Злые Британские Волшебники

За завтраком последовала дальнейшая уборка, в которой Генри все равно нашлась роль: мальчик таскал воду, мел полы и, в конце концов, зачитывал фестралам таблицы сочетаний компонентов зелий. Когда же наконец перевалило за полдень, решено было наконец встретить субботу, как надо, то есть — прогулкой в Хогсмид. Хогсмид уже был украшен к Хэллоуину, и дошкольники, маленькие дети, на каждом углу хвастались будущими костюмами на праздник. Суетились не только дети. Взрослые сегодня тоже были взвинчены, и Генри, более внимательный, чем его вставшая рано утром подруга, регулярно слышал довольно крепкие выражения в сторону министерства, Дамблдора, клятых сквибов, мерзких чистокровок и так далее. Когда речь заходила о декане Слизерина, нынешнем декане, Елену было не остановить. Поэтому Генри решил воспользоваться проверенной тактикой: задал вопрос о преподавателе ЗоТИ, а дальше оставалось слушать, кивать, поддакивать, но при этом пропускать мимо ушей большую часть сказанного. Реддл… Был интересным преподавателем. И какое же счастье, что он оказался не на Слизерине — иначе профессор одаривал бы его точно таким же вниманием. Впрочем, внимания этого и без того хватало. Почему, интересно, из всего факультета именно ему выпала честь быть замеченным?.. Мысли эти, впрочем, были задвинуты на задний план, когда они добрались до Хогсмида. Толкучка, суета, громкие и язвительные высказывания. Почему-то ему на мгновение вспомнился сначала Лютный переулок, куда ему пару раз не посчастливилось заглянуть, к счастью, без проблем для самого себя, а потом первое сентября на вокзале Кингс-Кросс — в воздухе будто бы висело что-то нехорошее, недоброе, грозящее вот-вот выплеснуться на него и похоронить под собой. Противное ощущение. Поэтому он решил как можно быстрее убраться прочь с улиц и потащил Елену за собой в сторону «Трёх мётел». Там тоже было не протолкнуться, конечно, но, по крайней мере, если случится что-то, то хотя бы будет возможность прижаться к стене в помещении или скрыться под столом. Елена будто выдохлась, закончив поток жалоб и размышлений. В целом поделиться всем этим ей и правда было больше не с кем — такой чести удостоился лишь Генри! -Шел бы с такими речами в Кабанью голову, а у меня приличное заведение, — раздалось у Генри над ухом. Елена едва успела выложить монетку на стойку, как мадам Розмерта заговорила мимо ребят — громко и сварливо. Повод у нее был. Посетитель с вельветовом котелке, размахивая палочкой, весьма агрессивно вещал о том, что министерству нет никакого дела до скромных обывателей. Извечная песня о неравенстве слоев общества никак не приедалась: у мужчины были слушатели. -Сегодня тут цирк, — тихо пробормотала Елена. — Сегодня цирк везде, мне кажется, — Генри тоже положил пару монеток на стойку — в этом заведении Генри всегда брал одно и то же, потому лишних слов не требовалось. И, похоже, он всё-таки выбрал неправильную стратегию — надо было идти через, а то и мимо Хогсмида, и просто отправиться на прогулку куда-нибудь по окрестностям под каким-нибудь предлогом, например, посмотреть на какую-нибудь живность, обитающую вдоль побережья реки, ниже по ущелью. -Нынче в моде сквибам да грязнокровкам сопли вытирать, а на реальные проблемы у Дженкинс времени нет. — Согласился какой-то другой волшебник из толпы. — Оставь, Розмерта, пусть говорит. Не просто же так языком мелет. В Метлах была уже не просто толпа, а настоящая давка — локтем не повести. Елена, сжав зубы, поглядела на Генри. -Снаружи получше. Выбираемся? Генри нахмурился. — Мадам Розмерта, можно воспользоваться чёрным ходом вашего заведения? — спросил он у хозяйки заведения, — Ко входу не протолкнуться. -Давайте за стойку, — кивнула женщина, приподнимая столешницу и впуская ребят. Дверь была за ее спиной — оттуда шла лестница на жилой этаж, а короткий тесный коридор вел на улицу за таверной. -Идите-ка лучше в замок. Наслушаетесь сегодня всякого, — посоветовала Розмерта и охнула, услышав звук бьющегося стекла за спиной. Потеряв интерес к детям, она направилась обратно. Генри протиснулся к двери, ведущей на улицу, но, прежде чем потянуть на себя дверь, прислушался к тому, что было снаружи. Черный вход Метел выходил в видавший виды дворик, в котором сейчас было