Злые Британские Волшебники

-Кинкейды! — Вскричала Элис, дочитывая письмо Елены, которое сова принесла уже к середине дня. Джеффри со стоном спрятал лицо в ладони; плечи затряслись от смеха. Письмо, по счастью, читали вдвоем — Джеффри вернулся домой сутками ранее. Иначе, думалось Элис, не стоять бы больше всей этой ферме: разгневанная волшебница очень хотела что-нибудь сломать. Быть может, в поступке дочери была и ее заслуга — что, если тяга к разрушению в стрссовой ситуации передавалась из поколения в поколение? Многое может ожидать в письме из школы заботливый родитель. Новость о просевших оценках, благодарственное письмо от декана за участие в победном матче по квиддичу. Чего меньше всего ожидала Элис, так это новости о том, что ее дочь сломает волшебную палочку. Не свою, впрочем, хотя не ясно, что хуже. Специально, об колено сломать палочку сына какой-то министерской чиновницы — это, вероятно, было поступком посмелее, чем то, что вытворил Кинкейд-старший. Сейчас-то можно было даже и погордиться! Однако, что делать дальше, Элис не представляла. -Ну, она пишет, что младший Селвин даже зла на нее не держит, а вот его мать…- Джеффри поправил очки. — В любом случае, пока Елена в Хогвартсе и, как ни странно, при Реддле, с ней все будет хорошо. -Напиши ей сам, — слабым голосом ответила Элис, — у меня нет слов, а дочь, судя по всему, жаждет общения с отцом. Джеффри мягко улыбнулся. Все свое признание Елена завершала вопросом: «Мама, а где папа?» *** Веркус явился за своей палочкой первым и забрал ее с самым мрачным выражением лица, точно так же мрачно проследовав к дальнему концу стола слизеринцев. Кинкейд устало вздохнула. В ушах снова зазвучал вопль Селвина, такой, будто его пытали круциатусом. Она прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Ей слышался тихий шелест змеиных хвостов. Нужно наловить лягушек для ужа, да где их взять сейчас, разве что у Спраут в теплицах что-нибудь живет… -Мисс Кинкейд, верно? Староста Слизерина. — Прервал ее раздумья резкий голос, и Елена распахнула глаза. Сходство Майкла и его матери было достаточно ярким, чтобы не сомневаться, кто перед Еленой. Девочка вежливо — и дежурно — улыбнулась одними уголками рта. -Да, мэм. Отчего-то не хотелось отводить взгляда от миссис Селвин, как нельзя было отводить взгляда от дикого и опасного животного — или от профессора Реддла. Елена замерла, ожидая дальнейших действий разгневанной мамы Майкла. -Кинкейд, — повторила миссис Селвин. Елене не понравилась эта «припоминающая» интонация. — Примечательная семья с примечательной историей. -Простите? — Слегка тряхнула головой Елена. -Палочка моего сына у вас, мисс Кинкейд? — Сменила тему миссис Селвин, и Елена тут же достала палочку из кармана. -…Замечательно. Я сомневалась в ее сохранности. Ну, вы понимаете, некоторые пороки передаются… Елена, уже протягивавшая палочку женщине, вскинула голову и посмотрела на собеседницу так, будто знала ее многие годы — как знала каждого, кто успел посмеяться над ней из-за чудесного поступка ее деда. Вторая ладонь тоже легла на палочку, перехватив ее поудобнее за разные концы. -Понимаю. — Кивнула она. Раздался треск. С сухим стуком две половинки палочки упали на пол. -Прошу прощения, миссис Селвин. Кровь взыграла. — Елена отступила на шаг, на два, кинула быстрый взгляд на окаменевшую женщину, заметила мертвую тишину вокруг — и быстрым шагом направилась в Большой зал на завтрак. *** Елена прошла мимо с такой скоростью, что сидевшего спиной к слизеринскому столу Генри обдало