Злые Британские Волшебники

Дамблдор желал видеть Тома по три раза на неделе — если учитывать лишь частные встречи. Существовали ещё педсоветы, завтраки и ужины, собрания деканов. Впрочем, как раз обязанностями декана Дамблдор интересовался больше всего, опекая Тома так, что любая гувернантка при шаловливом маленьком мальчишке сгорела бы от зависти к его навыкам. Всю первую неделю директор вздыхал о том, как наверное трудно с непривычки сразу в бой, как тяжело руководить ордой детей, как наверное много бумажной работы у такого молодого и амбициозного профессора… и смотрел, смотрел, смотрел на Реддла, на его реакцию, на его способности сдерживаться. Буквально выжимал его, как кухонное полотенце. День ото дня этот изощренный танец со стариком становился сложнее. Дамблдор не увольнял Реддла, не пытался сжить со свету, он просто-напросто пытался вдавить своего бывшего протеже в пряничную форму «Хороший преподаватель». Старик не мог быть настолько наивен. Он знал. Иногда казалось что он знает вообще все, что происходит, и единственный способ спастись — это выложить все карты на стол. Может, для этого Дамблдор и держал его так близко: в надежде рано или поздно сломать. Даже для Реддла это было низко. Оттого и просить что-либо у Дамблдора казалось невозможным. Что ты дашь врагу, чью жизнь уже сделал адом? Но старик, несмотря на свои амбиции, все еще вынужден был играть в игру. И в этой игре Тёмный Лорд не так давно сделал себе гигантский подарок… Склонив голову, как и много лет назад, Реддл постучал в дверь кабинета Дамблдора. Казалось, каждую встречу Дамблдор одаривал своего бывшего ученика легким разочарованием, пахнувшим, как первые летние дни — дни, когда Реддлу нужно было возвращаться из школы в приют. И если в Хогвартсе он был практически всесилен, то в приюте… -Том, заходи, — ответила дверь голосом Дамблдора. Профессор Реддл, Темный Лорд, Том — во всех своих качествах он снова предстал здесь. Портреты притворились спящими, не желая иметь проблем ни с директором, ни со слизеринцем. Починка магического холста занимала много времени. -Началась новая неделя, — начал с очевидного директор, жестом приглашая профессора сесть. — Что наши слизеринские ученики? Уже все поделились своими планами на будущее? Он мог часами говорить об учебе, квиддиче, отборочных в команду факультета. Он бы и сам поиграл в Слизерин, будь его воля, но… К счастью, это было невозможно. Будь на то его воля, старый маразматик подвязал бы ниточку к каждому волшебнику и играл бы в волшебно-маггловый театр. Или даже магглово-волшебный. Реддл отчитывался немного скучающе, монотонно, опуская те части где он помогал разгореться неприязни, опуская те части где к нему шли уже готовые на многое ученики, придавая форму стремлениям, которые он не услышал, и всегда, всегда подчеркивая травмированность учеников инцидентом первого сентября. — Далтон, например, не уверен что хочет делать. Он собирался уйти после пятого года, благо для него уже есть позиция подмастерья у О’Дрисколла, но теперь боится оставить своего брата одного в Хогвартсе. Или боится сам выйти в мир. Он не один такой, боюсь придется повторить профориентацию через полгода… Имена, имена, некоторые из них не значили ничего, некоторые из них Реддл был готов пометить через несколько лет. -К сожалению, студенты не были готовы отразить нападение с огнестрельным оружием. Никто не был готов, даже те, кто знали, что на них направили. — Перетек Том из одной темы в другую, и Дамблдор вздохнул: они ходили по кругу. — Если мир магглов станет ближе к миру волшебников, то такая неподготовленность может нам дорого обойтись. Дамблдор терпеливо делал какие-то мелкие записи, слушая Реддла так внимательно, будто тот подробно сознавался в государственном перевороте. -Я думаю, стоит радоваться, что никто из поклонников защиты от темных искусств не вступил в открытый бой с напавшими магглами, — светло-голубые глаза похолодели, как и голос директора, — иначе жертв могло бы быть больше. Случись это на год позже, кого бы ты подставил под пули, Том? Мисс Кинкейд, мисс Розье? Мистера Кислера, быть может? Младшего Блэка? «Я знаю всех твоих… любимцев, мой мальчик», — Дамблдор так ясно транслировал эту мысль, что и колдовать не требовалось. Разве что трудно было разобрать характеристику учеников: любимчики? Маленькая армия? Оловянные солдатики? Дамблдор присматривал за группой ЗОТИ… впрочем, не удивительно. — Любой пострадавший ученик — не повод для радости. — Не сдавался Реддл. — Я слышал, что многие ученики обратились, в панике, к палочкам. В