Злые Британские Волшебники

Вереска летела бегом из башни Равенкло в Подземелья, чтобы скорее поделиться дипломатическими идеями с факультетом, покрывающим невинно оговоренного Снейпа. Все началось с того, что в подземельях не сиделось, и Вереска решила все-таки проведать собственный факультет, а Веркус решил проводить ее до середины пути. Однако, расстались они раньше: нельзя было терять ни минуты после подслушанного разговора Хоупа и Водоросли. Головы близнецов были сейчас по-настоящему бесценными. На людей из комиссии близнецы наткнулись случайно и вовремя успели спрятаться за какой-то ширмой в коридоре. Говорили министерские, не таясь, шествовали по замку, как по собственному дому. -Поумерьте гнев, — спокойно вещал наконец проступивший через тишину и толстую дверь голос мистера Хоупа. — Никто не ожидал такого рвения, но от того оно и лучше. -Чем же лучше? — Водоросль тоже наконец получила узнавание своих слушателей. Голоса поравнялись с дверью. — Все с ног на голову перевернут эти дети. Сидели бы тихо и спокойно, обошлось бы малой кровью: декан и студент. Хотя у меня есть вопросы по поводу ещё нескольких студентов… -Не разводите инквизицию, — фыркнул Хоуп. Голоса принялись удаляться. — Речь идет о крупной цели, а остальное… не наше дело. -Что за хрень? — Шепотом спросил Веркус, не постеснявшись присутствия сестры. Вереска ткнула того локтем в бок, мол, нечего сквернословить. Но не сильно — повод, очевидно, наличествовал. И повод действительно. о чём это они? Приложив палец к губам, Вереска кивнула в сторону голосов и тихонько высунулась из-за ширмы. Спины удалялись, голоса удалялись вместе с ними, но если поспешить… Веркус, который неплохо знал окрестности выхода из подземелий, на пару секунд вперился взглядом в потолок, что-то прикидывая, и молча покивал. Убежища по дороге были. Через приоткрытую дверь голоса были слышны яснее. Взрослые скрылись за поворотом. -…Нужна провокация, Зельда, — поучающим тоном вещал Хоуп, но был перебит: -Ты посадил сотню детей на голодный паек, провокатор, и что? Домовик явился и со всем почтением доложил, что еду подадут прямо в гостиные, раз дверь в Большой Зал заклинило. Они нам не подчиняются. Пока что ты провоцируешь лишь меня. За рыцарскими доспехами всегда были углубления в стенах. В них удавалось неплохо прятаться. Зато цена ошибки — поимки — теперь взлетела до небес. …-Что там говорят? — Сменил тему Хоуп, и, судя по тому, как зашипела Водоросль, это тоже изрядно било ей по нервам. -Ничего толком, а вечно держать его они не могут. Возможно, нужно остановиться на достигнутом и подготовить отчет о текущей ситуации, хорошо поработав над деталями. -Может, оно и к лучшему, что дети забились по норам. -Неужели ни у кого нет связующего зеркала? Нам надо подготовиться… -Окупится. Сейфы у Селвин, упокой Мерлин стерву, достаточно большие. — Ты что-нибудь понимаешь вообще? Это какая-то дичь, но какая? — взрослые были далеко, шансов, что они услышат шёпот Верески, не было, — пойдём дальше, надо узнать больше! Вереска снова выглянула из-за угла. В принципе, ближайшая ниша недалеко, можно быстренько прошмыгнуть к ней. -Да так они и повторили тут на ходу весь план… а у них, Мерлина за ногу, реально план! — Веркус прямо-таки дымился. -Где, к слову, Слизнорт, ты пытался его разыскать? — Водоросль цокала низкими, но звонкими каблуками с поражающей скоростью. -Увы, — голос у Хоупа стал кислым, — этот вряд ли даст показания против своего любимчика. Обожает его до ужаса. Запуган, я полагаю. Но виду не подаст. Гораций никому никогда не сообщал ничего против своей воли. За это его и щадят самые отбросы нормального социализированного общества. Впереди был не поворот. Хуже. Лестница. Винтовая: с разворотом назад, на близнецов. Оставалось только засесть в нишах и не дышать. -Ну и ладно, — легко сдалась Водоросль. — Гораций всегда был над всеми нашими делами. Может, оно и к лучшему, с его связями. -Кстати о связях, — хмыкнул