, когда можно будет прогуляться, подставляя лица под ласковые лучи солнечного света. Вдохнуть тёплый воздух с запахом весны и цветения деревьев, чьи лепестки кружили, медленно опадая и укрывая землю нежным покрывалом.       После уроков Чонгук со своей подругой Мин Юнджи договорились пройтись по улочкам города, в надежде поймать нежный лепесток цветущей сакуры. Юные омеги верили в легенду, что, если, подставив ладошку, на неё опустится лепесток, то значит, в скором времени человек встретит свою любовь. Невинные создания всем сердцем мечтали о чистой, настоящей любви, ведь для них этот учебный год последний и они уже совсем взрослые, скоро закончат школу, вместе переедут в другой город, где живёт старший брат Юнджи, чтобы поступить в один университет.       Их жизнь, планы и мечты были так чисты, невинны, прекрасны и романтичны. Мин мечтала стать актрисой или певицей. Её голос, как пение соловья, она ни раз занимала первые места на различных конкурсах талантов. Пела песни, написанные её старшим братом. Иногда, уговаривала спеть вместе с ней и Чонгука, но он хоть и любил это, но всё же отдавал предпочтение рисованию. Чон мечтал стать дизайнером, увлекался скульптурой и всё своё свободное время уделял искусству.       Школьники с нетерпением следили за стрелками часов, что отбивали секунды: тик-так, тик-так, тик-так, но вместо долгожданного звонка с урока, раздался вой сирены и сообщение о введении военного положения. Учителя, стараясь сохранять спокойствие, выводили учеников из классов и на автобусах отправляли по домам. В сердцах каждого теплилась надежда, что это лишь учебная тревога и завтра наступит новый день, наполненный хлопотами и заботами только об учёбе и дальнейшей взрослой жизни. Чонгук и Юнджи, крепко держась за руки, следовали за учителем к их автобусу.       Рассадив детей и убедившись, что все на месте, водитель тронулся с места. Подростки перешептывались, высказывая свои предположения о случившемся, грустили о сорванных прогулках после уроков и наивно строили планы на следующий день. Выехав на главную дорогу, автобус встал в пробку из машин, пропускающих процессию военной техники, что проносилась мимо, оглушая своими сиренами. В салоне воцарилась тишина, ученики припали к окнам, наблюдая за колонной военного транспорта и военными, что регулировали движение.       Автобус постепенно двигался, периодически останавливаясь, чтобы высадить детей. Звенящая тишина разбавлялась гулом мотора, редким шумом сирен и тихим шёпотом. В ушах слышался стук сердца, что заходился в бешенном ритме от прилива адреналина.       Внезапно раздался хлопок, а после звук осыпающихся камней, напоминающий шум дождя, бьющий по крыше и звон разбитого стекла. Водитель, пытаясь уйти от столкновения со взорвавшейся на пути машиной, резко вырулил влево. Теряя управление из-за ям и камней на асфальте, автобус упал на бок, становясь препятствием для других автомобилей, что, не успев затормозить, врезались в дно автобуса, по принципу домино, собирая за собой огромную цепочку столкновений.       Чонгук разлепил глаза, чувствуя тяжесть на своём теле. Сфокусировав взгляд, он увидел подругу, что, судя по всему, не пострадала, но была придавлена одноклассником и не могла двигаться. Ученики, постепенно приходили в себя, пытались выбраться из автобуса, в панике копошились по салону, идя по своим друзьям, создавая давку и толкучку, не давали протолкнуться, вылезая через разбитые боковые окна, что теперь были над головой, а после, спрыгивали и бежали подальше, не разбирая дороги.       Чон и Мин, крепко держась друг за друга, смогли вылезти через заднее окно живыми и почти невредимыми, отдалились от места аварии, уносимые потоком испуганных людей, что бежали прочь. Остановившись и убедившись, что с ними всё в порядке, друзья обернулись на автобус, что в этот момент полыхнул пламенем, а спустя несколько мгновений взорвался, оглушая и лишая способности слышать даже собственные мысли. Их глаза встретились, во взглядах читался жуткий страх, паника и непонимание, что делать дальше. Первая отмерла Юнджи, потянув друга ко входу в парк, около которого всё и произошло. Чонгук сначала на автомате последовал за подругой, а после, немного придя в себя, ускорился, подгоняя девушку.       Всё происходящее было словно страшным кошмаром, что вот-вот прервётся надоедливым будильником. Действия и движения казались, будто в замедленной съёмке. Звуки звучали глухо, а взрывы вдалеке ощущались лишь хлопком в ладоши. Пара бежала по аллее с цветущей сакурой, что своей красотой и нежностью так сильно диссонировала со всем окружающим. Аромат цветков наполнял воздух, приглушая запах дыма, пыли и крови. Лепестки кружились на лёгком ветерке, плавно опадая на землю.       