воздухе летали заклинания, сэр. Заклинания детей, не знающих, что делать в этой ситуации, лишь опаснее. Если ученики смогут по крайней мере оградить себя от пуль и взрывов, если они будут знать, какого рода опасности их ожидают от неизвестного им мира, то по крайней мере некоторые из них смогут спать спокойно. Да, я знаю что ты за мной присматриваешь, за мной и всем, чего касается моя рука. Наверняка за некоторыми учениками ближе, чем за другими. Когда они пойдут за мной все вместе, ты не сможешь угнаться за всеми. — Для этого можно было бы ввести параллельно с маггловедением уроки защиты от опасностей мира магглов. Как мне известно, сейчас эта специальность глубоко теоретическая. Строение биплана не защитит от пули в висок, сэр. -Что ты подразумеваешь под этими уроками, Том? Наращивание ненависти к магглам и поиск их слабых сторон в принципе — или теоретические и спортивные маггловские нормативы по разборке и сборке огнестрельного оружия на скорость? — Дамблдор скучающе вздохнул. — Ты же педагог .Каков твой учебный план? -Очевидно, подробный учебный план должен быть составлен при участии профессора маггловедения. Но для начала — базовые вещи. Как вести себя, если вам угрожают маггловским оружием? Как отличить то, что вас может поранить мгновенно, от того, что может быть укрыто защитой? Специализированные защитные заклинания — Протего — не хватит, чтобы перекрыть все снаряды. Простейшие связывающие сглазы. Дело ведь не только в магглах, волшебник радикальных взглядов тоже может использовать подобные вещи. Как вы сами сказали, сэр, нам есть, чему поучиться у магглов. После теракта на Кингс-Кросс можно ожидать много чего. Стоит быть готовыми. В этот раз Дамблдор смотрел на него долго, задумчиво. -Маггловедение. Знаешь, какая посещаемость этих уроков у шестого и седьмого курса твоего факультета?.. — До или после первого сентября? — Вернул задумчивый взгляд Дамблдору Реддл. — О, «до» — я не слишком удивлён. Подопечные профессора Слизнорта никогда особо не баловали своим вниманием эти уроки. Я имею в виду сейчас. Когда я сказал, что они обязательны для посещения. Кажется, старшие курсы меня не услышали, оставив маггловедение в списке предметов по выбору. — Если они будут видеть, что от уроков существует наглядная польза, вне сомнения мотивация улучшится. Трудно ожидать внезапной перемены, если такой известный отшельник от маггловского мира как профессор Слизнорт вёл факультет десятилетиями. — Парировал Реддл. -Разумеется, — серьезно кивнул Дамблдор, — когда избранники Салазара узнают, что их будут обучать не чему-то, а войне с магглами, они активной дружной толпой вольются в ряды изучающих этот предмет. В этом году, Том, программа составлена с акцентом на двухлетние опросы наших магглорожденных студентов. Многие годы мы совершали ошибку и игнорировали опыт учеников, пришедших из-за Барьера. Это привело к печальным последствиям — мы слишком разные. Том, ты ведь и сам не из Малфоев. Хогвартс всегда оказывает помощь нуждающимся в ней, и он оказал эту помощь и тебе. Но я должен покаяться. Старик глядел на бывшего ученика так пронзительно, будто покаяние его требовалось повторять вслед за ним же. Да и что вообще такое он выдумал? -Я тоже приложил руку к тому, чтобы ты, например, позабыл, кто ты есть. Я виноват. Я лишил тебя этой части личности. В школе учатся разные волшебники, и мне следовало это помнить. Потрескивал огонь в камине. Мягко мурлыкнул феникс. Все портреты таращились на Дамблдора и Реддла, более не скрывая своего присутствия и внимания. — Сэр? — Что очень человеческое, надломенное промелькнуло в голосе Тёмного Лорда. Реддл не только запрещал себе выражать чувства, но так же и запрещал себе чувствовать. Чёртов старик смог пробиться через все запреты. — …И я был не прав, когда отказал тебе в должности преподавателя в первый раз, но рад, что более не совершил этой ошибки. Ты вернулся в нашу семью, Том, и мы здесь — разные волшебники — мы больше не требуем ни от кого маски излишней злобы и надменности. Делай свою работу, мой мальчик, учи детей защите от темных искусств — и передавай им свой опыт жизни с магглами, как бы тяжело тебе ни было. В этом испытание педагога: чтобы научиться самому, ему нужно научить кого-то. Маггловедение останется проблемой твоего коллеги. Не бери в голову. Реддл выдохнул через ноздри. Колоссальных трудов ему стоило даже не дёрнуться к палочке. Он знал, что идёт просить что-то невероятное, но старик превзошел себя. Вкатал Тома в базальтовую плиту. Нет. Не сейчас. Ещё не время. Сейчас нужны слова. — При