Хоуп. — Вынужден признать — твоя рекомендация пришлась очень кстати. Джуди выбрала платье — столько салонов обошла, а эта твоя швея… -О, — тихо хохотнула Водоросль, — это того стоило — уговорить подругу, к которой очередь, на особый заказ. Посмотри на себя со стороны — отец, безумно счастливый от того, что смог помочь дочери купить идеальное свадебное платье. Может, поменьше будешь на меня кидаться. -Ты меня тогда совсем съешь, — судя по тону, Хоуп не оскорбился. -Так когда у вас там все?.. -В апреле… уедут на юг из этой хмари… Голоса стали затихать наверху. -Жесть, — прокомментировал Веркус. — Как она есть, — ошарашено ответила Вереска. — Собственно, у меня примерно один вопрос — мы вдвоём возвращаешься к твоим? Или я побегу к нашим — вдруг получится охладить их слишком умные головы? Возможно, — с сомнением протянула она, — у меня даже получится выйти обратно. Но даже если нет, оно того, кажется, стоит. Ну каково, а? …На том и порешили. Вереска устремилась вверх к равенкловцам и через полчаса пояснений и сухих фактов заручилась поддержкой большинства на их факультете. Эту новость нужно было отнести вниз, и девочку снарядили, как сову — дали в лапку печенье, ценный дар, в знак примирения и извинения перед Снейпом. В пустой школе ее шаги звучали слишком гулко, и она старалась скорее пересечь открытые пространства. Но внезапность подстерегала ее в простом длинном коридоре, полном ниш и укрытий. …Что-то сильное резко втянуло ее прямо в стену, которая в этом месте оказалась мороком. Пахну́ло дымом. И немножко вином. И шерстью — пряжей лунелят. -Привет, золотко. — Ухмыльнулся дядя, который сегодня был лорд Нотт, а потому выглядел соответственно. И очень представительно. Даже ботинки с лесных сменил на более приличные. — Ой! — Вереска оглянулась на ненастоящую стену — которая с утра ещё точно была настоящей! — потом снова посмотрела на дядю, слегка оробела от внушительности. и полезла обниматься, потому что дядя — он дядя и есть! — А ты тут что? А я тебя. Ой, надо Веркусу сказать. А что сказать, он тут надо? Или наоборот в гостиной пусть посидит? А я?.. — она затараторила с невозможной скоростью, перескакивая с одной мысли на другую, — ты получил сову, да, ты поэтому здесь? А профессор?.. -Профессор Реддл уже в курсе происходящего и предложил мне взглянуть лично на эту ситуацию. Сам он появится… надеемся, скоро, — дядя даже не пытался отцепить Вереску от себя, лишь фыркал, как огромный кот, и осторожно шевелился, чтобы не смять племянницу; Нотт не был прям уж крупным, но в присутствии племянников старался двигаться аккуратнее. -Но ваше письмо не доходило, и я никогда его не видел. Забудь о нём, ладно? Я здесь как опекун Майкла; если получится, конечно. И мне нужно в подземелья, так что Веркус будет весьма кстати. У нас не очень много времени: я одарил беднягу Кеттлберна Конфундусом, так что какое-то время мое пребывание в школе ещё не будет освещено, и по возможности мне надо так же тихо уйти. Кстати, поясни-ка приложенное к твоему письму письмо от Елены Кинкейд?.. -Мы. Поговорили, — решила разобраться с самым сложным Вереска. — Так было правильно. Нам нужна была поддержка друг друга, на этом все. Пойдём. Вереска с сожалением отцепилась и потянула дядю в сторону выхода из «засады». — Если у Веркуса всё в порядке, он будет ждать нас. меня то есть, совсем скоро. Если же нет… ну я сбегаю до гостиной, наверное? Или сама тебя проведу? Я же староста, лорд Нотт, вы вполне могли обратиться ко мне почти официально! Вереска проказливо улыбнулась и попыталась щёлкнуть каблуками. В движении получилось не очень, но лихой вид бравой старосты создать, кажется, удалось. — Как там Майкл, кстати? В письмах он немного… Нотт, который уловил в незавершенности фразы про письмо интонации отца близнецов, лишь осуждающе вздохнул: дурацкий японец будто вечно ждал, что за него договорят предложение. -Пойдем, официальная староста. Конвоируйте меня в самые