Злые Британские Волшебники

Элис стояла посреди лесной просеки, выбитой на лице леса от пожаров. Загорится одна часть леса — огонь не перекинется на другую. Элис ждала. Воздух дрогнул, рука, соткавшаяся из него, вцепилась в предплечье Элис ещё до того, как фигура объявилась целиком. И, едва став цельным, полностью убранный в черное маг снова шагнул в аппарацию, подхватывая с собой, как ураган, Кинкейд. На снег медленно оседал тонкий золотистый волос. * К своей чести Элис приземлилась на мраморный пол на обе ноги, и Нотту пришлось сразу же выпустить ее из рук — волшебница стояла достаточно устойчиво. Несколько человек в пожирательских масках стояли в пустом холле заброшенного дома. Это место Темный лорд часто выбирал для своих «официальных» встреч, и Элис тоже удостоилась такого размаха. Она переводила взгляд с маски на маску, узнавая узоры, но не зная, кто за каким скрывается. Ее губы едва дрогнули. Здесь было много ее знакомых. И не было больше Корбана. -Элис Кинкейд решила присоединиться к нашему обществу. Наш Лорд посчитал ее достойной его доверия — и потому она здесь. Я предлагаю снять маски. — Голос Нотта звучал глухо — неузнаваемо. Кинкейд чувствовала, как холодеет затылок; от привычного тепла, которое всюду сеял Магнус, не осталось и следа. А если это все было просто обман? Получается, она «ненавидела» Нотта достаточно, чтобы искренне ему довериться и теперь… расстроиться? А если это какая-то ловушка? Она обернулась к своему проводнику. Тот первым снял маску. Теперь ошибки не было; в глазах Нотта на долю секунды снова вспыхнула вина, тоска и бесконечная надежда. Совершенно другой взгляд, ледяной и острый, достался кому-то за спиной Элис, и та обернулась. Пожиратели смерти не спешили показывать лица, явно взвешивая риски и не видя никаких плюсов. Тогда первый из них показал лицо, и Кинкейд уже заранее знала, что это будет Бертран Розье. За ним показали лица ещё двое. Их Элис практически не знала — Эйвери держались особняком и не часто показывались на людях. И отец, и сын вежливо кивнули гостье, оставаясь в стороне от каких-либо суждений. Ещё четыре пожирателя оставались в масках. Кто должен был остаться среди них? Малфой? А Блэки? -Бросьте, Он все равно уже все решил и раздоров среди подчиненных не потерпит, — качнул головой Розье, — снимайте маски, и дождемся нашего Лорда, не капая друг на друга ядом. Элис, расслабив плечи, перевела взгляд на пыльное окно. -Позор, нанесенный своей семье, нужно смыть тяжелым трудом, — раздался звонкий острый голос, и Белла, снявшая маску, отбросила назад капюшон мантии. — Разве был у нее другой выход, кроме как приползти к Его ногам? Розье коснулся виска, тяжело вздыхая. -Белла… -А как отреагировал бы Корбан, услышь он подобные слова? — Дружелюбно поинтересовалась Элис, медленно разворачиваясь к Лестрейнджам. Рабастан тоже снял маску — и предупреждающе взял жену за запястье. -Они бы поговорили. Я вам не рад, миссис Кинкейд, и не понимаю вашего решения и решения лорда Нотта, — голос с другой стороны вынудил Элис снова обернуться, и она обнаружила старшего и младшего Малфоев. — Но не в праве что-либо говорить против. Постарайтесь все не испортить. -Если бы я думала, что мне могут быть рады, я бы принесла печенье, — сухо ответила Элис, добавив к словам полный почтения кивок. — Мистер Малфой. -Минус Яксли — плюс Яксли, — пропела Беллатриса, вырывая руку у Корбана и проходя к пыльному диванчику у стены. Она упала на него, взбив облачко пыли, и закинула ногу на ногу. — Давайте подождем нашего Лорда, Бертран прав. Я хочу видеть ее на коленях. Розье, смотревший на Элис, вопросительно вскинул бровь. Кинкейд натянуто улыбнулась. Остро не хватало Джеффри. *** Обычно Бертран предупреждал о появлении Лорда, так что все успевали убрать глупые выражения с лиц и принять грозный вид. В этот раз он, вероятно, пожалел