всём уважении сэр, я не могу «не брать в голову», когда погиб ученик Хогвартса. — В голосе Тёмного Лорда слышался скрип заржавевших башенных часов. Единственный пожиратель смерти, услышавший этот звук, уже никогда никому об этом не расскажет. — Когда мои ученики не могут нормально вернуться к занятиям. Когда директор Хогвартса приравнивает защиту в их руках к войне с магглами. Могущий отразить нападение пикси не станет живодёром. Выучивший оглушающее заклинание не обязательно станет аврором, даже не обязательно применит это хоть раз вне школы. Противоядия, гербология, уход за магическими животными: всё это призвано защитить юных волшебников от опасностей и сложностей волшебного мира. Но как только преподаватель со Слизерина хочет защитить учеников от опасности, гораздо более реальной, чем нападение гиппогрифа, заходят разговоры о войне с магглами. Ваше отношение к моему факультету было широко известно ещё до того, как я прибыл в Хогвартс, но это уже не входит ни в какие рамки. Я допускаю что составленная программа отлично описывает реалии современного маггловского мира. Но учит ли она защите? Знают ли ученики, пришедшие из-за Барьера, но проводящие девять месяцев в Хогвартсе, о всех опасностях, что таит их родина? -Я не спорю с твоими доводами, Том. Ты говоришь разумные вещи, и твое рвение в области защиты твоих учеников меня приятно удивляет. — Глаза директора за стеклами очков опасно сверкнули. — Я дополню уроки маггловедения правилами безопасности. На текущем этапе развития отношений между магглами и магами будет разумнее, если волшебник сделает упор на попытку безопасно сбежать. Ни в одной маггловской школе, Том, не учат противостоянию вооруженному человеку. Заклинание, способное отбить пули, твои дети соберут и без меня. Мистер Кислер занят сотрудничеством с профессором Кама… Но мог бы быть полезен и тебе. Дамблдор словно гвозди в крышку вбивал. -Мистер Розье отозвал свое разрешение на посещение занятий; мисс Розье, к сожалению, ограничена в этой возможности, ее кузен выпустился. Много учеников не способны продолжать твои занятия, но уверен, от них будет толк на уроках маггловедения, с нынешней-то программой. Но даже те, что остались… уверен, Том, под твоим чутким руководством они разберутся, как достаточно бескровно покинуть место событий. Делай свою работу, Том, а я сделаю свою. Дети должны бежать от пуль, а не лезть под них. Впрочем, если хочешь… Дамблдор откинулся на спинку стула. -Подай в министерство заявку на понижение возрастного ценза для обучения аппарации. Это действительно связано с безопасностью, и я бы рассмотрел возможность экстренного использования этих чар в опасной ситуации уже с 15 лет. Ранее просто не получится, увы. Дети слишком нестабильны. — Погибший ученик был едва старше пятнадцати и не успел бы изучить чары аппарации. Пока что все ваши решения оставляют его лежать перед Кингс Кросс. — Реддл уже едва сдерживался. Поблекшим голосом он продолжил: — Ни в одной маггловской школе не учат и половине способов взаимодействия с миром, которые имеем мы. Мы учим детей защищать себя — волшебников. Мы не маггловская школа. «Но твоими стараниями скоро будем»— ясно читалось во взгляде Реддла. Всё было впустую. Разве что неявное признание Дамблдором факта того, что рано или поздно группа ЗОТИ выучит всё нужное, немного укрепляло дух. При упоминании мальчика скорбь на лице Дамблдора казалась реальной. Как на лице Нотта, когда он говорил об этом же ребенке. Нотт, впрочем, оказался куда более понятным человеком: он ответственного за эту неосторожность попросту убил. Еще и не спросил ни у кого, чем сильно выбесил своего Лорда, но даже это было лучше чем то, что делал Дамблдор. — Как ты представляешь себе эти занятия, Том? — Дамблдор скрестил пальцы перед собой. — Как бы ты хотел поступить, будь ты на месте ученика, на которого направлено маггловское оружие? Ты, знающий оба мира, пускай один из них тебя так сильно не устраивает, и ты бежишь в другой. Ты, Том, который мог бы принести пользу своей принадлежностью к обеим Британиям, но в итоге выбирающий запереться в одной из них. Какую цель ты хочешь достичь на этих уроках? Волшебник в шестнадцать лет обычно не способен на невербальное заклинание, более того, ему требуется четкое произношение формулы и четкий жест. Он встает в полный рост, размахивается и получает выстрел прямо сюда, Том. Он указал пальцем на лоб профессора ЗОТИ. -Он мог бы сбежать. Мог бы укрыться. Мог бы жить в мире, где маги и магглы сотрудничают, и повсюду, скажем, организованные нами же чары-обереги. Хотя