Злые Британские Волшебники

Это произошло ближе к закату. Встревожив ласточек, которые спешили поймать всех комаров за этот вечер, пожилой волшебник материализовался словно из воздуха. Птицы разлетелись с возмущёнными воплями. Мужчина приподнял шляпу, извиняясь. Ему было лет шестьдесят? Семьдесят? Кто скажет, сколько лет волшебнику, если его взгляд все ещё жив, подвижен, ясен? Морщины на лице были лишь зарубками времени, но время с добротой относилось к телу этого человека, сохранив ему осанку и крепкость ног. Этот человек выдерживал шторма и жару во всевозможных уголках мира, и его не так-то просто было сломать. Конечно, его волосы поседели, а пальцы болели к дождю, но он все ещё цепко держал палочку в руках. Его звали Ньют Скамандер, он носил с собой потертый коричневый чемодан, а его ботинки всегда готовы были унести своего хозяина хоть на край света — и сохранить его носки в сухом виде. Он огляделся. Солнце догорало в кустах сирени, и вот-вот обещали появиться мелкие летучие мыши. Природа маггловского мира была прекрасна и удивительна, и в последние лет десять она стала приятным хобби Ньюта. Он даже публиковал пару статей в маггловском журнале про натуроведение и путешествия. Конечно, под другим именем. Перехватив чемодан, Ньют зашагал вперёд, наслаждаясь видами. Долгая прогулка от границы щедро спонсируемых чар до самого дома Кинкейдов только радовала его. Иначе бы он пришел камином. Джеффри пригласил его в гости, хорошо зная своего наставника и кумира: тот бы удавился, но к себе чужаков не пустил, да и на общей территории чувствовал бы себя неуютно. У Кинкейдов же царила привычная ему обстановка. Ветер доносил слабый запах дыма и сена, по деревьям у дома уже расселись клабберты. Поглядите-ка, всем нельзя, а Кинкейду, видимо, можно! Тут же наверняка целая самостоятельная популяция, быть может даже с королевой! Это возле нее красных огоньков больше всего… Ну чисто новогодняя елка; за это когда-то и наложили запрет на содержание популяции в частных владениях… -Мистер Скамандер! — Издали приветствовал его Джеффри, и Ньют избавился от мечтательной улыбки, с которой разглядывал полную зубастых лягушек чащу. -Добрый вечер, Джеффри. Уютно у тебя. Как попугай? -Цветёт, — улыбнулся Кинкейд. — Кажется, ему не так уж и плохо в новом виде, так что я предпочитаю не вмешиваться. Скамандер кивнул, принимая такое решение. -Я хотел с вами поговорить о важном, мистер Скамандер. Мне стоит извиниться за… одного человека перед вами. И мне нужна ваша консультация. Лучше дома или здесь? Ньют насторожился. С важными разговорами к нему приходили почему-то огромную часть жизни, и зоолог все не мог понять, как, выбрав такую нелюдимую профессию, он оказывался в центре политических событий. От Джеффри такой подлости можно было не ждать, но… -Холодает, Джеффри, — Ньют поднял воротник мантии, — пойдем в дом. Смотрю, крышу поправили. Крыльцо вот. Министерство щедрое-то какое. Не к добру, Джефф. Кинкейд покачал головой с грустной улыбкой. Ньют хорошо знал животных — включая людей. -Им просто никак без переводчика с их языка на нормальный, который понимают остальные живые существа. Пойдемте, мистер Скамандер. В доме было тепло. Элис, прелестная жена Джеффри, нравилась Ньюту — он знал, как трудно приходится родственникам людей с его профессией, и знал, как эта высококровная женщина из неоднозначной семьи поддерживала Кинкейда в трудные дни. Это вызывало уважение. -Добрый вечер, Элис. Тина передала вам небольшой подарок… — Он достал из кармана маленькую сумочку, а из сумочки извлёк не ясным образом умещающийся туда платок. Огромный, пуховой, очень теплый даже на вид. — Ездила в Россию по каким-то там своим делам. -О! — Восхитилась неподдельно Элис, и Джеффри улыбнулся. Жена постоянно куталась во все теплое. — Тина активно проводит время. -Привыкла, что меня нет дома, теперь сбегает от меня в другие страны сама, когда устает от моего общества, — иронично отозвался мистер Скамандер и опустился в кресло поближе к камину. Джеффри пододвинул