МГЕ. Перед началом чего-то, всегда идет конец

Маленькие коридоры из ракушника где-то под землей — все это абсолютно ни о чем не говорило Анжелике. Она тупо шла прямо в надежде, что "огромный лабиринт пройдется сам по себе". Грязь, влага, сырость и кромешная тьма — ориентируясь на ощупь, Анжелика со своим чудовищем сумела добраться до загробного мира. Кто бы мог подумать, что все те девять кругов ада действительно существуют? Перед ней предстал первый круг — Лимб, описанный как круг вечного отчаяния для добродетельных нехристиан. Анжелика со своим спутником сразу же спустились в это нереальное явление и приступили к его исследованию. На пути встречались те же люди, что и в книге: Гомер, Сократ, Аристотель, Цезарь, Гитлер, Вергилий, — но лишь один из перечисленных стал сюрпризом. Дойдя до места, которое было описано как некая граница между адом и чистилищем, у Анжелики появилась возможность вернуться в мир обычных смертных и спастись от вечных мук в Лимбе. Но когда-то Анджей не интересовался классической литературой, и для него это было лишь стремное пространство со стариками и Гитлером. Адольф решился первым выйти на контакт с ними перед взбудораженной толпой, где были не только древние философы. — Здравствуй, сущность. Ты знаешь меня? — задал вопрос человек со вкусом в моде. — Да, я знаю тебя! Ты же тот фурри-анимешник из дискорда? — задала встречный вопрос Анжелика, которая в глазах Гитлера выглядела огромным говорящим сиськастым волком. — Тогда я хочу извиниться за то, какой ущерб нанес всему миру сверху. Я думал, что поступаю правильно, но, когда я проиграл войну, у меня было много времени обдумать свое поражение в Аргентине, и ко мне пришло осознание всех бед, что я сотворил... — искренне сказал Гитлер и добавил: — Я стал добродетелем, который до последней своей минуты наверху пытался искупить свои грехи, но, когда я оказался здесь, я понял, что никогда не был настоящим христианином. — Все хорошо, Адольф, я прощаю тебя, — ответила на непонятный бред феминная фурри. — Как ты оказался здесь, если у тебя сохранилась физическая оболочка? Неужели ты еще жив? — Я зашла через тот лабиринт, — указала на стену вдали и продолжила: — там был огромный фурри-комплекс, и я типа не умирала, ну... Толпа начала приближаться к существу, полностью игнорируя МГЕ-монстра рядом, и стала задавать множество вопросов, на которые Анжелика не была способна ответить. Спустя длительное время Анжелика очень устала от огромного наплыва случайных и почти всегда неизвестных ей людей и попыталась вырваться оттуда, но безуспешно. — Прошу вас, люди! Вы же видите, как оно устало?! Выпустите его, ему пора идти! — выкрикнул из толпы Адольф и принялся спасать Анжелику из ситуации. Проходя сквозь возмущенных людей, держа ее за руку, Гитлер рассказал, что читал когда-то "Божественную комедию" и узнал, возможно ли выйти отсюда в мир живых существ. — Я буду рад совершить еще один добрый поступок для наружного мира! Я не имею права просить у тебя о чем-то, но прошу: передай всем мои искренние извинения! — выкрикнул Гитлер и, тянув за руку, направил падение Анжелики в место, где, по его мнению, должен находиться выход в мир живых, и сказал на прощание: — Если я прав, факт того, что ты еще жива, позволит тебе пройти через него, не столкнувшись с карой божьей. Свободное падение продолжалось около пяти секунд в абсолютной пустоте. Тишина, одиночество и печаль разлуки с новым другом — все это прервалось резким появлением под водой. Мутная холодная вода, и непонятно, до сих пор ли январь или уже середина весны из-за специфики одесского климата. Выплыв наружу, она обнаружила почти пустой пляж. Люди смотрели с удивлением на очередного фурри-фаната, но оторвали свой взгляд от нее спустя пару секунд. Встряхнувшись, Анжелика пошла в одиночку искать теплое место, чтобы отогреться в холодный день. Под лестницей у пляжа Анжелика нашла тихий закоулок, где грелись бездомные. Спустя минуту она грелась у зажжённого ими огня в одиночестве, так как одна половина убежала сразу, решив, что у них белочка, а вторая — вдогонку за первыми, думая, будто смерть самолично пришла в облике сексуального фурри-волка. Изрядно подустав, она расположилась поудобнее у костра и обдумывала произошедшее. Маленький мозг в течение всего времени развивался, и впервые она сумела прийти к осмысленному выводу из случившегося. До этого любое действие было лишь импульсивным поступком под влиянием окружения. Она решила, что ей надоела нестабильность последних месяцев и необходимо узнать, как поживает её дом в Киеве, где та когда-то проживала со своей матерью. Оборачиваясь на прошлое, становится очевидно, что Анжелике никогда не было дела до своей любящей матери, и побег в окно был очередной тупостью анимешника-задрота, пусть и, возможно, спасшей ей жизнь. Резко вспомнился и МГЕ-монстр, всюду следующий за ней — его нет, он остался в Лимбе. Вслед за каждой мыслью шла другая, и вот переживания о потере симки, на номер которой был сделан Steam-аккаунт, и прочее, а потом осознание — у неё больше нет личности. Выходит, будущего как человека тоже не будет: в облике страшного волка остаётся лишь найти новое убежище, где можно жить в спокойствии. Вдруг Анжелику что-то будит. Она уснула, и прошло около шести часов, вся шерсть высохла. Открыв глаза, перед ней предстал тот самый МГЕ-спутник, смотрящий уже