Злые Британские Волшебники

Выходные перед Хэллоуином студенты любили проводить в Хогсмиде. Френни не стала исключением, но Регулус не составил ей компанию: в последнее время он жил в книжках и и проводил часы, сидя за ними в гостиной Слизерина. Впрочем, мир не вертелся вокруг Блэка. До Хогсмида Френни шла чуть прикрыв глаза от солнца. Гравий шуршал под ботинками и хотелось просто бродить — мало ли когда ещё будет такая погода и мало ли когда следующий поход в Хогсмид. В первом же магазинчике она купила клюквенное мороженое и продолжила путь: улицы были украшены, люди суетились и мельтешили, было спокойно и симпатично. До нее постоянно долетали обрывки фраз. Улицы сегодня были очень оживленными, кто-то с трудом тащил тележку с цветами к главной площади, и люди неохотно расступались. -В совятню?.. -А вот взять хотя бы Дженкинс… -Мам, тыквенные котелки! Ты забыла! -Там шары в форме тыквы, я хочу шарик! -У нас еще эссе по трансфигурации… Знакомых лиц было не видать. -Лучше обойти по южным улицам, там затор, — посоветовал какой-то торговец, провожавший из своей лавки ведьму в веселой желтой мантии. Та благодарно кивнула ему и заспешила по более свободному переулку прочь. «Интересно, почему там затор? Может, диковинки какие привезли?» Френни свернула в переулок посвободнее, но не стала отходить далеко от скопления людей, авось и правда что любопытное. В стороне послышался обиженный «мяв!», после чего из подворотни под аркой домов выскочил, как ужаленный, кот. Он побежал прочь широкими скачками, воинственно задрав хвост. -Чтоб я котам всяким доверял, — пробубнил мужской голос, и какой-то волшебник в потертой вельветовой короткой мантии, жавшей ему в плечах, пошел по улице вниз. За ним, вздыхая, шел другой маг, сунув руки в карманы. Люди расступались у них на пути. «Зачем им вообще доверять, их надо почитать на расстоянии. Надеюсь, они его не обидели.» Лениво облизывая мороженое она побрела за пёстрой парой — удобно, за ними образуется проход. -Когда начнут-то? — Проговорил второй, не вынимавший рук из карманов. -Покричи еще об этом, — отрезал тот, что пошире, и нервно оглянулся вокруг. В это время Френни кто-то толкнул. -Мисс не желает газету? Мисс? — Заглянул ей в глаза юноша лет четырнадцати, но не в школьной форме, а в обычных штанах на подтяжках и рубашке с закатанными рукавами. Он был лохматым, веснушчатым, а в руках сжимал корзину со свернутыми трубочками газетами. — Да-да, конечно, — Френни рассеянно протянула руку, глядя на удаляющихся волшебников. Любопытно, что начнут? — Сколько с меня? -Три кната, тут такая бурда, — улыбнулся мальчишка. Не все дети Британии учились в Хогвартсе. В первую очередь фонд помощи необеспеченным семья шел на помощь магглорожденным волшебникам, чьи родители не спешили оплачивать неожиданное магическое обучение. — Спасибо, мисс! Он отдал ей газету, но продолжил бродить вокруг и пытаться продать свой товар другим людям. Меж тем, господа маги ушли дальше, а мороженое начало капать на мостовую. -Что за новости, парень? — Какой-то господин в шляпе развернул предложенную газету. — А, мусор. Юная леди, смотрите, что берете, — бросил он Френни. Она спешно затолкала остатки мороженого в рот и на ходу развернула газету, чтобы посмотреть-таки, что берёт. Не понравится — трансфигурирует в записки. «БЕЗДЕЙСТВИЕ ПОРОЖДАЕТ НАСИЛИЕ СКВИБЫ СРЕДИ НАС КТО ОНИ — ДРУЗЬЯ ИЛИ КАМЕНЬ НА ШЕЕ ОБЩЕСТВА» Незатейливый и абсолютно, совсем, совершенно непредвзятый заголовок сразу бросился в глаза, а мальчишка усмехнулся и побежал прочь по улице, растолкав и ушедших вперед знакомых уже болтунов, какую-то семью с двумя маленькими детьми и трех почтенных бабушек. Бумага была самая дешёвая, типографская краска пачкала пальцы — вероятно, газету штамповали пачками в крохотной пыльной редакции на пару человек, не удосуживаясь скреплять чернила чарами. Френни пожала плечами. Вероятно, если сквибы действительно дошли до бунта, условия их жизни были не лучшими — кто станет