Злые Британские Волшебники

В этой главе и далее не пострадает ни одна биологическая собака

Не так-то просто было сесть на хвост аврору Айзеку Шелби, учитывая то, что он был вовсе не дурак, слежку бы определил в два счета, активную социальную жизнь не вел. Семьи у него тоже не сложилось, жил, как Нотт: женат на работе, хобби — ловить людей. Нотт тоже любил ловить. А министерство было жадным и, поскольку вопроса о магической войне не стояло, не тратилось на Фиделиус для домов своих авроров. -В этот раз, крошка, мы сделаем все правильно, — Нотт ткнул в карту Годриковой Впадины, — дома с антимаггловскими чарами стоят вот тут и тут, две улицы от кладбища. Примерно через три-пять зданий друг от друга. Шелби-пес куда-то возвращается. Как думаешь, куда? -В маленький дом со старым забором. Он там почти не живет. Есть что-то похожее? — Карта не могла ответить на этот вопрос, но Блэк, кусая губу, прикидывала, видела ли она нечто подобное. -С собачьей конурой, — добавил Нотт и поймал изумленный взгляд Беллы, — я не шучу. Айзек помешан на собаках. Это ничего не гарантирует, но я бы присмотрелся к самому невзрачному дому, где есть что-то… о псах. Собачья дверца. Табличка. Брошенная игрушка во дворе. *** -Он точно уже может переехать? — Айзек, сидя на корточках, осторожно поглаживал крупного щенка колли, который валялся перед человеком на спине и был не против, чтобы его теребили, тискали, чесали и щипали. — Мистер Кинкейд? Джеффри умиленно улыбнулся. Собаке давно пора было в свой дом, но Шелби, то слишком занятый на работе, то просто боящийся ответственности за немагическое живое существо, постоянно оттягивал этот момент. Собаку Айзек хотел давно, давно же заказал у Кинкейда, который знал, где законно достать кого угодно. Наконец Кинкейд нашел подходящего заводчика, показал Айзеку фотографии — обычные маггловские картинки — родителей будущих щенков, записал аврора в очередь. Выбирал сам Джеффри, тут Айзек доверился профессионалу. Три месяца щенок рос у магглов, после чего переехал к Кинкейду и осел там еще на месяц. Все никак руки не доходили. И вообще было страшно. И отпуск было ну никак не взять, это ужасное первое сентября все испортило. Кинкейды входили в положение Айзека, но щенок рос немного как в поле трава, поскольку Джеффри часто отлучался, а Элис не могла взять на себя еще и заботы по дрессировке песьего сына. Поэтому Джеффри искренне надеялся, что хотя бы сегодня получится расстаться с собакой. -Он уже таким приданым обзавелся, что вам действительно не нужно даже ничего специального готовить для этого, — кивнул Джеффри. — Прямо сегодня — в самый раз, мистер Шелби. Имя придумали? Все эти недели пес ходил в основном под кличкой «эй, собака» и, к стыду Кинкейда, начал даже откликаться на нее. Но ничего, привыкнет к новому имени, не дурак! Пес был красивый, пускай и пока что длиннолапый подросток. Средней длины шерсть, соболиный — рыжий с белым и серым — окрас. Глаза раскосые, треугольные, брови домиком. И уши. На добрую треть щенок состоял из ушей. -Вообще придумал, — смутился немного Айзек, выпрямляясь. Щенок тут же перекатился на бок, вопросительно уставившись на человека. — Но в приличном обществе вслух и не скажешь. -В самом деле? — Неподдельно изумился Джеффри, который именно от аврора Шелби просто не мог вообразить ни одной неприличной шутки. Но Айзек лишь сдержанно кивнул. -Годрик. -Ааа, — хихикнул Кинкейд, — вот оно что. Но вы посмотрите на него, действительно же воин добра и света. Всю обувь у меня победил. -Простите, — хмыкнул Айзек, глядя, как