От очередного резкого звука взрыва, Юнджи дëрнулась и споткнувшись, упала на асфальт, раздирая колени и ладони в кровь. Чонгук кинулся к подруге, протягивая ладонь, на которую невесомо опустился нежно розовый лепесток, что быстро накрыла своей ладошкой девушка, крепко сжимая руку друга.       — Бежим быстрее, — взволнованно проговорил Чон, притягивая Мин к себе ближе. — Надо пробежать эту аллею и выйдем к нашей улице.       Юнджи лишь коротко кивнула, пускаясь вместе с Гуком в бег. Ссадины зудели, отзываясь лёгкой болью, мышцы ныли, лёгкие горели от быстрого бега, но друзья не останавливались и не сбавляли темп. Изредка мимо пробегали другие люди, спешащие кто куда. На удивление, парк был почти пустой, что не скажешь о улицах города, которые были усыпаны людьми, в панике мельтешащих, иногда без чёткой цели и понимания конечной точки их пути.       Преодолев аллею, одноклассники вышли к своей улице. Побежали в сторону своих домов, что стояли по соседству. Около входа, Чонгука ждала его мама, а увидев детей, бросилась навстречу.       — Господи, милые, — заключила друзей в свои объятия женщина, — как хорошо, что с вами всё в порядке! Я так переживала. Пойдёмте скорее. Юнджи, твои родители ещё на работе, но спешат домой, мы договорились, что пока ты побудешь у нас.       Чонгук с Юнджи лишь синхронно кивнули и всё также, не размыкая рук, последовали за госпожой Чон. Зайдя в дом, они смогли немного расслабиться в родных стенах. Их жилища для обоих были настоящим «домом», а их семьи близкими друзьями, чья дружба прошла сквозь время, огонь, воду и медные трубы.       Мама Чонгука оставила школьников и ушла звонить Минам, чтобы сообщить, что с детьми всё в порядке и они ждут дома. Друзья только сейчас, почувствовав себя в безопасности, смогли разомкнуть руки.       — Цветочек, — тихо позвала Юнджи, — лепесток. — указала девушка на ладошку друга, на которой так и остался нежный лепесток сакуры, что был слегка испачкан кровью.       — И у тебя, ягодка, — кивнул на левую руку подруги, к которой тоже прилип лепесток. — Значит, всё будет хорошо, мы встретим свою настоящую любовь и будем счастливы. Обязательно погуляем на свадьбе друг у друга, а ещё лучше…       — Сделаем двойную свадьбу, — продолжила Юнджи, улыбаясь и наконец, сбрасывая груз произошедшего.       — Ягодка, можно я подарю тебе подарок на день рождения пораньше? — посмотрел большими наивными глазами Гук.       — Подарок? — ещё шире улыбнулась Мин. — Конечно.       Чонгук сбегал к себе в комнату и принёс небольшую коробочку, перевязанную розовым бантиком. Юнджи аккуратно развязала и открыла упаковку. Внутри были два медальона с гравировкой, на одном цветочек сакуры, на втором — ягодка малинки, а на обратной стороне одинаковые надписи: «Together forever».       — Они открываются, — показал Чон, открывая один и демонстрируя их фотографии внутри. — У тебя будет моя фотография и наша общая, а у меня твоя и наша. Давай, сохраним лепесточки в них до того времени, как встретим любовь?       — Давай, — еле сдерживая слёзы, проговорила Мин. — Только, давай, ты сохранишь мою любовь, а я твою. А когда найдём свои половинки, отправим лепестки по ветру?       — Договорились, — шмыгнув носом, кивнул Чонгук, и они вместе закрыли свои медальоны, с лепестками внутри. — Я помогу.       — Спасибо, цветочек, — всё-таки расплакалась Юнджи, когда они помогли друг другу надеть кулоны и крепко обняла друга. — Они прекрасны.       — Я всем позвонила, скоро они будут дома, — вошла в комнату госпожа Чон. — Боже, Юнджи, детка, надо обработать твои раны. Прости, я не заметила их сразу. Гуки, ты не ранен, всё хорошо?       — Всё в порядке, мам, — вытирая слёзы, улыбнулся Гук.       — А почему вы плачете? — волновалась мама.       — Цветочек подарил мне подарок, и мы немного расклеились, — указала на подарок Мин, вытерев слёзы, — а царапины и не болят даже.       — Всё равно их надо промыть и обработать, — настояла женщина и повела девушку в ванную.       Через полчаса приехали родители Юнджи и отец Гука с его старшим братом. Убедившись, что с детьми всё в порядке, их отправили в комнату, а сами сели на кухне, обсуждать сложившуюся ситуацию. Друзья, вымотанные событиями этого весеннего дня, моментально уснули на кровати Чонгука в обнимку.       Это была последняя ночь с капелькой уюта и спокойствия, потому что с утра все представления о мире и будущем рассыпались, как карточный домик. Вместо будильника, в пять утра город разбудили сирены с подтверждением военного положения и объявлением начала мировой войны. Отцов друзей сразу же забрали на защиту границ. А мирным жителям приказали собрать все необходимые вещи и ждать дальнейших указаний. Вечером пришли и за старшим братом Чонгука. Брата Юнджи, как медика тоже призвали. А на следующее утро всех мирных жителей срочно эвакуировали по охраняемым лагерям.

