Злые Британские Волшебники

Доброжелательностью Скримджера можно было забивать гвозди. Элис, увидев его в совсем ином контексте, с досадой отвела взгляд. Пожирателям не полагались адвокаты, а вечно отмазывающие в министерстве своих Малфои и Розье и сами теперь были в опале. Выходило, что оставалось лишь тянуть время — пока Реддл или кто-то иной не передаст для Элис яда? Не швырнет «аваду» в окошко Азкабана? Или, в самом деле, теперь ей оставалось лишь ждать свидания с дементором?.. Элис поглядела на часы. Вечер. Прошло несколько часов с тех пор, как ее сюда доставили. Унизительный осмотр с особенным вниманием в Метке, первый и самый тяжелый допрос, когда Свейн, дорвавшаяся до Элис, готова была вцепиться в свою жертву. Палочку не отбирали — Элис не помнила, что с ней в принципе стало, сломали ее, выбили, где она. Чем все закончилось, она тоже не знала, но через несколько часов стало ясно: авроры убрались почти сразу после того, как забрали Элис. Лица у них были кислые. У Элис, впрочем, вечер проходил тоже без положительных эмоций. Скримджер нашел больные точки — нетрудно было отыскать их у женщины, у которой на боевом поле осталась дочь. Свадьбу с Ноттом Руфус поставил под сомнение: ритуал не был выполнен, отпираться не было смысла. Элис осталась Яксли — дочерью запятнавшей себя ранее семьи, не защищенной никем и ничем. Это было больнее, чем вывихнутые запястья. Элис не могла пошевелить руками без потемнения в глазах. О том, чтобы двинуть хотя бы одним пальцем, не шло и речи. Невербальные заклинания без использования палочки сейчас стали ей недоступны — приятного же мнения были о ней авроры, полагавшие, что Элис в принципе способна на такую магию! Однако, неведение причиняло куда больше тревоги, и Элис изрядно тошнило от дурного предчувствия. Руфус плеснул Элис в стакан воды и пододвинул его ближе к женщине. Та скользнула по стакану взглядом: пить хотелось неимоверно, в голове шумело от заклинания, которым ее приложили там, в поле. Руки Яксли никто не связывал — она все равно не могла бы ими сейчас воспользоваться. Как и взять этот стакан. -Разговор наш пойдет весьма просто, — Руфус достал пачку сигарет, но задумался: ранее он бы спросил у миссис Кинкейд, можно ли ему закурить; и он точно бы не спрашивал об этом у какого другого пожирателя. Чертовы чистокровки из старых семей, хочешь, не хочешь, а помнишь их статус. Элис приподняла бровь, мол, заинтригована. -Не знаю, что он предложил вам, но, полагаю, вы стали жертвой обстоятельств. И я готов подать все именно так. — Руфус всё-таки извлёк и зажигалку тоже. — Вы рассказываете все, что знаете: поименно перечисляете — кто, где, что. Мы предоставляем вам с дочерью убежище. Где-то очень далеко отсюда, но в приятном климате. Полагаю, ваш бывший муж будет рад сделать вид, что ничего этого не было. Он, кстати, причастен? Руфус глянул на Элис. Та качнула головой — в горле пересохло. -Как вы понимаете, на ферму уже выдвинулся отряд. — Руфус развел руками. — Что поделать. Правила. Хотя Джеффри хороший парень, и, надеюсь, вы не втянули его в это всё слишком глубоко. Его голос был обманчиво сочувствующим. Элис поняла, что с радостью уснула бы под речи Скримджера прямо тут, но вряд ли ей позволят закрыть глаза дольше, чем на три минуты. -Как вы ввязались в это? Империо? Шантаж? Угрозы через дочь? -Где Елена сейчас? — Хрипло спросила Элис, и Руфус задумчиво посмотрел на нее и качнул палочкой. Шкаф в его кабинете приоткрылся, являя небольшой омут памяти. Аврор поднялся и