подвалы, чем ближе к кабинету слизеринского декана, тем лучше. И, какие бы странности ни случались при этом, постараемся же сохранить лица. Вообще весело звучит, — он шагнул за морок и навесил на них двоих глушащие звуки чары, — в мое время столько шума делал Гриндевальд, война, все такое. А сейчас хватило просто министерских хмырей, а детям радость и опыт командной работы. Как вы? . -Мы… если не считать ноги Веркуса — маме не говори! — и общей свихнутости всей школы, а особенно именно наших факультетов, хорошо, сегодня так совсем интересный день получился, как видишь! Нотт скептически приподнял бровь, но кивнул. -Майкл, к слову, передавал привет. Он просто живет активно, и как только останавливается, сразу спит. -Да мог бы постараться и черкнуть пару слов! А если вдруг что, — перешла она на почти шёпот, — куда я тебя веду? К декану Слизерина было бы логично, но все знают, что в школе его сейчас нет. Давай направо, перекрёсток там. Посмотрим, пришёл ли Веркус. А Майклу хорошо там, наверное! Завидую, каникулы были что надо! Вереска пыталась держать себя в руках, но рот то и дело расплывался в широчайшей улыбке. Как же она соскучилась, оказывается! А ещё сразу появилось ощущение, что вот, теперь все вопросы обязательно решатся, что всё точно-точно будет хорошо. -Я вступил в попечительский совет… стараниями мистера Малфоя, — дядя поморщился. Кому Нотты могли быть попечителями, кроме пары кошек и собак, было не совсем ясно, конкретно сэр Магнус не шиковал. — И, как член совета, иду передать пару слов кому-то из Слизерина, пока его декан отсутствует. Заодно хочу убедиться, что староста, сломавшая палочку Майкла, более не собирается обижать нежного ребёнка, потерявшего мать. Они свернули направо. -Майкл, конечно, сейчас уже нежным не выглядит, мне кажется, он немного подрос. И по деревьям лазать научился. И по опорам на галерею влезает, я видел. Расшибется, дурак. Со мной он белка, а с… дамами такой джентльмен. Десяток лиц у человека. Я такое уже видел, пожалуйста, будьте на чеку с ним, когда он вернется! — Ага, хорошо, понятно. а староста эта — как раз Елена же и есть, с которой мы никому ничего не писали, конечно же. Но она не будет обижать! Она и тогда не обижала, просто. Вроде, у самого Майкла претензий-то и не было, нет?.. — Предостережения по поводу Майкла она проигнорировала, лишь покосилась на дядю осуждающе. -Да не было, конечно. Претензий. У Майкла, — в голосе дяди прозвучали странные нотки, совсем не привычные для него. — О, миссис Фокс его балует. А он ее. Она вспоминает погибшего сына, он, правда, был ощутимо старше Майкла. А ваш маленький Селвин активно ей подыгрывает, нахал. Это твой брат стоит там?.. Веркус как раз выбрался на перекресток и теперь во все глаза смотрел на неожиданную пару. — Э? — слова дяди были не очень понятны, и успокаивали как-то не слишком, несмотря на вроде как утвердительную форму. Но задуматься всерьёз она не успела, — О, миссис Фокс всех балует, кажется! Я даже немножко скучаю, она славная. Веркус! Удивление брата было понятно, но не фыркнуть над его выражением лица Вереска никак не могла. — А мы тут. в подземелья идём. Проводишь старосту и кхм представителя попечительского совета, лорда Нотта? У него важные дела. -«Э»? — Передразнил ее дядя, снова проклиная японца-отца, и снял заглушку, чтобы Веркус смог услышать сестру. И его заодно. -Мне нужно, — голос дяди звучал отчужденно, так что даже неприятно становилось. Будто с Малфоем их перемешали, — чтобы вы проводили меня к дверям комнат вашего декана. И позвали туда старосту пятого курса, Кинкейд. Быстро и не очень громко. Не объявляя мое присутствие каждому встречному. В прежние времена это было возможно на нашем факультете. Рассчитываю на вас. Дядя кивком «позволил» вести его и звать к нему, кого потребуется. Если кто-либо и слышал эту беседу, то потерял всякую охоту попадаться на глаза очередному чистокровному брюзге. — Тьфу ты, заглушка же. — досадливо