Злые Британские Волшебники

Интриги и недопонимания с самого утра Реддл не любил. Так что, когда домовик подал ему прочно запечатанное письмо, Том отпустил эльфа и с ожесточением вскрыл конверту бок. Кого принесло и с какими новостями?.. Брови его медленно поползли вверх. Что-то поменялось, и Розье под Империусом сам предлагал ему встретиться. Может быть дело было в той ужасной статье и Розье хочет помочь другу? Теперь-то уже поздновато, но выпустить опровержение всегда было кстати. Розье предлагал выбор из нескольких мест — и все они были достаточно людными, хоть этикетом и не возбранялось вешать на столик глушащие чары, чтобы вести приватные беседы. Возможно, даже сквозь обливиэйт и империо Джулиан ощущал угрозу, исходящую от Тома. Трактир в Косом переулке, забегаловка в Лютном, малоизвестный бар в Хогсмиде — что ни выбери, почти везде правила оставались одинаковыми. Хотя в Лютном, благодаря связям Нотта, Том мог бы слегка обратить ситуацию в свою пользу. В Хогсмиде была пара людей, которые могли бы создать нужную Лорду ситуацию, но обилие учеников смущало Темного Лорда. В Лютном переулке ошивались авроры, теперь сильно больше, чем раньше, и последнее, что нужно было Тому, это чтобы его заметили там что-то с кем-то обсуждающим. Хотя преподавание ЗоТИ требовало некоторых материалов, и если что, его действительно бы прикрыли люди Нотта. Зачем вообще говорить в месте, выбранном Розье? Встретиться, аппарировать в поле и допросить! Тут Лютный переулок был лучше всего: если за Джулианом будет хвост, то он быстро проявится. Слегка помешкав Реддл отправил сухой ответ с согласием на встречу. Да, он будет рад встретиться. Лютный переулок, сегодня в 11. Это давало время на то, чтобы подготовиться. Тома знали в Лютном как человека очень уважаемого. Ранее он абсолютно легально мог добыть абсолютно нелегальное. Человек, перед которым стелилась треть Лютного (не без подсказки Нотта, но все-таки), был вхож в министерство как негласный агент этих дикарей. Вот и в этот раз, стоило появиться в квартале, как за Томом очень ненавязчиво сразу же увязался мужчина в котелке и с сигаретой, присматривая за окружением Реддла якобы в полсилы. Джулиан пришел вовремя. Сидя за хорошо освещенным столом практически в центре зала какого-то плохонького трактирчика, он медленно перебирал какие-то бумаги. Вокруг тянули шеи местные посетители — сливки магического общества. Увидев Реддла, Розье улыбнулся — лишь ртом, глаза оставались спокойными. -Мистер Реддл. Спасибо, что уделили мне внимание сегодня, — он не встал, но вежливо уставился на Тома, ожидая, когда тот сядет. -Мистер Розье, — благосклонно-надменно кивнул Реддл, — необычная обстановка для встречи. Может быть вы предпочтете чуть больше видов природы? Том все же присел, но не расположился на стуле как подобает, а компромиссно расположился на краю. Он был практически уверен, что пятно в центре сидения когда-то было кровью. -Погода сейчас неподходящая, хотя ноябрьские голые деревья в сухие дни радуют мой взгляд. Много лет назад я приказал высадить яблоневый сад: листья облетают рано, и черные ветви на фоне серого неба образуют причудливые узоры. Мистер Реддл, я хотел бы предложить вам некоторое… участие. В этом недоразумении со статьей. Джулиан вежливо улыбался. Золотой шип на цепочке, спрятанный под рубашку, наливался холодом. Джулиан возражал ему. Возражал, не прося, не умоляя, просто отказывался. Нужна ли была ему добавочная порция? Иссякли ли чары? Или просто сфера была не та, вопрос был поставлен недостаточно точно? Ментальная магия всегда была очень чуткой дисциплиной, где малейшая смена переменных открывала дыры. Всегда был вариант вбить в Джулиана империус ещё раз, для профилактики, прямо под столом бара, а пока что… Темный лорд подвинулся, устраиваясь удобнее на стуле. -Не ожидал, что вы выписываете подобные издания, хотя слухи вещь такая. И чем бы вы хотели помочь? Джулиан взмахнул волшебной палочкой: над столом повис полог тишины, и любопытные зрители разочарованно отвернулись. Лишь сопровождающий Реддла продолжал поглядывать иногда на свою опекаемую цель, сидя в стороне. -Теперь эту