Addiction

Эта ситуация задела его больше, чем он предполагал. Четыре монотонные стены давят на голову, заставляя всё больше сходить с ума от изоляции. Грёбанный клоповник, в котором он заперт до тех пор, пока наконец не поплатится за все свои ошибки. Он ненавидел свою жизнь, ненавидел страх, ненавидел всех, кто его окружает или когда-то окружал. Работу. Себя. Таноса. Да, точно. Таноса он ненавидел так же, как и был одержим им. Его идиотское поведение выводило Намгю из себя. Если у тебя есть всё, ты должен быть благодарен и биться головой об пол, лишь бы показать это. Он ненавидел свою глупую улыбку, которая расплывается только от одного его вида. Таносу было достаточно сморозить какую-то чушь, чтобы Намгю на время забыл о всех своих непосильных проблемах. Его почти ежедневное присутствие в баре давало какой-то свежий глоток воздуха, разнообразия, и теперь оставалось только задыхаться в этой бесконечной рутине. Смотреть на новый пост в инстаграме под вполне ожидаемым ником «legendthanos» было так невыносимо, будто Субонг лично предал какую-то клятву верности. Намгю одновременно раздражали и смешили все, кто крутился вокруг рэпера - блядские шлюхи и подсосы, которые нихрена не знают. Конечно, Танос не айдол, а значит, и трястись над своей репутацией так не будет. Но это не значит, что культура отмены никогда до него не доберётся. Когда-нибудь он попадётся и потеряет всё - Намгю, несомненно, будет к этому готов. Может, даже плечо подставит, если позволят. Больше его никто не поддержит. Все от него отвернутся. Особенно его фальшивые друзья из индустрии. Он не замечает свою странную улыбку от этих мыслей до тех пор, пока она не стирается от неожиданного стука в дверь. - Чё фотку запостил?- с порога спрашивает Джуну, когда заглядывает к нему после негромкого «не заперто». Стены тут как картонные, всё равно слышно,- пошли на кухню, там ребята собрались. - Не в настроении,- отрезает он. - Гю. Намгю поднимает нечитаемый взгляд от телефона и встречается с другим, встревоженным. - Пошли. Поболтаем, выпьем. Потом обсудим всё. Не очень охотно, но Намгю соглашается. Отвлечься ему было нужно как никогда, и заливать в себя алкоголь под гогот друзей-тире-соседей казалось не таким и плохим вариантом. Да и кормят бесплатно. Когда так долго живёшь с кем-то под одной крышей и чуть ли не с одной тарелки ешь, хочешь того или нет, но привяжешься, так что среди них он чувствовал себя вполне комфортно. Они, конечно, были кончеными придурками, но это не особо его волновало. После “пятничной пьянки” все медленно расходились. Остальные ребята ушли в свои комнаты, а Намгю устроился у лучшего друга. Они тактично старались не шуметь своими разговорами, чтобы не мешать соседям погружаться в сон. Всё это действительно помогло ему немного расслабиться, даже если тяжесть в груди об бесконечных размышлений никогда и не уходила. - А, точно,- внезапно вспоминает Джуну где-то во время их небольшого спора о номинациях на Оскар. Намгю наблюдает за тем, как его сосед поднимается с кровати и начинает рыться в ящиках своего стола. Побренчав какими-то безделушками, он наконец находит то, что искал, и бросает другу с предупреждающим «лови». Поймав холодный предмет, Намгю разжимает ладони и видит в них складной нож. Он поднимает взгляд на Джуну, удивляюсь внезапному подарку. - Ты же свой потерял,- объясняет он. - Спасибо,- Намгю заученным движением раскрывает оружие, с удовольствием рассматривая блеск нового лезвия,- чего вдруг? - Спрашиваешь ещё? Ну да. Средства самообороны (даже если выходят за рамки закона) ему сейчас нужны, и простая перцовка не подойдёт. Ножом он научился пользоваться ещё с того дня, как покинул дом. Или, скорее, ему пришлось этому научиться. Находится в кругах других наркоманов было опасно, ведь в любой момент могли кто-то мог слететь с катушек. Неблагополучные районы были полны соответствующими личностями, будь то бандиты или пьяницы, так что ни разу не пострадать было попросту невозможно. Не при таких обстоятельствах. Потом к этим опасностям добавились и проблемы с "неофициальными" коллекторами. Воспоминания прошлись неприятным холодком по спине. Осознание того, что