волной ветра. Подруга забилась в самый конец стола, даже не обратив внимания на взъерошившегося Веркуса. Посмотрев в пустую тарелку несколько секунд, она достала лист бумаги, бросила его прямо поверх, и принялась что-то писать. Нуа покрутил пальцем у виска, парочка старшекурсников слегка отодвинулись от Кинкейд, а потом появился вчерашний выскочка Майкл — с рукой на перевязи, явно решивший не отлеживаться в лазарете. Этот и вовсе без раздумий направился к Елене, согнав кого-то из ребят постарше с насиженного места и усевшись рядом с Кинкейд. Заглянув в письмо, он принялся что-то объяснять Елене. А вот Генри становилось все менее понятно происходящее. -Конец Кинкейд, — объявил подошедший Поттер. Сириус, что было ему не свойственно, задумчиво чесал лохматый затылок. — Сломала палочку другого ученика. Ее или отчислят, или сам Реддл прикопает, как узнает. -В смысле, — оторопело переспросил Генри, откладывая наконец бесполезную вилку, все равно последние минуты три он прислушивался и присматривался. -Маман явилась за палочкой змееныша, которого ты вчера уму учил, а Кинкейд попала какая-то вожжа под хвост, я сам видел, и просто ррраз! — и все! — Джеймс изобразил руками палочкоуничтожение. -Селвин ее прикопает, не Реддл и не Дамблдор, — поморщился Сириус, — интересно, что они там обсуждают с мелким упыренком. Все трое снова посмотрели на Елену и Майкла. Последний как раз закончил свои разъяснения, после чего принялся неловко накладывать еду в новую тарелку. И в этот же момент со своего места за столом преподавателей снялся профессор Реддл. *** Елена буквально видела, как Флитвик, сидевший возле Реддла, подавился куском омлета. Профессор Реддл, до которого в этот самым момент доносили светлую весть о выходке его старосты, в лице не изменился, напротив, застыл. Кинкейд тихо охнула. К счастью, Дамблдор был занят тревожными беседами с МакГонагалл и на окружающие разговоры внимания не обращал: уже очевидным стало, что грядет смещение директора, временное или нет, и Дамблдор раздавал последние указания. Так что Реддл, даже встав, остался незамеченным. Почти. Директор все же проводил его быстрым взглядом в спину, что-то спросив у Флитвика, но тот «не знающе» покачал головой и в дела своего коллеги лезть не стал. Реддл приближался, как дромарог, неотвратимо и целеустремленно, так что Майкл и Елена одинаково вжали головы в плечи, все ещё сидя рядом. -Помирились? — Вкрадчиво уточнил Реддл у обоих. — Кинкейд, за мной. Елена быстро свернула письмо, закупорила чернильницу, кинула все в сумку и побежала догонять удаляющегося профессора, обреченно закрыв за собой дверь Большого Зала. Реддл тут же подхватил ее под локоть и вместе с ней скользнул в боковую маленькую дверь, выходя таким образом в сеть скрытых коридоров, по которым так любили перемещаться главные старосты школы, Филч и дежурные преподаватели. -Идемте, Кинкейд. Вы же не хотите пообщаться с комиссией лично, верно? — Профессор разжал пальцы, и Елена поспешно кивнула. Коридоры были темнее и уже, чем основные, так что хорошо воображалась жизнь в Азкабане, правда, вместо дементоров из стены выпрыгнул Пивз, тут же с воплем сбежавший в другую стену. Профессор молчал до самых подземелий, пока не закрыл за собой дверь своего личного кабинета. -Объясняйте, — велел он, проходя в глубину кабинета. -Миссис Селвин оскорбила мою семью. Я дала волю эмоциям. — Очень коротко объяснила Елена, дожидаясь разрешения развернуть мысль. Получив утвердительный кивок, она продолжила. -Сказала, мы палочки хранить