Злые Британские Волшебники

Весь вечер Елена чувствовала себя так себе, а к ночи и вовсе убедилась, что заболела. Идти в больничное крыло, в котором она и так провела несколько дней просто за компанию с Генри, не хотелось — и, если честно, не было сил. Хотелось упасть прямо на месте, и Кинкейд еле доползла до кровати. Тепло от печки не спасало, начинала болеть голова. Что-то мерзкое происходило дома, с семьей, с родителями? С мамой? И нужно было бы встать и бежать отправлять письмо, а не ложиться в кровать, но, стоило коснуться босыми ногами пола, как Елену позорно и унизительно стошнило. Зато стало ясно, от чего. От ужаса. Ее едва хватило на то, чтобы прибрать за собой, пока никто не увидел и не оттащил ее в госпиталь. Последнее, что она успела запомнить, была огромная змея — бред, по всей видимости — которая тяжелыми кольцами придавила ее к кровати, не давая пошевелиться. «Смерть», — попыталась предположить вариант Елена — и угадала. *** Магнус курил сигареты одну за другой. Из магических кварталов в доки, из доков в трущобы бывших промышленных районов, а оттуда — в тихий квартал с маленькими уютными домиками его привели чистые слухи, и сейчас он чувствовал, что снова останется ни с чем. Дом, на который в этот раз ему указали сведущие люди, казался слишком жилым. Кинкейд, как мыслил Нотт, жил все-таки в одиночестве, потому как дела вел претемные. Тут даже Лорд мог бы нервно закурить. Судя по всему, Кинкейд вырезал в одиночестве целый клан магов, которые промышляли своей особой волшбой, старой, почти сказочной, первобытной. И секреты у них какие-то увел, и чуть ли сам в палочкоделы не записался, и колдует как Мерлин, ну или хотя бы Дамблдор. Магнус не сильно-то и хотел с ним встречаться один на один, но разведать было бы неплохо. Однако, множество попыток привели лишь к несварению желудка. Ради этих поисков Магнус выхлебал литры оборотного зелья, а ближе к цели не стал. Последний адрес он пришел проверить, не таясь. Оставалось лишь дежурно уточнить у первого же встречного, кто живет в этом домике, запомнить на всякий случай фамилию — и можно уходить домой. Спустя несколько минут томительного ожидания на улице показался прохожий. Он тщетно пытался зажечь сигарету. Нотт прищурился: в его присутствии завести огонь без его ведома было задачей непростой. Он достал маггловскую зажигалку, одну из своей обширной коллекции, и щелкнул ей, прикуривая собственную сигарету. -Не поделитесь огнем? — Голос у маггла был такой замерзший, что показалось, будто он рассчитывает по меньшей мере на камин. Магнус кивнул, передавая зажигалку прохожему. Маггл, не более. Тот поднес пламя к кончику сигареты и с видимым облегчением затянулся, возвращая зажигалку. -Вы меня не сориентируете? — Магнус сразу же влез со встречной просьбой. — Я ищу одного человека, он художник. Мне надо бы портрет жены. -А где вы рассчитываете его найти? — Мужчина с искренним — слишком — любопытством посмотрел на Нотта, и тот невольно дернул рукой, чувствуя, как палочка соскальзывает в кисть. -А вот в том домике, не его ли? — Он отвел взгляд и обратно налаживать зрительный контакт не стал. Маггл был какой-то не такой. -Я слышал, он переехал обратно домой, на ферму, — вежливо улыбнулся мужчина, и Магнус только сейчас заметил, что относительно молодым кажется только лицо. Ладони и шея выдавали старика — Дамлбдор тоже молодился как мог, но годы было не вытравить из кожи и взгляда. -Я слышал, его там не ждали, — прохладно отозвался Нотт, снова нашаривая свободной рукой зажигалку в кармане. -Я слышал, что все вставшие на пути к воссоединению семьи теперь мертвы, — скорбно сообщил человек, и Нотт, моргнув, увидел совсем другое лицо. Гораздо более узнаваемое. Он уронил перед собой зажигалку еще до того, как достал палочку, и отшатнулся назад, позволяя пламени разметаться повсюду, щадя только своего хозяина. Обернувшись через плечо, он пронаблюдал, как Томас, будь он проклят, Кинкейд кистью будто бы смахивает с себя искры. Точно, Дамблдоров выродок, а вместо матери у него Фоукс, не иначе. -Лорд Нотт, вы мне глубочайше симпатичны, так что я помогу вам с одной маленькой проблемой, — проговорил Кинкейд. -С какой, чтоб тебя за ногу? — Магнус послал вперед инсендио, которого хватило бы на всех лордовых инфери вместе взятых, но