газетенку выписывает почти вся Британия. — Джулиан осуждающе покачал головой. — Видите ли, я в своей должности способен замять эту историю изящно. Не все журналисты одинаково полезны, и Рита принесет нам ещё много проблем в будущем — каждому, за чью голову ей дадут достаточно денег. К тому же, я слышал о скандале одной взволнованной матери с вашим факультетом. И о последующей ее гибели — какое трагическое совпадение. Это грозит вашей репутации большими проблемами. Думаю, статья — это разминка. Не хотите моего содействия? — Смею предположить, что вы неплохо умеете оценивать репутационные риски, — кивнул Реддл, опуская веки в задумчивости. Мир определенно сходил с ума. Что стабилизировало Розье? Зелья подавления? Какие-то редкие артефакты? Да, наверное так. Реддлу стоило быть дотошнее при досмотре коллекции. Скорее всего, там было что-то, о чем даже сам Розье не догадывался. Или новая покупка? Том открыл глаза: — Занятно, как один обыкновенный преподаватель может придать столько популярности газетенке, — пошутил он. — Но мне право же будет неловко к вам обращаться каждый раз, когда родитель, недовольный моими методами преподавания, будет раздувать из мухи слона. Хотя этот родитель действительно больше по вашей части, так что я не откажусь от вашего предложения. Если оно, разумеется, в рамках законного воздействия. -О, вы не обычный преподаватель, — Джулиан одарил Тома взглядом, полным тепла, — моя дочь не стала бы против моих слов проситься на уроки к обыкновенному преподавателю. Он достал лист бумаги, на котором красивым почерком было написано… разрешение на посещение практических уроков. -Моя дочь хочет быть готовой ко всему. — Он подвинул лист к Реддлу. И внезапно переменился в лице. -И я тоже. Мистер Реддл, я тут подумал. Давайте будем полезными друг другу. Моя дочь под вашей опекой в школе перестанет пропадать, похищаться, будет спокойно учиться вашим боевым искусствам и не будет висеть вниз головой со сломанной рукой. Мы вместе можем смеяться над Дамблдором, который оставил Хогвартс после всех наших общих стараний. Взамен… я расскажу, чем буду полезен я. Отдел по работе с общественностью. Журналисты и зарубежные делегации. Вам это интересно? Влияние? Мистер Реддл, влияние мистера Малфоя рано или поздно споткнется о порог нашего этажа. Конечно, тогда меня может уже и не быть, — он смиренно прикрыл глаза, — возраст, случайности и несчастные случаи. Но останутся… иные проблемы. Он подался вперед, снова заглянув Реддлу в лицо. Такая наглость заслуживала поощрения, и Том недобро улыбнулся, услышав следующий вопрос. -Просветите меня. Куда мы идём? Лесть и вежливость щедрым слоем прикрывали что-то ещё. За мягкой улыбкой скрывалась осведомленность. Хватит ли ее на то, чтобы похоронить всю затею, Реддл — пока — не знал. Осмотрев и проведя палочкой вдоль листа на предмет спрятанных чар, Реддл аккуратно свернул его и уменьшил. Ничего персонального к Джулиану, любой предмет передаваемый в этом районе удостаивался досконального изучения. -Трудно не согласиться с вашей дочерью, — позволил себе небрежную улыбку Реддл, — мир полон недоразумений, и лучше быть к ним готовыми. Вашей дочери не грозит… чтобы вы там ни читали обо мне. Однако, змеенышей, разводящих споры о чистоте крови, я буду призывать к ответу. Мне думалось, что ваша семья максимально далека от подобных рассуждений сейчас, и вам не о чем беспокоиться. Реддл изучал сидевшего перед ним Джулиана, как мышь. -Это ваша дочь, и я не способен посадить ее в золотую клетку — но могу за ней присмотреть. Вы сказали «похищение»? — В его голосе мелькнуло недовольство. Он не знал, ему не сказали — и предстояло выяснить, была ли в этом вина Кинкейд, которая обязалась знать все. Все это давало Тому окунуться чуть глубже в главный вопрос Джулиана. Тот не просто вербовался, а кидался грудью на Реддла. Как самонадеянный Розье. Как плохой шпион. -Не из Хогвартса, ведь Хогвартс самое безопасное место в Англии, — хмыкнул Джулиан и закрыл тему, не слишком вежливо поглядев на настенные часы. У Тома тоже были сегодня и другие дела — Абраксас нуждался во внимании своего лорда. Но Джулиан не