Злые Британские Волшебники

-Тебя профессор Реддл хочет видеть, — сообщила Елена Майклу, проходя мимо, и тот кинул быстрый взгляд на Веркуса. Последний оторвался от учебника и явно прислушивался к разговору. -Что? — Заметила Елена взгляд однокурсника и смягчилась — исключительно ради его сестры. — У профессора нормальное настроение, и это что-то, что касается какого-то уже обсуждавшегося с Майклом дела. Я не в курсе. Иди скорее, пока это настроение действительно не плохое. Она снова выжидательно обернулась к Майклу, и тот встал, стараясь скрыть нервозность. Он наконец понял, что это не василиск настучал Наследнику об их визите, а та история с мамой Снейпа дала о себе знать. -Если Снейп спросит, где я, лучше скажи, что я умер, но только не говори, что я ушел с Реддлом, — буркнул Майкл. Мальчик сгреб свою мантию с диванчика и направился к выходу из гостиной. -Я серьезно не знаю, что там у них в этот раз, — пояснила Елена Веркусу, а дальнейшего диалога Майкл уже не слышал. …Расслабляться было рано. Реддл притворялся, как змея на охоте. Майкл постучался и вошел в его кабинет, стараясь думать лишь о долгих каникулах у лорда Нотта. Эти воспоминания вставали стеной между ним и Реддлом; вернее, в основном барьер выстраивался, благодаря воспоминаниям об Элис Яксли. Как именно лорд Нотт, лесной тролль, даром что телом поизящнее, привел домой такую леди, Майкл не понимал. Но с ней в замке стало гораздо лучше. Он затосковал в Хогвартсе, и это чувство было весьма непривычным. Он скучал. Скуку легко было подкидывать Реддлу, когда тот использовал легилименцию. Селвин ненавидел эти моменты — и начал немного жалеть Елену. Понятно, почему она такая дурная — декан наверняка постоянно копается в ее голове. Любой тут всякий разум потеряет. -Догадываетесь, зачем я вас позвал? — Поинтересовался Реддл, не удостоив студента взглядом. Майкл слегка перевел дух. -Догадываюсь, сэр, — привлекать внимания к себе Майкл не стал, сохраняя изо всех сил вежливость. В конце концов, с Реддла станется передать его какому-либо еще своему приятелю, а лорд Нотт и впрямь не худший кандидат. Варвар и убийца, но семья у него славная. -Это касается матери Снейпа? — Уточнил он, когда пауза затянулась. Реддл молча кивнул и наконец отложил перо, жестом ладони призывая теплую мантию к себе. Майкл попятился, когда декан встал из-за стола. -Не будем заставлять ее ждать. В общих интересах скорее покончить с этим. -А вы будете присутствовать? — Ляпнул Майкл, не выдержав. — Сэр. -Вас не выпустят в Хогсмид без сопровождения — середина учебной недели, — скучающе пояснил Реддл. — Хотел бы я остаться разбираться с личными делами, но придется уделить время вашим. -Я безмерно благодарен, — пробормотал Майкл, быстро разворачиваясь к выходу. -Полагаю, я этого достоин, — вернул шпильку Реддл, и Селвин поспешил выскочить из кабинета декана, чтобы разорвать дистанцию. Они вместе выбрались из подземелий. По дороге Реддл поймал несколько студентов разных факультетов и курсов, вынудив тех семенить следом и отчитываться о сроках сдачи отработок, так что Майкл успешно затерялся среди них. Досталось всем, и у ворот холла он распустил студентов, так что те брызнули прочь, лишь Селвину пришлось задержаться. -На выход, — процедил Реддл, когда убедился, что в его сторону никто не то чтобы не смеет — искренне не желает смотреть. Мальчик нырнул в приоткрытую дверь и сразу же оказался под дождем. -Тем лучше, — поднял палочку Реддл, так что капли стали отскакивать от невидимого зонта. — Не мешкайте, мистер Селвин, доплыть по такому болоту до Хогсмида и обратно займет прилично времени. -А вы не можете аппарировать от границ замка, профессор? — Майкл готов был на неприятные от чужой аппарации ощущения, лишь бы