Чудо сказок на новый год!

***

      Приятные новогодние песни раздавались из маленьких колонок, дом, украшенный гирляндой, ёлка с самыми разными игрушками радовала глаз: там и щелкунчик с балериной сбоку, и светящийся снеговик где-то наверху, и округлые шары различных цветов, и яркая мишура, и ангелочек вместе с милым дьяволёнком, крылья которых были мягкими и пушистыми, и как вишенка на торте — звезда, которую с огромным трудом водрузили трое дружных омег, еле сдерживая рвущиеся наружу маты под звонкий смех омежки. Подготовленный стол радовал вкусностями: там и различные салаты, пироги, фрукты, курочка на гриле, жареные пельмешки, кимпап и много всего ещё. Пока омеги заканчивали всю подготовку к последнему ужину в новом году, трёхлетняя омежка, девочка Сокджина резвилась среди игрушек и удивительной, на её взгляд, декорацией зимнего леса. Она обнимала плюшевого Олафа и выкрикивала, хохоча, слова песни из «Холодного сердца». А вместе с этим каталась на игрушечной лошадке на колёсиках. Разбросав игрушки по лесу, она играла следопыта-спасателя, который не даст затеряться в снежном лесу. С её вида омеги не могли не умиляться, каждый раз заходя в гостиную, чтобы что-то поставить на стол и после опять вернуться в кухню. Однако, несмотря на всю эту приятную атмосферу, у Джина, Чимина и Чонгука было, так скажем, немного подавленное настроение. А виной всему — их мужья, альфы, которые последние месяцы всё реже начали уделять им время, совсем позабыв о семье. Намджун, Юнги и Тэхён являются бизнес-партнёрами и по совместительству друзьями, которые начали разрабатывать крупный проект по развитию своего бизнеса. И с таким же успехом они все вместе дружно забыли о любимых омегах, поставив их, к сожалению, на второй план. Чонгук: — Неужели даже в новогоднюю ночь они решили работать? — в его голосе заметна печаль вперемешку с обидой. Он поджимает губы, перенося всю грязную посуду в посудомойку. Пока старшие также убирались на кухне. — Упыри, — гневно бормочет Джин негромко, опасаясь, что Аня его услышит, но и не тихо, чтобы друзья были в курсе его мнения и перестали находить различные оправдания неприемлемому поведению альф. — Совсем страх потеряли, мало того, что они раз в неделю появляются дома, так ещё и новый год в офисе решили встретить, — выкладывая остатки салатов и продуктов в холодильник, он едва их не опрокидывает из-за зашкаливающей эмоциональности. Чимин: — Может, это важно… — пытается найти логическое объяснение и утихомирить волнение в груди. Но рука раз за разом проходится по одному и тому же месту газовой плиты, которую он моет добрые десять минут. Весь погруженный в мысли, совсем не заметил, что не осталось ни единого пятнышка, и поэтому продолжает её тереть и тереть. — Да какой нормальный человек будет работать в ночь тридцать первого декабря? — Джин даже взмахивает только что помытой рукой, разбрызгивая капельки воды. — Экстренные службы не в счёт. Они ведь бизнесмены и директора, которые могли хотя бы на вечер или ночь выкроить себе время, чтобы отметить праздник в кругу семьи. Чимин и Чонгук молчат, хоть и не хотелось соглашаться, но в словах Кима есть больше логики, чем в их отмазках. — И я, блять, даже ни день, ни сутки просил, а хотя бы два-четыре часа провести вместе. Чимин, заканчивай, ты там сейчас дыру протрёшь. Не удивлюсь, если они там себе любовников и любовниц нашли, — в отчаянии и гневе высказывает свой самый страшный страх. — Они бы не посмели, — сразу отзывается Чонгук, прекращая вытирать стол. — Джин, они не такие, — со сто процентной уверенностью заверяет Чимин, закончив собирать мочалкой мыльную пенку с поверхности газовой плиты. — Эх, ладно, давайте закроем тему, — устало бросает напоследок перед выходом из кухни. Зайдя в гостиную, по его лицу растягивается добрая и радостная улыбка при виде дочки. Чимин: — Давайте сегодня оторвёмся по полной! Без этих вонючих альф! — выкрикивает и пританцовывает с бутылками алкоголя в руках. — Как в былые деньки. Выключив свет на кухне, Чонгук идёт за другом и сразу достаёт микрофоны от караоке. — О дааа! Вспомним стародавние времена! Сейчас врубим наши любимые треки. Как сказал Чимин: оторвёмся, как в былые деньки. Включив музыку на полную мощность, выпивают несколько бокальчиков алкогольного коктейля, который сделал им Чимин, они вовсю пели, танцевали и прыгали вместе с радостной донельзя Ани. И когда