МГЕ. Перед началом чего-то, всегда идет конец

И настал час, когда доктор и МГЕ-брат дошли до своей очереди и вместе с безымянным автором всего сущего принялись вкладывать свой вклад в историю. Абзац за абзацем, без лишних споров, они дополняли мысли и идеи друг друга и породили то, что спасёт порочный круг жизни. "Не будь существ, способных разбавить своей уникальностью безумие... у меня не было бы идей, как существовать здесь дальше," — произнёс я, пишущим двум друзьям, которых объединяет лишь одна идея — спасение того, кто им важен. Когда сотня других из локомотива вписывали своё мнение: политические взгляды, тайные заговоры, пандемии и прочее, не касающееся кого-то определённого, — тем более чтобы сразу оба, на первый взгляд, разных существа так усиленно не вписали то, что стоит возле угла. Обратив внимание за угол, из трёх девушек, вышедших из здания "Клуба особо отстранённых", лишь Анжелика заметила знакомый образ. — На что ты так уставилась? — задала вопрос Мирико. — Да так, задумалась, что давно не видела своего спутника, — ответила Анжелика и добавила после короткой паузы: — А ведь я даже не узнала его имени. — Снова она о том, чего нет, шизофреничка, — обратилась к Мэйре Мирико. — Заткнись, — серьёзно ответила Мэйра, злобно листая что-то в телефоне. — Чё ты мне грубишь, мымра? — Этот мудак Лебовски не вернул долг. — А что за сделка у вас была? — втянулась в разговор Анжелика. — ... — после недолгой паузы они переглянулись, и Мэйра ответила: — Скажу так: мы обоссали ему ковёр. — Окей... Под крики Мирико за ненужные подробности они добрались до машины и уехали с улицы. На улице был день, как позже выяснилось, конца марта. Отъехав, на месте, где стояла их "Таврия", прошло существо. Всё дальше отходя от обшарпанного здания клуба, было ясно, что он слышал все разговоры с улицы, но то, что он шёл от клуба, означало, что и разговоры внутри он тоже слышал. Бродя по улицам большого города, никто не обращал на него внимания, и ему не составило труда добраться до подворотен 23-го района. Это тихое место, где был доступ к электричеству и интернету. Никого не спросив, он прошёл к свободному компьютеру, где не было лишних глаз, и принялся ждать закрытия заведения. Недавно открывшийся компьютерный клуб работал до часу ночи, и за время до закрытия у него было достаточно времени, чтобы обдумать свои запросы. Что такое жизнь? Что такое одиночество? Как и его появление, для монстра оставались загадкой даже самые обычные чувства и эмоции, которые он проявлял. Последним его вопросом был сиквел идеальной книги за авторством Анжелики и Андрея. Момент его появления связан с этой книгой, и если человеческий источник знаний — это Библия, то для него им стала серия из двух книг, посвящённая противостоянию МГЕ и фурри, совмещённая с антиутопией в Украине. Смотря в экран, по его щекам потекли первые слёзы в его жизни. Книга, обещавшая стать его проводником в жизнь, оказалась сборником жанров для извращенцев и психбольных, повествующих пропагандистскую хуйню. Свет, издаваемый экраном игрового ноутбука, освещал тёмное помещение, куда приехали три фурри после встречи с Пуро. Изрядно подуставшие девушки разошлись по своим делам. Не помыв лап, Мэйра принялась смотреть что-то в ноутбуке, не обращая внимания на диалог Анжелики и Мирико. — Я думаю, можно сегодня кино глянуть. У тебя есть идеи? — задала вопрос Мирико. — Ммм... нет, — ответила Анжелика, пытаясь вспомнить, что она смотрела помимо огромного количества фурри-порно. — Тогда