бы там, где есть дети. Но он выбирает быть героем, как супермэн у магглов. И кто в этом геройстве виноват? — Практика — это прекрасно. Умы детей, которых готовишьты,к практике на каждом шагу ещё не готовы. — Ученик мог бы понять, что он видит огнестрельное оружие. Идентификация. Представить степень угрозы, понять что скоро будут стрелять. Оценка. Прикрыть себя и других Протего Мобилис. Защитные меры. Может быть, это сделал бы его ученик по соседству. Случись бы это, будь они хоть чуть готовы, и мальчик мог бы остаться жив. — Предпринял последнюю попытку Реддл. — Волшебник в шестнадцать лет не знает, что нельзя вставать под прицелом огнестрельного оружия. А мог бы знать и не вставал бы. И не бежал бы, бежать от него тоже не особенно полезно. Кажется и вы, профессор, не знакомы со всеми реалиями. — Почему ты считаешь, что я ввел уроки маггловедения обязательно для всех не для того, чтобы ученикам объясняли все перечисленные тобой вещи? — Изумился Дамблдор. — Профессор отлично справится с этой задачей. Боюсь, мы с тобой оба немного отстали от прогресса, лучше доверить дело специалисту. Том уже попросту игнорировал личные выпады Дамблдора. Начало их разговора уже довело тёмного Лорда до точки кипения, и дальнейшие попытки Дамблдора задеть за живое воспринимались само собой разумеющимися. Что тебе нужно старик? Чтобы я пошёл и принёс пользу маггловскому миру? Кто бы этому миру принёс пользы? — Потому что вы в явной форме опротестовали предложенные мной намётки учебной программы, сэр.— Перехватил инициативу Реддл. — А также потому, что практика, как нам всем известно, отличается от теории. -Если речь идет об идентификации, оценке, протего мобилис и правилах поведения, то не смею быть против. Не понимаю, правда, такого глубокого личного интереса. Том, правильно ли я понимаю, что должность декана ты воспринял как возможность вести для своего факультета все на свете предметы? Я прошу поверить мне: профессора справятся со своей работой. Учебник по маггловедению той редакции, которая существовала во времена твоего обучения, более не используется. Дети получат актуальные знания… да. «Не приправленные перчинкой из идеологии, мой юный друг». — В моих интересах сохранность моих учеников, не так ли?— Заметил Реддл. — Я верю вам профессор, но опасения мои сохраняются. Стоит ли мне поговорить со старшими курсами на тему посещаемости маггловедения в таком случае? И я прослежу, чтобы их опасения тоже сохранились. -Определенно, стоит, — заметил директор, — вопросы дисциплины я хотел бы обсуждать в менее… вольной трактовке, и старшие курсы Слизерина должны посещать назначенные им уроки. Он снова вздохнул, рассматривая Тома. Теперь по его лицу почти ничего нельзя было прочитать, и прямой зрительный контакт он не поддерживал. Неужели устал. -Есть человек, который мог бы разрешить наш спор о степени прикладной практики на уроках маггловедения, Том. Но в последнее время он не здоров. Если бы хворь отпустила мистера Розье, я бы доверил ему быстрое, срочное формирование нового учебного плана. Это заняло бы от силы месяц. Я бы знал, что дети в безопасности, и ты бы тоже это знал. Однако, по слухам, он находится под воздействием каких-то чар, и пригласить его в замок, чтобы что-то с ним обсуждать, я не могу. Если однажды он исцелится… я смогу работать в предложенном тобой направлении. Но вряд ли, вряд ли. Старину Джулиана сильно потрепало. Тяжелая работа, Том — связи с общественностью. Ну что, встретимся завтра на педсовете? — Странно будет ожидать скорейшего выздоровления, — подтвердил Реддл, направляясь на выход, — может кто-то другой сможет заместить его? Наверняка есть менее занятые люди с похожей квалификацией? Я поищу, и можно будет обсудить на педсовете. Ни за что, а тем более теперь, он не отпустит Джулиана. Чёртов Старик. -Увы, сегодня нельзя доверять каждому встречному. Доброго дня, Том, — донеслось в спину Реддлу. Винтовая лестница выпустила его из кабинета Дамблдора в коридор. Здесь всегда было более менее тихо, но в это время тишина стояла даже ниже по лестницам, в учебном крыле. Картины стремительно пустели, оставляя лишь фоны — пустые поля и рощицы, ажурные арки замков и тяжёлые портьеры. Никто не хотел связываться с Темным Лордом. Пара школьников попытались было броситься наперерез профессору, но их сцапал за шиворот старший ученик. Встречавшихся людей было не много — и все они старались поскорее исчезнуть. Все признавали его авторитет. Особенно — Дамблдор. Тот, кажется, верил в него особенно сильно. И от этого становилось лишь сложнее.