он не так и далеко ушёл от этой жизни, отражалось где-то внутри, там, где всё избито, изрезано и давно сгнило. Но тёмная рукоятка лежала в руке так правильно, будто так всё и должно быть. Драться Намгю не умел от слова совсем. Пытаться избавиться от неловких движений не было ни желания, ни сил - это ему просто не давалось, а из-за долгого употребления сильных веществ тело ослабло, и он бы не выиграл в рукопашном даже у кого-то меньше его самого. Ножи - дело другое. Если у тебя есть достаточно знаний и практики, то выйти победителем становится гораздо проще. Честная драка - это не для Намгю. - Справедливо. Спасибо, правда,- он улыбается Джуну, складывает нож и прячет его в задний карман. Лучше бы не пригодился, но надежда на это нулевая. “Насущную” проблему они так обсуждать и не стали. Друг ненавязчиво пытался из него что-то выудить, но Намгю так и не решился сформулировать свои мысли. И уж тем более рассказывать, что подумывает о принятии очередного плохого решения в своей жизни. Ему нужно было прийти в себя и хорошенько обо всём подумать. Вечером следующего дня Танос наконец появился в клубе. Намгю, по ощущениям, так давно его не видел, что, хоть и пытался это отрицать, но ужасно соскучился по его присутствию у барной стойки. С губ даже срывается смешок, когда он отворачивался, чтобы рэпер не увидел его выражение лица. Нужно было как-то подавить в себе эти эмоции. Появился он под конец смены, вполне в добром здравии (и о ком он только волновался?), и сразу занял место напротив, как будто ожидая от бармена особую реакцию. Намгю на это не поведётся. Он заправляет волосы, выпрямляет спину и произносит сдержанным тоном - но так, чтобы было слышно но фоне громкой музыки,- и складывает руки вместе, - Добрый вечер. Что будете пить? - Чего как не родной?- почти обиженно усмехается Танос,- you're breaking my heart, pretty boy. Бармен на это не отвечает, но тёмных глаз с него не сводит. Субонгу, кажется, становится почти неловко от этого взгляда, но он быстро возвращает к себе былую уверенность и продолжает, - Ну, what’s wrong? Я, может, ради тебя пришёл. Намгю в какой-то степени мог бы в это поверить. Танос был трезвый, да ещё и целенаправленно пришёл к нему, но это звучало как откровенный бред. - О, ну конечно. Для «Великого Таноса» нужно особое обслуживание?- брюнет издевательски улыбается, ослабляя осанку. - А можно? Его наглая ухмылка почти рушит весь созданный образ Намгю, но он не сдаётся. В этой игре проигрывать совсем не хочется, - Я заканчиваю через минут 10,- сообщает он без задней мысли, но для Таноса это, похоже, было сродни зелёному флагу, которым ему помахали перед носом. - I’ll be waiting. Намгю ещё недолго задерживает на нём подозрительный взгляд, но не выдержав явного мастера в "гляделки" всё же возвращается к работе. На удивление Танос всё это время сидит тихо. Даже не просит себе что-нибудь налить, просто листая с лёгкой улыбкой что-то в телефоне. Он правда будет сидеть и ждать его? Бармен прибирается перед сменщицей, обслуживает последнего на сегодня клиента и молча покидает рабочее место, когда к нему подходит коллега. Возится он дольше, чем обычно. Намгю рассматривает себя в навесное зеркало, поправляет капюшон лёгкой толстовки по несколько раз уже сам устал трогать несчастные волосы, которые не знал, как уложить: всё не то, всё не так, и в итоге он оставляет один бок заправленным за ухо, пока другая сторона плавно спадала на лицо. И чем он только занимается? Чтобы послать Субонга далеко и надолго, с какой бы целью он там его ни ждал, нормально выглядеть не обязательно. Последний раз поморщившись своему отражению, он поправляет рюкзак на плече и всё же с опаской выходит со служебного. Напрягался он не зря. Выйдя на свет уже включённых вечерних фонарей к послушно ждущему Таносу (в это до сих пор не верилось), привычка осматриваться помогла ему как никогда. Моментально укрываясь за парнем, он заставляет того полностью отвернутся от главного входа «Пентагона». Эти твари опять были здесь. Ну почему именно сейчас? - Пожалуйста, спрячь меня,- сейчас ему абсолютно всё равно на его гордость, он смотрит на растерявшегося Таноса