Злые Британские Волшебники

-Умоляю, если вы возьмете меня с собой, я за пять минут назову вам породу и пол дракона, — Елена ничего не могла с собой поделать: кости хотелось увидеть просто до воя, несмотря на усталость за утро и день. К обеду Магнус вернул Елену в замок, и оголодавшая на паре бутербродов девочка накинулась на еду, не особенно прислушиваясь к беседе остальных. Элис никак не могла перестать махать палочкой — работа в поле на стройке не добавляла опрятности одежде, и ее дочь выглядела, как подросток из Лютного. Кинкейд лишь прорычала что-то, уплетая еду что твой оборотень, а близнецы и Майкл во все глаза наблюдали за этой сценой. Во главе стола так же жадно, но аккуратнее, ел Нотт. Однако, стоило близнецам раскрыть рот и рассказать о находке, как у Кинкейд открылось второе дыхание. За ее оживлением — за ее буйством! — не заметили даже, как побледнел на несколько мгновений Магнус. Лишь Элис уловила этот момент и, пока Ласар уточняла у детей, что да как, взяла осторожно лорда Нотта за руку, которая оказалась неожиданно прохладной. Казалось, место знакомо Магнусу, и у него есть некая история, потому что, едва Елена выпалила «покажете?», он как-то чрезмерно быстро перебил детей: -Нет. Все тут же уставились на него — кто с вопросом, кто с осуждением. Даже Элис слегка стушевалась. Но Магнус тут же исправил ситуацию. -Вернее, не сегодня; до сумерек вернуться не успеете, а в горах много всяких тварей. Завтра. -Завтра у вас свадьба, — укоризненно напомнила Елена, — послезавтра-то можно? Она нетерпеливо посмотрела на близнецов. Те пожали плечами — они бы вот на свадьбу сходили, но тоже не пускают. -Нет проблем. — Магнус словно отмахнулся от каких-то поедом евших его мыслей и кое-как закончил обед, тщательно, но тщетно изображая обычный прием пищи. Однако, оставшись наедине с Элис, он устало потер лицо — оно словно горело, и весь Нотт будто бы страдал от лихорадки — и обернулся к своей женщине: -Любимая? Ты пойдешь со мной? -Абсолютно точно, — хмыкнула Элис, переплетавшая перед зеркалом косу, — а куда? -Да к камню, — с легкой досадой ответил Магнус. — Как они вообще его нашли. Именно его, похоже. Или не его? Мерлин и Моргана… -Что такое с этим драконом? И камнем. — Элис оставила волосы и повернулась к Нотту. Вздохнула, сделала несколько шагов и осторожно коснулась внешней стороной ладони его щеки. Лорд Нотт и впрямь обжигал. -Это длинная история, — он прикрыл глаза, — это пустая могила. Хотя — больше нет. *** Про драконов это все были просто сказки. Магнус это знал, даже будучи ребенком. Младшая сестра, Ласар, несколько лет верила. Гриффиндорская порода — чем-то эдаким помани и все, доверчивые, падкие на золото вымыслов. Магнус был не таким. Он тщательно проверял все легенды. Проверял лицом и… пятой точкой. То в балку со свежими тролльими следами сиганет, то к огненным саламандрам в гнездо залезет — главное, чтобы сам. -Что, Магнус, водятся тролли в наших лесах? — Спрашивал отец, когда выдранный розгами сын являлся на ужин. -Водятся, отец, — отвечал кротко маленький Нотт. А драконов не водилось. И сказки оставались сказками. Имя у отца тоже было гриффиндорское. Годрик. Смешно: Годрик был последним гриффиндорцем-мужчиной в семье. Магнус судьбу и семейное наследие переиграл, или же в маму пошел: приезжая Астрид Файрн числилась на Слизерине, пускай и не посещала школу очно. Отец-сказочник никогда легкомысленным не был. От того и было Магнусу странно смотреть, как папа молча «зовет драконов» на башне в грозу. Молния шарахнет — и не драконов увидишь. Тщетно он пытался увести родителя вниз каждый раз, пока однажды не понял: здесь ему бояться нечего. Куда страшнее была война, вернее, подготовка к ней. Вокруг Гриндевальда чистокровные семьи собирались долго, тщательно все обдумывая. Идеи величайшего врага магического мира распространялись по всему земному шару медленно, но окутывали его плотно, как акромантулова паутина. Молния могла сколько угодно бить в башню — отцу Магнуса было суждено умереть за свои идеи, а не от стихии. -Где твои чертовы драконы, — бурчал Магнус, а отец улыбался. -Их надо звать сердцем. И они прилетят. Дракон прилетает к имени, это Магнус пытался постичь много лет: каким же должно быть это имя?.. В землях Ноттов драконов больше не осталось, и к замку, по велению отца, никто не явился. Слава Мерлину. Дракон явился к Магнусу во сне — когда погиб от рук авроров отец. Утром молодому лорду доставили письмо домашней совой, а через час вызвали к директору. Господин Диппет, пожалуй, был вторым драконом за эти сутки: именно с драконьей отвагой и яростью и кидался на авроров, не позволив им спровоцировать студента на лишние показания. В тот день он спас молодого Магнуса, нового лорда Нотта, нового главу семьи от Министерства. Дракон прилетает к имени. Магнус был тем, кто оплавил камень на пустой могиле своего отца, чтобы осталась хоть какая-то память. Тело последователя Гриндевальда семье, конечно же, не отдали. *** Магнус криво улыбнулся, и улыбка вышла горькой. Действительно, могила больше не пустовала. Она, напротив, наконец-то обрела значение. Отец был прав. Нотты всегда правы. Ветер разметал сложенные когда-то ворохом первоцветы. Несомненно, это Вереска постаралась — его прекрасная, нежная, такая воздушная и сияющая племянница. Его внучка. Магнус медленно обходил скелет по кругу. Какие-то кости растащили другие твари, какие-то сильно побила непогода, но позвонки, несколько ребер, череп остались, в землю уходила лапа, а в сети будто бы корней можно было угадать остов крыла. Магнусу не нужны были Кинкейды, чтобы представить, каким был этот дракон при жизни. Он видел этого зверя в глазах отца — смиренного и яростного, идейного и уверенного. Элис пораженно молчала. Черный череп с еще более черными провалами глаз смотрел на нее будто бы искоса, исподлобья, мол, что ты скажешь мне, чужачка? Она наклонилась и собрала несколько упавших на землю и уже завядших цветов. Для нее не было большим усилием слегка продлить им жизнь, напитав водой. Она вернула цветы на место и задержала ладонь на скуловом гребне дракона. -Позволь мне быть его женой, — прошептала она тихо-тихо. Вокруг завывал ветер, поторапливая садившееся солнце скорее нырять за горизонт. Кости молчали. Магнус, стоявший у хвоста дракона, оторвал взгляд от позвонков и улыбнулся Элис; в его взгляде читалось облегчение — отец вернулся домой.