отпускал Тома. -Знаете, с некоторых пор я стараюсь устраивать свою жизнь максимально упорядоченно и прозрачно. Некоторое время назад вы присутствовали в моем доме на приеме, когда я продал три артефакта. Подумывал написать объявление об их краже — сделка не видится мне честной — но сначала решил спросить: вы не встречали в тот день никого неуместного, подозрительного для моего дома? Это было похоже на издевку: неуместными в тот день были все. Особенно — школьный учитель полукровка. — Сам по себе прием был обычным, множество однокурсников — и только. Эти старые добрые слизеринские посиделки, — Том пожал плечами. — Не стану оценивать их по подозрительности — нехорошо будет по отношению к их семьям. Вы думаете, кто-то выманил у вас артефакты? — Реддл практически предлагал помочь, а затем тоже посмотрел на часы. — Что касается вашего вопроса про, кхм, вектор движения… Наши взгляды весьма скромны. Мы не охотимся ни за каким господством — ни над какими магглами. Мир не черно-белый, право слово. — Реддл взглядом отбрил разносчика, который собирался настоять на каком-либо заказе. — Мы лишь не хотим стоять и смотреть, как волшебники ужимают свое собственное пространство влияния, хоронят идеи и развитие оных. Сами же загоняют волшебных тварей в некомфортные условия. Нет пределу совершенства — но текущее Министерство подавляет любое развитие. Вы знали, что в Отделе Тайн не оставляют надежд развить исследования об истоках магии? Кому вы были бы готовы доверить такое знание? Том не говорил, в чем роль его или его сообщников — или даже о том, что у него есть сообщники; не призывал к действиям. Просто делился картиной текущего мира. Придраться к такому было бы сложно даже аврорам. — Признаться, время летит слишком уж быстро, — заключил он, будто ему наскучило сидеть здесь. — И я вскоре буду вынужден откланяться. Должность декана оставляет крохи времени. Я полагаю, вы хотели узнать о направлении движения, чтобы решить — содействовать или нет. Каков ваш вердикт? -Предлагаю не забывать друг о друге и о том, как мы взаимно можем быть полезными. Вдруг кроме испорченной репутации есть ещё что-то, с чем вам разбираться не досуг. Уверен, я что-нибудь придумаю. Но, мистер Реддл, должен признать: будь на месте мадам Селвин я, я бы устроил месть изящнее. Трудно быть отцом — любовь застилает глаза и разум. Давайте же оставаться добрыми союзниками, — Джулиан ослепительно улыбнулся. Трудно было сказать, что происходит. Может, это Империо спустя месяцы созрело и дало такой… буйный цвет? Джулиан глядел на Реддла так, будто любовался им. Или оценивал, с какой стороны приниматься его есть. — Взаимно, — кивнул в ответ Реддл. Джулиана не стоило отпускать вот так случайно. Слишком много вопросов. Но что, если источник его неподчинения не здесь? Похитить и вынуть информацию сложно: слишком чистая кровь. Возникнут проблемы с пожирателями, разлад в обществе. Он же ничего толком и не узнал из этой беседы. Интересно, какая будет его помощь и будет ли она. Том перестал спрашивать себя и на прощание глубоко заглянул в глаза Джулиану. Что же в твоей голове, дружище?.. Стоило закопаться туда раньше. Пару секунд Том видел мир вокруг словно бы через мутное стекло. Таков был обычный эффект легилименции, после чего обычно наступало прояснение. Но в этот раз голову словно пронзило раскаленной спицей. Тома замутило — так сильно, будто он выпил оборотное зелье, сваренное второкурсницей. Где-то за глазом словно бы проворачивали острый длинный предмет; в горле стало горячо — из носа потекла кровь. -Мистер Реддл, — Джулиан тоже побледнел, но причины Том не знал. — У вас кровь. Вы не здоровы? Рука у Джулиана слегка дрожала, когда он протягивал Тому платок. Обычный кусок ткани с легкими чарами самоочищения — дешевый недоартефакт, такие продавались в каждой лавке одежды. — Пустяки, — отмахнулся Реддл чуть резче, чем следовало бы, очищая кровь движением палочки. Пренебрежительный жест не вышел, и, хотя кровь ушла, Том пошатнулся и оперся на стол свободной рукой. -Господа, у вас все в порядке? — Донеслось снаружи сквозь чары, и Джулиан жестом остановил владельца заведения, который