не мокнуть лишние десять минут снаружи. -Только если вы будете следить за языком, а манеры ваши будут безупречны, — кажется, Реддл и сам не являлся поклонником сырой погоды. Селвин прикусил язык и последовал за деканом. Было в этом что-то диковинное. В том, что Реддл причастен к смерти его матери, Майкл не сомневался. Правда, не понимал, как именно это случилось: декан был в школе в те сутки, никуда не отлучался, поджег свой кабинет каким-то экспериментом. Они были родней — василиск признавал знакомую кровь в обоих, но Наследником звал Реддла. Наверняка с особняком и матерью сгорели и все архивы, и семейные книги, все, что могло бы прояснить степень родства. Окажется, что они вообще чуть ли не братья, и что тогда, и как о себе после такого думать? Майкл покосился на декана, но смолчал. И лица похожи. Четвертый курс придется проходить из дома, и лучше бы это была крепость Ноттов. А ну как леди Яксли замуж за лорда выйдет, и будут у них маленькие дети, лордовы, конечно, но не все же рождаются сразу убийцами, и тогда и его, Майкла, окончательно примут в гнездо, вон, леди Яксли никогда не отказывала ему в ласке… Реддл раздраженно выдохнул. Словно сами мысли о привязанности — чужие мысли — могли как-либо задеть его. «Чтоб ты растаял от этой приторности», — пожелал ему мысленно Майкл. Таять Реддл не собирался — обвесился чарами и пошел сквозь дождь. Селвин был предоставлен сам себе, его задачей было по возможности не отставать, и мальчишка решил гордо не тратиться на отводящие воду заклинания. -Приведите себя в порядок, — Реддл оглянулся на него лишь когда высокие трубы Хогсмида показались впереди. Он направил на Майкла палочку, но заклинание не нашло мальчишку — тот резво увернулся. -Стойте смирно, — рявкнул Реддл с досадой, — или мне связать вас, чтобы высушить? Он заметил в глазах Майкла страх. -Весь факультет знает, что я позвал вас к себе, сегодня вам ничто не угрожает, — скривился декан, — перестаньте валять дурака. Заклинания сушки и очищения дождевой грязи достигли все-таки Майкла, и того передернуло. -Нам туда, — в саму деревню Реддл не пошел, указал на какой-то видневшийся вдали сарай для скота. В пелене дождя виднелись силуэты коров местной породы — с длинной шерстью, уберегающей их от ливня. -Миссис Снейп практически обскур, — огорошил Майкла Снейп, — не отставайте. Это значит, что после того, как вы произнесете ритуальную формулу прощения, нам лучше убраться прочь поскорее. -Поэтому вы не позвали Северуса? — Не удержался от озвучивания догадки Майкл. — Чтобы она совсем там… Не того? -Допустим, — прошипел Реддл, — они уже там. -”Они», сэр? -Я заберу вас, а Эйлин понадобится чья-то помощь. Майкл сосредоточенно замолчал. Отпускать волшебницу, которая не колдовала лет пятнадцать, теперь как-то даже и не хотелось. Может, можно прокричать ей «я не держу на вас зла, прощайте» откуда-то издалека?.. Они наконец шагнули под крышу. Здесь уже находилось трое человек: не знакомый Майклу мужчина, высокий, с горбинкой на носу, волнистыми короткими волосами; женщина, бесспорно являвшаяся матерью Снейпа; Кинкейд, наконец. Его Майкл уже знал и потому слегка расслабился. Хотя состав, безусловно, был странным. Особенно Селвину не понравилось, что Кинкейд вроде как входит в состав друзей Реддла. -Давайте покончим с этим поскорее, у нас очень мало времени, — проговорил Реддл тихо — на удивление не вызывающе, но предупреждая. -У нас все готово, — так же спокойно отозвался новый для Майкла человек; он не сводил взгляда с миссис Снейп, разве что смотрел будто сквозь нее. Селвин поежился, и мама Северуса будто вцепилась в него взглядом. -Не смотрите друг другу в глаза, — посоветовал тот самый мужчина, и Майкл с удивлением заметил, как Реддл согласно — он умел с кем-либо соглашаться! — кивнул. -Мистер Селвин, — поторопил Реддл, и Майкл чуть не крикнул на него — как торопиться в такой ситуации, может, им надо хотя бы поздороваться друг с другом? Он стоял, оторопевший, чувствуя, как в его сознание лезет кто-то очень дотошный и цепкий, и чья-то чужая воля иголками впивается в его разум… -Эйлин, как я и говорил, пожалуйста, потерпите еще немного, — призвал женщину к порядку волшебник, смевший ранее раздавать советы, и Майкл почувствовал, что чужая хватка слегка ослабла. Менталист. Видимо, тот самый дядюшка Франсис Розье, приятель Реддла. Лорд Нотт упоминал его ранее в беседах с Элис… Он начал сбивчиво произносить нужный текст — можно было верить или не верить в него, слова просто должны были быть произнесены вслух. Чувствовал себя Майкл донельзя нелепо — в сарае промозгло, под ногами сено, четверо взрослых волшебников смотрят на него, одна явно мечтает вцепиться в его горло. К концу своей речи он заметил, что декан подошел ближе, а Кинкейд, оторвавшись от стены наконец, шагнул к миссис Снейп. Оставалось всего несколько слов… -…Идите с миром. Что-то толкнуло Майкла в грудь — и то же самое почувствовала, видимо, и Эйлин, потому что она резко отвернулась. Селвин боялся услышать от нее хоть какие-либо слова; больше всего ему хотелось убраться отсюда подальше. -Полагаю, на этом все. — Реддл положил руку на плечо Майкла и задвинул его за себя, чем изрядно удивил мальчика. Однако, удивление Майкл испытывал недолго. Эйлин Снейп просто исторгала магию из себя — и на этом празднике жизни Селвин явно чувствовал себя лишним. Воздух дрожал, как горячее марево. Испуганный мальчик шагнул назад, под дождь. За ним мягко отступил и Реддл. Кинкейд протягивал ведьме какое-то зелье, Розье махал палочкой, нужно было уходить. -Руку, — скомандовал Реддл, и Майкл не нашел причин с ним спорить. Уже после аппарации, когда в голове улеглись мысли, Майкл поинтересовался у Реддла, рассчитывая, что участие в таком деле дает ему некоторые привилегии: -А Северус об этом всем когда узнает, сэр? -Когда я ему об этом скажу. По возможности, постарайтесь не обсуждать с ним случившегося. И — вот еще, мистер Селвин. Услуга за услугу. Я заранее предупрежу вас, что это ваш последний год в Хогвартсе. Майкл замер, мысленно нащупывая нужную линию поведения. -Я подозревал об этом. Вы позволите мне перевестись в другую школу? -Прочие учебные вопросы — это ответственность вашего опекуна, — попытался было отмахнуться Реддл, но Майкл почти перебил его. -Вы позволите мне перевестись в другую школу? — Переспросил он с некоторым ожесточением в голосе, и декан прищурился, словно прикидывая, куда именно вонзить свой ответ. -Нет, — не скрыл он, — пока что я не намерен потворствовать вашему переезду в другую страну. Вы останетесь в Британии на домашнем обучении. Майкл молча кивнул. Реддл его не отпустит. Почему — не было смысла спрашивать. Лорд Нотт будет растить его в своем замке, пока он не понадобится Реддлу снова. Близнецы свято верили в своего дядюшку и слышать не хотели дурного слова о нем. Кинкейды принадлежали Реддлу. Снейпы, судя по всему, теперь тоже. Оставался один союзник. Элис Яксли. *** -С этой Принц все — новое, — схватился за голову Бертран Розье. Перед ним лежали двумя рядами волшебные палочки. Трофейные, ненужные, не имевшие особой ценности для той или иной семьи, они были принесены Пожирателями, и теперь Бертран силился выбрать подходящую для Эйлин. -Я же не Олливандер. Как я должен угадывать? Кинкейд и бровью не повел, изучая газету. То, что Пожиратели облюбовали его дом для своих советов, ему не нравилось. Приходилось запирать для посещений камин, чего Джеффри терпеть не мог. Он отправил господам Пожирателям свое