гостью, поэтому несколько уравнял ее с прочими, так что возникший из ниоткуда Реддл застал врасплох всех одинаково. Пожиратели разом замолчали и, дождавшись, что Лорд удостоит их взглядом, разом опустились на колено. Элис замешкалась на пару мгновений, не понимая, как следует поступить ей — официально не входящей в состав Пожирателей, но все же представшей перед Реддлом сегодня. Кроме того, в голову снова полезли мысли о Елене — как глубоко посвящена она?.. -Стесняешься? Помочь? — Воспользовалась этим замешательством Белла и сделала выпад палочкой назад. Колени Элис подкосились, и она довольно больно упала на пол. Ситуация стала довольно острой. Элис не пожаловалась, но в зале ощутимо потеплело, Розье положил ладонь на собственную палочку, готовый разнимать слишком горячие умы, а Абраксас возвел глаза к потолку. Что-то неразборчиво-тихое о педагогических талантах, предназначенное лишь Нотту, сорвалось с губ Темного Лорда. Акустика здесь была не хуже, чем в других местах для официальных мероприятий, так что теперь в улыбке оскалились и Белла, и Магнус — подопечная и воспитатель. Темный Лорд оглядел своих подчиненный, скрюченных, прижатых к полу силой его величия. И нагнулся к полу сам чтобы подать руку Элис Кинкейд. -Белла, фу, — скомандовал он. У Темного Лорда никогда не было собаки, но ему доводилось сталкиваться с разными поддающимися дрессировке тварями. Казалось, Элис оставалось жить до заката — таким взглядом проследила Белла за поданной Лордом рукой. Элис же молча поднялась, ничем не выказывая обиды. С интересом следил за лордом Люциус. Строил традиционно брезгливый вид Абраксас. Нотт же выслушал предназначенное ему максимально вежливо. -Я ужасно виноват, мой Лорд, что миссис Лестрейндж снова забыла о навыке вовремя молчать и думать, и готов продолжить ее обучение. Темный Лорд благосклонно кивнул Нотту. -Чем ближе мы к нашим целям, тем сильнее меняется наша суть — начал Темный Лорд. — Придет время, когда Пожирателей Смерти не станет, они будут лишь странной выдумкой. Когда этому будет позволено случится, наше виденье уже будет претворено в жизнь. Но до тех пор мы будем меняться, находить новых людей и двигаться к общей цели. Элис Кинкейд присоединяется к нам как орудие построения новой, мирной жизни. Что впрочем не дает вам никаких привилегий. — Уточнил он, глядя в глаза Элис, и лишь затем отпустил ее руку, чтобы жестом позволить Пожирателям подняться. -Мы можем возражать, мой лорд? — Абраксас никогда не стеснялся демонстрировать, что эти приветствия на коленях ему не по возрасту, и сейчас он поднялся, поморщившись. Люциус кинул на отца укоризненный взгляд и покачал едва заметно головой, тут же получив жалящее в ногу, мол, отца-то почитать не забывай, юнец. -Миссис Кинкейд будет носить Метку? — Уточнил Рабастан. -Не спеши Рабастан, — мягко пожурил Темный Лорд своего верного пса, — ты даже увидишь ее нанесение. Том уважительно кивнул Абраксасу. -Возражения принимаются, хотя странно слышать их от тебя, Абраксас: ты ведь сам желал свежей крови в наши ряды. Абраксас кивнул. -Не имею ничего против конкретно миссис Кинкейд. Хорошая кровь, близкая нам по духу магия, и вообще — Яксли могли бы гордиться своими детьми. Но зачем нам бывающая часто на людях домохозяйка, не слишком полезная ни в бою, ни в миру — насколько я понимаю, влияния у миссис Кинкейд нет ни на кого, кроме ее мужа? Где, кстати, супруг, и в курсе ли он, чем занимается его жена? Или в первый же семейный раздор он понесет аврорам ценные сведения? -Из глубочайшего уважения к вам, мистер Малфой, я не прокомментирую никак подобное высказывание о моих отношениях с мужем, — улыбнулась Элис, опустив ресницы. -Не обижайтесь, — Малфой корчил из себя старика брюзгу, стараясь даже выглядеть старше, чем он есть, и пусть все да спишут на дедовский маразм, — но мы, каждый из нас, доверяем здесь друг другу