шуметь, будучи в порядке? Какими, впрочем, они были? Единственный сквиб о жизни которого она знала, был троюродным дедушкой по отцовской линии, который несмотря ни на что работал в Министерстве. Не так уж, получается, им все дороги закрыты. Она засунула свёрнутую газету в карман — да, точно на трансфигурацию, надо потренироваться делать птиц — и двинулась дальше вниз по улице. В действительности дороги были закрыты некоторым знакомым Френни — к примеру, Сириус Блэк, мечтавший стать аврором, сильно сомневался в такой возможности: Блэков и Лестрейнджей взяли бы в качестве мракоборцев с такой же вероятностью, с какой Гриндевальду написали бы рекомендательное письмо на службу няней. Мир был очень сложным. Где-то справа и впереди взвился в небо фейерверк. Кто-то закричал «хватит убивать наших детей» без уточнения, чьих именно. Просто каких-то наших. И Френни поняла, что люди напирают сзади. Становилось тревожнее. -А ты надел бы пожирательскую маску? Если бы предложили? — Спросила какая-то ведьма у своего спутника. Мельком она глянула на Френни и смутилась от собственного вопроса. Ее собеседник выразительно посмотрел на нее и промолчал. Как бы Френни ни впитывала информацию о мире вокруг, она была выращена в мирке без сложностей и испытаний. Она верила, что Сириус смог бы убедить общество, что не отвечает за грехи предков своих, но не слишком-то об этом размышляла. Девочка подняла брови. Маска Пожирателей, ну да. Небо оставалось светлым, и в нем блекло вспыхивали редкие фейерверки, сопровождаемые криком толпы. Вокруг происходило все и сразу. Кто-то взял ребенка на руки, растолкал людей и аппарировал — вот уж наверное скрутило бедное дитя. Кто-то проталкивался к черному входу дома, чей фасад выходил на площадь. -Газета, возьмите газету! — Мальчишка раскидывал газеты в толпу, но когда в него ответным жестом полетело какое-то заклинание, он сразу же спрыгнул с парапета и убежал дальше. -Детка, ты в порядке? — Участливо спросила женщина позади. — Затопчут. -Ничего, не сахарная, — пихнула ее и Френни заодно другая женщина, — пусть слушает правильные вещи. Чему вас там учат в школе? Равенству и братству? Ннну-ну. Френни на секунду оскалилась на толкнувшую её женщину, ускорила шаг и попыталась петляя и поворачиваясь протечь сквозь толпу. Она пошарила глазами в поисках тех двух волшебников — что начнут? Куда идёт толпа? Их разговор связан с толпой? Палочку она на всякий случай нащупала, но пока не доставала. -…А что дальше? Примкнуть к жесткому, но уверенному лидеру, или так и смотреть, как Дженкинс позволяет всякому мусору вытирать ноги о честных волшебников? — Ещё приглушенно, но уже ясно слышала Френни голос на площади. Толпа плавно вытекала на открытое место, где и без того началась давка. -Клеймо позора или клеймо правды? Сколько еще детей погибнет, прежде чем избирательно вежливая политика министерства не сменит свой курс? Разве правосудие — не для всех? Почему законы магической Британии карают одних и щадят других? Почему мертв чистокровный волшебник, но так и не состоялся открытый суд над сквибом, из-за которого пострадали дети? Наши дети! У вас есть лишние дочери и сыновья, которых вы готовы выставить барьером между собой и министерством? -Смело, — буркнула какая-то молодая девушка, озираясь вокруг. Ее жест подхватили другие: говорящего не было видно, но голос доносился от чердака одного из домов. Кажется, Френни видела, как кто-то проталкивался к этому дому. Она видела отсюда и фигуры в черном. Аврорские маски — видны глаза и лоб. Замерев с палочками наизготовку, мракоборцы смотрели в толпу. «Клеймо правды» звучало абсурдно даже вне контекста, святость не может быть принудительной. Что там, действительно, с тем сквибом, узнали ли его мотивы? Были ли они или он был просто свихнувшимся стариком? Френни огляделась и двинулась на противоположную от дома сторону — оратор привлекал внимание толпы, но были ещё те двое, был, возможно, кто-то ещё, было что-то, что принесло сюда всю эту