тихо. Но, стоило Генри взяться за ручку, он услышал голоса — грубоватые, хриплые. -Вообще у железнорылых, если так посмотреть, сплошь гонор да ла-ла, — пробурчал один. — Уж я бы там пожирателям навалял… -Чем? Левиосой бы стукнул? — Иронично отозвался второй. — Не. Эти ребята крепкие, всех нас крепче. Рукастые, уверенные, вот вроде мерзавцы, а знаешь, у них хотя бы идея есть… -Что, в отряд клейменных решил податься? — Нервно хохотнул другой. -Да я ж разве об этом… -А на самом деле, чую, нам всем туда дорога, если Дженкинс не отрастит… Дослушать, что именно нужно отращивать нынешней лидерке магической Британии, ребята не смогли — мужчина закашлялся от дыма. Генри вытащил палочку из рукава — просто на всякий случай, и опустился ниже, чтобы выглянуть в замочную скважину. Он увидел удаляющиеся спины. Один из волшебников обернулся на здание трактира, но ничего подозрительного не нашел и продолжил свой путь. -Отличная суббота, — заметила Елена, — просто парад противников министерства у подножия Хогвартса. Удивительные времена. Я бы сказала, стоит закупиться сегодня сладостями на случай, если закроют Хогсмид, но… это не главная наша проблема. — И не говори. Держи палочку наготове. Генри медленно потянул дверь на себя и выглянул наружу. В голове упорно крутился, несмотря на все попытки его прогнать, вопрос — что чёрт возьми происходит? Впрочем, оно и не важно, что там такое, важно — выбраться целыми и невредимыми и вернуться в замок. Или просто уйти куда-нибудь подальше, где будет безопасно. Елену не нужно было предупреждать дважды. Палочка была у нее в руке. Путь из дворика был один — неизбежно на извилистые улицы Хогсмида. К сожалению, Три Метлы стояли на самой широкой части улицы, почти что площади, и теперь сюда стекались волшебники. Все больше и больше волшебников. Впереди кто-то выпустил из палочки маленький фейерверк, и он растворился блеклыми в дневном свете искрами. Однако, его поддержали пяток других — и стало шумно. -Нет притеснению магов! Нет притеснению магов! — Закричал кто-то впереди, но развернуться сразу же назад не получилось: ровно за спиной ребят ведьма в темно-синей мантии выпустила сноп искр из своей палочки. Генри оглянулся по сторонам. Что делать?! Как?! Хотелось начать кидаться заклинаниями в разные стороны, раскидывая столпившихся, чтобы освободить себе проход, но нет, это могло сделать только хуже. — Держись, — он крепко сжал ладонь Елены в своей и начал пытаться пробиваться через толпу. Куда — не суть важно, главное было выбраться. -…А что дальше? Примкнуть к жесткому, но уверенному лидеру, или так и смотреть, как Дженкинс позволяет всякому мусору вытирать ноги о честных волшебников? — Внезапно раздался усиленный сонорусом голос, и Кинкейд вздрогнула от неожиданности. -Клеймо позора или клеймо правды? — Волшебники вокруг тоже оглядывались в попытке найти говорившего. -Если кто спросит, ты — самый чистокровный из всех студентов Хогвартса, твоя фамилия Мракс и ты едва ли не наследник Слизерина. На Гриффиндоре, — пробормотала Елена, вытягивая шею, чтобы увидеть, есть ли просвет в толпе. -Сколько еще детей погибнет, прежде чем избирательно вежливая политика министерства не сменит свой курс? Разве правосудие — не для всех? Почему законы магической Британии карают одних и щадят других? Почему мертв чистокровный волшебник, но так и не состоялся открытый суд над тем, из-за кого пострадали дети? Наши дети! У вас есть лишние дочери и сыновья, которых вы готовы выставить барьером между собой и министерством? —Нееееееет! — Разнеслось по толпе разгневанное. -Пока министерство обхаживает грязнокровок и сквибов, наши дети… -Рот у тебя грязный, зато кровь, видно, породистая! — Рявкнул кто-то чуть позади. — С чердака болтает, вызовите авроров! Генри не слушал громкие речи вокруг, а просто пытался пробиться дальше через толпу. Главное, чтобы не начали летать заклинания… — Протего, — прошептал он на всякий случай. Елена скользнула взглядом по щиту, до того уверенно выставленному, что Флитвик с Реддлом бы объявили лучший балл, не задумываясь. -Выкурим смельчака, пусть глаза в глаза рассказывает, а то слишком храбрый! — Приободрился волшебник на улице, собрав нестройный хор согласных голосов. В чердак какой-то лавки полетела парочка бомбард, от