жизнь свою и своих домочадцев. А вам можно довериться, или вам скучно на кухне? Он перевел взгляд на Реддла. Реддл едва заметно одобрительно кивнул Абраксасу. Пусть выскажет Кинкейд все что будет прошептано за спиной. Чем раньше тем лучше. А затем, уже гораздо более заметным жестом пригласил Элис ответить публике. -Каждый из нас пришел сюда за чем-то. — Пояснил Темный Лорд, как будто первый раз выводя дитя в свет. — Теперь ваш черед объяснить, что здесь делаете вы. -Как Яксли и как Кинкейд я несу ответственность за честь двух семей, и участвовать в судьбе Британии — это и мой долг тоже, — заговорила Элис. Розье, планомерно изучавший лица собравшихся, оторвался от своего занятия и с легким недоумением поглядел на Кинкейд. -Я понимаю все ваши опасения, но хочу напомнить, что у меня есть семья, за которую я тоже боюсь. Я пришла сюда не бояться предательства, но бояться за будущее моей семьи. Разве вы не занимались тем же до моего появления, разве мы не в одинаковом положении? Я намерена разделить ответственность с вами, но также разделить и понимание, что происходит. Мистер Малфой упоминал мою не достойную участия здесь деятельность, но, если вы откажете мне сегодня, вы будете теми, кто делает из волшебниц обычных беспомощных домохозяек. Извините, мистер Малфой, что я пришла к вам с кухни, но по крайней мере я владею ножом и умею работать в тяжелых условиях. Вероятно, миссис Лестрейндж я не устраиваю историей нашей семьи — но мы разделим это преступление Томаса Кинкейда, Белла, если лично ты будешь мешать мне оправдать мою семью в глазах других. Я оказалась здесь по собственному выбору, не случайно, не по инерции с течением времени, а значит, мистер Розье, сейчас не время начинать отговаривать меня. Она обернулась на Нотта. Ему ей было сказать нечего. Ее взгляд снова обратился к Реддлу. Лорд украдкой направил жалящее в Нотта. Пусть оправдывается, если уж привел в их сборище нового человека. — Еще вопросы. — Требовательно обратился он к толпе пожирателей и отвел взгляд от Кинкейд, давая ей понять что с этим ей нужно будет справиться самой. Нотт едва было не ответил жалящим Белле, но вовремя понял его истинный источник. -Я не вижу смысла отговаривать, — покачал головой Бертран, — но хочу перед всеми заявить, что если Элис будет почему-то участвовать в рейдах, на которых будет так же и Нотт — я не хотел бы там присутствовать. Поставлю вопрос остро: Магнус, ты мне друг, но ты не объективен. Я уже говорил об этом несколько дней назад. Всегда я мог положиться на тебя, но, если рядом эта женщина, никто не может на тебя надеяться. Несколько пожирателей кивнули. Мысль была верная. -Кинкейды никогда толком не воевали, зато их связи с другими расами и магическими животными — очень полезны. — Спокойно ответил Нотт. — Если важен именно этот вопрос — я на него ответил. Эйвери все так же оставались в стороне, разве что Оливер, улучив момент и спросив разрешения Лорда, усадил отца на стул. Розье выглядел удовлетворенным тем, что высказал основное свое сомнение. Малфои ожидали ответа Реддла, Рабастан что-то шепнул Белле, явно призывая ее замолчать. Словом, вопросов пока что более никто не задавал. Темный Лорд выпрямился, и остатки добродушия облетели с его лица ненужной шелухой. -Вы все были предупреждены заранее. Я ожидал более… разнообразного подхода. Нам нужны люди разной направленности и с разными связями, тебе ли не знать как одно слово может породить целую политическую волну, Абраксас. Возражений по существу я не услышал. Если кто-то еще не в курсе, то Элис Кинкейд не будет нашим единственным приобретением. Если вы хотите оставаться крохотным кружком по интересам, то вы можете это делать в любом другом месте, но до тех пор пока наши цели не достигнуты мы будем расширяться и принимать любую квалифицированную помощь. Руку, — скомандовал Темный Лорд. У Элис