было решил, что за столом состоялась драка. Тот замер поодаль, раздумывая. — Было бы интересно знать, что вы хотите, мистер Розье, но, думаю, вы расскажете мне об этом в следующий раз. -Я уже узнал достаточно, мистер Реддл, — ответил Джулиан, убирая платок, — хотел лишь заявить в ответ о своих намерениях. По правде сказать, я бы хотел знать больше, чем общая проповедь, которую вы уже прочитали миссис Кинкейд. Буду рад узнать в таком случае, какова формулировка на вступление в клуб осведомленных. Сообщите мне, если будет время. Думаю, я все еще платежеспособен — нынче нет ничего дороже информации и связей, верно? Благодарю за встречу, мистер Реддл. — В конечном счете важна цель, но если вы хотите знать больше, то содействуйте — и вам воздастся. Надо было выяснить, что только что произошло. У него же есть еще один Розье, надо спросить его. Надо придумать, как проверить Джулиана. Любая услуга, оказанная им не Реддлу лично, это утечка информации. Надо… Тома мутило. Откланявшись, он вышел за дверь, аппарировал и только затем согнулся, расставаясь с завтраком. Надо вынуть из Розье воспоминания и только после того пускать на вечеринку. Рекомендации могут быть какие угодно, но если он наживка, то Том точно не собирается проглатывать ее. Трудно что-то проглатывать, когда в обратную сторону рвется утренний чай. Он аппарировал к Малфоям. В угодьях Абраксаса можно было не скрывать ни самого себя, ни свое состояние. Некому было застать Тома в этот весьма интимный момент. Зато уже на крыльце особняка домовой эльф Малфоев склонился в три погибели, после чего проводил гостя внутрь. Очень скоро его перехватил и сам хозяин дома. -Мой лорд, все ли в порядке? — Осведомился Абраксас, сравнивая серый каменный пол с таким же сероватым лицом Тома. — Насколько оно может быть в текущих обстоятельствах, — кивнул серый Том. Не было смысла играть в ритуалы один на один с Абраксасом. -Новости? -Дамблдор, — скривился Абраксас, — ходит по министерству, как по дому, слишком его много. Мы об этом не подумали, когда выгоняли его из замка, а в министерстве будто и рады. Дженкинс вообще так зарумянилась и стала высыпаться — будто добрый дедушка ей насыпал выходных и забрал часть тяжелых мыслей. Грядущие перевыборы ее не заботят. В министерстве шутят о том, что Альбус бы привел страну к успеху. Впрочем, шутят не все. Он поглядел на Тома с легким сомнением, будто думая, рассказывать ли дальше. -Мой лорд… Том, послушай, — Абраксас щелкнул пальцами, и в комнате появился домовик, два бокала и вино, — сделаем, как ты захочешь. Но пока Дамблдор не наговорил слишком много, нужно его убирать. Все мы спим и видим старика в гробу. Он же просто лучезарно улыбнется — и аудитория его. Если нельзя его убить — а его сложно убить, — то можно хотя бы не контрастировать с ним так сильно. Госпиталь этот — Мордред, нам не простят нападение на врачей, это действительно пятно. — Пожирателям не простят, а славным людям, которые продвигают похожие идеи абсолютно без насилия — простят. — Поправил Том, принимая у домовика бокал. — Но да, давай сделаем что-то с Дамблдором. Штурм министерства? Бунт в Хогвартсе? Засыпать ядом по самые брови? Потому что если мы прекратим контрастировать, то исчезнем совсем. Абраксас пригубил вино, смакуя идею. -В министерстве нам не справиться без твоей помощи, но если все станет совсем плохо, яд пригодится нам самим, — взвесил Малфой. — Дети. Поколение, которое труднее всего переубедить, так что если бы они шли за тобой так, как мы мечтали о встрече с Гриндевальдом, любая армия авроров была бы бессильна. И нас мало сейчас, нас чертовски мало. Особенно после смерти Яксли. Пока мы точим мир обывателей и сжигаем лавки торговцев, дети — Дети! — могут захватить мир. Что за время. Есть ли кто-то, кого мы можем видеть в наших рядах? Рук не хватает. Что вы имели в виду, когда говорили о Кинкейдах? Что вы думаете о Розье — наш Бертран доказывает качество этой крови?.. Блэки — не опасно ли давать Регулусу гулять на воле наедине со своими догадками? — Так было всегда, — возразил Темный Лорд, — рано или поздно время выбивает из-под нас стул. Том впрочем