пробило полночь, омеги, дружно отбив бокалы, по очереди загадали желание. Чимин: — Чтобы наши альфы не забывали о нас. Чонгук: — Чтобы вновь побегали за нами. Джин: — И пусть они поймут, что могут нас потерять. Ну что вы на меня так смотрите, словно я сказал что-то ужасное. Так они нас ценить начнут. — Я полностью с тобой согласен, — резко вытягивает бокал чутка захмелевший Чимин, немного разбрызгивая алкоголь. — И я, — добавляет Чонгук, с блаженной улыбкой откидываясь на спинку стула. Стоит ему почувствовать, как кроха Аня забирается на его коленки, сразу обнажает свои зубы и обнимает любимую малютку. А та в ответ его обнимает, бормоча: — Дядя Гу… — Джин, моя малышка хочет спать, — оповещает сидящего напротив друга, который уплетает за обе щеки приготовленные деликатесы. — О… Сейчас уложу её спать… — Я сам, — прерывает Чон, поднимаясь вместе с Аней на руках. — Не беспокойся, продолжай есть, — и уходит в детскую, нежно воркуя с сонной малюткой на руках. — Из него вышел бы прекрасный родитель, — с нежной улыбкой, которая затрагивает и глаза теплотой, высказывает своё мнение Чимин. Джин: — Из тебя бы тоже вышел отличный родитель. — Думаешь? — Пфф… — фыркает Джин и с умным видом заключает: — Знаю. Чимин улыбается, смотря на старшего, а потом, задумавшись о чём-то, переносит свой взгляд на бокал с жидкостью. И улыбка уже выходит другой. Пару минут спустя он хмыкает и выпивает всё сразу. Как раз в это время выходит Чонгук. — Я бы хотел поговорить с Юнги о детях… — вновь немного задумавшись, продолжает, — но боюсь даже начать об этом разговор, видя, как он отдаёт всего себя работе. Между ними возникает тишина, сопровождаемая новогодними песнями на фоне. Джин и Чонгук, зная характер друга и понимая его состояние, молчат, ожидая, ведь тому есть что сказать ещё. — Я, конечно, понимаю, карьера и всё такое. Это важно, но… — делает паузу, — не до такой же степени! Как бы я хотел, чтобы наши желания в этом новом году исполнились. — Я тоже этого хочу, — хлопая по плечу друга, Чонгук поддерживает, с лёгким звоном сталкиваясь своим бокалом с его. — И я, — присоединяется к ним Джин, и снова слышится звон. — Хо-хо-хо-хоо! Ваши желания будут исполнены! Неожиданно раздаётся весёлый голос мужчины. — Вы это слышали? — застывает Чон. — Господи, да! — вскрикивает Джин. — Кажется, с меня хватит алкоголя, — взволнованно заключает Чимин. Он вытягивает руку, чтобы поставить бокал с недопитым коктейлем, и его взгляд цепляется за что-то. Звон разбивающегося стекла пугает омег, из-за чего Джин и Чонгук вскрикивают. Джин: — Чимии… Чимин: — Вы это видите? — рука, застывшая в воздухе, указывает прямо, друзья поворачиваются в ту сторону и так же вместе с Чимином застывают. Чонгук: — Этот лес… Он увеличивается? Джин: — Что за массовый глюк? — Может, в алкоголь наркоту начали подсыпать? — предполагает Чонгук. Картонные деревья, достигнув верхушками до потолка, неожиданно с треском ломают его. И доски с грохотом падают на пол. Омеги кричат в ужасе, но первым приходит в себя старший. — Надо срочно покинуть этот дом! Вы бегите, а я пойду за Аней! — Хорошо, — соглашается Чонгук и он, схватив Чимина за руку, хотел было потянуть его, а Джин в это время, развернувшись, направлялся в сторону комнаты Ани, но тут Пак замечает, что потолок над Джином вот-вот рухнет. — Джин, осторожно! — выкрикивает и вместе с Чонгуком бросился к другу, они вдвоём подталкивают Джина вперёд. Старший, не ожидавший этого, сделав пару шагов, путается в ногах и падает, потянув за собой и друзей. И неожиданно всё стихает. Когда они поднимают головы, то в шоке застывают. — Мать вашу! — не сдерживается в выражениях Пак. Джин: — Блять! Кто купил алкоголь? — всё также сидя на месте, спрашивает. Несколько секунд спустя Чонгук и Чимин непроизвольно отвечают вместе: — Ты! — Блять, нет! — хватается за голову и поворачивается во все стороны: они в лесу. В настоящем! Кругом ели, укутанные пушистым снегом, снизу земля, покрытая холодным белым покрывалом, а сверху — ночное небо с полной луной. — Да, блять! — им простительно так вот выражаться, особенно в такой ситуации. — Я ведь покупал, как обычно, в маркете возле дома… Божечки! Где моя Аня! — вскакивает со своего места, и паника вот-вот поглотит его живьем. С них всех разом похмелье одним щелчком слетает, и они начинают звать девочку, которая, возможно, оказалась вместе с ними в