Tears of blood

      — Цветочек? — шокировано проговорил мужчина, смотря на человека напротив с широкими плечами, крепким телосложением не свойственным для омеги, одетого в чёрную, свободную оверсайз одежду, массивные ботинки на шнуровке. Сильные руки крепко и уверенно держали оружие, жёсткий суровый взгляд, который контрастировал с нежными чертами лица, что частично скрывали выбившиеся из высокого хвоста мелкие прядки завитков. — Неужели, это и права ты?       — Я, наверное, лет пять не слышал это прозвище, — усмехнулся Чонгук. — Хотя, я давно сбился со счёта дней, так что, может, и больше.       — Ты стал так похож на брата… — всё ещё не мог поверить своим глазам Юнги.       — Похож на альфу? — хмыкнул Гук.       — Я не это имел ввиду, — нахмурился мужчина.       — Я понял, — отмахнулся Чон. — Я прекрасно знаю, как выгляжу. Не ожидал тебя снова увидеть.       — Как и я, — улыбнулся уголками губ Юнги, пытаясь разглядеть знакомые черты. — Ты здесь один? Где ты живёшь?       — Я всегда один, — пожал плечами омега. — Живу везде и нигде. Где упал, там и кровать.       — И ты всё это время странствуешь? — изумился Мин.       — Я нигде надолго не задерживался с момента… — Чонгук замялся. — С момента появления вируса и разделения по лагерям.       — Так давно… — прошептал Юнги.       — Многое было так давно, — грустно усмехнулся Чон.       — Пошли со мной, — предложил старший, не желая отпускать человека из прошлого, что был очень дорог ему когда-то.       — Я слишком долго был один, — покачал головой омега, хватая свой огромный рюкзак и направляясь к выходу. — Не привык путешествовать с кем-то. Так что, не думаю, что это хорошая идея. Рад был тебя увидеть и узнать, что ты в порядке. Мне по…       — Подожди, — преградил путь к лестнице с крыши альфа. — Я не предлагаю тебе путешествовать вместе. Я предлагаю тебе жилье, кров, еду и место, где ты будешь в безопасности.       — А разве такое существует? — скептически поднял бровь Чонгук.       — Существует, — пытался убедить Юнги. — Я тебе покажу.       — Пожалуй, откажусь, — обошёл мужчину Чон. — Спасибо за предложение.       — Стой, — Мин схватил Гука за руку, не давая продолжить свой путь. — Уже поздно, почти стемнело. Я нашёл отличное место для ночлега, давай, остановимся там, а утром ты решишь, что делать дальше. Пожалуйста.       — Ладно, — после нескольких минут раздумий и внимательного изучения лица напротив, согласился омега, — веди.       Юнги, так и продолжая держать Чонгука за руку, будто боясь, что он исчезнет как мираж, вёл его к выходу из здания. Город, вернее то, что от него осталось постепенно накрывало мраком ночи. Раньше, в больших городах совсем не было видно звёзд из-за огней города, сейчас же их редко увидишь из-за облаков, что закрывали обзор на красоту ночного неба. Мужчины дошли до трёхэтажного здания, что с одной стороны полностью обвалилось, на когда-то внутренней стене, местами виднелись обуглившиеся обои, остатки дверей или проёмов, торчали куски бывших перекрытий. Зайдя в оставшуюся целой часть здания, они поднялись по побитой временем лестнице на второй этаж. Под ногами хрустели осколки стекла, в проёмы и дырки в стенах задувал лёгкий ветер, что тихо завывал, плача о потерянном. В воздухе витал запах затхлости, плесени и пыли, крупинки которой танцевали, переливаясь красными искрами в последних отблесках дня.       Мин медленно со скрипом открыл дверь, что перекосилась от времени и окружающей среды, шурша по мусору на полу. Это была небольшая комната, когда-то служившая гостиной. Покосившиеся шкафы были покрыты многолетней пылью и заросли паутиной, что сейчас напоминала махровую шаль. Возле стен валялись упавшие картины и рамки с фотографиями, а у шкафов книги и журналы. Посреди помещения стоял диван с выцветшей и порванной обивкой. Пол был усыпан камнями, осыпавшейся штукатуркой и осколками, поверх которых одиноко лежал старый матрас, вероятно, оставленный кем-то до этого. На разбитых окнах развевались на ветру рваные красные шторы. Вполне уютно для современных реалий.       Юнги включил небольшой фонарик на солнечных батарейках, что своим мягким свечением добавлял комфортного света. Всё это время он не выпускал руку Чонгука из своей. И лишь сейчас, чтобы снять рюкзак, нехотя разжал пальцы. Альфа вытащил два спальных мешка и кинул на матрас.       — Я обычно на одном сплю, другим накрываюсь, — обернулся к Чону, — но могу отдать один тебе.       — Не нужно, — хмыкнул омега, скидывая свой портфель рядом и доставая свой мешок, банку консервов и бутылку воды. — У меня всё есть.       — Ну да, — кивнул Юнги и дополнил провиант своими запасами. Их будущий ужин состоял из воды, тушенки, фасоли и хлебцев. — Ты во всеоружии.       — Никогда не знаешь, что может пригодиться, — пожал плечами Чонгук. — Когда выживаешь столько времени, готов ко всему.       — Верно, — кивнул Мин и усаживаясь поудобнее, открыл банки складным ножом, ловко и умело разрезая жестяные крышки, разнося по помещению лёгкий скрип. — Ты молодец, держи. Приятного аппетита.       — Спасибо, — сев рядом, взял хлебец и зачерпнул им консервы. — Приятного.       — Как ты? — пережевывая скромный ужин, спросил Мин. Чонгук на это лишь приподнял одну бровь, всем своим видом спрашивая: «Серьёзно?».       — Прости, — замялся Юнги. — Ты не болел?       — Болел, — кивнул Чон, делая небольшой глоточек воды. — Мне повезло, я заболел в самом начале и мне удалось быстро устранить симптомы. Кому-то повезло меньше. Жуткое зрелище.       — Да, — кивнул мужчина, передёрнув плечами, — на моих руках от этого вируса погибло много людей. А я был не в силах им помочь.       — Понимаю, — вздохнул омега. — Я тоже много повидал…       — Очень жалею, что не перевёлся в один из госпиталей, как мне предлагали, — отвёл взгляд альфа. — Я не смог попрощаться с мамой, только потом узнал, что она была там…       — Соболезную, — проговорил Чонгук, отправляя кусочек хлебца в рот. — Я любил тетушку Мин…       — А она тебя, — прокашлялся Юнги и сделал небольшой глоток воды. — Ты был ей как сын… Зато хоть увидел отца перед ранением, — после небольшой паузы добавил мужчина. — Он…       — Я знаю, — кивнул омега, отряхивая руки от крошек и устало обнимая себя за согнутые колени. — Он умер у меня на руках. Я не смог ему помочь… раны были слишком…       — Ты не виноват, — поспешил успокоить Мин, пребывая в шоке от услышанного и наконец посмотрел на младшего. — У него были очень тяжёлые ранения. Мама писала мне, но я не знал, что ты…       — Ага, — безэмоционально кивнул Чонгук и положил голову на колени, смотря в темноту за окном. — Через пару недель после него, привезли моего отца, вместе с весточкой, о том, что Чонсок пропал без вести. Перед самым распределением на новые лагеря, у меня на руках умер и он.       — А… — хотел было спросить альфа, но был перебит:       — Мама заболела в новом лагере, — сразу поняв неозвученный вопрос, рассказывал Чон. — Её хотели отправить вместе с больными. Чтобы поехать с ней, я наврал про свои симптомы, там даже не разбирались, кто действительно болен, а кто нет. Как выяснилось, людей отвозили не в госпитали, а на убой. Оставляли в поле, без еды, воды и лекарств. Мы ушли в поисках пристанища, я, к счастью, взял с собой немного припасов и лекарств. Мне почти удалось её вылечить, но потом сбросили бомбу… радиация добила ослабленный организм…       — Мне жаль, — не находил подходящих слов Юнги, чувствуя боль утраты, не только омеги, но и свою. Их семьи были очень близки и стали друг другу родными. — Это кошмар…       — Это не кошмар, — хмыкнул Чонгук, пожимая плечами, — а суровая реальность… пора спать, спокойной ночи, — расстелил постельный мешок младший, так и не задав вопрос, который интересовал его больше всего на свете. Но получить ответ на него, было невыносимо страшно. Иногда, лучше быть в наивном слепом неведении и самообмане, чем услышать ужасную правду, которая разобьёт сердце вдребезги и потушит тот крохотный уголёк надежды, что согревал и теплился всё это время в душе.       Он не смог спросить, мысли ускользали, а буквы не складывались в слова. Даже мысль о незаданном вопросе, приносила нестерпимую боль, что была в разы сильнее физической. Зажав в руке медальон, Чон зажмурил глаза до боли, сделав глубокий вдох.       — Чонгук, — позвал альфа, смотря в спину младшего и лишь небольшое движение плеча, дало понять, что он не спит и всё слышит. — Подумай над тем, чтобы пойти вместе со мной завтра утром. Надеюсь, ты согласишься, там и правда хорошо и ты будешь в безопасности. Добрых снов.       — Подумаю, — еле слышно прошептал омега, но Юнги услышал и с надеждой и теплом от неожиданной встречи, уснул спокойным сном.       А на утро, рядом с собой на матрасе он обнаружил небольшой потрёпанный, пожелтевший, местами в разводах листок бумаги с небольшой надписью:       «Если когда-нибудь мы снова встретимся, то я пойду с тобой, а пока, наши пути должны разойтись. Я был рад тебя встретить и знать, что ты жив. Береги себя. Прощай.»