щенок пристально изучает его ботинки. -В общем, забирайте вашу собаку, — махнул рукой Кинкейд, — Годрику пора домой. *** -…Ты с ним учился, — уже на улице, стоя на холодном ветру, уточнила Белла. Нотт протянул ей простенькую грубоватую волшебную палочку, и Блэк взмахнула ей, чтобы привыкнуть. Вышло весьма топорно — сила тратилась без какой-либо экономии, без расчета. -Сдерживай себя, иначе она тебя выпьет. Маски, миссис Лестрейндж. Маска Беллы была доставлена заранее личным домовиком прямо в руки. Рабастан заволновался, но Нотт не подпустил его к замку, даже не дав координаты камина. Раз воспитательный процесс доверили ему, он и поведет свою подопечную в первый класс. -Айзек почти не проявляет эмоций. Беспомощность — вот, чего он боится. — Голос из-под маски звучал глухо, неузнаваемо. — Вот это я выучил, пока мы соседствовали на чарах. Давай руку. Они оба исчезли из внутреннего дворика крепости. На кладбище, куда аппарировал Нотт, было пусто. Ветер гонял засохшие цветы по дорожкам, церковь выглядела брошенной, а где-то за изгородью медленно текла жизнь небольшой деревни: стемнело, и маги возвращались прямиком домой, в окнах зажигался свет, редкие фонари еле горели, и на улице не было ни души. -Чувствуй себя как дома, — иронично прокомментировала маска Магнуса, — расскажи, пока идем, почему не взяли с собой порт-ключ в тот раз. -Ни у кого не было, — скупо отозвалась другая маска. -Придурки. Держись рядом со мной, ясно? И — пес должен остаться живым, а Министерство обязано выглядеть полными идиотами. …Они потратили час на вычеркивание не тех домов из списка, бродя по чужим садам. Магглов было нетрудно обмануть, с волшебниками оказалось ещё легче: в темный октябрьский вечер не находилось охотников проверять, кому принадлежала тень за окном. По Годриковой Впадине словно бы кралась Дикая Охота, пока еще ее предвестники. Но наконец Нотт навел палочку на нужный дом, и Белла кивнула. Здесь не ждали Хэллоуина, грядущего через две с половиной недели. Этот дом был слабо освещен изнутри. Заросшую лужайку изрыли кроты, из-под ног Магнуса шарахнулся прочь вышедший на охоту кот. На крыльце нашлось блюдце с водой — возможно, для него же. Мокрые голые яблони топорщили узловатые, словно бы воспаленные ветки. Дорожка была заросшей, хоть в доме и жили. Пользоваться входной дверью и калиткой не требовалось, если ты — волшебник и ходишь по каминной сети. -Всегда возле меня. — Напомнил Нотт и постучал в дверь. *** Разумеется, Айзек все предусмотрел. Собственному дому он не доверял ни дня: да, какая-то защита для отвода чужих взглядов стояла, но, реши Пожиратели прийти по его, Шелби, душу, пришлось бы спешно покидать жилище. Он не решался завести пса, пока не придумал эту идею с порт-ключом. Шнурок на шее, достаточно крепкий, чтобы не порваться случайно, активировал бы при повреждении портал далеко отсюда, и не абы куда, а к Кинкейдам. Кто позаботится о собаке лучше, чем они? Годрик оказался настоящим щенком. Он прошелся ураганом по новому дому, попробовал на зуб все четыре ножки дивана, сунул нос в камин и расчихался от золы, шумно попил — скорее расплескал — воду. Устал он, как и все дети, неожиданно для самого себя, упал, где стоял, и Айзек тоже устало вздохнул. Все время, пока пес осваивался дома, Шелби не мог заставить себя отойти от него ни на шаг. Так интересно было наблюдать, как щенок осматривает новые территории — его щенок! Новый друг! Наконец, Айзек задремал в кресле, и потому сперва пальцы сжались на палочке, а уже после сознание вернулось аврору. Вскинулся