и еле слышно прошептала Вереска в сторону, — Веркус, я пока провожу лорда Нотта к комнатам вашего декана, — она поправила свой не-зелёный галстук и лукаво стрельнула глазами в сторону гостя — мол, дядя, ты что, забыл? — Надеюсь, много времени поиски не займут, не хотелось бы заставлять ждать столь занятого человека. Воздух вокруг будто бы теплел. Вереска стояла ближе к дяде, и холодные подземелья постепенно переставали быть такими уж холодными. -Я… сейчас приведу ее. Но если вдруг вы решите ее отчислить, отчислите лучше меня: я мечтаю уехать в глушь и быть простым лордом, сэр, — буркнул Веркус и направился к гостиной. — Бесят ступеньки! Его голос утонул в темноте прохода. -Ну пойдем… К их декану, — тихо-тихо вздохнул дядя. — Пройдёмте, сэр! — громко предложила она, — А расскажите, кто был деканом во времена Вашей учёбы? -Профессор Слизнорт, — Нотт нарочно опускал обращения к Вереске, не желая ни врать, ни проявлять родственные связи, — большой… любитель поболтать. Он снова незаметно повел рукой с зажатой в ней палочкой: после такого словесного пассажа кто угодно мог бы ожидать, что Вереска на этом прекратит расспросы, так что внезапное молчание не было подозрительным. Он умиротворенно моргнул, окунувшись в тишину. На рукаве искрился прилипший к ткани светлый длинный волос: дядя заметил, снял и испепелил его. -Попечительский совет, — по-свойски пожаловался он, — отец бы в гробу сел и хохотал. — Ну почему бы и не посмешить дедушку, будто это что-то плохое! Деда близнецы не застали, тот ушёл из жизни задолго даже до того, как Ласар вышла замуж. А состоялась бы вообще такая свадьба при живом лорде Нотте-старшем? Впрочем, зная мамино упрямство!.. — Зато ты можешь вполне официально присутствовать в школе. И даже возможно изменить как-то эту, — Вереска неопределённо повела рукой, — ситуацию, больно уж она дурацкая, и учиться не дают нормально! -Как все началось? Я намерен встретить сегодня этого их декана, — фыркнул дядя, — так что был бы не против передать ему эту историю целиком. Я читал записку и Кинкейд тоже, был, к сожалению, вынужден, но об этом мы никому не скажем. Она упоминала, что в качестве козла отпущения комиссия выбрала студента Слизерина, мистера Снейпа, но, поскольку записка была рассчитана на профессора, в ней не упоминались детали. Вы в порядке? Мне нужно сообщать что-то вашей матери, чтобы не быть потом убитым за секреты от нее? Нам не вон туда? Как давно я тут не был. А тут… о, замуровали. Был чулан, иногда в нем пропадали студенты. — Ого, пропадали, с концами? У нас только в Хогсмид если сбегают сейчас, но тех всегда находят, и пропадают они тогда уже на отработках. Да, туда, а потом налево, близко уже достаточно. Началось. помнишь, мы рассказывали тебе про кружок, ну, дуэльный?.. Там-то всё и началось. Ну, как будто бы. Вереска постаралась кратко — идти действительно было уже недалеко — пересказать случившееся и услышанное отовсюду. Было сложно не сбиваться на более пространные рассуждения о личностях участников и о том, как любопытно было посетить гостиную Слизерина. Общение с домовиками опять же, вносило разнообразие, но обстановка на родном факультете очень тревожила до последнего часа. У девочки получилось закончить в приемлемые сроки — у последнего поворота к покоям Реддла. — Северус нормальный! Язва, конечно, и с Веркусом они не ладят, хотя сегодня поговорили, кажется. Но он точно не зло во плоти, и привязались к нему уже все. Ну, как я уже сказала — министерские и правда нашли повод просто. Козёл отпущения, и правда. А у Веркуса с ногой уже всё в порядке, ты же видел, как он по лестницам скачет! Совсем не обязательно беспокоить маму такими пустяками. -А потом вы проболтаетесь на каникулах, что Веркус ногу ломал, и Ласар кому-нибудь откусит голову. — Предупредил дядя, выслушав речь Верески. — Вы на пасхальные каникулы домой планируете?.. Так, кажется, я слышу кого-то. Люмос. Он снял заглушку. Впереди у двери, утопленной