не умеем, Кинкейды. Меня три года в школе этим попрекали, а до этого я одиннадцать лет никого, кроме папиных зверей, не видела, про нас просто забыли. Я разве виновата? Даже Майкл сказал, что на моем месте сделал бы так же, и мать у него дурная. И только все забыли… -Как вы им напомнили? — Приподнял бровь профессор. — Что за история с палочками? -Мой дед ушел к магглам, а палочку сломал об колено. — Елена отвела взгляд. — Мама тогда только узнала, что… я… в общем, что я буду. Отец с тех пор начал работать очень далеко, например, в южной Африке, Австралии, на Аляске… лишь бы деньги были. Когда глава семьи такое вытворяет, какое доверие к семье может быть? А теперь у нас государственные фестралы, государственные щиты, государственное крыльцо и государственная крыша, и все это потому, что отцу нельзя отказываться от любых предложений, даже если они означают маленькую зарплату и снисходительность. Дед сломал палочку и ушел, не я! Последние слова она уже выкрикнула, но взгляд Реддла заметно потяжелел, и Кинкейд осеклась. -Я ожидал от вас большего контроля над своими эмоциями, Кинкейд, — буднично проговорил профессор, и Елена взвилась, как ужаленная. -Розье чуть магглорожденных в комнате не угробила, Снейп каждую неделю сражается на дуэли с Поттером, весь Хаффлпафф сейчас бушует исключительно под своими эмоциями, а мне — нельзя? -Ну, если вы хотите быть, как все, я учту это, — согласился охотно Реддл, и Елена разом остыла. -Прошу прощения, профессор, — Елена с трудом разжала стиснутые в кулаки пальцы. — Что я могу сделать теперь? -Наконец-то вы готовы сосредоточиться на будущем, а не на прошлом, — заметил профессор, — изобразите пустоту, Кинкейд, и как минимум не попадайтесь комиссии на глаза. Грехов за вами более не должно быть, а если есть, докладывайте о них сразу мне. Не через третьи руки. Елена загрустила. Регулус подбивал ее на вылазку на юг от Хогвартса, а сама Кинкейд регулярно бродила по кромке Запретного леса, хотя что кромка, что середка были одинаково опасны. -Есть что-то? — Нажал Реддл сильнее, взмахом палочки заставляя Елену обратить к нему лицо. -Да нет же, — отчеканила та неожиданно твердо, — пока что нет, профессор. -Многообещающе, — хмыкнул тот и отпустил Кинкейд. — Ступайте, постарайтесь исчезнуть для всех посторонних и займитесь наконец младшими курсами, второй и пятый курсы стабильно не приходят на мои уроки вовремя. -У нас ваш урок стоит после трансфигурации, — наябедничала Елена, уже отходя к двери. -Значит, постарайтесь не разругаться с преподавателем и не подвести меня ещё сильнее, когда будете разбираться с этой проблемой, — сухо ответил Реддл, — идите. Елена кивнула и выскочила из кабинета. *** -Кинкейды! — Прочитал Нотт первые несколько строк и расхохотался, резко утихнув и прикинув, какие неприятности ждут теперь дочь Элис и как это скажется на самой его возлюбленной. Письмо близнецы писали явно в спешке, отнимая друг у друга пергамент, так что буквы скакали то влево, то вправо, и цвет чернил немного отличался — Вереска не отказала себе в перламутре. Вереска снова зрила в корень, и Нотту не нравились ее догадки. Он смиренно прочитал обиды Веркуса на то, как его уделал гриффиндорский староста; подумал, что надо будет позаниматься с племянниками на каникулах, если доведется; повздыхал над жалобами Верески о том, что карты снова шепчут про дядю Магнуса странное; решил послать девочке побольше пряжи, чтобы занялась делом вместо гаданий на лорда Нотта, и… -Чей, мать твою, наследник?! — Поперхнулся он чаем, дочитав