не пустым взглядом на неё. Казалось, будто он повидал всякое дерьмо, идя навстречу к Анжелике. "Привет... как ты меня нашёл?" — задала вопрос Анжелика, получив молчание в ответ. Однако совсем без ответной реакции он её не оставил. Он указал щупальцем на голову, а после ткнул на неё. "Что ты хочешь этим сказать?" — спросила она. В ответ монстр указал на своё сердце и вновь на голову. Не зная, где находится сердце, Анжелика сказала, что тоже скучает по Гитлеру, отметив его красивую чёлку набок. Изобразив большой палец вверх, монстр и Анжелика точно нашли общий язык. Используя импровизированный язык жестов, жестикуляцию и привычную речь, они смогли договориться идти максимально скрытно по городу. Двигаясь вверх по лестнице, они старались держаться за углами, а далее ходить по более пустым и тёмным закоулкам — благо Анжелика проспала достаточно времени, чтобы вечерело. Пробираясь, часто попадая под взгляды людей, она прошла до заброшенного паровозного цеха завода барона Унгерн-Штернберга неподалёку от артиллерийского парка. Они решили пробраться туда внутрь. Восхитившись культурным наследием, они оказались в полностью пустом здании, прогнившем и дырами с видом на звёзды. Усевшись на месте поудобнее, они принялись готовиться ко сну, пытаясь еще лучше наладить контакт, издавая изобилие разнообразных звуков, начиная от хохота и заканчивая звуками животных. В какой-то момент Мге-монстр пытался пародировать их, но у него не вышло издать ни звука, тем самым до жути рассмешив Анжелику. «Открыл рот и молчит!» — произнесла Анжелика, задыхаясь от смеха. В ответ на весь этот плоский юмор раздался выстрел в небо, вмиг успокоивший путешественников. Два образа вышли из тени, направив винтовки на Анжелику. «Встала!» — произнес один из пришедших Анжелике, точно так же игнорируя Мге-монстра, стоявшего рядом. Анжелика встала и ожидала последующих указаний, как вдруг одна из фигур убрала оружие, сняла прицел с цели и, сняв мотоциклетный шлем, подошла поближе. Черный костюм и общий образ, напоминающий Селти Стурлусон, — удивительно было встретить такое в очередной одесской заброшке, но чего только не встречалось на пути у Анжелики. «Я не вижу в твоих глазах радости встречи со старой знакомой», — произнесла фуррифицированная незнакомка в оленячьем образе. Удивившись, Анжелика начала вглядываться в детали ее внешности, но совсем не могла вспомнить, кто же это такая, на что вторая девушка громко вздохнула и сняла свой шлем со словами: «А мою рыбью голову помнишь?!» — Извините, но я действительно не помню, кто вы такие, — произнесла Анжелика. — Может, ты вспомнишь, как ежедневно поедал наших собратьев в комплексе, полностью игнорируя этичные нормы? — произнесла рыба-фурри, а затем добавила: — Мы были двумя помощницами врача в комплексе, обслуживающими твое на тот момент мерзкое, жирное, человеческое мужское тело. В ее голосе было столько ненависти, а оружие в ее руках добавляло значимого авторитета в глазах Анжелики. — Отставь эмоции, — спокойно сказала олениха, добавив: — Наша задача — помочь любым заблудшим фурри в городе, а то видео «странных косплееров» на пляже не на шутку взбудоражило жителей. — Вы заберете меня в еще один комплекс? — задала вопрос Анжелика, получив отрицательный ответ. — Лол, мы просто тебя убьем, — ответила рыба, направив оружие на волчицу. Вся жизнь пронеслась перед ней во мгновение. Воспоминания о человеческой жизни и походах в школу, где все травили Анджея за лишний вес, странные увлечения антропоморфными животными и ленивый образ жизни без целей на будущее, и день, поставивший конец этому существованию и давший начало новому. — Успокойся! — повысила голос олениха. В ответ рыба начала громко смеяться от нелепого вида застывшего волка с кристально чистыми глазами, смотрящего чуть вверх и вбок. Поджатые лапки напоминали аутичного ребенка, что вызывало у нее смех. — Идем уже, — раздраженно произнесла олениха, надела шлем и взяла в одну лапу волчицу, держа во второй оружие. Она повела Анжелику в неизвестном направлении, будто у Анжелики было хоть одно известное место в этом городе. Три фурри дошли до тонированной «Таврии» напротив и ответили на заданный вопрос о том, как они отыскали Анжелику по дороге: — Просто твоя теневая ходьба от машины к столбу и за мусорку очень привлекла внимание местных, и те видео я встретила, просто листая ТТ. Информация звучала печально для Анжелики. — А вы заберете моего попутчика? — задала вопрос волчица. Оглянувшись, они не заметили никого рядом и в более грубой форме начали допрашивать: — О чем ты говоришь?! Нас кто-то видел? — задала вопрос рыба. — Д-да, мой огромный друг прямо здесь. Разве вы не видите его? — ответила Анжелика, указывая пальцем в пустоту. — ... — они проигнорировали эту информацию и сели втроем в машину. По ночным улицам города они бурно обсуждали место, куда везут свою старую знакомую, не давая вставить ни слова. Затем олениха решила задать вопрос, совсем не касающийся темы: — Ты хочешь быть пробуренной? Не дожидаясь ответа, она сразу сказала: — Все, кто зайдет, будут пробурены! — с какой-то необычайной для нее эмоциональностью. После такого незамысловатого диалога они вернулись к обсуждению: новый повар в столовой на три головы выше прошлого, а Лютавру место только в армии на пару с Роландом. Этим разговором была наполнена вся поездка до места назначения.