чего одно из окон лопнуло. -Совсем озверели? — Всполошился торговец, с ногами забравшийся на свою повозку, с которой обычно и торговал самодельной посудой. — Все плотно, все сгорит! -Всем собравшимся следует немедленно разойтись на южную и северную улицу; не останавливаться; не использовать волшебные палочки; не… — Новый громкий голос пронесся над толпой. Его обладателя было легко найти: закутанный в черное аврор вещал, стоя на поленнице у дома. -Явились! — Злобно бросил предыдущий маг, использующий Сонорус. — Своего парня потеряли, проглотили и продолжают драться со своими собратьями за министерскую дрянь. Вы и сейчас стерпите??! В чердак ударила ещё одна бомбарда. Но толпа не стерпела. Мощное депульсо волной пришлось на первые ряды волшебников, ринувшихся к поленнице. Генри видел и других авроров — толпу окружило несколько человек. Можно было пробовать добраться до них и получить помощь… Или по шее. Генри продолжал пробиваться через толпу, волоча Елену за собой. Не важно, что будет потом, сейчас надо было вытащить её и себя из опасного места. Внезапно что-то дернуло его назад. Чья-то рука больно вцепилась в его плечо. -Бежите? В замок? Ничего, взрослая жизнь уже совсем скоро, — просипела волшебница с абсолютно диким выражением глаз. Оно показалось Елене знакомым, но лишь на миг; а уже после Кинкейд саданула жалящим по удерживающей Генри руке. -Вперед-вперед-вперед! — Поторопила она и Генри, и себя. -Всем придется выбирать! Выбирайте с умом! — Прокричала им вслед волшебница и захихикала. — С дороги! — прошипел он, начав активнее работать локтями и плечами. Когда же уже это столпотворение закончится! На них периодически ругались — когда замечали детали. Школьные шарфы, значки старост — это вызывало тревогу у одних, злорадство у других. Благодаря волновавшимся взрослым, ребятам удалось неплохо продвинуться к краю толпы, но близкое соседство с аврором слегка портило планы. Мракоборцы не особо вглядывались в толпу, разгоняя ее как таковую. И методы у них были довольно суровые — и до поры щит Генри неплохо работал. Но от физического воздействия он не защищал. Кажется, толпа потеряла нить беседы. Елена внезапно разжала руку Генри, и когда он обернулся, то увидел, что ее крепко прижимает к себе мужчина со слегка… странным, остекленевшим взглядом. Палочки в его руках не было, но вместо привычного волшебникам инструмента в руке поблескивал нож. -Устами младенца, — проговорил он, когда несколько магов отшатнулись от него, рассматривая сложившуюся картину, — глаголет истина. Давай-ка ты, девица, расскажешь нам, как важно уважать людей всяких и разных, а мы послушаем. Но ты говори доходчиво, с умом и у…уважением, — он слегка запнулся, будто позабыв речь и тут же ее вспомнив. Повисла нехорошая тишина. Авроры молча целились в человека, но близость двух детей отлично защищала его. — Акцио, нож! — воскликнул Генри, скидывая с себя щит и взмахивая палочкой. Любым другим заклинанием он рисковал попасть по Елене, но сейчас главное убрать прямую угрозу… И, если выйдет, обернуть её против владельца. Нож вырвался из рук мужчины. Металлическое оружие было трудно перемещать по воздуху, и оно бы упало, не будь подхвачено следующими чарами. Лезвие мазнуло нападающего по щеке, и он взвыл, и толпа зашевелилась. -Детей учат убивать слабых и беззащитных! Вот вам и Хогвартс! — Пролаял звонкий голос из толпы. В его направлении тут же полетело заклинание от аврора, раздался сдавленный крик. -Они снова напали на детей волшебников, и авроры снова делают ничего! — Взбунтовалась толпа. Тем временем на глазах у Генри и Елены с раненым в щеку мужчиной творилось что-то странное. Он затравлено оглянулся, после чего короткий и узкий зеленый луч словно вскользь коснулся его плеча, и… Он упал и больше не шевелился. — Авада Кедавра… — прошептал Генри, не веря своим глазам, и снова схватил Елену за руку и потянул её прочь. Становилось слишком жарко. —Я же говорила, цирк, — нервно клацнула зубами Кинкейд, больше не стесняясь двигать людей от себя палочкой с жалящими чарами. Толпа снова взревела, откуда-то полетели щепки, повозка с посудой смялась и сложилась, чердак пылал, на поленнице уже не никто не стоял. Перед Генри возник волшебник, чье лицо от подбородка до глаз скрывала маска. Прежде