толпу. Был, наконец, мальчишка с газетами — и хоть он и назвал газеты бурдой, кто-то их ему вручил и поручил раздавать. Параллельно между людьми происходил довольно резкий диалог. Оратора на чердаке называли правым — и в согласных летели проклятия. -Выкурим смельчака, пусть глаза в глаза рассказывает, а то слишком храбрый! — Откуда-то в чердак полетели бомбарды, и толпа ахнула. -Совсем озверели? — Это кричал какой-то торговец — Все плотно, все сгорит! -Всем собравшимся следует немедленно разойтись на южную и северную улицу; не останавливаться; не использовать волшебные палочки; не… — Заговорил аврор, пытаясь перекричать людей. Голос загремел от соноруса. -…Своего парня потеряли, проглотили и продолжают драться со своими собратьями за министерскую дрянь. Вы и сейчас стерпите??! — Ответил на это голос с чердака. И тогда толпа ринулась на все вокруг: друг на друга, на авроров, но чердак, прочь с площади. «Главное не спутать редукто и это, как его? Редуцио.» Призыв не использовать волшебные палочки мог звучать разумно от тех, кому свою безопасность можно было доверить, но авроры свою позицию в этом качестве стремительно теряли. В этот момент в группу людей, среди которых затерялась Френни, ударило депульсо. Кто-то повалился на землю, и раздался странный хруст; Френни устояла на ногах, хоть ее и сильно шатнуло назад. Может, помогло то, что сзади были ещё люди. В другой части площади повисла нехорошая тишина, оборвавшаяся вместе с криком мужчины о чем-то про ум, чувство, выражение?.. словно там читали стихи. Френни заметила, как сквозь море людей в ту сторону проталкивается знакомый волшебник в не по нему сшитой мантии. Она пошла вдоль стены, пытаясь не упускать его из виду — даже подозрительная знакомая фигура была знакомой. Кроме того, если он действительно знал, что происходит, держаться его казалось разумным. Если беспорядки перевесят, имеет смысл быть рядом с зачинщиками. Рукой, не занятой палочкой, она нащупала кольцо отца — маленький артефакт, снимешь, и отец сразу узнает, что что-то случилось. -Акцио, нож! — Раздался звенящий голос, опознанный Френни как голос… Генри. Видеть отсюда происходящее она не могла, возможно, загораживал преследуемый ею волшебник; она подобралась достаточно близко. -Конфундус, — тихо бросил он чары в сторону от себя. И ещё раз. И ещё. Несколько человек отвернулись от него и отвлекли внимание, внеся суеты в ряды вокруг. -Да тихо ты! — Шикнул человек в синем фраке, тянувший шею изо всех сил вверх. — Кто кого, а? Вот пацан даеееет! -Авада кедавра, — тихо проговорил волшебник в вельветовой мантии и быстро выбросил руку вперед. И обернулся, отступив на шаг и желая, возможно, сбежать поскорее, пока никто не может назвать точно выпустившего заклинание человека. Он смотрел ровно на Френни. Френни толкнули ещё раз — почти ровно в объятия смотревшему на нее человеку. Только что убившему кого-то человеку. Голос Генри в другой части площади больше не звучал, хотя толпа закричала, как кричат при виде смерти. Но Френни устояла на ногах, имея примерно два метра между собой и убийцей. «Нож. Где-то там был нож.» Спрятаться, упасть, прикинувшись мёртвой, отвлечь, прикинуться блаженной или слепой. Она ничего не заметила, она-то и сама была под конфундусом, честное слово! Слепой. Френни взмахнула палочкой. Волшебник отмахнулся от повязки, как от летящего в него шелкового платочка. И сделал рывок, чтобы схватить Френни. Лица он не скрывал — возможно, оно ничего не значило и было и вовсе не его. -Ступефай, — выплюнул он злобно, хватанув Френни прямо за шею и резко дернув на себя. Заклинание пришлось в живот, выбив дыхание на некоторое время. Тут же ее закрутило аппарацией в узел, в пять узлов, а очнулась она в незнакомом месте, в какой-то грязной комнатушке с двухэтажной кроватью — стандартный набор палатки с расширенными пространством. Шевелиться она не могла, как не могла и понять, от чего именно так сильно болит плечо и пахнет кровью. Вероятно, расщепило. Кажется, притворяться