подошел к омуту, на ходу перебирая несколько пузырьков, которые только что вынул из кармана. -Так… Не тот… Вот. Воспоминания не лгут, верно, мисс Яксли? Как только вас убрали с поля боя в безопасность, Пожиратели показали в очередной раз, что для них стоит жизнь кого-то… побочного. Смотрите. Он выплеснул воспоминание в омут памяти и жестом пригласил Элис подойти. Та впервые смотрела на него в ужасе. Он выждал некоторое время, после чего шагнул к женщине и довольно грубо дернул ее за плечо, заставив охнуть от боли в запястье. -Идите. И смотрите. — Совсем иным голосом велел он, и Элис, тоже изменившаяся в лице от боли, подошла к омуту, скинув руку Скримджера с плеча. Она заглянула в серебристую дымку. Звуков при неполном погружении слышно не было, но картинка ее впечатлила: Белла прижимала палочку к затылку Елены, после чего та вдруг падала на землю. Плакать и кричать на радость Скримджеру Элис не стала, лишь с отчаянием смотрела на одно и то же воспоминание по кругу. -Где Елена? — Повторила она свой вопрос, поняв вдруг, что ранее никогда не подводившая ее интуиция сейчас ничего не говорила про смерть дочери или… Или Нотта. Они были живы. Их благополучие было сомнительным, они могли находиться как в Министерстве, так и в замке, и что-то в нежелании Руфуса отвечать было такое… -Беллатриса Лестрейндж несколько раз ударила круциатосом по вашей дочери, мисс Яксли. — Напомнил Скримджер на случай, если глупая женщина не поняла. — По нашим свидетельствам, один раз пришелся в голову. Девочка чудом жива, и мы окажем ей медицинскую помощь… -Но ее у вас нет, — мягко перебила его Элис. Ее глаза метали молнии. — Вы смеете рассказывать мне, как позаботитесь о моей дочери и как ее пытали Пожиратели, но при этом она все еще «не в безопасности»? Мне не о чем с вами разговаривать. Вам нечего мне предложить. -Речь истинной Яксли, — «покорно» прикрыл глаза Руфус. Когда же посмотрел на Элис снова, в его взгляде не осталось ничего, кроме холода. Он позвонил в колокольчик. В дверь вошли двое авроров, и Элис развернулась к ним прежде, чем они сами схватили бы ее за руки. В этом мрачном сопровождении она вышла из кабинета Руфуса, и аврор, наконец, закурил. *** Как только авроры ушли, Джеффри оглядел наведенный ими хаос и принялся запирать окна и двери на магические обереги. Испуганные животные побегают и успокоятся, а вот испуганного зоолога видели в природе куда реже, и теперь Кинкейду нужно было понять, что делать. Идти напрямую к Нотту было рискованно, да и он не знал координат аппарации. Где теперь Айзек, он тоже не знал. Можно было самому кинуться в Министерство и уговаривать, уговаривать, уговаривать… Убедиться, что Элис относительно в порядке, узнать, где дочь. Авроры ничего почти и не сказали, лишь упомянули, что Элис задержана. Можно было попробовать отыскать дочь — аппарировать к Хогвартсу, войти внутрь. Кто его остановит, в конце концов? Если Реддл укрылся там, это все прояснит. Он почти собрался аппарировать, когда в приемную в зоологическом крыле кто-то пришел через камин. Прозвенели сигнальные чары. Кинкейд замер, выхватив палочку, и медленно двинулся к двери в приемную. -Мистер Кинкейд? — Человек за дверью абсолютно точно не мог услышать шагов Джеффри, но Дамблдор всегда был на шаг впереди. Кинкейд с облегчением вздохнул и открыл дверь. -Добрый вечер, — кивнул Дамблдор и, не размениваясь на лишние любезности, шагнул вперед. — Я пришел поговорить, Джеффри. -Заходите, Альбус, — устало согласился зоолог и отодвинулся в