Злые Британские Волшебники

Генри раздраженно фыркнул. С допуском в Запретную секцию от Реддла жилось куда проще, но он был не вечен, а продлевать в свое время не позволил Дамблдор, о чем декан Слизерина доложил гриффиндорцу с поразительной педантичностью. Кислер прямо-таки видел перед собой директора, объясняющего, почему подобная щедрость со стороны Реддла неблагоразумна. Доля правды в его словах была, но Генри все равно оставался несогласным с вердиктом. И вон он здесь — в плохо охраняемой Запретной секции, куда попасть на самом-то деле проще простого, разве что решетку придется перелезать. Не взламывать же замок, там наверняка сигнальные чары. Этого урока физкультуры можно было бы избежать, будь разрешение на руках. Он зажег люмос за первым же поворотом, окунаясь в тихо шуршавший, бубнивший полумрак секции. Некоторые книги были прикованы к шкафам, некоторые вызывали приятную ностальгическую улыбку — вон та книжка маггловского зоолога, например, попавшая сюда невероятным образом. Генри брел по проходу, разыскивая что-нибудь подходящее. Любое издание о проклятиях с практическими советами подошло бы: то, что лежит в Запретной секции, обычно требует некоторого времени на снятие, но при этом не каждое местное заклинание — абсолютно опасно. Так, проучить, отпугнуть — такое бы проклятие подошло! Он повернул еще раз и еще. Шаги Генри ускорились, в голове словно бы появилась некая цель, и мальчик вдруг остановился, поняв, что он идет за чем-то конкретным. Что-то его звало. Мальчик огляделся вокруг и никого не обнаружил. Из этого прохода следовало уходить как можно скорее, туда, откуда пришел. Генри отступил на пару шагов назад и только после хотел было развернуться, но что-то привлекло его внимание. Вдали, впереди по коридору между стеллажей, блеснула игла — небольшой шип, незаметный, если бы только он не хотел быть заметным специально. Ноги сами сдвинулись с места, и Генри ринулся к острию, как мотылек на свет, с размаху опуская ладонь на книгу с торчавшей из нее иглой. И ничего сильнее этой книги он сейчас не желал. Библиотека опрокинулась на Генри, будто все стеллажи обрушились на него. Вскрикнув, прикрыв голову, мальчишка попытался уйти от падающего на него потолка, инстинктивно пригибаясь к полу, и… Он стоял напротив книги с шипом. Ладонь была цела, в библиотеке стояла тишина. Люмос не горел — палочка лежала чуть в стороне, на полу. Луна кое-как освещала библиотеку — когда успело настолько стемнеть?.. -Что за ерунда. — Пробормотал Генри, подбирая палочку. Ответом ему стали шаги, так что мальчик снова замер, вслушиваясь. Тяжелые ботинки — в таких самое то грязь месить, казенное добро, выдававшееся военным от властей — удивительно знакомо звучали по каменному полу. Этих шагов Генри не слышал уже с десяток лет, но вспомнил, будто бы последняя встреча была вчера. -Генри, — на немецком заговорил мужчина, облаченный в тяжелое черное пальто, и у Кислера на миг перехватило дыхание. Боггарт? В библиотеке? Необычно, но… -Ридикулус! — Обычно помогало представить, как из дыры в черепе отца вырывается пар или торчит какой-нибудь цветок, но сейчас у этого странного боггарта не было снесенной головы — отец выглядел необычайно здоровым. Более того, заклинание никак на него не подействовало, и пальто не окрасилось в веселенький розовый. -Сынок, — покачал головой мужчина и протянул руку, затянутую в кожаную перчатку. — Пойдем отсюда. Пора домой. -Нет, — покачал головой Генри, отступая, потому что «отец» сделал еще один шаг вперед», — ты слишком очевидно не настоящий. Мальчик