мёртвой и незрячей было поздно. Она попыталась пошевелиться и зашипела. — Уважаемые джентльмены, — сказала она куда-то в пространство невидимому собеседнику, — почему было просто не стереть мне память? Проще было бы. Рука пульсировала болью на каждый удар сердца, а сердце, надо полагать, в такой ситуации билось достаточно часто. -У меня тут ребенок, — ее похититель стоял вне поля зрения Френни, но, вероятно, пользовался сквозным зеркалом. — Видела, когда я… Что делать? -Я буду скоро, — голос по ту сторону стекла звучал с отчетливой интонацией «ты идиот» и был знаком. Тем временем Френни пошевелили — ткнули в руку, рассматривая глубину и длину разреза от аппарации. -Мордред, вот дура, лежи теперь, — тратить лекарства, если они и были, похититель не стал, но бросил плохонькое «эпискей». Легче не стало. -У нее что-то сломано? — Донесся второй голос. Мальчишка. С газетами. Ну конечно. -Расщепило… -Эпискей от переломов, ты болван. — Мальчишка вздохнул. Лиц Френни не видела, но могла предположить, что они выражают: консилиум по поводу ее состояния и необходимости существовать в этом мире вообще. — Это не помогает, — она прокряхтела голосом нарочито драматичным, ну, а вдруг они не совсем людоеды и ценят детские жизни. — Мистер, — она слабо повысила голос, — я, между прочим, купила вашу газету и прочла до последней страницы. Мёртвая я не смогу оформить подписку, поэтому предлагаю… Френни выдохнула и издала стон умирающего. Она неловко повернулась на бок со здоровым плечом — и с рукой с кольцом — пошевелила пальцами и скинула его в карман мантии. Заодно там же лёжа пошевелила ногами, проверяя их дееспособность. -Я разберусь, — решил наконец мальчишка и наконец-то возник перед Френни. — Терпите, мисс, если хочется жить. Ещё одна аппарация. Вокруг вдруг стало очень громко; пахло выхлопными газами, бензином, хлебом и мусором; тиной от реки, жареной картошкой и сигаретами. Френни находилась в подворотне в центре Лондона, а прямо в нее целилась волшебная палочка. -Ловите, мисс, — разносчик газет бросил Френни маленький флакончик с красноватой жидкостью. Настой бадьяна. Рука очень болела; Френни сильно тошнило, но она могла стоять. — Благодарю, мистер… — она наклонила голову в вежливом полупоклоне, опёрлась спиной на стену дома, снова зашипела, подумала и сползла на землю. Френни уставше поглядела на флакончик и попыталась поддеть пробку зубами. — Вы часом не могли бы мне её ещё и открыть? Очень прошу. -К вашим услугам, мисс, — с легким смешком ответил разносчик и, не снимая Френни с прицела палочки, забрал колбу с лекарством, почти тут же вернув ее уже открытую. -Обливиэйт, — мягко произнес он. Воспоминания о последнем часе потекли из головы Френни, как вода, и не было силы их удержать. Минута за минутой, они отступали в никуда, оставляя на своем месте растерянность и пустоту. Флакон. С чем? Что-то от плеча. Плечо — почему?.. Потому что она пошла… Куда? Первые шаги по деревне. Пустота. Улица Лондона, рассеченное плечо, лекарство; волшебная палочка на мостовой, тихий голос над ухом: -На вашем месте я бы поспешил в Дырявый котел. — Френни осталась одна. Голос смолк, и его обладателя она не видела. Мерлин его разберёт. Флакон, плечо, земля. Она отодвинула ткань, неловко вылила всё содержимое на плечо и прикрыла глаза. Надо подождать, а потом она решит, что делать. Мама говорила, ждать надо по меньшей мере десять минут, не закрывая рану. Дырявый котёл. Она подумает об этом позже. Теоретически соседка по комнате рассказывала Френни про магглов довольно много, к тому же старшеклассники упоминали какой-то автобус, а еще Френни знала название улицы, на которой находился госпиталь святого Мунго. Все это звучало в голове весьма хаотично, и Френни возможно уже хватились, но это пока что было не важно. Сначала плечо. Вечерело. Окончательно Френни хватятся через часов пять, хотя волнуются уже сейчас. Это если отец не дойдет до замка раньше и не разнесет кабинет директора к