выбор останется за мной! Давай посмотрим один фильм, но я не скажу тебе название. — Почему? — Я хотела бы, чтобы это осталось сюрпризом, — с ухмылкой произнесла Мирико. — Угу. Окликнув Мэйру, Мирико рассказала о своих намерениях, и в итоге они принялись раскладывать диван. — В первый раз, находясь здесь, стоило сразу разложить его, а то спина болела сильно, — сказала Анжелика. — Ты просто обожаешь вспоминать что-то, аж бесит, — ответила Мэйра. Когда они разложили диван, то уместились на нем, и Мирико включила секретный фильм. Фильм начинается с того, что главный герой, студент Джеффри, возвращается в родной город после инсульта отца. С первых кадров было понятно, что это драма и детектив, и каждая смотрящая была сильно заинтересована. Спустя десяток минут, во время расследования, Джеффри тайно проникает в чью-то квартиру, чтобы узнать больше о её связи с найденным ухом. Сцена начинается с напряжённого ожидания, а затем переходит в эмоционально насыщенное взаимодействие между персонажами. Владелица квартиры обнаруживает парня и вовлекает его в сексуально заряженную и садомазохистскую динамику, которая одновременно пугает и притягивает Джеффри. Эта сцена не столько о физическом акте, сколько о власти, уязвимости и темных сторонах человеческой психики. К этому моменту три фурри реагировали на происходящее совершенно по-разному: Мэйра уснула спустя десять минут после начала, в то время как две другие смотрели с неизменным интересом. Смущённая происходящим, Анжелика не могла отвести глаз от фильма, пока не заметила жутко повернутое лицо оленихи, смотрящее прямо ей в глаза. Холодный пот выступил на лбу феминного волка, и она инстинтивно закрыла глаза. Казалось, что прошла вечность, но всё вдруг прекратилось, когда звуки стонов из ноутбука стихли. Открыв глаза, она ничего не видела — ноутбук был выключен, и лишь тихие вздохи спящей Мэйры доносились с правого бока. Нежное касание лапы Мирико заставило Анжелику пискнуть от неожиданности, и дрожь прошла по её телу. — Прошу, потише. Неужели тебе так страшно отвлечься от фильма? — с усмешкой тихо произнесла Мирико. — Ты правда хочешь этого сейчас? — нервно спросила Анжелика. — После увиденного было сложно игнорировать твою стройную мужскую грудь, пусть и напоминающую женскую, — сказала Мирико и добавила: — Я так соскучилась по вкусу мужского члена, надеюсь, ты не разочаруешь меня. — После этих слов она ухватилась за вставший маленький член волка. Тихие стоны Анжелики заглушили остальные звуки в комнате, и в кромешной тьме остались лишь два существа. — Я думала, он будет больше, — немного грустно произнесла Мирико, облизав член, — но я нисколько не разочарована. — Знаешь, я ещё ни разу не доминировала в постели, — смущённо сказала Анжелика. — А могу я попросить тебя побыть для меня мужчиной хоть раз? — …Я могу попробовать. — Попробуй, мой волк, — оборвала свою речь Мирико, проглотив член до основания. Громкие всхлипы, смешанные со стонами, стали их миром. В глазах оленихи перед ней предстал подтянутый волк, радующий её своим присутствием и самоотдачей, а для волчицы это был необычный сексуальный опыт в мужской роли с травоядной красавицей. Всё прервалось в момент, сопровождаемый громкими стонами Анжелики, когда она кончила. — Твоя сперма прекрасна на вкус, дорогой волчонок, — сказала Мирико и добавила: — Знаешь, в такие моменты я всё же ем продукты животного происхождения, хихи. — Ах~ Ты знаешь, как меня обрадовать… м-малышка. Накинувшись на волка, Мирико оказалась сверху и