Разнообразие

Темнота. Черный экран. Обратная сторона век. Это состояние можно было назвать по-разному, подобрать десятки других слов, которые бы описали его намного сложнее и выразительнее, но сейчас хватало даже этих простых фраз. Август уже несколько минут лежал с повязкой на глазах. Приэтом его не волновала своя беспомощность. Ведь он знал, что находится в своей спальне, лежит на своей постели и что в таком положении он оказался добровольно — исключительно ради острых ощущений. А человек, которому он ранее вручил шнуры и повязку на глаза, думает только о его комфорте и наслаждении. Хольт слабо дернул связанными руками, закинутыми вверх к изголовью, проверяя. Кожу запястий обхватило, но узел не распался. Даже воздух здесь был достаточно теплым, чтобы, будучи полностью голым, не покрываться мурашками. Август хмыкнул: Дима постарался на славу. Дубин был где-то рядом: Август слышал его дыхание, шорохи, стук каких-то предметов о стол. Август старался дышать ровно, борясь с разрастающимся волнением. Конечно, они уже все обсудили, даже придумали систему стоп-слов, но на душе все равно было неспокойно. Не то чтобы Август не доверял своему партнеру, просто… Вдруг что-то пойдет не так? Вдруг ему будет больно и им придется остановиться? Разочаровывать подготовленного Дубина не хотелось, но и терпеть боль Август был не намерен. Размышления прервал спокойный Димин голос: — Сейчас я подготовлю один из бужей и начнем. Скажи, если будет неприятно. В мыслях всплыло воспоминание: выложенные на столе стержни темного цвета. Ранее он попросил показать их и даже потрогал. Стимуляторы из силикона легко гнулись, повредить что-то внутри Август не боялся — рукам Димы он доверял как своим. Смущала, скорее, длина. Но и это Дима объяснил и даже показал на себе. То, с какой легкостью он тогда проделал все приготовления под пристальным взглядом, не могло не вселять уверенность. А уж как горячо и бесстыдно тот выгибался под своими же прикосновениями… Желание попробовать возникло мгновенно, и Дима, хитро улыбнувшись, поддержал идею. Август не был возбужден, но этого и не требовалось. Дубин перед этим ему чуть не лекцию об уретральной мастурбации прочитал. Это грело душу: осведомленность партнера подкупала. Тем более, когда он занимает ведущую позицию. Углубляться в БДСМ они, конечно, не будут, но пройтись по касательной, попробовать внести в совместную жизнь пару практик — это не было лишено смысла. До члена дотронулись теплые руки, нанося лубрикант, палец мягко погладил уретру. Было приятно, но недостаточно, чтобы сильно возбудиться. Дима нанёс побольше смазки и на несколько секунд убрал руки. Послышался скользящий звук — он наносил смазку на буж. Август сглотнул и перевел дыхание. Последние приготовления вот-вот завершатся, а потом… Его легко шлепнули по животу, отчего Август вздрогнул. — Не напрягайся так, — голос Димы не скрывал улыбку, но потом тон его голоса стал серьезным: — Мы можем остановиться в любой момент, помнишь? По телу скользнула рука, легко поглаживая. Кивнув, Август постарался расслабиться. Все хорошо. Дима рядом, он все прекратит, стоит Августу сказать. Влажный кончик ткнулся в отверстие. Прошелся по краю спиралью. Надавил. Все хорошо. Август выдохнул, когда кончик бужа проник вглубь. От непривычки немного тянуло. Тело инстинктивно напряглось, пытаясь вытолкнуть чужеродный предмет, но его уже потянули назад. Снова смазали и ввели внутрь. Ещё раз. И ещё. С каждым разом по миллиметру продвигаясь глубже. Ощущения были необычные, но их нельзя было назвать неприятными. Август с удивлением понял, что начинает возбуждаться. — Видишь? Не так уж и страшно. Дима действовал с остановками, аккуратно, часто вынимал буж, смазывал и снова продолжал плавно его вводить. Вдруг положение бужа изменилось, и, прежде чем Хольт успел что-то сказать. дискомфорт на грани боли царапнул нервные окончания. Поморщившись, Август зашипел. Дима мгновенно остановился: — Больно? — Вода… «Вода» значило «Осторожнее». Они не стали изгаляться над системой слов, выдумывать что-то сложное и остановились на основных веществах. Были ещё Воздух — «Все хорошо, продолжай» и Огонь — «Остановись». Края уретры ныли от растяжения, внутри пульсировало от точечного жжения. Убрав буж, Дима прижался грудью к груди и приник к губам. Август этого словно ждал: столкнулся с языком Димы и ввязал его в жаркую борьбу. Несмотря на испытанный дискомфорт, происходящее будоражило фантазию, а неспособность видеть усиливала ощущения в несколько раз. — Еще чуть-чуть, — прошептал Дубин, тяжело дыша, когда они оторвались друг от друга. Судя по