***

      Война не прекращалась год, сезоны сменяли друг друга, день приходил на смену ночи, но ничего не менялось. Круглосуточно были слышны свисты пуль, редкие взрывы гранат, в воздухе витал запах гари, пыли и смерти. Переговоры между главами государств не приводили ни к чему, они не могли договориться и прийти к соглашению, а потому ничего не менялось. Люди, находившиеся в лагерях, в ожидании весточек от своих родных, старались быть полезными. Собирали посылки для военных: с едой, одеждой и средствами гигиены. Лечили привезённых раненых.       Чонгук с Юнджи научились шить, как одежду, так и раны. Прошли курсы оказания первой помощи и базовых медицинских навыков.       Следующая весна стала переломным моментом в ходе боевых действий. Главы одной страны решили бороться с противниками радикально, полностью уничтожив каждого. Искусственно созданный вирус был выпущен для уничтожения врага. Забавно, по иронии судьбы одними из первых от этого вируса погибли именно те, кто решил его использовать.       На первый взгляд, это обычный грипп, который переносится тяжелее и лечится сложнее, но, если не успеть купировать первые симптомы, болезнь становилась летальной. Главным признаком необратимости, являлось кровотечение из глаз. Люди умирали в ужасных муках, заливая всё кровавыми слезами, текущими нескончаемым потоком.       Лечить всех не успевали, а болезнь распространялась со скоростью света. Кому повезло переболеть и успеть вылечить до фатальных последствий, имели иммунитет и помогали в лечении другим. Лекарств, средств и людей не хватало и встал новый вопрос на фоне непрекращающейся войны — изоляция больных. Тогда-то судьба и разделила двух лучших друзей, которых по нелепой случайности увезли в разные лагеря для здоровых.       Больных же свозили в один лагерь и оставляли умирать, без лекарств, еды и воды. Народ бунтовал, но все восстания подавляли быстро и жёстко. А после, в ход пошли не только обычные, но и атомные бомбы, что не только уничтожали всё в радиусе десятков километров, но и взрывной волной распространяли радиацию, оставляя свой кровавый след на всём живом, что встречалось на пути.       Страдали не только люди, животные и растения, но и сама планета. Участились извержения вулканов, смещения тектонических плит, в связи с чем и произошла смена климата. Количество льда увеличилось, а в средней полосе лето стало невыносимо жарким, зимы же невозможно ледяными. Растения погибали или от морозов, или от палящего солнца. Половина животных прекратило своё существование. А от людей осталась лишь горстка озлобленных существ, не доверяющих никому и живущих по принципу: «либо ты, либо тебя» и «лучшая защита это нападение». Каждый был сам за себя, в редких случаях кто-то объединялся в кучки на взаимовыгодных условиях, но все всегда были начеку и готовы принять удар или сами всадить нож в спину.       Изменился и сам Чонгук, он больше не тот наивный, милый, добрый, романтичный и нежный цветочек. Он теперь жестокий, сильный, готовый постоять за себя, его рука не дрогнет, если потребуется кого-то убить. Он уже убивал и не раз. За эти несколько лет он видел столько смертей по разным причинам, что сбился со счёта. От того омеги ни осталось и следа. Даже течки пропали и природный запах почти полностью исчез, что в нынешних реалиях было только в плюс.       О прошлом напоминал лишь медальон, что висел на его шее, близко к сердцу и дарил тепло даже в самые тяжёлые времена.

"Flashback end"

      Сидя на парапете крыши почти развалившегося здания, Чон, играя пальцами с медальоном, наблюдал за кровавым закатом, окрашивающим всё вокруг в багряный цвет. Даже в этом он видел красоту, страшную, но красоту. Может, именно это умение видеть и замечать не даёт ему сделать шаг в пропасть, навстречу своей смерти? Сзади послышался шум, и Чонгук, резко развернувшись, вскочил на ноги, хватаясь за клинок. В этот момент адреналин забурлил в крови, а мысли о смерти улетучились. Он не готов сдаться. Не сегодня. Не сейчас. В его груди зародилось давно забытое чувство предвкушения и разгорающаяся надежда.       Под свет багряных лучей вышел человек. Крупный, на пол головы выше Чонгука, с широкими плечами, крепкие мышцы не скрывала даже мешковатая одежда, которая была старой, грязной от времени и местами порванной, на плечах висел потрепанный рюкзак, а в сильных руках, увитых узорами вен, бликовала катана. Его отросшие чёрные, как смоль волосы были частично собраны в хвост. Редкие выбившиеся крупные пряди падали на лицо, которое было украшено огромным шрамом, идущим ото лба, поперёк глаза к щеке. Жестокий, безжизненный взгляд сфокусировался на незнакомце и на секунду в нём промелькнули жизнь и тепло.       — Юнги?..