отвернулся и побежал прочь, краем глаза замечая, что через соседний проход между стеллажами вровень с ним самим бежит что-то крупное. Мир снова качнулся — и Генри оказался стоящим возле книги. Ладонь цела, палочка на полу, темно. -Да чтоб его… — Прошипел Генри, поднимая палочку и не дожидаясь более никого. Теперь он просто развернулся и пошел прочь. -Генри! — Окликнул его женский голос, и Кислер вздохнул. Мамы здесь тоже быть не могло. Хоть он и был бы рад ее увидеть. -Генри, — она возникла перед мальчиком резко, неправдоподобно, и Кислер с досадой отшатнулся. — Пора прекращать эти игры в магию. Пора учиться. Нужно стать настоящим человеком. Членом общества. Отдай палочку и пойдем. -Ты тоже не настоящая, — покачал головой Кислер, раздумывая, отступить или нет. За стеллажом снова что-то мелькнуло, и юноша побежал, стараясь обогнуть это нечто, прикидывавшееся его матерью. -Постой! — Воскликнула она, протянув руку и сумев коснуться Генри. Он уклонился от ее хватки и смог продолжить путь, но на плече теперь виднелся отпечаток руки, сделанный будто бы кровью. -Не-а, — буркнул на бегу Генри, выбегая из прохода и сталкиваясь нос к носу с огромной безглазой… Гиеной. Непонятная тварь казалась потусторонней, воняла, как десять мертвых оленей, скалила в ухмылке невероятно острые зубы, но не нападала. Напротив, словно бы ждала чего-то. -А ну, брысь, — велел Генри, и библиотека снова рухнула. …Он стоял перед книгой. Ладонь была цела, палочку он сразу же подобрал с пола. На плече засыхала кровь от отпечатка. -Вы нарушили правила, молодой человек, — произнес вдруг Дамблдор, и Генри всерьез задумался. В духе директора школы было появляться из ниоткуда. -Вы же отстранены. — С сомнением произнес он. -Всякий, — поучительно заговорил Дамблдор, — кто желает получить помощи в Хогвартсе, обретет эту помощь. -Вам понадобилась помощь? — Вскинул бровь Генри. За шкафом снова что-то шевельнулось, но Дамблдор… Выглядел более привлекательным, чем непонятная тварь. -Полагаю, это так, — вздохнул директор. — Быть может, нам лучше обсудить это где-либо… сидя? -Не думаю, что я тот, кто вам нужен, — осторожно возразил Генри, и Дамблдор неожиданно проворно сделал шаг вперед. Кислер развернулся и побежал, не дожидаясь дальнейших слов не-директора. Навстречу ему вприпрыжку бежала та самая дурацкая и мерзкая на вид гиена размером с лошадь. Несмотря на отсутствие глаз, она остановилась ровно перед Генри, игриво припав на передние лапы и обдав его зловонным дыханием. -Ффу! — Закашлялся Генри. — Что ты… Он внезапно умолк. Глаза у твари были — просто много и в самых неожиданных местах. Желтые, разных размеров и форм, они открылись разом, уставившись на Лжедамблдора. Гиена ринулась вперед, прыгнув через голову Кислера, и того замутило. Библиотека снова зашаталась, но в этот раз «раунд» все никак не прерывался. Генри вдруг заметил, что его ладонь по-настоящему кровоточит — как будто он все-таки коснулся книги. Гиена с упоением рвала на части то странное нечто, которое притворилось сейчас Дамблдором. Генри попытался побежать опять — и вдруг понял, что искренне не знает, куда, куда здесь бежать. -Генри!!!!! — Донесся до него такой вопль, что в ушах зазвенело. Голос Елены тоже не вызывал доверия, но ладонь истекала кровью, а рядом шла непонятная битва. И Генри побежал вновь, чувствуя в этот раз такую усталость, будто только пару часов назад выиграл кубок трех волшебников. Голос все звал и звал его, но Елена не показывалась. Не понимая до конца, хорошо это или нет, юноша просто бежал вперед, пока… Пока Генри не уснул.