лесу. — Хо-хо-хо! — неожиданно раздаётся где-то рядом, и мгновение спустя из-за ёлки неподалёку выходит… Олаф? Плюшевый! Но размером с них… Омеги испугано вскрикивают, точно не ожидав такого. Олаф: — Не беспокойтесь. Чонгук, быстро пришедший в себя, хватает за… Шиворот? Горло? Плечо? Тьфу! Без разницы! Хватает этого Олафа, крепко удерживая белую ткань пальцами левой руки, а правую ладонь сжимает в кулак и замахивается. — Даю тебе тридцать секунд, чтобы ты объяснил всё происходящее и сказал, где наша Аня, а ни то я вырву твои пластмассовые глаза, а затем вырву твои руки-палки и засуну в задницу. А если её у тебя нет, не волнуйся, я расщедрюсь и сделаю тебе двухочковое тело. Я выверну тебя наизнанку и… — Это Новогоднее чудо! — выкрикивает Олаф в ужасе. — Субин! Спаси меня! Словно из ниоткуда появляется парень, на вид совсем необычный. — Что это за клоун? — произносит Джин то, что на уме у него и его друзей. На минуточку, у этого парня рыжие волосы, зелёные глаза, веснушки на смуглой коже, заострённые уши, на голове зелёный колпак с золотым бубенчиком на конце. Одет он в странную не то рубашку, не то платье, край подола которого в виде выкроенных уголков прикрывает его пах и задницу. Один рукав красный, а другой зелёный, когда как перед рубашки со стороны красного рукава был зелёным, а остальная половина, к которому прикреплялся зелёный рукав, был красным. Но самое необычное — это были лосины в красно-белую полоску. И образ завершали зауженные в спираль зелёные башмаки. — Мы эльфы… — Что за хрень? — на этого Субина кидается Джин, у которого сильно потрепались нервы. Субин взвизгивает и ловко уворачивается от Джина, затем подпрыгивает так высоко, словно персонаж из аниме, и усаживается на ветку дерева. Олаф в руках Чонгука обмякает, и на дереве сидят уже два… Эльфа? Прикид, волосы и глаза у второго эльфа были точно такими же, как и у первого, но черты лица различались. — Послушайте нас, пожалуйста! — вскрикивает Субин, когда видит, как Джин начинает искать и подбирать камни с земли. — Ну давайте, попробуйте объясниться так, чтобы это звучало убедительно, — фыркает Чонгук. — Мы эльфы и исполняем желания, загаданные в полночь нового года. Наш босс, а именно Санта, услышав ваши желания, решил исполнить их. — Что за бред?! — не сдерживается и кидает камень в сторону так называемых эльфов. Но промахивается. А те кричат, прижимаясь к стволу дерева. Чимин осторожно придерживает ладонь старшего, тем самым остановив его от следующего броска. — Давайте дослушаем их, а потом решим, что с ними делать. — Огромное спасибо, Чимин! — радостно благодарит второй парень, назвав по имени Пака, и тем самым ещё больше пугает омег. — Ёнджун, замолчи! — шикает на напарника. — Вы же захотели, чтобы ваши альфы вас любили, ценили и бегали за вами, как раньше? — задаёт вопрос Субин, чем ещё больше вводит их в ступор. Немного погодя подаёт голос Чонгук: — Да, и что? — Мы пришли исполнить ваши желания. — Да как… Возмущения Джина прерывает Чимин, который, обдумав всё произошедшее, пришёл к выводу, что всё это слишком… Магическое? Чтобы быть реальностью. Чимин: — Можете доказать? — Да, конечно! — подаёт голос второй эльф Ёнджун. Он взмахивает ладонями, и те искрятся зелёным сиянием. Секунда — и они не в лесу, а на королевском великолепном балу в позолоченном зале, на омегах изысканные одежды в стиле аристократии девятнадцатого века. — Кажется, мы втроём дружно сошли с ума, — шепчет потрясённый и словно разбитый Сокджин. — Да нет же! — машет руками в знак отрицания Субин. — Возвращаемся! — обращается к своему напарнику. И все впятером они оказываются дома у Джина, который стоит, как ни в чём не бывало, целёхонький. Омеги сразу бросились с детскую, где мило посапывает Аня. И спокойно выдыхают. Вернувшись в гостиную к ожидавшим их эльфам, они усаживаются все вместе за стол, и им заново начинают объяснять. И, кажется, проходит больше часа, пока те вновь и вновь растолковывают происходящее, а затем дают понять, как они хотят исполнить их желания. Когда успокоенные омеги понимают произошедшее с ними чудо и что грядет их альфам, они радостно, хотя нет, скорее, злорадно хохочут. Джин наливает ещё чая эльфам, которые с удовольствием пробуют выпечку. — Ну что ж, тогда давайте начнём! — Чимин радостно поднимает фиолетовую фарфоровую чашку с чаем, и трое омег и двое эльфов повторяют за ним и радостно отбивают друг другу.