Злые Британские Волшебники

Больше всего Урсуле хотелось забыть то, что она сейчас услышала. Интересно, попроси она об этом мужа, он бы ткнул в нее обливиэйтом? Ей ещё полагались какие-то привилегии жены Малфоя, или теперь из всех возможностей осталась одна — нести на себе его секреты? Урсула предпочитала знать, как бы она ни жаловалась. Это был их с Абраксасом договор — самый, пожалуй, крепкий договор в их жизни, кроме разве что сына. Люциус был совместным проектом, общим деянием, договором о защите своего потомства вперед остальных задач. Итак, девочка. -Ваши затеи выходят из-под контроля, — заговорила Урсула, — страдают самые неприкосновенные даже для Гриндевальда люди. Получается, во время Геллерта было спокойнее? И трава — зеленее, — она гневно фыркнула. -На людных улицах с ней ничего не случится, а память наберет столько мусора, что никто не сможет докопаться до истины. Я искренне сожалею, что так вышло, но я спас ее — как мог, Урсула. И нас тоже спас. Ребёнок увидел слишком много. -У нее есть имя — Френсис Розье; ее сестра училась с твоим сыном, Абраксас, а ее отец… — В глазах Урсулы мелькнула вина, — был с нами. Был нам помощью и защитой так долго! Мы жили в Хогвартсе одной семьей — Розье, Кэрроу, Яксли, Кинкейд этот привязался, Ласар Нотт, знаешь, сбились в стаю и жили. Почему твоя школьная дружба ценнее моей? Джулиан сидел на днях передо мной и говорил, что пожиратели зашли слишком далеко. Как я ему в глаза буду смотреть? -Что ты предлагаешь? — Вкрадчиво спросил Абраксас, перебрав пальцами по оголовью трости. -Дослушать меня и устыдиться! Реддл забрал у меня сына и мужа, ни у кого не отвалится никакая часть тела, если я наконец выскажу свое мнение, — рассвирепела окончательно Урсула, и Абраксасу на миг привиделась ее покрытая шерстью огромная зубастая тень. -Слушать тебя — всегда радость для моего сердца, — сцепил зубы Малфой старший, — но разве я ношу в себе недостаточно стыда? Напомню, что мои волосы уже не белые, а седые, Урсула. Я устал. Он помолчал. -Но мы не можем выйти из этой игры. Да и… — он прикрыл глаза, прикидывая масштабы очередного взрыва гнева, — не хотелось бы. Все в огне, Урсула. Поздно прыгать. Нужно успевать уворачиваться. -Семья превыше всего, — кивнула Урсула, — жаль, что сын не увернулся. Абраксас на секунду потерял дыхание — только жена могла выбить его из колеи. -Джулиану не повезло, — спокойнее продолжила Урсула, — он почему-то не оказался в числе осведомленных. Хотя он лучше Бертрана. -Именно, — оборвал ее Абраксас, вставая, — именно что лучше. Его лицо напоминало камень. -Том уже обращал внимание на Джулиана, поэтому не уверен, что безопасно с ним разговаривать; я не знаю, на каких условиях шел диалог между ними двумя. Это первое. Второе. Я не выдам тебя, если решишь уйти. Скажу, что поездка к родственникам во Францию. — Он оперся на секунду на трость — теперь не нужно было изображать боль в плече, как перед Дамблдором, — но Люциуса будет не так просто забрать. Он уверен в том, что делает, а я останусь прикрывать его. В этом можешь не сомневаться. Он направился к двери, и неподвижная Урсула смотрела ему в спину, пока он не скрылся в коридоре. И тогда она смогла наконец смахнуть книги, пустой канделябр для свечей и кувшин с водой со столика, выкрикнуть посвященное Реддлу проклятие и закусить губу. И не расплакаться. Решить уйти. Как же.