сонно Годрик. В саду были гости. Шелби сидел несколько мгновений неподвижно, пытаясь понять, что происходит, когда в дверь постучали. Это не могли быть магглы, а волшебника не удивишь палочкой наизготовку. Айзек сгреб в охапку щенка и подошел к двери — чтобы нутром ощутить, как от дверной ручки исходит жар. Коснешься — и обожжешь руку. Он успел разорвать шнурок на шее Годрика ровно тогда, когда дверь вспыхнула. Взвизгнув, пес исчез, а Айзек остался стоять перед опавшей пеплом дверью: пламя, вызванное профессионалами, обычно давало дереву всего несколько мгновений. Он успел выхватить палочку, уходя из-под прицела. Мимо в стену ушло парализующее проклятие: Шелби хотели живым. *** -Сигнальные чары, помнишь? Они с Беллой обсуждали разделение обязанностей. Нотт собирался сжечь дверь со всеми ее чарами вместе — и это должно было заметно утомить его. Развлечения лежали на плечах Беллы. Магнус сжег защитные чары и дверь в считанные секунды, чувствуя себя так, словно внутри тоже что-то сгорело. Он любил огонь, но платить за прекращение огня приходилось дорого. Голова слегка заныла. Белла не подвела, сразу же вступив в обмен боевыми и щитовыми чарами с Айзеком. Нотт уже куда более расслабленно бросил «инсендио» на книжные полки, деревянный стол, занавески — все, что горело достаточно легко. Сил оставалось на помощь Белле с щитом и на что-то экстренное. Поэтому Магнус позволил себе перевести дух и полюбоваться Навсегда-Блэк. А она была замечательна в своей роли горюющей соратницы и несущей месть непонятной твари. Безликая, закутанная в черную мантию, спрятанная под маской, она неожиданно хладнокровно пыталась разобрать защиту Шелби. Нотт не вмешивался — молодому поколению необходимо было учиться. Он стоял посреди огня и искал что-нибудь личное, что-нибудь о современном Айзеке. Оставалась минута, не больше. Взгляд наткнулся на пару мисок на полу, и Нотт невольно принялся искать глазами собаку. -Время, — напомнил он спокойно сквозь треск пламени. Айзек достал Беллу «диффиндо», но ни разу не поймал ее парализующим проклятием: Пожиратели учились избегать их в первую очередь. Белла ударила обезоруживающим, одновременно уворачиваясь от не названного вслух серебристого луча. Бой шел молча, никто не кричал заклинаний, и дерущиеся маги в две палочки рушили мебель вокруг. Оберег на калитке возвестил о прибытии подмоги, пока, почему-то, в лице одного человека; можно было еще поспорить с такой-то помощью, но Нотт все-таки не стал задерживаться. Он добавил огня ко входу в дом. Белла шарахнулась от пламени и глянула на Нотта. Тот кивнул и даже успел привычно подумать, что сегодня Том был бы доволен своими соратниками и подчиненными, и Белла так хорошо постаралась, и они неплохо сработались, и… тогда Магнус вспомнил привкус смолы и земли на губах. И Темного Лорда, наблюдающего за этой сценой. -Инкарцеро, — поскучнел он, глядя, как параллельно в Айзека летит «круцио». Однако, Шелби успел заблокировать связывающее проклятие. Магнус увидел разочарование на его лице — за секунду до гримасы боли. Он слышал шипение воды снаружи — к одинокому спасителю наконец присоединились аврорские кони. Нотт выдернул из руки бьющегося в судороге аврора палочку и заглянул тому в лицо. Из глубины Нотта на Айзека смотрело выжженное ничто. *** Айзек горел. Так ему казалось. И больше не было ничего. -Тихо, псеныш, — видимо, это смерть склонилась над ним, и у нее было бледное металлическое лицо, — ну, не волнуйся так, не пропадешь. Твои друзья уже почти здесь. У меня подарок. Ты такой смелый