до Томаса оно, конечно, не дошло. -А вот… — Кинкейд ушел за магический щит, и Нотт инстинктивно повторил его движение, так что истинно аврорское обезоруживающее заклинание ушло «в молоко». — Нехорошо, если вас успеют досмотреть. Это усложнит мою работу, лорд Нотт. -Сука, а, — не ясно было, кому больше хочется подставлять спину, так что Нотт шагнул на несколько метров назад, больно врезавшись спиной в стену. Кинкейд с убийственной честностью исполнял сказанное — бил по аврорам, которые вовремя смекнули, что имеют дело с непонятным явлением, а потому крепко укрылись за щитами, явно раздумывая. -Да ну нахер, — продолжал злиться Магнус, занявшийся лишь своей личной обороной, — я сейчас с этой дворью помашусь палочками, а вы, мистер Кинкейд, потом измотанного меня в узел завяжете. -А я и так завяжу, — сообщил Кинкейд, — можете не перетруждаться, впрочем. В ближайшую двойку авроров он зарядил залпом чего-то такого, названия чему Магнус не знал. Кинкейд вообще не произносил заклинаний — он махал кистью, и мир менялся. Он словно вспарывал реальности брюхо, и она выворачивалась наизнанку совсем иной, и эту изнанку каким-то образом прогнозировал и представлял сам Томас. Пробив щит авроров, он повел рукой еще раз — и два волшебника упали, как подкошенные, даже не успев ничем отбиться. Ни крови, ни следов, ни вскрика. Даже авада, совершенный инструмент, убивала не так идеально. Магнус замер на миг, а после ударил по Кинкейду, рассчитывая, что авада не дается никому просто так, и старику убийство тоже не сойдет с рук. -Нет, лорд Нотт, не сейчас! — Отозвался Томас с раздражением, уворачиваясь от пламени. Ладони у Магнуса пылали, волосы опалило огнем, огненный вихрь катился от него к Кинкейду… и огибал старика, направляясь прямо к аврорам. -Ко мне, — велел Кинкейд, и только что упавшие авроры поднялись. И пошли. В сознание Нотта впервые закралась мысль, что он сегодня отсюда не уйдет. Уходить было нельзя — Томас недвусмысленно намекнул, что намерен решить семейный вопрос. Вести его за собой в крепость или к Кинкейдам домой было нельзя. И отдавать ему Элис было тоже нельзя. -Депульсо! — Нотт понял, что ожившие мертвецы идут прямо к нему. Заклинание подействовало нужным образом — их отбросило прямо в бывших товарищей, что вызвало в рядах последних замешательство. Однако, это было на руку и самому Кинкейду. -Мы решим вопрос сейчас, лорд Нотт, но будьте уверены, никто не узнает вашего секрета. — Он взмахнул кистью, и Магнус едва успел отскочить, потому что мостовая под ногами внезапно провалилась, готовая жадно втянуть за собой Нотта по колено. -Что ж ты так убиваешься-то по семье, которой больше не нужен. Дорога ложка к обеду, нет? — Взрывное проклятие не достало Кинкейда, и Нотт, огородившись щитом от него, запустил второе заклинание в вылезшего вперед аврора. Томас, не глядя, добил его всего лишь жестом руки. -Они забудут об этом, — пожал плечами Кинкейд и вежливо улыбнулся. — И о вас, лорд Нотт, они тоже забудут. Им не нужны все эти печали. Магнус молча выбросил руку вперед, позволяя сойти дьявольскому пламени с пальцев. Горячий, сухой жар обдал своего создателя, и огромный пылающий силуэт, похожий на ходячую гору, обернулся к Нотту, но тот смог направить свое детище проще, к Кинкейду. Томас отступил, командуя своей мертвой армией. Нотт не смотрел в их сторону последние секунд тридцать, и это сыграло свою роль: мертвецы оказались рядом, так что удалось лишь чихнуть на них «инсендио», но должного эффекта это не возымело. Что-то словно ударило его в голову — будто мешок на голову уронили. Он и сам не понял, как его ухватили за руки, заломив их назад. Уроненный на колени, Нотт слушал звон в своей голове и тщетно пытался вырваться. Кожа буквально пылала, воняло жженой плотью — ладони схвативших его восставших мертвецов тлели от прикосновения к Магнусу. Ничего. К рукам лишь добавлялись новые — Кинкейд косил авроров. И, наконец, сотворенный Ноттом огненный монстр повернулся к Магнусу, сменив цель. -Вы погибнете от собственного пламени, лорд Нотт. Или от рук авроров, которых вы здесь этими самыми руками лишили жизни. Очень в вашем стиле. Но главное — вы более не побеспокоите мою семью. Огонь шагал к Магнусу. Нотт смотрел в его раскаленное нутро, чувствуя, как горит лицо — глаза, губы жгло слишком сильным жаром. Пламя было его началом и смыслом и грозило стать концом. -Слышишь, Кинкейд, — позвал Нотт старика, подставляя лицо жару, — а я же свою магию не предавал. -О, нет-нет, — хмыкнул Томас. Толпа мертвых авроров повисла на Нотте, не давая ему рвануться по задумке вперед, навстречу огню. — Никакого геройства, лорд Но… Сцена изменилась за считанные секунды. В плечо Кинкейда вошла пуля; Кинкейд послал в сторону стрелка заклинание; мертвецы ослабили хватку; Нотт смог вырвать руку с палочкой из пальцев своей охраны. -Авада Кедавра! — Он вбил проклятие ровно во вскинутую в его сторону ладонь Кинкейда, и на миг весь старик словно озарился зеленоватым светом, после чего упал. Пламя рассыпалось искрами и дымом и ушло ввысь, в мокрое лондонское небо. Мертвая армия стала по-настоящему мертвой. Нотт с хрипом выбрался из-под тел и отскочил в сторону. Осторожно приблизился к Кинкейду, мертвому, неподвижному, пустому. И вырвал кисть из его рук. И сломал об колено, сжигая обломки еще в полете. Оставался кто-то еще. Нотт со вздохом огляделся вокруг. Сил не было не то чтобы идти — ползти. Но нужно было идти. Отвлекший на себя внимание человек действительно стрелял из маггловского оружия, а значит вряд ли был на официальном задании. Магнус медленно приблизился и слабым депульсо отбросил оружие подальше от неподвижной руки. Мужчина перед ним лежал в неестественной позе, по-дурацки раскинув руки и ноги, но дышал — жадно хватал ртом воздух с гарью и слабой моросью. Какая-то наспех сотворенная маска, закрывавшая нижнюю половину лица, сильно затрудняла дыхание, и Нотт стянул ее, хотя неожиданного союзника узнал еще по глазам. -Живучий, как пес, — присвистнул он одобрительно, принимаясь копаться в кармане на груди. — Ах ты ж черт… -Мотивация сильная, — прокашлял Айзек. — Я вообще за тобой шел, но тут такое… -Чего не добил, придурок? — Удивился Нотт, от усталости все-таки опускаясь на колено прямо на мостовую. Он наконец нашел нужный артефакт — порт-ключ прямиком на ферму одного там знакомого зоолога. -Потому что ты мог добить вот эту страхолюдину, а за тобой еще придут, — слабо отозвался Айзек, прикрывая глаза. — Ты меня пожалел, я тебя пожалел. Какие мы славные парни. Ничего личного. -Кошмар, — скривился Нотт, — заткнись и не говори больше ни слова. Понимаешь, что я должен тебя убить? Айзек кивнул, как ни странно, и правда молча. -В Мунго переправить не могу, — Нотт тоже помолчал, но наконец решился продолжить беседу. — Только к одному знакомому лекарю, он, правда, по зверям. Но собак тоже лечит. -Ты достал, — Айзек ленился открывать глаза. Руками и ногами он все еще не шевелил, но Нотт не обольщался — у магов все на свете срастается, через месяц начнет переворачиваться, через два пойдет. А ум у Шелби был куда как ясен. — Сам пес. -…И твоя псина вроде бы как раз у него. Слушай, если натравишь авроратню на своего лекаря, то ты… Ты будешь очень плохим человеком. -На Кинкейда? Не натравлю. Пошли вы все. — Аврор замолчал, и Нотт внезапно понял, что аврор все-таки уже действительно бывший. -Дай Мерлин, не увидимся больше. — Согласился Нотт, засовывая палочку Айзека ему же в карман и складывая руки вдоль тела и ноги по швам. Он надел шнурок артефакта на Шелби. Тот вздрогнул от прикосновения к шее — в прошлый раз это плохо закончилось. -Бывай, щенуля, — Магнус потрепал Айзека по щеке и касанием палочки активировал порт-ключ, висевший на шнурке на шее Шелби. Бывший аврор исчез. Следовало исчезнуть и Нотту. Аппарировал Нотт прямо в середину двора, распугал кур и лениво дремавшего в углу лохматого пса. Тут же его и стошнило; сил не хватило даже грязь за собой убрать, так что Магнус повалился на мокрый камень двора и с разочарованием понял, что напиться откладывается. Он потратился не просто в ноль — в минус. Полуслепой, полуглухой, хорошо, что рухнул хотя бы у дома, хотя теперь существовала опасность простыть и проваляться с жаром еще несколько дней. А там, опять же, алкоголя не дадут. Нужно было вставать. Магнус перевернулся на бок, и в голове тупо заныло. Тошнота подкатывала снова. -Мерлин, — послышался тихий голос, лишенный всяких причитаний. «Обозналась», — хихикнул про себя Нотт, видя, как сквозь мрак к нему шагает Элис. — «Никакой я не Мерлин». И отключился.