чертям раньше. Зная отца, можно думать, что лавина отцовского ужаса и гнева надвигается на школу уже сейчас. Но Френни нужно ещё найти. «Дырявый котёл». Паб, который выходит с Косого в маггловский Лондон. А по другую сторону он выглядит. Как-то. На какой-то улице. Министерство тоже имело выход в маггловский Лондон… Где-то. По всему выходило, что единственное место, связывающий маггловский мир с волшебным, название которого она знала, и дорогу к которому могла спросить, был Кинг-Кросс. Но имело ли это смысл? Вряд ли там кто-то дежурит на случай забредших на платформу 9 ¾ в приступе ностальгии. Кора, магглорожденная соседка Френни по комнате, любезно (нет) рассказывала прочим девочкам о своей маггловской жизни очень и очень много. Лондон она знала со стороны широких улиц, богатых районов и исторических достопримечательностей. Иногда о ней шутили, что это девочка, которая построила Тауэр, иначе почему она так много о нем говорит?.. Кора знала всех королей и королев, настоящих и сказочных, старых и новых. И поэтому Френни и запомнилось, что госпиталь святого Мунго выходит на маггловскую улицу короля Эдварда. Но… Где это вообще. Френни знала и другие полезные вещи о Лондоне: как переходить дорогу, например, откуда едут машины, что такое сигнальные огни светафора и куда ведут глубокие лестницы вниз. Метро тоже было оцией — пешие прогулки по городу имели свои плюсы и минусы… Для транспорта нужны были маггловские деньги, но наверняка были и другие способы. Колдовство при магглах грозило… чем-то там от Министерства. Но она была в сложной ситуации, так что, возможно и не грозило. «Не грозило», — подумала Френни и положила палочку в карман. Для начала хотелось выбраться из подворотни куда-то посимпатичней, а там можно и дорогу спросить. Стоило Френни оказаться на улице пошире, как на нее налетела женщина в длинном бежевом распахнутом пальто. Она носила брючный костюм и, по мнению многих знакомых Френни, выглядела довольно смешно, будто у нее тренировка по квиддичу или поход в лес; какая ведьма наденет штаны в приличное место?.. -Странная, — бросила она, удержав равновесие и поспешив прочь от Френни. Ученица школы и впрямь выделялась среди прочих людей. — Погодите! Вы не могли бы мне помочь? — Она заспешила следом, — Я заблудилась. -Я спешу, девочка, — она обернулась уже через несколько шагов и сама стала причиной неудобства для потока людей, — что с тобой? Куда тебе нужно? Уставшая, раздраженная. И сигаретами пахнет. На рукаве пятно от кофе. Как магглы выживают без возможности наверняка и быстро свести поставленное ещё утром пятно просто взмахом волшебной палочки?.. — Понимаете, — затараторила Френни, — мы были на экскурсии с нашей школой, я отстала от остальных и заблудилась, и мне нужно найти улицу короля Эдварда, а Лондона я совсем не знаю. Или хотя бы вокзал Кингс-Кросс, но лучше улицу короля Эдварда. -Улица на другом конце Лондона, девочка, — женщина подошла и отвела Френни за локоть в сторону, — смотри, куда идешь! — Последнее досталось какому-то подростку, который шел почти наощупь и напевал странную песню про подводную лодку желтого цвета. Это… Как у Дурмстранга? -Вокзал или улица? Что тебе там нужно, это не самая… хорошая улица. Что за школа? — Она цепко ухватилась за значок факультета и слегка повертела его из стороны в сторону. — В Шотландии, имени МакРентона, — Френни в панике придумывала на ходу, — улица, да. Где-то там отель, в котором мы остановились — экскурсия на несколько дней, мы только приехали и я ещё не привыкла. На другом конце Лондона? В какую сторону? Вы спасёте меня, если подскажете, как туда добраться! …Отель, — повторила женщина скептически и поджала губы. — Хорошо. Я доведу тебя до твоей сопровождающей. Не следует тебе бродить одной. Метро там, пойдем. — Она указала кивком на спуск под землю. Под ногами что-то задрожало, будто там заворочался дракон. «Ииии как я от неё отделаюсь. Ладно. Разберусь потом.» — Огромное спасибо, — облегчённо выдохнула