мальчик. У смерти было три дара, и она уже раздала их Павереллам, поэтому Шелби был уверен, что бредит. Смерть достала из кармана какую-то ленту, что-то, пахнущее кожей и железом. Боль отпустила, и Айзек пытался научиться дышать раскаленным воздухом заново. Очевидно, ранее напавшие разгоняли дым, потому что, когда здесь осталась только смерть, воздух начал стремительно душить. Смерть коснулась его шеи лентой. Короткий рывок — и ошейник, собачий кожаный ошейник, затянулся на шее Айзека. -Умница. Ну, пока, — сказала смерть и исчезла. Рев пламени усилился, но по полу наконец зазвучали ботинки авроров. Связанный заклинанием, одетый в собачий ошейник, Айзек Шелби лежал на полу, и сразу же после того, как его вытащили на улицу, крыша дома рухнула. * Белла устроилась спать прямо головой на столе, подложив под нее руку. Лорд Нотт сидел у камина и пил вино. Тони было не вернуть, но они доделали начатое. Хаос в Годриковой Впадине наконец-то был разыгран по всем правилам. Работа над ошибками проведена. И, если повезет, Айзек наелся пепла. Круциатос у Беллы — коронный номер: злой, болючий. Нотт достал из кармана отнятую у Шелби палочку. Дорога ей была одна — в огонь. С другой стороны, выполненная изящно и добросовестно мистером Олливандером, она имела некоторую ценность. Нотт не был уверен, что это считалось бы палочкой как «отнятая в бою», но стоило проверить в будущем. Такого оружия много не бывает. Уняв порыв сжечь вообще все вокруг, Магнус убрал палочку обратно и поднялся — нужно было отскрести от себя запах гари. Оставив спящую Беллу одну, он направился прочь из зала. Он почему-то думал, как бы он стал объяснять этот день Элис. И почему-то у него не получалось. *** Нотт мрачно месил ботинками слякоть по дороге от границ владений Кинкейдов к самому дому. Нет, это наверняка была какая-то насмешка над незваными гостями: хочешь добраться до хозяев — пройди через огромный луг и рощу. Пастбища сегодня выглядели особенно уныло, а изо рта вырывался пар: резко похолодало. Надумывая себе дементоров без самих дементоров, Нотт внезапно встрепенулся: впереди уже виднелась крыша. Его облаяли собаки, обругали на своем странном языке овцы, фестралы под дождем жутко таращились на него через ограждения (условные заборы, которые любая из тварей могла перемахнуть без проблем). Но это того стоило: из трубы домика шел дым, а на крыльце возникла знакомая фигура, восхитительно домашняя: волосы Элис были собраны в косу, а не извечный высокий узел, да и мантия была более уютных цветов: в бледную зеленую клетку. Его не ждали, а он пришел. В руках у Элис виднелась волшебная палочка: синеватое серое дерево, оголовье в виде морды келпи. Забавная ирония и потрясающая аккуратность. Нотт знал, что это еще «детская» палочка. -Часы не приемные, лорд Нотт, и мужа нет дома. Зайдите позже, — прохладно заявила миссис Кинкейд с крыльца, не спеша впускать Нотта под крышу. Он пришел. После встречи в Лютном она не могла представить, когда снова он появится здесь. Думала даже, что Нотт и Джеффри решают дальнейшие дела наедине, специально не спрашивала, и вот… Он — пришел. На миг захотелось приложить прохладную ладонь к собственному лбу, чтобы немного остудить мысли. Вода на макушке и за воротом мантии была просто отвратительной, но колдовать возле такого обилия фантастических тварей Магнус не спешил. Приходилось мокнуть. -Я… поговорить бы, миссис Кинкейд? — Вопросительно приподнял он бровь. -Снаружи, вероятно, очень сыро, лорд Нотт, вы можете простыть. Джеффри будет дома после шести. Всего