снизу вверх, ели контролируя дрожь в шепчущим голосе. Он почти что прижимается к рэперу, сократив расстояние между ними до минимума. Пока Субонг стоит к мужчинам спиной, Намгю тушуется за ним и опускает голову - комплекция у них не сильно отличается, поэтому вся надежда остаётся на невнимательность его преследователей. Сердце заходится в быстром ритме то ли от паники, то ли от чёрт знает чего - он старается контролировать сбившееся дыхание, но выходит не очень успешно. Когда его «укрытие» пытается посмотреть себе за спину, Намгю вцепляется ногтями в его плечи, шипя тому куда-то в грудь, - Стой на месте, блять, умоляю,- он почти обречённо утыкается в Субонга лбом, прикрывая глаза. Господи, пожалуйста, пусть этот идиот хоть раз его послушает. Прислушиваясь к грубым разговорам неподалёку, он понимает, что терпение у них явно на исходе, особенно когда охранник более агрессивно “просит” их удалиться и не отпугивать посетителей. Скорее всего они не стали до этого подходить к закоулку клуба как раз из-за ожидающего здесь Таноса. Польза от него и правда была. Если не рассматривать данную ситуацию как то, что она из себя и правда представляет, то положение Намгю довольно неодназначное. Сложно догадаться, какое сейчас выражение лица у Субонг и о чём он может думать (если вообще умеет), но Намгю будет определённо стыдно за произошедшее сегодня. И то в том случае, если его оставят в покое. Чужое мнение о себе он начинает формировать сразу с самого интересного. Пока Намгю мысленно перебирал варианты, как без последствий и жертв выбраться из этого пиздеца, над ним раздаётся негромкий голос, пробирающий почти до мурашек, - Ушли. Он с опаской поднимает голову на рэпера. Сильно обеспокоенным тот не выглядел - лишь показательно смотрит на место, где ещё минуту назад стояли двое мужчин. Сейчас там была лишь очередь молодых парней и девушек, ожидающих вход в клуб. Намгю облегчённо выдыхает, снова опуская голову. Жутко хотелось обратно уткнуться в твёрдую грудь напротив, но он держался, как только мог. Тактильность - его главный враг. Танос продолжает так, будто его эта ситуация совершенно не смутила, - Хочешь, защищать тебя буду? - Героя из себя строишь, хён?- усмехается брюнет, чуть отстраняясь. Это так избито звучит, что аж плохо,- я сам в состоянии о себе позаботиться. - Оно и видно,- аж врезать захотелось, как самодовольно он это сказал,- давай без этого. Называй меня Субонг. Намгю сдерживается, чтобы не закатить глаза от такой банальщины и терпеливо вздыхает. Рэпер явно хотел спросить что-то ещё, но его перебивают, - Мне пора. Домой надо,- он вслепую указывает куда-то позади себя,- спасибо за помощь. Парень напротив сразу теряется, явно не ожидая такой реакции, - Погоди. Я тебя, вообще-то, спас,- специально давит на чувство долга, не иначе,- может, хоть какую-то награду получу? На это даже ответить нечего. Брюнет неловко закусывает губу, не смотря на парня, - Ну. Завтра я работаю так же, как и сегодня. - Stop making me wait, pretty boy,- он скрещивает руки на груди с лёгкой улыбкой, но Намгю ничего не понимает. Лишь видит в глаза напротив что-то опасное, сознательно закрывая на это глаза. Надо же, он заставляет за собой бегать самого Таноса. Пиздец. - А тебя жизнь ничему не учит, да? Слова Джуну неприятны, но правдивы - и это осознание бесит ещё больше. Намгю огрызается, не в силах этому сопротивляться, - Отвали. Я знаю, что делаю. На свой объективно неудачный выбор он положительной реакции, естественно, не ожидал, но это всё равно выводило из себя. В лучшем случае его «поматросят и бросят», а худший и представлять не хотелось, но это же, блять, Танос. Да пусть хоть уничтожит его, какая теперь разница? - Разумеется,- холод в голосе друга неприятно отдаётся в груди, и Намгю отворачивается, поджимая губы, с тяжестью выдыхая через нос. Хочется поскорее закончить этот разговор, лишь бы не выслушивать это. Джуну, похоже, тоже это понимает. Он бросает тихое «поступай, как знаешь» и удаляется из кухни. Намгю, правда, не хочет снова доводить себя. Но почему бы не рискнуть, если его жизнь всё равно превратилась в ад? Или, может, она никогда и не переставала им быть.