Френни, — но, понимаете, я ни разу не была в метро, я выросла в сельской местности, поэтому не могли бы вы мне объяснить?.. Она сделала несколько шагов в сторону спуска, всем своим видом изображая растерянность. Дама неожиданно смягчилась. -Я тоже из глубинки, — успокоила она более дружелюбно, — пришлось повертеться тут. Ты мне напомнила… а. Не стоит. Идём. За мной! Она шагнула на лестницу. На Френни подул теплый ветер. Воздух под землей был спертый, стояла духота, а раз в минуту снизу долетал гул и скрежет. Про метро-то Кора особо и не рассказывала — кажется, ее семья таким не занималась. -Я из Балмеди, около Абердина, — ударилась отчужденная ранее женщина, прибавив что-то на совсем другом языке: ни мама, ни папа Френни не использовали его. Однако, спутница Розье приняла молчание за смущение. — А где твоя школа находится? «Абердин. Где это. Какие есть топонимы. Мне нужно что-то подальше. Или…» — она оглядела женщину. Давно ли она здесь? Давно ли она была в родных краях? «Какие вообще бывают название, господь всемогущий» — Пансион имени Святого Себастьяна недалеко от озера Лох-Шил, — сказала Френни, молясь, чтобы Абердин не оказался рядом и чтобы женщина не стала говорить на шотландском. — О! Как интересно! А что это? — она ткнула пальцем в первую попавшуюся непонятную штуку, — А что нужно, чтобы войти? -Вот как… нет-нет-нет, подожди, не иди туда, иначе тебя остановят. Сначала нужно оплатить проезд. Просто подожди, пока я куплю билет. Она быстро оплатила вход через турникеты: защитные ворота метро выглядели жуткими и злыми, будто их проектировали гоблины. Мадам в окошке во все глаза смотрела на школьную форму Френни, но сохраняла самообладание и молчала. -Брось жетон вот сюда и иди вперед. В этот момент соседние ворота изо всех сил лязгнули по ноге нерасторопного пассажира. Френни вздрогнула. «Надеюсь, там будет слишком шумно, чтоб поддерживать разговор». Итак. Она бросила жетон и осторожно шагнула. Ворота сомкнулись, когда она уже прошла на другую сторону, и прищемили край мантии, буквально пережевав его и выплюнув с отвращением. Становилось жарко, многие несли свои плащи и пальто в руках. -Порядок? Нам по прямой, но ехать долго. На случай, если нас разделит толпа, станция… — Френни смогла разобрать ее название, после чего ее чуть не сбил с ног рев. Поезд — далеко не такой очаровательный, как Хогвартс-экспресс — вылетел откуда-то из-за левого плеча волшебницы и помчался вперед, визжа тормозами, чтобы остановиться. Френни уже какое-то время думала взять мантию в руки, но в ней была палочка, которую вряд ли незаметно получится переложить в рукав блузки. А если она выпадет будет ещё хуже. На случай, если нас разделит толпа. Это ей и нужно было. Она огляделась, прикидывая расположение толпы. — Сколько примерно он стоит на каждой станции? -Секунд тридцать. — Пожала плечами женщина. — Приготовься, будет давка. Двери с грохотом открылись, и толпа повалила наружу. Не успели одни люди выйти, как другие стали лезть в вагон; они толкались локтями и ругались. В это время машинист объявил отправление и закрытие дверей, хотя месиво людей все ещё вползало в вагон. -Смотри вниз, там можно упасть, — вовремя подсказала сопровождающая Френни. Между вагоном и перроном зияла черная пустота. Она вошла в вагон, но далеко проходить не стала. Если на следующей остановке толпа вынесет её наружу, она не успеет войти за тридцать секунд, ах, какая незадача, придётся сесть в следующий поезд. Поезд разгонялся очень быстро, а трясло его очень сильно. -Держись! — Прокричала женщина на ухо Френни. Кажется, она наступила на чью-то ногу, и уж точно кто-то наступил на ногу ей. Наверное, то же самое творится в Ночном Рыцаре. Внезапно поезд начал резко сбрасывать скорость, и в окнах замелькали люди на платформе. -Лучше отойди, сейчас все будут выходить! — Посоветовала женщина. Ее уже оттеснили от Френни два человека, и схватить девочку она не могла. Шанс предоставился замечательный. — Ой, — воскликнула Френни