столик поближе, чтобы гостю было удобно тянуться к чашке чая; Элис выставила тарелку свежего печенья. Ньют наблюдал за этими приготовлениями с усмешкой. -Я привык так задабривать Сирруша, когда был в Месопотамии в 1920 году. Он очень любит комплименты и дары. Джеффри, ты обещал тяжелый разговор, и я думаю, что готов к нему. А потом я заем его превосходным печеньем твоей жены. Кинкейд, глядя прямо в глаза Скамандеру, извлёк из кармана домашней мантии скрученные в трубочку листы бумаги и протянул их гостю. Тот, вскинув бровь, принял их, не очень охотно развязал и расправил, явно откладывая момент, когда придется вчитаться. Когда же взгляд его коснулся текста, на лице сначала отразилось облегчение, потом — тревога. Он поднял полные вопроса глаза на Джеффри. -Я могу узнать?.. -Мистер Скамандер, эта работа была скопирована — не знаю, впрочем, кем. Мне она досталась через третьи руки. — «По крайней мере, я на это надеюсь». -А кто эти третьи руки? — Мистер Скамандер говорил спокойно и размеренно, и Джеффри понимал, что Ньют сейчас находится в режиме беседы с какой-то дикой тварью, от которой не знаешь, чего ждать. И тварью был почему-то он, Кинкейд. -Лорд Нотт. Ньют пару секунд молча смотрел на хозяина дома, после чего взял с тарелки печенье и откусил сразу половину. Некоторое время он был поглощен жеванием шоколадной крошки. -Чего хочет лорд Нотт? «Кентавров, мою жену и гражданскую войну, я полагаю», — устало подумал Джеффри, потирая лоб и подбирая слова. За последнюю неделю он исчерпал весь запас своего красноречия. -Лорд Нотт не хочет того, что хочет Дамблдор, — Кинкейд ставил на все сразу и сильно рисковал, потому что Ньют принялся тягать одно печенье за другим. -Они вечно с любой стороны обещают новую и более удачную политику в отношении магических животных — каждая новая власть, — наконец заговорил мистер Скамандер, и голос его слегка скрипел от обиды и возраста, — но стоит им занять министерское кресло — и мы снова отправляемся на защиту какой-нибудь редчайшей зверюги в одиночку. Я помню, как отбивал жеребенка кирина в горах. Один я, несколько человек Гриндевальда. Не слышали эту историю? Конечно, о том времени особо не говорят, но я ничего не подписывал, за меня все Альбус подписал. Так вот, я потерял тогда и кирина, и детеныша, но… Их было двое. И второму было суждено спасти, не побоюсь этого слова, мир. Магглов, волшебников… Стало ли больше внимания уделяться животным? Не важно, что обещал Дамблдор: нет, конечно. Это объяснимо: животные не будут жить лучше, чем люди, а у нас и волшебники пока не слишком шикуют. Барьер хрупкий, как утренний лед. Ньют беседовал с огнём. Элис и Джеффри чувствовали себя лишними в этом диалоге. Пламя облизывало поленья, из трубы наверняка вился ароматный дым. -Вопрос, по сути, в том, кто наконец обеспечит хорошую жизнь магам. И что это вообще такое, учитывая контекст из магглов и наступающего прогресса. Так чего хочет Нотт, Джеффри? -Я думаю, он хочет, чтобы как можно больше магов с влиянием в любых областях собрались вместе. — Кинкейд так заслушался этой речью, что чуть не пропустил вопрос. — И как можно больше других разумных созданий. Вместе мы сильнее, а порознь — порознь нас раздавит министерская нога. Причем неизвестно даже, чье это будет министерство, если Дамблдор продавит снятие статута о секретности. Как мы вообще сможем подчиняться законам маггловской Британии? Что будет с животными, которых магглы не смогут понять? Лабораторные эксперименты? Полное уничтожение? Маггловские британцы уничтожили волков на соседнем острове только из-за наличия у них зубов. Они придут с сетями на келпи, они начнут, как в древние времена, снова ловить драконов… -Да, Джеффри, это так, — Элис коснулась его локтя, и зоолог зло выдохнул. Он тоже редко говорил настолько много. -Ну хорошо. — Скамандер потянулся за печеньем, сразу отломив половину и кинув ее себе в карман — оттуда довольно заурчало. — Давайте обсудим кентавров. *** -Давай обсудим кентавров, — бросил Реддл, глядя, как Магнус