чем взвинченные подростки успели проклясть чем-нибудь и аврора, он ухватил обоих за руки и аппарировал. Генри будто в комок скрутило, а потом расправило. Оба процесса были омерзительны. Генри читал, что процесс аппарации был довольно… противен. Но вот он и прочувствовал его на своей шкуре. Лично. Было ощущение, что что-то внутри недостаточно хорошо развернулось, и сейчас упрямо пыталось это сделать, заодно вывернув всё, что там, внутри, содержалось, наружу. Тем не менее он затравленно покачнулся и выставил перед собой палочку, ещё не до конца понимая, что произошло. Елена рядом с ним выглядела тоже слегка зеленой. И тоже целилась в волшебника в черном, но опустила палочку, осознав, кто перед ней. Аврор мягко отвел собственной палочкой палочку Генри от себя. Вокруг была прозрачная от отсутствия листьев роща, землю устилали сухие и уже смолотые где-то в пыль листья. Аврор кивнул в сторону замка — отсюда было совсем не далеко. Генри проморгался и потряс головой. Взбунтовавшееся нутро приходило в форму, осознание окружающего мира тоже вернулось довольно быстро. — Спасибо, — только и смог он из себя выдавить, оборачиваясь к Елене. — Ты в порядке? Аврор вскинул было палочку, чтобы аппарировать. -Подождите, — попросила его Елена, кинув быстрый взгляд на Генри, — а мистер Шелби… Это правда, что пишут о нем? Айзек Шелби был кумиром многих учеников школы. Отличник в свои учебные годы, отличник в академии авроров, действительно хороший боец, он восхищал юношей — многие из них ещё в детстве мечтали быть Айзеком Шелби. Девочки с разных факультетов собирали вырезки из газет, где были напечатаны колдографии авроров прямо на месте событий. На работе мракоборцы носили маски, оставляя видимыми лишь глаза, но девочки клялись, что узнают любимого аврора по походке. …А после статьи о ранении Шелби в госпитале даже те, кто особо не интересовались им, принялись переживать. В мире Генри это было похоже на новость о том, что супер мэн госпитализирован. Аврор молча посмотрел на ребят и аппарировал. Только листья взметнулись. -…А ты? — Ответила наконец Елена, оборачиваясь к Генри. — В полном, — не сказать, что Шелби был кумиром Генри — по правде говоря, яркими личностями мира магов он интересовался максимум в рамках курса истории, не более. Конечно, новости о том, что Самого Известного Аврора Великобритании отправили в Мунго, а потом и там достали во время нападения, доносились чуть ли не из каждого цветочного горшка. Даже изображённые на портретах люди нет-нет да перекидывались подобными новостями. Но даже он, совершенно не интересующийся происходящим, понимал, что начинается что-то… Что-то, в общем. — Прости, не уследил, дал тебя схватить. — Это я не уследила, — внезапно зло отозвалась Елена, — не говори никому. Она все ещё сжимала палочку, но, осознав это, убрала ее. Пусть и с видимым замешательством — теперь-то хотелось быть вечно начеку, готовой и вооруженной. Генри сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, возвращая себе душевное и телесное равновесие. Хаос в мыслях уложился, бунтующий желудок тоже встал на своё место. Генри вздохнул. Слова снова смешались в голове в кучу. Столько всего надо было сказать одновременно! И из-за этого в голове как будто бы сейчас случился очередной транспортный коллапс в центре Лондона, с кучей машин, сбившихся в одну огромную пробку, оглушительно громко сигналящих и ревущих моторами, а где-то над ними беспомощно моргал жёлтым сигналом светофор в виде разума Генри, безуспешно пытающегося организовать этот хаос во что-то более упорядоченное. — В общем… нам надо… запомнить этот урок. И рассказать остальным. И никогда-никогда не допустить, чтобы так было снова. Елена зажмурилась. Гордость сдавливала горло. -Наверное, да. — Пойдём. Холодно, — Генри протянул Елене руку. В другой всё ещё была зажата волшебная палочка, но, в отличие от Елены, Генри этого, кажется, даже не замечал. Елена кивнула. В целом, кажется, намечался какой-то паттерн: Кинкейд спасает от кентавров, Кислер разбирается в маггловском оружии… Отсюда было видно легкое зарево над Хогсмидом. Солнце клонилось к горизонту, но теплый свет исходил вовсе не с запада, а со стороны деревни. Возможно, там горело уже больше одного дома. Впрочем, маги все быстро восстановят.