и позволила потоку вынести себя. И ещё дальше. И ещё. А потом нужно было увернуться от входящих. Ох, как же далеко она теперь от поезда, вот уж не повезло. Последнее, что она успела увидеть, это как ее спутница проталкивается к выходу, чтобы догнать Френни, но двери закрываются между ними. В жизни маггловской женщины снова не стало волшебства, а Френни оказалась предоставлена сама себе. Она подошла к лавочке в центре станции, стянула мантию, и там же, прячась за суетой, принялась перекладывать палочку в рукав блузки. Нужно было успеть до следующего поезда. Так она будет привлекать меньше внимания. Это ей удалось без труда, но, лишившись некоторой необычности она будто бы лишилась и какой-то… неприкосновенности. -Из дома сбежала? Вон, рубашка испачкалась, — какой-то парень года на три старше Френни без всякой застенчивости ткнул ее в грудь, указывая на несуществующее пятно. Френни не особенно размышляя ударила его по лицу тыльной стороной руки. — У тебя что-то на щеке дружочек, ты бы умылся. Парень схватился за щеку и уважительно присвистнул. -Я тут рядом, если захочешь прогуляться. Угощу мороженым и не только, знаешь ли, — он с усмешкой отступил, но Френни видела, что в глазах у него стояла злоба. К счастью, новый поезд уже старательно стирал колеса в торможении по рельсам. Сесть в него было так же сложно, но возможно, как на прошлой станции. Френни успела влезть в вагон; к сожалению, юноша тоже, пусть и через другие двери, но пока что он видел Розье достаточно хорошо. До нужной остановки было примерно с десяток станций, и можно было не предпринимать ничего, надеясь, что ему надоест и он сам уйдёт; или снова сменить поезд, или что-нибудь ещё. Жизнь у магглов была полна суеты и борьбы за самые маленькие крохи спокойствия. И тогда неожиданно у Френни в кармане нагрелось кольцо. С кем-то тоже что-то случилось? Это попытка связаться? Она на всякий случай надела кольцо. Снова сняла и снова надела. Мерлин разберёт, как оно работает. Выходить снова она не станет пока не убедится, что он за ней не наблюдает, не упустит из виду, не выйдет следом. Но встала она недалеко от входа, оперевшись на бортик сидения. Так не должно вынести толпой, но выпрыгнуть, если что, будет легко. *** Розье медленно поднял глаза на вошедшего в кабинет Флитвика. Гневаться на профессора было сложнее, чем на прочих. К тому же он единственный был способен сделать хоть что-то полезное — чем мог бы сгладить вину Джулиана в этой ситуации. -Давайте посмотрим, мистер Розье, — профессор Флитвик был бледен. Джулиан подал ему кольцо, которое связывало его с дочерью. Почему он не поставил «маяк» на него, который срабатывал бы при снятии артефакта? Как сильно Джулиан ненавидел день, когда забыл сделать это! Флитвик колдовал долго, минут сорок, прервавшись глотнуть воды всего раз; от количества произнесенных шепотом формул у него сел голос, тем более что гоббледук был языком гортанным и полным низких звуков. Профессора Дамблдора Джулиан видеть больше не желал и именно что отпустил директора идти прочь — со всеми своими извинениями и истинным ужасом в глазах. Пусть провалится к чертям эта школа, где нанимают в профессора каких-то мутных типов, а учеников похищают в неизвестном направлении. -Полагаю, я могу аппарировать туда, где было снято кольцо, — выдохнул наконец Флитвик, — дайте мне руку, мистер Розье. Я не смогу назвать координаты. Джулиан протянул ему ладонь, как для рукопожатия, но Флитвик вцепился в его предплечье крепкими длинными пальцами, зажмурился и шагнул в ничто, втянув туда и Розье. Они стояли на прогалине среди деревьев, а вокруг замер предвечерний лес. Деревья уже уснули, лишь птицы прыгали в ветвях, да мелькнула худая лиса. Оба волшебника тут же разбросали вокруг чары поиска, но вокруг не было ни души. -Ошибка, профессор? — Осторожно осведомился Розье, не зная, на что хочет надеяться больше. Но следов крови или сражения вокруг не нашлось, и это успокаивало. -Нет, — серьезно посмотрел на него