чуть ли не прокричала от удовольствия: — Да! Я твоя малышка! — Мг… тише, вдруг Мэйра проснётся. — Она спит как труп, дорогой, просто молчи и наслаждайся моим телом. В позе наездницы она ощущала все достоинства мужского тела и стремительно кончала раз за разом, сопровождая это громкими стонами. Лапы волка легли на талию оленихи и слегка поглаживали её во время этого процесса. Когда у него вышла подтянуть девушку, последняя произнесла: — Поцелуй же меня, дорогой. — Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива этой ночью. Страстный поцелуй, где своеобразные руки Мирико ухватились за шею волка, не прекращался ни на секунду. Суммарно всё длилось около двадцати минут, пока после поцелуя волк не кончил в олениху. Громкие стоны снизу не убедили девушку прекратить скакать. Она продолжала, пока сама не кончила во второй раз, жестоко эксплуатируя член. Уложившись на тело уставшего парня, она произнесла: — Я буду искренне любить тебя, пока не проснусь. — …Я думаю, я понимаю это. Спокойной ночи, милая. — Спокойной, мой волчонок~ Спустя недолгое время они оба уснули, совсем позабыв о своей сожительнице. Доброго утра не настало, и, в принципе, солнце не успело взойти к моменту, когда крик разбудил спящих любовниц. Ослепленные вспышкой света от люстры, они слышали сотни претензий из-за произошедшего. Картина перед ними предстала такая: ослепленная яростью девушка, вся в слезах, не могла поверить увиденному. В какой-то момент она схватилась за рот, демонстративно показывая своё максимальное отвращение к их поступку. В попытке Мирико что-то сказать Мэйра её перебила: — Я НЕ ЖЕЛАЮ СЛЫШАТЬ НИКАКИХ ОПРАВДАНИЙ. У ТЕБЯ НЕТ СОВЕСТИ! СНАЧАЛА ТЫ ОТШИВАЕШЬ МЕНЯ, А ЗАТЕМ ЕБЁШЬСЯ В МЕТРЕ ОТ МЕНЯ, КОГДА Я СПЛЮ! — закричала Мэйра и вновь схватилась за рот. Молча глядя на это, Анжелика не могла вымолвить ни звука. Полностью осознавая свой проступок, она ждала возможности сказать, как сильно ей жаль заставлять Мэйру чувствовать себя так. Однако информация об отказе со стороны Мирико повергла её в дополнительный шок. — Я НЕ МОГУ... Я ПРОСТО... ТЫ САМА... Я... ЭТО НЕВЫНОСИМО! — с этими словами Мэйра попыталась вызвать рвоту, вставляя пальцы в рот. Мирико вскочила с тела феминного волка и попыталась её остановить. Но Мэйра увернулась, в результате чего олениха упала с дивана. Перед тем как встать, Мэйра вырвала ей прямо на голову и закричала, едва отдышавшись: — УХОДИ... НЕТ, УХОДИТЕ ОБЕ... МРАЗИ, БЛЯТЬ! — Прости нас, Мэйра, мы не хотели тебя... — не успела договорить Анжелика, как в неё полетел ноутбук со столика. Когда Мирико встала, Мэйра направилась к гардеробной. Быстро сообразив, что она собирается сделать, Мирико схватила ошеломлённую Анжелику за лапу и повела к выходу. По пути она успела нажать кнопку вызова Олега и выбежала с Анжеликой на улицу. Позабыв ключи от машины и встретив Олега, она коротко вбросила: — Успокой её и ничего, блять, не спрашивай. Не отвечая на его вопросы, девушки кинулись бежать куда глаза глядят. Паника. Лимбическая система взяла верх, подавляя рациональное мышление. Но всё это переросло в тихий ужас, когда издали стали доноситься выстрелы, короткий крик Олега и тишина. Ночью, перебегая между дорогами в неподобающем виде, они невольно привлекали внимание проезжающих машин. Позади их, оставляя за собой кровавый след, черный силуэт в мотоциклетном костюме и со штурмовой винтовкой медленно шёл к машине. Нет чувств ужаснее предательства любимого человека. И нет существа нестабильнее, чем озлобленная женщина.