доброго, — Элис не сдвинулась с места: пришел — уходи. «Ну, пожалуйста», — тихо взмолилась она, ненавидя себя изо всех сил. Краем глаза Магнус заметил дрожащее и набирающее силу марево: типичная повадка того же Корбана, набрать силы побольше и ударить депульсо с утроенной мощностью. -Не вели казнить, миссис Кинкейд, — Нотт быстро припал на одно колено, Элис словно бы спохватилась, с досадой сжала палочку, и… Магнус насладился парой секунд полета и смачным шлепком спиною в грязь. В голове взвыл огненный ураган — как смеет… кто осмелился… у кого чувство страха совсем отбило… но тут он услышал насмешливый голос над ухом. Дождь больше не капал, обтекая невидимый щит. -Вы очень неловки, лорд. Зайдите в дом, приведите себя в порядок и постарайтесь ничего не испачкать. У вас пятнадцать минут. Нотт вскочил и приблудившимся котом поспешил втечь в дом, брезгливо отряхнув лапы. ноги у порога. Разумеется, сдобрив это действие несколькими очищающими заклинаниями. Технически он мог высушиться и согреться за несколько секунд, но боялся, что устроит случайно акт самосожжения. -Элис, это все из-за той встречи в переулке. Белла… — Он почувствовал, как по виску стекает капля дождя. Когда он обернулся, Кинкейд оказалась слишком близко — тенью скользнула мимо. -Заслужила быть придушенной в подворотне? Лорд Нотт, да что за тяга у вас к чужим женам, — Элис одним движением палочки слегка нервно отправила полотенце к Нотту, и оно хлестнуло лорда по рукам. На то, чтобы голос не дрогнул на слове «чужим», ушло немало сил, и Кинкейд отвернулась, чтобы не выдать горящего лица. -Я хотел извиниться за ее слова, — сжав зубы, продолжил Нотт, — к сожалению, месяц нас связывали общие дела, и мне пришлось приложить усилия к ее воспитанию. -А кто дал вам право ее воспитывать? — Элис резко отставила какой-то мешочек с травами и обернулась к Нотту. — У вас какой-то педагогический талант? Профессорское звание? Вы ментор грубости, маэстро рукоприкладства? Нотт внезапно замер. Им овладевала постепенно тоска — от того, что любимая женщина смотрит на него и чувствует. Страх? -Да, — сухо отозвался Магнус, когда их взгляды встретились. — Кажется, именно так все и есть, миссис Кинкейд. Грубость и рукоприкладство. Нотт внезапно понял, что он полный идиот. «На что ты рассчитывал, придурок? Это не Белла, а нормальная женщина. Не оценит твоего средневековья». Повисла гулкая тишина. Воздух в трубе над камином выл и стонал. -К вам могут приходить другие люди, — отвернувшись, Нотт устало махнул рукой на огонь, и тот притих, — говорить об общем деле, о будущем наших детей, страны и так далее. Я бы настаивал, чтобы ваша семья имела в таких вещах дело только со мной. -Это беседа из разряда «добудьте мне кентавров, но не задавайте лишних вопросов», — заметила Элис хрипло. Мерзкое чувство, что она только что что-то сломала, не отпускало. -Да, — отозвался Нотт. — Это она. Я пойду. Прошу прощения. За тогда и за сегодня. -Магнус, — окликнула Элис лорда, нетерпеливо глядя, как он оборачивается. — Не надо меня защищать. Я в безопасности. Здесь так точно. Спасибо. -Ну разумеется, — вздохнул лорд Нотт, — в полной. О, Мерлин, этот дождь!.. Прошу прощения, Элис. Он все же достал палочку на улице, сотворив себе купол над головой так, чтобы дождь отскакивал от него, как от зонта. Дурацкая недобрая Англия с ее погодой — явно не для лорда Нотта. Неприятные мысли всем своим весом ещё сильнее топили лорда в дожде и слякоти, и Магнус забыл обернуться. А если бы обернулся, увидел бы нахмуренное и озадаченное лицо Элис Кинкейд.