оставался последний шанс сбежать, забыть и исчезнуть, но Реддл был последним человеком, который бы ей это предложил. Теперь уже никто не возразил, когда Элис все же поддернула рукав платья и протянула руку вперед. В отличие от сестер Блэк, Элис много работала снаружи дома, не используя магию, и узкая крепкая ладонь грубой кожей больше напоминала мужскую, а на предплечье были заметны белесые точки от шрамов после чьего-то укуса. Палочка Темного Лорда рассекла незримую грань, и с той стороны, из места где бушевала чистая, необузданная магия, медленно потек чёрно-зеленый дым. Клубы вытягивались, приобретали форму и плотность, пока наконец не повторили очертания печально известной Метки. Все это можно было сделать быстрее, безболезненнее, но Том хотел чтобы новообретенная пожирательница полностью почувствовала тяжесть последствий. Переливаясь, завершенная метка поплыла к предплечью Элис. В начале осени Темный Лорд выдумал метку практически на месте, немного личного отпечатка, немного протеевых чар, завязанных на нем, вплетенные нити неразрушимости — Метка была произведением искусства, артефактом, навечно вживленным не только в кожу, но и в душу подчиненных. Однако, та версия совершенно не раскрывала всего разрушительного потенциала Темного Лорда. Том не раз покрывал себя самыми изощренными проклятиями за это: немного предусмотрительности, и ему бы не пришлось травить Долохова прямо перед стариком. Дамблдор точно знал и теперь ходил по министерству и тайно готовился к войне. Том не стал повторять ошибки. Метка доплыла до тронутой загаром кожи и с едва слышным змеиным шипением слилась с ней в одно. Как и те, что пришли до нее, Элис не почувствовала никакой боли в руке, но взгляд на змею, клыками приземлившуюся ровно на ее шрамы-точки, заставил ее содрогнуться. А затем пришел шум. Змеиное шипение, рвущееся изнутри: теперь она не одна. Она никогда не будет одна, до конца ее жизни за ней будет следить верный страж Темного Лорда. И только ему решать, когда эта жизнь закончится. Где-то там, за шипением, слышались голоса других пожирателей, хоть в комнате и царило абсолютное молчание. Казалось можно было протянуть руку к ним, но нет: змеиные кольца надежно удерживали ее. Ты будешь вызвана когда придет время. Когда наваждение рассеялось, Элис увидела Нотта склонившегося над ней. Вокруг велись какие-то менее торжественные речи: о смене власти, и готовящемся рейде, и о том, как освещается гибель Марселин, и о тысяче мелочей. Мир полностью изменился, но каким-то образом продолжал идти вперед. Том что-то сказал, и Нотт согнулся в поклоне, отойдя от Элис. Элис теперь куда лучше понимала, во что втянули ее дочь. Значит, все было не зря; она, Элис, теперь была достаточно близка к происходящему. Оставалось ждать. И попытаться не умереть. Она выпрямилась. Мирская изнеженность, беспомощность, даже какой-то страх на лице — она давала Белле и Малфоям все те эмоции, которые те хотели увидеть. Она чувствовала мрачное удовольствие Лестрейндж, вину Нотта, легкое любопытство младшего Малфоя. И недоверие со стороны Розье. Перед ним она позволила себе наконец испугаться — потому что было действительно страшно. И, вроде бы, он поверил. Она слушала через слово разговоры других пожирателей. Голоса в голове наконец стихали, но чувства долгожданного одиночества не появилось. Вопросов Нотту задать тоже не получилось — Элис трансгрессировал отсюда Абраксас, растерявший все свое презрение и снова принявший безразличный вид. С Меткой она стала действительно своей — никаких поблажек теперь не следовало ожидать, ответственности прибавилось, права урезали, безопасность упала в пол, зато — одна из. Уже пройдя серию самостоятельных аппараций и оказавшись дома, Элис схватила пальцами снег и приложила рыхлый ком ко лбу. Лицо горело. Зло и коротко улыбнувшись — оскалившись — она направилась к дому.