верил в свою вечность. — Младший Блэк в скором времени будет готов присоединиться, как и Кинкейды. И, как ни странно, есть вариант привлечения юных магглорожденных волшебников. Реддл следил за реакцией Малфоя. — Хотя у них нет влиятельных семей, так что их скорее просто сомнут, но все же руки. Малфой промолчал — сперва из вежливости к полукровному собеседнику, после — уже по-настоящему задумавшись. -На месте Дамблдора я бы использовал их маггловские семьи щитом для себя самого. Но это пока не главная проблема. — Абраксас посмотрел на Тома. — Основная проблема сейчас — это аврорат, к которому спичку поднеси — и начнутся новые проверки твоего имени. Эта статья… идет битва слухов — за и против Марселин Селвин, гори она в аду. — Я встречался сегодня с Джулианом Розье он вызвался помочь со слухами, но… Для него это не просто персональная помощь, а помощь нам. Интересно откуда, он узнал что есть мы, и я часть этого всего. Ты в его предложении тоже фигурировал, Абраксас, но он явно ничего не знает достоверно. Хочет узнать больше. Вот и кандидат, вот и решение. Только как-то слишком уж хорошо выходит. -Не кандидат для Метки. Том покачал головой. — Что же до моего имени… Я все еще обычный преподаватель. В худшем случае стану обычным бывшим преподавателем. Что поделать. Только дети тогда Хогвартс перевернут, но это уже детали. Абраксас выглядел искренне сбитым с толку. И искренне напряженным. -На похоронах Корбана он ходил под руку с Кинкейд… с Элис Кинкейд. Знает ли она?.. вроде бы нет?.. — Он настороженно посмотрел на Тома. -Дай предрешенному случаться, — хмыкнул Том, — Нотт возвращает Яксли в ее родную стихию, Бертран, душка, судя по всему занимается тем же по отношению к своему брату. У Элис Кинкейд, к слову, будет Метка. Я решил. -Что будешь делать с мальчишкой Селвином? — Поинтересовался Абраксас. -Отдам Нотту на каникулы. И подумаю. Пусть живет. «Я думаю, что мальчик змееуст без матери — это наш будущий конкурент через десять лет», — угрюмо думал Абраксас, потягивая вино. -Возможно, тогда вы бы могли вырастить из ее сына более приятного члена общества. Наследники — это важно, мой лорд, это статусно и полезно. Мальчишка ещё достаточно мелок, чтобы встать на нужный вам путь. Он немного подумал. -Дай Магнусу не ребенка, — он с легкой укоризной посмотрел на Тома, — дай ему эту женщину, у него же всякий разум отбило, а ведь он нас никогда ранее не подводил. — Женщина уже его, насколько она может быть, — пожал плечами Реддл. — Не думаю, что ему нужна моя поддержка. В отставку он тоже не собирается, так что вариантов негусто: пусть уберет со сцены змееуста пророка Слизерина, чтобы я его случайно не прибил. Реддл отхлебнул вина. Праздные беседы. — Из мальчишки может что-то выйти, а если не выйдет, то всегда можно его похоронить, пока он не стал новым интересным символом. — На самом деле Том предпочел бы похоронить. Хотя бы потому, что он не собирался уступать свой трон никому. — Так что с Дамблдором? -Боюсь, пока мы боимся рисковать и думаем, куда пристроить детей и кого с кем женить, Альбус ищет себе очередного милого паренька вроде Ньюта, чтобы тот снова спас мир. Нотт нам нужен здесь и сейчас, а не нянькой для ребенка. Никто из нас — кроме тебя, Том — не может тягаться с ним в боевых чарах, на него молится Лютный, а его крепость — наш отнорок в случае провала. Я и сам уже готов поселить Кинкейд у себя в подземельях, если это поможет, но что-то мне подсказывает, что в случае со мной Магнус пойдет сжигать мой дом. Мы не договоримся. А вы — да. Реддл потемнел лицом — его призывали к действию. — Поговори с Ноттом, передай ему наш разговор, пусть у него будет больше мотивации. А там посмотрим. В текущем виде у него есть все, что он хотел, но ты прав Абраксас, он не дает все, что мог бы дать. Однако, не переусердствуй. Дамблдора нужно обсудить в более широком кругу, но уже в следующем месяце. Пока что дождемся смены главы Министерства и займемся новым министром. Если только им не станет сам старик. -В таком случае, в списке дел станет меньше пунктов, — философски рассудил Абраксас. -Именно, — ухмыльнулся Том. — До скорых встреч.