отплевывается от еловых иголок. Палочку он не убирал; присматривался, оценивал, что в голове у влюбленного подчиненного. А влюбленность он видел, пускай и не понимал этого чувства. У Нотта в груди все пело, и на Пожирателей ему было по-ло-жить. В елках он Нотта извалял превентивно, чтобы лишней инициативы не проявлялось да лишних слов не говорилось. Кража сведений у известного зоолога требовала хоть какого-то согласования, но его не случилось. Кинкейды были дотошны, как никто другой, и Реддлу не нравилось, что его подчиненный смешал личное и рабочее. А главное — Магнус корыстно умолчал о своих целях, выставив Реддла дураком, и теперь, глядя в самые сокровенные мечтания Нотта, Темный Лорд не стеснялся в выражении собственных чувств. -Нотт, — поторопил он, и Магнус выпрямился, продолжая стоять на одном колене перед Реддлом. — Плохо, Магнус, плохо. Сначала убийство без команды — ладно, на пристани было мало людей, это осталось между нами. Потом кентавры, благодаря которым ты прописался у Кинкейдов. Магнус, это утомительно и тревожно. Давай решим твою проблему, я же твой друг. Убьем зоолога. И его жена, и дочь — сразу твои. А ты — снова хороший сотрудник и верный наш последователь. -Мой Лорд, — прохрипел Магнус, осознавая, что у него еще и прикушен язык, — я благодарен вам и не смею просить вас о такой помощи. -Нет-нет, — нарочито искренне ахнул Реддл, — это пустяк. Я всегда протяну руку другу. -Пожалуйста, — повысил голос Нотт, и Темный Лорд заинтересованно вскинул бровь. — Не надо. Не стоит. Прошу, мой Лорд. -Ты просишь меня не трогать своего соперника? Как пожелаешь, — охладел к беседе Реддл, — но если ты продолжишь отвлекаться от наших дел, я решу проблему по-своему. Итак, что на самом деле происходит с кентаврами. -Кинкейд уточнял информацию у Скамандера… -Насколько посвящены оба? — Оборвал его Реддл. -Они не в курсе, — качнул головой Магнус, — вообще ничего не знают. На днях жена Кинкейда отправится на переговоры к кентаврам. -Какой интересный выбор, — мурлыкнул Том. -Кентавры лучше относятся к женщинам, — вздохнул Нотт, — мы не хотели ее отпускать. Реддл поморщился, прошипел что-то через зубы и вбил в Магнуса очередной круциатус, сбив Нотта с ног. -Это твоя семья, лорд Нотт? — Проговорил он, приблизившись и глядя, как пальцы Магнуса скребут по земле и тщетно стискивают палочку. — Будешь опекать чужую жену? Или сам расправишься с ее мужем? Дети, младенец, пеленки, Нотт? Сейчас? Или, если хочешь, я могу освободить тебя от наших дел и от всех наших знаний. Только ты, Магнус, не сможешь забыть, ты не сможешь быть в стороне. Он наклонился совсем низко, наконец сняв действие проклятия. Магнус с хрипом завалился на спину, глядя на кружащееся над ним небо. -Или рвешься стать новым любимым отцом ее дочери? Защищать ее в рейдах, натаскивать на боевые чары? Где твое место в семье Кинкейдов, Нотт? -Том, — прохрипел Магнус, прикрывая глаза, чтобы его не стошнило. — Ничего не нужно. Прошу. Я виноват. Больше ничего этого не будет. Реддл вздохнул, покопался в карманах и вытащил из кармана колбу с зельем. -Укрепляющее. Ты ценен для меня, Нотт. И я спрошу больше, если ты меня предашь. Не будь идиотом, Магнус, не будь идиотом. Подожди пару лет с личной жизнью, а потом ступай на все четыре стороны. Магнус кивнул и устало вздохнул. -Выпей зелье, — почти что ласково хлопнул Темный Лорд своего слугу по плечу. — И отдохни пару суток. Никуда не лезь без приказа, докладывай мне о своих идеях. Приструни сброд в Лютном, мне не нравится, что туда не войти. Там можешь делать, как считаешь нужным. -Да, мой Лорд, — прошелестел Магнус, и Реддл криво улыбнулся. -Память на правильные обращения возвращается к тебе, значит, я не слишком переусердствовал. Отрадно. Бывай, Магнус. Он поднялся и аппарировал, оставив Нотта на холодной земле посреди леса. Магнус с трудом перекатился на бок, дотянулся до поблескивающей пробирки с зельем и дрожащими пальцами вытащил пробку. Пожалуй, приказ Лорда следовало начать выполнять прямо сейчас. А значит — отдыхать.