голосу, происходящее не оставило его равнодушным. Август мог только представлять, какой возбуждающий вид он имел — обездвиженный, напряженный, реагирующий на каждое касание. Дубин дождался приглушенного «воздух» и продолжил сладкую пытку. Поступательное скольжение — вверх-вниз, вверх-вниз, с каждым разом все глубже — отдавалось где-то глубоко под животом, порождая накатывающие волны удовольствия. Наконец буж преодолел последнее сопротивление и уткнулся расширенным концом в уретру. — Молодец, — выдохнул Дима, оставляя поцелуи на коже. Август застонал от облегчения. Они это сделали. Он прислушался к себе. Складывалось ощущение, будто он только что закончил долгую тренировку. Уставшее от напряжения тело постепенно расслаблялось, по плечам и спине пробегала мелкая дрожь. Больше не приходилось контролировать свое дыхание. По груди скользнули ладони, уже обе, и стали медленно, с нежностью разминать мышцы. — Но это ещё не конец, — Димин голос так и сочился лукавством. — Сейчас будет самое приятное. Прикосновения спустились к животу, следами теплых ладоней смазались на боках. Пальцы обвели головку члена, зацепили кончик стимулятора и потянули его назад. Август издал долгий грудной звук и ахнул, когда буж опять вошел до предела. Каждое движение внутри словно зажигало сноп искр, и они, распространяясь по всему телу, сталкивались друг с другом, накапливая электрический заряд. Дима продолжал: с каждым разом он увеличивал амплитуду, вытаскивал все больше и больше длины бужа. Пока одним движением не вытащил весь. Август вскрикнул, выгибаясь. Никогда еще он не чувствовал удовольствие настолько остро. Непривычное ощущение пустоты длилось недолго: стержень вновь медленно скользнул внутрь. Август покрылся мурашками, выдавая на выдохе сдавленный стон. Напряжение нарастало, и Дима прекрасно это видел. Он будто и не замечал чужого возбуждения, методично следуя выстроенному порядку действий. Раз за разом он старался отсрочить оргазм, заставляя Августа чуть ли не выть от желания. Когда буж в два плавных движения погрузился до конца, Август ткнулся носом в свое плечо и захныкал. — Тише, мой хороший, — тёплая рука провела по бедру, но этого было мало. Август завертел головой, и повязка сползла с его глаз. Свет ослепил, и ему потребовалось время, чтобы привыкнуть. — Пожалуйста, — просипел он, умоляюще посмотрев на Диму. Тот окинул его взглядом и мягко улыбнулся. Довольство, мелькнувшее в глубине его глаз, сменилось оценивающим интересом. После нескольких мучительных секунд Дима все-таки над ним сжалился — обхватил головку в кольцо и сжал. Август застонал в голос: член отозвался пульсацией, которая ощущалась на порядок интенсивнее обычной. Потом Дима наклонился и лизнул головку. Крупная дрожь сотрясла тело. Влажное нутро окутало возбужденную плоть, язык провел по грани бужа. Август кинул взгляд вниз, макушка начала двигаться поступательно, тепло заволокло почти половину ствола. Он перестал сдерживать себя: с губ срывались громкие стоны, внутри все сжималось и вспыхивало от импульсов удовольствия. Это было невыносимо. Это подталкивало к грани сильнее того, что было до. Когда Дима поддел буж зубами и потянул, Август взвыл. Заметив, что Хольт на грани, Дима отстранился, вынул буж наполовину и остановился. Неосознанное желание сделать хоть что-то толкнуло на безумный поступок. Бедра задрожали, напрягаясь, затем он сам начал мягко подаваться, нанизываясь, чтобы получить хоть какую-то стимуляцию. Тело зашлось в предоргазменной судороге, спину выгнуло. Буж снова ввели до упора. Надавили. Напряжение достигло предела. Август завис на грани пропасти. Буж останавливал его. Не давал кончить. И Август взмолился: — P-please… Di-ma. Несколько мучительных секунд — и буж вынули. Августа прошило особенно сильным зарядом, он вскрикнул, и наступила тьма. *** Он тяжело дышал, приходя в себя. Тело не чувствовалось, он будто парил в воздухе, наслаждаясь пустотой и легкостью. Он приоткрыл глаза — на большее у него не было сил — и увидел Диму. Лежащий рядом на кровати, он не сводил с Хольта взгляда, в котором светились нежность и беспокойство. — Как ты? Тебе понравилось? Август промычал что-то утвердительно-успокаивающее и попытался сказать что-то более осмысленное. — Иди… ко мне, — язык плохо слушался, поэтому фраза прозвучала невнятно, но Дима понял. Он придвинулся ближе и обнял расслабленного мужчину, прижимаясь к его груди. — Я рад, — прошептал Дубин, и это было последним, что услышал Август, прежде чем заснуть. А Дима еще долго лежал без сна, обдумывая, что бы ему хотелось сделать с Августом еще. Раз тому понравилось.