сторону, давая волшебнику пройти. В камине тихо тлели угли. Дамблдор скорбно кивнул им, и пламя слегка ожило. Чародей подошел к столу и сел за него — его усталость, казалось, не была напускной. -Я сочувствую тому, что случилось. Элис сейчас в весьма бедственном положении, и я пришел предложить свою помощь, Джеффри. Джеффри тяжело опустился на стул напротив и уставился на Дамблдора выжидающе. -Убедите мистера Шелби предоставить свои воспоминания о нападении на госпиталь. Я обменяю эти воспоминания и восстановление Айзека в должности на Элис. -Вам известно что-то еще? — Джеффри не ощущал себя в праве требовать от старика большего, и он бы пришел в ужас, реши сейчас Альбус встать и уйти, но он просто обязан был спросить. — Елена?.. -Сейчас в безопасности. Я склонен полагать, что Реддл бережет девочку — она, вероятно, нужна ему как одна из влиятельных в школе студенток. Вы же в курсе, что несколько старост школы практически руководят студенческой армией Тома? -Что с ними будет? — Джеффри устало потер лицо. -Ничего, если они не будут сражаться. Джеффри, послушайте, мы можем расставить все на свои места. -Альбус, где вы были, когда все сходили со своих мест? — Поинтересовался Джеффри. — Зачем, Мерлина ради, все это было? Зачем вы пустили в школу Реддла, своего ученика, которого вы наверняка знали вдоль и поперек? Или история с любовником-врагом всего магического мира вас ничему не научила? Альбус сверкнул стеклами очков, но пропустил эту шпильку. -Всех сторонников Реддла можно разом обнаружить, переубедить или обезвредить только если они себя проявят. Громко и с не очень хорошей стороны. -Вы решили снова спасти мир, Альбус? — Джеффри с раздражением откинулся назад. — Проблема в том, что методы Реддла могут оказаться таковыми, что мир и не согласится на спасение. Вы исчезли, вам нечего противопоставить Реддлу. А у него — армия детей, которые в него верят. Мы проиграли как родители, хотя не все назовут это проигрышем, взять хоть Блэков. А вы проиграли как политик, и не смотрите на меня так — вы всегда были политиком, и Хогвартс вы тоже использовали в своих целях, ровно как и Реддл. Альбус молча выслушивал обвинения, ожидая, когда Джеффри выдохнется — и Кинкейд действительно сдался. -Айзек не согласится подставить Нотта. — Заключил он. -Согласится, если поймет, что это истинное желание лорда Нотта, — заговорил Альбус. — Элис сможет вернуться домой. Магнус бы точно этого хотел. Айзеку ничего не грозит — напротив, я бы настаивал на его продвижении по службе. Он аврор до мозга костей, вам это известно. Куда лучше будет, если главой аврората станет он, а не Скримджер, ведь так? -Все знают, что Скримджер метит на эту роль. — Заметил Джеффри. -Его место в кабинете — пускай даже и начальника департамента правопорядка, если он не будет лезть в дела авроров слишком усердно. -Альбус, почему я в этом участвую… Я даже не знаю, где искать Айзека, чтобы с ним поговорить. -Я знаю, — легко отозвался Альбус, — но не рисковал его тревожить своим визитом и сейчас не стану. Но я готов указать дорогу. Составите мне компанию? Кинкейд задумался, медленно поднимаясь со стула. Его планом было сначала наведаться в школу, но Дамблдор бы не стал лгать о безопасности ребенка — до этого он пока не дошел. -Хорошо, — кивнул наконец Джеффри, — я поговорю с Айзеком. Дамблдор улыбнулся ему одними глазами и протянул руку. *** Через десять минут Джеффри стучался в дверь небольшой квартирки. Он находился, судя по всему, за проливом — на стенах переулка, куда