в темную нишу, виднелись два силуэта. Веркуса было легко узнать, о Кинкейд было легко догадаться. Веркус ещё раз дежурно поздоровался с дядей, а вот Кинкейд выглядела странно. Казалось, сейчас коридор вспыхнет. Воздух почти трещал. На всяческих собраниях старост все девочки вели себя прилично и изящно, выражая свой гнев по всем правилам этикета. Просто пример для подражания. А сейчас староста Слизерина явно жаждала крови. Вереске достался до того разъяренный взгляд, что могли возникнуть сомнения: кого вообще привел брат, и где он взял мантикору в юбке. До Веркуса и Кинкейд оставалось около десяти шагов. Дядя рядом с Вереской с досадой скрипнул зубами. Яростный взгляд от Елены стал полной неожиданностью. Что с ней не так? Вереска оглянулась на дядю, но и его стиснутые челюсти не добавили никакой толковой информации. Она снова посмотрела на Кинкейд и осторожно решила взять разговор в свои руки. — Вот, сэр, образцовая староста пятого курса факультета Слизерин, Елена Кинкейд. Можем ли мы с братом быть ещё чем-то вам полезны?.. *** …Когда Веркус вломился в гостиную и попросил Кинкейд живо явиться к личным апартаментам декана, у старосты на миг действительно забрезжила надежда: неужели. Но Нуа назвал другое имя, то, которое Елена попросту не готова была услышать. Мир покачнулся. Первокурсник, разбивший стоявший в центре комнаты глобус, с тихим «ой» бросился прочь из-под взгляда Кинкейд, хотя та никогда не использовала любые болезненные чары на малышах. -Ну, пойдем, — выдавила она, чувствуя, как мерзко язык прилипает к небу. Во рту пересохло, в ушах шумела кровь. И лорд Нотт действительно пришел. Забравший у Кинкейдов маму, убивший дромарога и грозный огненный лорд — лорд Нотт пришел. Пускай после беседы с Вереской и стало чуть легче, до конца пока еще не отпускало: не могла она понять, почему все так внезапно, почему родители молчали, почему… почему лорд Нотт. Огромная огненная саламандра. Как хвосторогу в нос целовать. С хвоста. Елена не успела получить объяснений более… душевных. И это сводило с ума. Провожать лорда вызвалась, кажется, Вереска. Кинкейд почти не заметила ее, лишь взглядом мазнула; словно и не было долгого обсуждения по дороге в совятню. Воздух вокруг неумолимо нагревался, и Елена не могла понять — это ее саму несет, или это его огнейшество гневается. От страха просто мутило. От страха хотелось вцепиться Нотту в горло. -Профессор Реддл, — лорд Нотт, меж тем, словно не замечал происходящего, — просил передать вам вот это… и оказать мне некоторую помощь. Елена на миг почувствовала, будто ее ледяной водой облили. Имя профессора действовало весьма отрезвляюще. За такое поведение он бы не похвалил, тем более что он сам прислал сюда Нотта, судя по записке. «Назовите ему, где лежит Тот предмет. Пусть заберет с ларцом. Остальное он найдет сам». Елена и назвала. Это было не сложно, а близнецов, развесивших уши, она не стеснялась: Маску заберут. Дело было явно темное, но — нет улик, нет и дела. Лорд Нотт, меж тем, принялся спокойно открывать дверь ее Лорда, и Кинкейд, выждав момент, нырнула в кабинет прямо под рукой у гостя. Вопросительный знак прямо-таки отпечатался на лбу у Нотта, и Елена снова не выдержала: -Мне кажется, вы склонны брать чужое, лорд Нотт. Она умело отводила взгляд: взрослые маги порой были склонны не говорить, а сразу лезть в голову. Так было проще выяснять, что в мыслях у подростков. И Елена к своим пятнадцати уже понимала, что и Реддл как минимум несколько раз к таким методам прибегал. Но то — Реддл. -Вон там, — указала она рукой на полку и устало замерла, чувствуя внезапно опустошение после такого количества злобы. *** Нотт, не скромничая, мог бы предложить родителям Кинкейд поставить ему, Магнусу, памятник при жизни. За терпение. Девчонка полыхала, как сигнальный костер по тревоге. То, как качественно она себя изводила, сначала смешило, потом раздражало, а сейчас пугало. Близнецов она все же постеснялась — иначе бы, кажется, закатила куда более личный скандал. Однако, и присутствия ребят не спасло Нотта от странной сцены, а значит, придется объяснять им потом суть происходящего. Елена закапывала сама себя. Это нужно было остановить. Заглушки — простите, близнецы! — упали на комнату, а Кинкейд даже не вздрогнула, лишь посмотрела как-то совсем нехорошо, не смущаясь ни капли палочки в собственных руках. Это у нее от отца или от матери?.. Нотт мысленно поежился: видеть Элис в гневе, в настоящем не сдерживаемом гневе, ему, видимо, всё-таки пока не доводилось. Остальное было лишь цветочками. Нотт снял ларец с полки, и молчание сменило тон: с тяжелого, осуждающего, проклинающего, на выжидающий. И какой-то… Этот артефакт вызывал у Елены даже большее отвращение, чем сам Нотт. Откинутая крышка явила ему Маску, зеркальную, холодную на вид. Уже не замечая, что делает, Магнус приподнял ее, перевернул. Он бы не удивился, если бы на изнанке оказались шипы или битое стекло, но обратная сторона Маски была бархатистой на ощупь, прохладной, как… кожа. -Не надевайте, — проговорила Елена тихо, и Магнус чуть не выронил Маску. Молча убрав ее в ларец, он взмахнул палочкой, трансфигурируя артефакт настолько, насколько тот мог позволить. В весе ларец не потерял, но хотя бы уменьшить себя позволил. Нотт принялся чарами ощупывать полки, сметая все сколько-нибудь темные артефакты в сумку. Елена не препятствовала, хотя Магнус постоянно чувствовал ее взгляд. Не то чтобы он собирался внезапно обворовывать своего Лорда, но такое пристальное внимание немного напрягало. Он постарался закончить все быстрее, но перед выходом из комнаты решил выполнить обещание, данное Элис. -Это вам. Он достал из кармана еще одно письмо. Кинкейд шагнула вперед, чтобы взять его, поспешно открыла; лицо ее сморщилось, будто от злости и от боли одновременно. Не дочитав далее первой строки, она сложила письмо и сунула его в карман. -Есть совы. Я бы не хотела иметь с вами что-либо общее, простите. Нотт почувствовал на миг, как гнев подступает совсем близко. Кинкейд шарахнулась в сторону, к двери, и выскочила в коридор. Магнусу оставалось только собрать остатки воли и проследовать на выход. Пальцы покалывало, и он сжал ладони в кулак, чтобы случайно не поджечь что-нибудь. Зоологи Кинкейды заслуживали каждую самую дикую тварь на своем пути. Сами они были куда страшнее. Елена чуть не снесла дверью близнецов и, убедившись, что Нотт запер за собой дверь, замерла у дальней от лорда стены. Вереска сделала было шаг к Кинкейд, но Веркус ее ухватил за рукав, еще и в бок ткнул. -Кто-либо мог бы проводить меня к выходу, желательно, так, чтобы никто из сотрудников школы нам не встретился? — Осведомился Магнус, и Елена, подумав, неохотно кивнула. -Я не хотела бы отпускать никого из слизеринцев, сэр. Прости, Веркус. Вереска, лучше ты. Сама она с лордом идти никуда не собиралась. -Так тому и быть, — прохладно кивнул Нотт и, развернувшись, зашагал к лестнице наверх. Вереска поспешила за ним, несколько шагов пройдя спиной вперед, чтобы жестами просигналить Елене: совсем берега потеряла? Веркус остался стоять рядом, пытаясь прийти в себя. -Кинкейд, ты поехала? — Неожиданно по-доброму, ласково спросил он, поворачиваясь к старосте. -Хочешь достичь моего состояния за шестьдесят секунд? — Огрызнулась Елена. -Попробуй, — кивнул уверенно Веркус, — может, если будем на одной волне, я пойму, почему ты только что чуть не совершила акт самосожжения. Елена взмахнула палочкой так, что Нуа отшатнулся, но вокруг ребят лишь упали давящие на уши чары. -Твой дядя и моя мама живут вместе и прекрасно себя по этому поводу чувствуют. Вереска в курсе, а я принесла ей Обет по поводу вашего родства с лордом. Так что не волнуйся. — Она сняла заглушку, не давая Веркусу опомниться и что-либо сказать, и пошла ко входу в гостиную. -О-фи-геть, — заключил Веркус, постепенно приходя в сознание и понимая, что Кинкейд держится вполне неплохо.