до момента, в котором Веркус описывал всю сцену с боем и представлял участников. — Слизерина, сссука! Бумагу мне и перо! Вызванный щелчком пальцев домовик быстро вернулся со всем необходимым, и Магнус срочно начал свое письмо. *** -Сам виноват, — заметила Вереска, начиная новый ряд, — Генри ходит на занятия, а ты прогуливаешь, потому что самый крутой. Истинно слизеринский гонор. -Да не могу я ходить на эти занятия, народ без всяких правил избивает друг друга всякой дрянью, Реддл этот стоит, морда кирпичом, и щурится, вечно недовольный, Кинкейд армию устраивает из школьников… -Армию устраивает Кислер, — отстраненно отозвалась сестра, доходя до участка с узором, — сейчас помолчи. Веркус обиженно засопел, дожидясь одобрительного кивка от Верески. -…Цапаешься со всеми. Снейпа зачем-то зацепил, на Елену волком смотришь, хотя она тебе вообще не конкурентка за значок, это тебе надо было к. Как его… В общем, к мальчиковому старосте, разве нет? И Кислер вот. Тебе надоел собственный факультет, и ты пошел уничтожать и карать соседний? -Он с меня баллы снял, — пробурчал Веркус, — за нападение. Вереска закатила глаза. -Вот безобразник, — она явно имела в виду не гриффиндорца. -Они у Реддла все дикие, — Веркус сцепил пальцы, — реально, как… как будто все по-взрослому у них уже, знаешь. Будто в последний раз. Будто если сейчас ошибешься, ничего уже не исправить. Будто на их плечах весь мир. А весь мир — он не на наших плечах, а? Вереска задумчиво уставилась вдаль. Они сидели на лестнице достаточно высоко, где вместо застекленных окон были уже просто пустые арки, так что ветер тут гулял — будь здоров, но близнецы наслаждались свежим холодом. -Не смотри так, я точно знаю, не на наших, — буркнул Веркус и сел рядом. -Вообще, думаю, Генри и впрямь переборщил, — ответила Вереска, возвращаясь к вязанию. -Сестра меня пожалела! — Заломил руки брат. -Мне тебя всегда очень-очень жалко! — Девочка нагнулась в сторону и боднула брата в плечо. — Но Майкла сейчас еще жальче, у него рука сломана. Вы разговаривали с вечера? -Майкл ни с кем не разговаривал с ночи, кроме Елены утром. Ходит, уши трет, вздрагивает. -Бедняжка, — вздохнула Вереска, — надо связать ему носки. Он же просто маленький еще, дурачок. И даже никуда не лез, а получил гораздо сильнее. И палочка еще… -Палочку он бы больше использовать не мог, — возразил сестре Веркус, — ее Генри в бою взял. Ему матушка новую принесла, на самом-то деле, просто со старой так неудобно получилось… -Давай дяде напишем. — Внезапно предложила Вереска, уставившись снова в никуда. — У меня к нему вопросы, а заманить его на беседу можно только одним образом. Продадим ему слух про то, что Майкл, по его словам, наследник Слизерина; на месте расспросим про Реддла, на самом ли деле мог профессор пытать Селвина; а потом… А потом я задам ему свои вопросы. Вот. -Это какие? — Веркус принялся доставать бумагу, с тоской думая о том, как далеко от этой башни до совятни. -Смотри, — Вереска отложила вязание и достала из кармана колоду карт. Брат уважительно посторонился, так что между близнецами образовалось пустое пространство. — Так постоянно. Вот. Лорд Нотт. Она, перемешав карты, попросту бросила колоду на ступеньку — Веркус все слова растерял от такого святотатства, но сестра его словно бы не видела. Не глядя она достала карту и сразу же показала ее брату, даже не смотря на нее. -Любовники, — подытожил Веркус. -Вот, — отмерла Вереска, — да. Именно. Хе-хе. Ее лицо снова обрело выражение, и выражение это было самое ехидное.