они с Дамблдором аппарировали, всюду красовались надписи на французском. Наверх Кинкейд поднимался один, где-то в глубине души надеясь, что старик перепутал место… и страшась этого же. Однако, когда он услышал одинокое «гав» за дверью, тихое и предупредительное, то понял, что попал в верное место. -Айзек? — Кинкейд постучал в дверь. Было около девяти вечера. С момента последних массовых зачисток волшебников, которых министерство считало врагами, прошло почти три десятка лет. Что сейчас происходит с Элис, что может случиться с Еленой — Джеффри не знал. Что будет с ним самим, если авроры узнают, что он сразу же покинул ферму после обыска — тоже. Стук вышел немного отчаянным, но на него откликнулись. Щелкнул замок, упали чары — они вибрировали где-то возле дверного косяка, но пропускали зоолога внутрь. Джеффри вошел в помещение, и дверь захлопнулась за ним — все на тот же замок и на те же чары. Айзек выступил из наведенного им морока. Его лицо выглядело встревоженным. В глазах стояла досада. Он не хотел участвовать снова в чем-либо. -Как ты меня нашел? — Поинтересовался Шелби, не скрывая палочки в руке. Он махнул свободной рукой — мол, ступай туда — по направлению к кухне. Годрик вился вокруг Кинкейда, аккуратно забирая безвольно свисающие руки зоолога в пасть и тихо урча. Пес был рад видеть старого знакомого. -Я не находил. Дамблдор указал мне место. Откуда узнал он — не знаю. — Кинкейд с трудом последовал на кухню. Хотелось действовать как можно скорее, а в итоге его подрядили быть послом Дамблдора. — Прости. Я согласился с тобой поговорить, потому что мне очень… очень нужна помощь. Элис у авроров. Была свадьба, и ее захватили. Она сейчас в Министерстве. Альбус сказал, что может поспособствовать ее освобождению — выставить действительно подневольной в этой всей истории — но его условием было твое возвращение. И передача воспоминаний о госпитале аврорату. Джеффри помолчал какое-то время. -Альбус сказал, что Нотт был бы согласен обменяться обвинениями с Элис. Айзек, успевший сесть за стол, глубоко вздохнул, нырнув лицом в ладони. -…И он сказал, что тебя восстановят в должности и даже повысят вскоре… Дамблдору лучше, если ты будешь начальником аврората. -Если что-то лучше Дамблдору, не значит ли это, что так делать не стоит? — тихо поинтересовался Айзек, не отнимая ладоней от лица. — Джеффри, дай подумать. Кинкейд, стоявший все это время, теперь присел на корточки и принялся нервно перебирать шерсть Годрика. Тот охотно подставлял то бока, то круп, то грудь, но это не помогало забыть про все печали. -Если я сейчас вдруг объявлюсь, это будет по меньшей мере странно. — Проговорил Айзек. — Я бы не доверял такому партнеру по службе. -Я не знаю, что за планы у Альбуса. Но он спит и видит, что глава авроров — ты. Я не знаю ни о чем, кроме того, что мне надо защитить дочь и ее мать. Элис выбрала не меня, но я-то выбрал ее. Шелби наконец посмотрел на Джеффри и поднялся, палочкой призывая к себе мантию. Пес тоже вскочил, и Айзек застегнул на нём ошейник. -Тогда идём. -Прямо вот совсем сейчас? — Не смог не изумиться Джеффри. — Посреди ночи? -Они, вероятно, сломали ей пальцы — или просто вывихнули запястья. Чтобы не колдовала. Свейн так и вовсе ненавидит Ноттов — и будущую леди Нотт тоже. Она не будет сдерживаться, в отличие от Скримджера. Зоолог побледнел. -Тут есть порт-ключ, он нелегален. Ведет в пригород Лондона. Там разберемся. — Шелби пристегнул к ошейнику пса поводок, и Кинкейд поспешил выйти вслед за ними на улицу.