Флитвик, — думаю, они ушли. Давайте ваше кольцо. -Она может быть в движении, — понял Розье намерения профессора, а потому отдавать кольцо не спешил, — мы можем случайно ее… ей навредить такой аппарацией. «Или самим убиться — это вообще раз плюнуть», — подумали оба мага. -Я сам, профессор, — подытожил Джулиан: ему следовало попробовать, а вот профессору рисковать было не за чем. -О, нет, — безмятежно отмахнулся Флитвик, — против ваших навыков артефактологии мне не выстоять, но чары предоставьте мне. Я отвечаю за аппарацию, а вы в этот раз — за навигацию. В этот момент кольцо в руке Джулиана словно бы потяжелело. Теперь он без лишних слов схватил профессора и аппарировал. Он точно знал, что место будет правильным. *** Поезд стоял на станции, когда их взгляды пересеклись — Джулиан во все глаза смотрел на Френни из пятого или шестого ряда толпы, пытающейся влезть в поезд. Вышедшие уже вышли, теперь входили входящие, но Френни это мало заботило — обхватив мантию покрепче она двинулась наружу навстречу людскому потоку, разбрасывая извинения направо и налево и пытаясь увернуться от шагающих особенно уверенно. -Конфундус, — неверящим голосом бросил Джулиан, разгоняя давящих и идущих на его дочь магглов. Френни уже преодолела двери вагона, как до нее донесся свист. -Эй, убегашка? Не надумала? Джулиан уже был рядом с Френни и выразительно посмотрел в сторону, откуда что-то издавало звуки. Если что-то обидело его ребёнка… Он схватил ее за плечи. Под правой рукой темный джемпер был жестким и загрубевшим: кровь давно остановилась под воздействием бадьяна, но одежда осталась испачканной. Обманчиво белая рубашка там, где она торчала из-под джемпера, производила хорошее впечатление и отводила внимание от темного пятна на темном фоне. Но Джулиан знал, что пахнет кровью, и тут же отнял руку. -Френни, — выдохнул он, — уйдем отсюда? К своему удивлению Френни обнаружила и Флитвика: декан просто сиял, наблюдая за воссоединением. На лице читалось облегчение. — Я всё выяснила, — начала Френни нарочито бодро, — встречаешь добрую душу, добываешь жетон, выживаешь в давке, Мунго на станции… Равена, Салазар и прочие добродетели, — она резко устала притворяться бодрой и заговорила тише. — Да, уйдём, пожалуйста. Здравствуйте, профессор. Отец молча кивнул. Он наконец вернул самообладание и стал снова собранным и уверенным, и даже грохот метро его не смущал. -Идемте наверх, профессор; оттуда и аппарируем. -Куда именно, мистер Розье? — Вежливо осведомился Флитвик. Джулиан уже поднимался по лестнице; на него оглядывались все женщины без исключения, до того хорош он был в грозной уверенности. Как небо перед грозой, как самый черный его клок. -Ты хочешь домой? Отдохнуть, — спокойно спросил Джулиан у дочери, даже не думая, что кто-либо сможет оспорить подобное решение. — Рассказать. Поспать. — Спать. Спать сто миллионов лет. А ещё у меня плечо. Но сначала спать. А когда проснусь — кремовый пирог. Отпрашиваться у Флитвика ей и в голову не пришло. -Полагаю, мы так и поступим. — Кивнул Джулиан, жестом указывая одетому по-офисному мужчине обойти их с дочерью. — Профессор Флитвик, моя семья благодарна вам за помощь и будет помнить это, — церемонно распрощался Джулиан с деканом Равенкло. -Не стоит, мистер Розье. Держите меня в курсе, об одном прошу. Я извещу. всех, кого надо, что мисс Розье побудет дома. Отдохните, Френсис. Счастлив видеть вас. — Он исчез — это была ювелирная и тихая аппарация, почти как у эльфов. -Потерпи, — Джулиан аккуратно сжал ее руки, — мы будем дома совсем скоро. — Я ничего не помню. Хогсмид, мороженое, провал, Лондон. Бадьян в руках, рассечённое плечо. Голос, говорящий о Дырявом котле — я не помню чей, даже интонаций не помню. Я хочу спать, школа сошла с ума, я в домике и ничего не знаю. Френни говорила сонным потоком, пока мама долечивала плечо. Эльф с какой-то поразительной скоростью сготовил чизкейк с ягодами. Наверху ждала любимая комната с лучшим в мире одеялом. Всё остальное подождёт.