Злые Британские Волшебники

Пожалуй, никогда в жизни Айзека не бывало так мало движения, как сейчас. Когда они шли на облаву на вооруженного сквиба под империо, и Айзека напичкали пулями, он уже на следующие сутки пытался ходить. Когда какая-то магическая тварь вдавила его в стену — вот и спасай бедных зверушек от браконьеров — он, опять же, вскоре встал. Но сейчас идти было некуда и не за чем. Айзек не понимал, что делать дальше. Нотт был прав. Прав с самого первого своего смеха на платформе девять и три четверти: пока многие жались к родителям перед громадой поезда, Магнус уже собрал вокруг себя маленькую свиту, хохоча в лицо неизвестному. Прав и под конец, сказав, что он, Шелби, мертв. Действительно, есть вещи, доказывающие смерть куда лучше, чем холодная неподвижность. Можно закончиться иначе. Вот как Айзек. В дни своего «лечебного» заточения Шелби думал, а что, если бы он сам попал в ряды пожирателей. Как Магнус сейчас или Абраксас, как его невестка — Нарцисса. Скримджер не зря бубнил, да и глупо было бы думать, что он не прав: Пожирателей можно было выдергивать из толпы просто по старым фамилиям. Мог бы среди них оказаться Айзек? И был бы он здоровее теперь? А каков их лидер — и кто он? Своего лидера Шелби знал — Дамблдор был примером и вдохновителем. Отвоевавший свое, умный и умелый волшебник, он теперь мог позволить себе оставаться в стороне и со стороны же руководить процессом борьбы со злом. Айзек был не против выполнять приказы более осведомленного человека. Идеи-то совпадали, а это главное. И он бы ожидал подобного цинизма от кого угодно, от Скримджера, например, но, как итог, Руфус чуть дверь грудью не вынес, пытаясь ворваться к Шелби, а Альбус появился далеко не в первый день заточения. И совсем скоро в диалоге стало ясно, что есть условие, чтобы покинуть эту комнату. Условие это — отдать воспоминания о нападении на Мунго, предоставить полную версию — отнюдь не гарантировало дальнейшей защиты Айзека. Шелби был почти что подозреваемым — слишком удачно оставался живым. Шелби был лишен палочки — Нотт сжег его новую, которую ему после поджога дома преподнесло Министерство. Пойти теперь купить еще одну Айзек, понятное дело, не мог. Колдовал иногда без нее, не стесняясь подобной наглости, но сил это отнимало много. Зато такая волшба лишь доказывала — волшебник Шелби функционирует всем на зависть, и нет причин держать его взаперти, называя это защитой интересов пациента. Первое время Доминик Розье, приставленная к нему медицинская ведьма, пыталась его уговаривать, называя просмотр памяти диагностикой проклятий. Потом отстала, потом, кажется, поняла. Странный это был день: она явилась к нему, не обращая внимания на его словно бы окаменевшее лицо, сама диалог не навязывала, а, когда Айзек поинтересовался, какова цель визита, просто отмахнулась от него и заявила, что единственное место, где можно в тишине подумать, это здесь. Айзек был готов с ней поменяться. Пусть сидит думает. Прям в этом кресле, а он — пойдет. -Вы совсем-совсем никому не хотите показывать свою голову? — Спустя время поинтересовалась Доминик, выглядевшая рассерженной, и Шелби вновь напрягся, коря себя за излишнюю беспечность. -Славно, — кивнула Розье удовлетворенно. — В таком случае, вы меня не выдадите? И достала из кармана контрабандную палочку. Рукоятью вперед — так что Айзек мог ее принять. …И снова Нотт был прав. Тогда, когда летом, при случайной встрече в Лондоне, вывалился из Лютного — целый! Довольный! — И с ухмылкой поймал на себе оторопелый взгляд Айзека. -Как ты туда сунулся без возможности колдовать летом?! — Воскликнул Шелби до того наивно, что Магнус посмотрел на него почти что с жалостью. И слегка поддернул рукав — оттуда торчал кончик простенькой на вид палочки, явно не «основной», не родной. Магнус не стеснялся и не брезговал. А он, Айзек, ждал официального разрешения на ношение аврорского дополнительного оружия, сдавая его в не боевые часы и забирая под роспись. Интересно, а Нотт вообще знал, сколько раз он прав? -Не выдам, — кивнул наконец Шелби, возвращаясь в реальность. — Что нужно делать дальше? -Убираться как можно дальше, — серьезно ответила Доминик, — и — маггловскими путями. Если можно, в Америку. Там можете снова заявить о себе как о волшебнике, но лучше просто… -Я вас понял, — усмехнулся Айзек. — Не беспокойтесь. Я не доставлю вам никаких хлопот, даже если меня остановят. Скажу, что напал на вас. -Буду знать, — кивнула Доминик, — но тогда вас смогут допросить уже без вашего согласия — за нападение на врача. Скажите, что подменили стаканы, догадавшись, что иногда в ваших напитках есть седативное. Не моя идея, клянусь вам, мистер Шелби. -Я вам почему-то искренне верю, — процедил Шелби, — мне нужны сутки на план. И тогда, будьте уверены, вы меня больше не увидите.