расписание и выдвинул требование, чтобы его тревожили лишь в нерабочие часы. А, раз час был нерабочим, Джеффри напрягаться не спешил. И Айзек, спрятанный в недрах зоологического крыла, и Эйлин требовали много внимания. Он попросту устал. Однако, развлекать Розье надлежало Нотту, который и принес последнюю партию палочек. -Выберем штук пять и дадим по очереди попробовать, а потом ты проанализируешь результат, — предложил Нотт. -Надеюсь, вы не собираетесь пробовать палочки в моем доме, он хорошо зачарован, но откровенной неосторожности может и не выдержать. — Кинкейд перевернул страницу. Судя по газете, у Минчума были проблемы, и даже Пророк не мог сдержать предвзятого тона, когда речь шла о текущем министре магии. Джеффри с интересом вчитывался в очередные шаги Рудольфуса Лестрейнджа по карьерной лестнице. -А обскур в доме — не страшно было? — Поинтересовался у него Бертран, отрывая взгляд от палочек. Розье, по правде говоря, был симпатичен Кинкейду — спокойный, интеллигентный, придерживающийся своего темпа волшебник. Он абсолютно не имел никакой зловещей мрачности, в которую любили облачаться прочие Пожиратели. В некотором смысле Джеффри успокаивало, что при такой правой руке — Нотте — у Реддла есть такая левая, Розье. -У меня не было времени сопротивляться, — хмыкнул Кинкейд, не пытаясь никого обмануть: обскур дома — это другое, это такой шанс, это такая редкость!.. -Мы можем решить эту проблему и сейчас, — пробормотал Нотт и поднял взгляд на Бертрана. — А у мальчишки же ее старая палочка? Давайте отдадим ее обратно матери, мальчику фонд наскребет на новую, даже более ему подходящую. -Она зарегистрирована на студента, — покачал головой Бертран, — возникнут сложности. -Пусть потеряет, — нетерпеливо предложил Магнус. — Мы могли бы получить палочку в пределах суток, если бы просто попросили. -Мальчишка точно не откажет матери, факт, — согласился Розье и посмотрел на Кинкейда задумчиво. -Мое-то какое в этом всем место? — Сложил газету Кинкейд. -Проще всего тебе написать письмо дочери, — Бертран с облегчением отошел от стола и сел в кресло. — Они в считанные минуты все провернут, мальчик напишет заявление на утерю палочки. Джеффри потер переносицу, сняв очки. Розье был прав, идеальным вариантом, конечно же, оставалась палочка Эйлин — она стабилизировала бы силу Принц и впитала бы излишек магии. Но палочка должна была именно пропасть. Бесследно. Чтобы ее сняли с регистрации. Не замечая собственного жеста, он подался вперед, вслепую протянув руку вперед, и Бертран трансфигурировал газету в пергамент, а чайную ложечку — в перо. Кинкейд открыл глаза, извлек из нагрудного кармана шариковую ручку, щелкнул ей, выдвигая стержень, оглядел Бертрана полным жалости взглядом и принялся писать дочери письмо. *** Айзек, хромая, прошел мимо стеллажей с мелкими клетками, в которых копошилась всякая кинкейдовская живность, и облокотился на деревянный тяжелый грубый стол, отдыхая. Кто бы что бы ни говорил, он — пошел. Костерост и упорство. А еще — Годрик, который, чудесная собака, требовал внимания, невзирая на недуг хозяина. Ходить удавалось с другом, ноги были словно ватные, левая то и дело подгибалась, предательница. Шелби использовал трость — внял уговорам Джеффри, когда понял, что так действительно заживает быстрее. Что-то все еще болело внутри. Вся эта история не давала покоя. Нотт не приходил с тех пор. И никто не приходил, кроме Дамблдора, но Джеффри соврал ему, о чем рассказал после своему пациенту и гостю, и Айзек слегка успокоился. Но Нотт не приходил; знал, что Шелби здесь и беззащитен, но не натравил своих друзей. Когда зоологу притащили Эйлин, Айзек почувствовал давящую на виски магическую силу и подумал, что его сдали или Реддлу, или Дамблдору. Но позже Джеффри объяснил, в чем дело, и Шелби пришлось смириться: Кинкейду можно и нужно было доверять. Нотт обычно был прав. Раз он отправил его сюда, так и следовало поступить. Справлялись своими силами. Заживало на Айзеке, как на собаке. Вместе с этим росло внутри что-то еще. Дыра, возможно. Шелби чувствовал себя опустошенным. Джеффри мог сколько угодно списывать это на множественные круциатосы с госпитале или на борьбу с Томасом Кинкейдом, травмы и магическое истощение, но Айзек понимал: он просто не видит будущего, и ему не ясно, в качестве кого жить дальше. Вернуть должность не получится, светиться на людях в Британии и ближайшей Европе нельзя, волшебный мир для него закрыт. Он мог бы пойти в правоохранительные органы к магглам — вот это ирония, магглов от магглов защищать, раз от волшебников — не сумел. Но пока что Шелби не был готов начать новую жизнь. Он все еще хоронил старую. Джеффри его не прогонял. Напротив, уговаривал не спешить. Процесс восстановления шел на диво хорошо, обидно было допустить сбой нетерпеливостью. Эйлин Принц после своего освобождения от клятвы пережидала ночь в доме Кинкейда. Опоенная успокаивающими зельями, она крепко спала в прохладной и темной комнате, куда не проникали никакие звуки, и Кинкейд даже завидовал ей немного. Самому ему сегодня отправиться спать предстояло не скоро — он обещал Айзеку прогулку. Стояла самая темная ночь перед рождением новой луны. Если бы наблюдатели, которых в последние месяцы было всегда в достатке, решили бы присмотреть за фермой и сейчас, они бы не смогли сосчитать количество силуэтов на веранде. Окна были плотно закрыты ставнями и не пропускали света. Погасив лампы в коридоре, Кинкейд вывел хромающего Айзека на веранду. Годрик тут же стрелой метнулся прочь, в темноту, и совсем скоро стих шорох его лап. -Потеплело, — просипел Айзек внезапно севшим голосом, и Джеффри кивнул. Он неплохо видел вокруг — за много лет глаза привыкли улавливать что-либо в темноте. Более того, он хорошо слышал — и сейчас он знал, что их рассматривает множество разнообразных тварей. -Уже апрель? — Уточнил Шелби, прислонившись к колонне, подпирающей крышу над верандой. -Еще март. Ты здесь не так долго. Ты слишком быстро выздоравливаешь, я говорил. Нужно уменьшить зелья, — Кинкейд пожалел, что не взял с собой чашку кофе. Глаза слипались. -Я не хочу надоедать. -Если ты свалишься от того, что твой процесс выздоровления выпил весь твой магический резерв, ты пролежишь здесь втрое дольше. — Пояснил в очередной раз Кинкейд. -Твоя дочь приедет на каникулы весной? — Поинтересовался Шелби, и Джеффри слегка проснулся. -Должна, но… Я думаю, что Нотт и Элис женятся в пасхальные каникулы. Я хотел бы, чтобы Елена присутствовала там. -Вот оно что, — кивнул Айзек, раздумывая. Дело Нотта, похоже, и впрямь можно было закрывать. Но теперь в нем будет копаться какой-то более удачливый и дотошный аврор. Более принципиальный. Более… Верный Министерству и верящий в него. -В пасмурные ночи можно так выходить? — Шелби слегка вздрогнул, когда из темноты соткался пес. Он приволок какую-то палку и теперь улегся с ней прямо на пол веранды, принявшись ожесточенно глодать. -Думаю, да, — пожал плечами Кинкейд. — На воротах и изгороди сигнальные чары, камин ночью закрыт. Извини, что приходится держать тебя там. Если ты сочтешь это допустимым, я с радостью переселю тебя в дом. -Опасно, — дернул уголком рта Айзек. — Да и потом… У тебя, наверное, бывают самые разные гости. Не всех доброжелателей я хотел бы видеть. Извини. Ты прав, и мне нужно воспользоваться твоим гостеприимством еще какое-то время. -Сколько потребуется, — кивнул Джеффри. — Но сейчас, Мерлина ради, уйдем в дом; я готов умереть за возможность поспать.