Метеоритная Буря и Огоньки Воспоминаний

На корабле царила обычная рабочая суета. Кёрли сидел за штурвалом, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь мягким гудением систем корабля. Дайске, как обычно, пытался убить время, отвлекаясь на свои увлечения, что не осталось незамеченным. Свонси заметил, что Дайске снова занимается чем-то не связанным с работой, и велел ему проверить запас продуктов. Тем временем Кёрли оставил Джимми за штурвалом и отправился проверять, чтобы всё в корабле работало как нужно. Дайске пошёл в кладовую, но настроение у него было явно не из лучших. Он потихоньку начал жаловаться себе самому, перебирав запасы. Когда Кёрли вернулся в коридор, он, проводя время в размышлениях, случайно наткнулся на Дайске. Он выглядел расстроенным, словно что-то сильно его тревожило. — Что случилось? — спросил Кёрли, подходя ближе. Дайске вздохнул, бросив взгляд на коробки с продуктами, и пожал плечами. — Эта работа… — начал он, но в его голосе звучала не просто усталость, а полное разочарование. — Ну что, я и есть… стажёр. Самая скучная и ужасная работа на корабле. Я ничего не решаю, ничего не контролирую. Кёрли немного помедлил, оценивая настроение Дайске, а затем произнёс спокойным тоном: —Это важнее, чем кажется. Без продуктов мы не протянем и недели. Дайске покачал головой: — Вот у тебя — настоящая работа. Приказывать, быть главным, принимать решения. Кёрли усмехнулся. — Быть капитаном не так весело, как кажется. Это груз, который может в любой момент стать слишком тяжёлым. Дайске промолчал, но по его выражению лица было видно, что он думает о чём-то своём. — Это большая ответственность, Дайске. Ты не понимаешь, насколько это трудно, когда корабль в опасной зоне, и надо принимать решение за считанные секунду. Но Дайске не согласился: — Я тоже могу это делать. Я мог бы попробовать. Я бы справился. Кёрли задумался, но затем покачал головой: — Попробуешь попозже. Для тебя это будет слишком сложно, поверь. Дайске не ответил. Он просто смотрел на него, но в его глазах было видно желание, готовность попробовать. Кёрли встал немного ближе к Дайске и положил ему руку на плечо, пытаясь придать уверенности. — Ты ещё многое должен понять — сказал он, сдержанно, но с настойчивостью в голосе. — Ты не представляешь, что такое быть капитаном, когда приходится принимать решения на грани жизни и смерти. Дайске, не отводя взгляда от его лица, медленно кивнул. — Я понимаю. Но я готов. Я хочу это попробовать — ответил он, наконец, и в его голосе была твёрдость, которая не оставляла сомнений. Кёрли посмотрел на него, немного удивлённый его решимостью. — Ладно — сказал он, делая паузу. — Попробуем как-нибудь, но ты не должен заблуждаться. Это не игра, и ты будешь не один, если что-то пойдёт не так. Дайске не ответил, но в его глазах загоралась уверенность, и, хотя он ещё не знал, что ему предстоит, он был готов. Готов пробовать, готов учиться и, возможно, даже испытать себя. — Спасибо, Кёрли — произнёс он с лёгким намёком на шутку, но всё равно с уважением. Кёрли похлопав его по плечу, пошёл обратно к своему месту. Вскоре наступил обед, и атмосфера на борту слегка потеплела. Команда собралась за столом, и болтали что-то о своём, делясь мелкими событиями или просто пустяками, но Джимми был на удивление молчалив. Он почти не тронул свою еду и лишь изредка бросал взгляд на остальных. Дайске не мог не заметить, как скучно и подавленно выглядит Джимми. Обычно тот любил поболтать, но теперь его привычная энергия куда-то исчезла. Он оставался в своей тишине, словно задумавшись о чём-то важном. Когда все поели и разошлись, остались только Джимми и Дайске. Джимми уже направлялся к выходу, но Дайске вдруг остановил его. — Подожди, Джимми. Можешь дать мне поуправлять кораблём? — попросил Дайске с лёгким волнением в голосе. — Я хочу попробовать. Джимми замедлил шаг и бросил взгляд на него. — Я бы дал, но мы сейчас в опасной зоне — сказал он, немного вздохнув. — Это не шутки, Дайске. — Ты же будешь рядом — настаивал Дайске — сможешь помочь, если что. Джимми покачал головой. — Маленькая ошибка, и всё может пойти не так. Мало ли, не успеешь вовремя развернуть корабль или принять верное решение… Дайске долго уговаривал Джимми, но тот упорно отказывался. — Это слишком рискованно — сказал Джимми, уже направляясь к выходу. Но вдруг Дайске выпалил с вызовом: — Наверняка ты просто боишься, что я справлюсь лучше тебя, Джимми. Джимми резко остановился. Он повторил эти слова про себя, медленно обернулся и посмотрел на Дайске с удивлением, смешанным с лёгкой злостью. Дайске уже пожалел, что сказал это, но было поздно. — Что ты только что сказал? — тихо, но угрожающе спросил Джимми. Дайске молчал, и напряжение в комнате нарастало с каждой секундой. — Повтори! — потребовал Джимми, делая шаг вперёд. Дайске не ответил. Его губы дрожали, руки сжались в кулаки, но он не находил в себе сил заговорить. Взгляд Джимми становился всё более жёстким, а его тень, отбрасываемая светом ламп, будто нависала над Дайске. — Я жду — добавил Джимми, его голос звучал низко и угрожающе. Дайске сделал шаг назад, наткнувшись на край стола. Сердце стучало так громко, что он едва слышал собственное дыхание. Оставаться в комнате с Джимми становилось невыносимо. — Ничего не скажешь? Ладно… — Джимми усмехнулся, и эта улыбка была пугающей, будто он наслаждался ситуацией. Он сделал ещё один шаг, медленно и уверенно, словно хищник, выслеживающий добычу. Это движение заставило Дайске сделать резкий шаг назад. Ещё один, и ещё, пока он не начал пятиться пытаясь сохранить расстояние. — Куда это ты? — насмешливо бросил Джимми, не ускоряя шага. Дайске сорвался с места, практически побежал к выходу, но едва достиг порога, как Джимми схватил его за руку. Рывок был сильным, почти болезненным, и Дайске обернулся, встретив взгляд Джимми, в котором смешались злость и непоколебимая решимость. — Думаешь, можешь просто так уйти? — произнёс Джимми — Я тебе не позволю этого сделать — В его голосе звучала угроза, от которой по коже пробежали мурашки. Дайске попытался сделать шаг назад, но Джимми не сказав ни слова, потащил его по коридору. — Эй, подожди! Куда ты меня тащишь?! — выкрикнул Дайске, пытаясь вырваться, но Джимми лишь крепче сжал его руку. — Туда, где ты докажешь, что твои слова чего-то стоят — ответил он с жутковатой ухмылкой, его голос звучал хладнокровно, будто вызов уже был принят. — Ты ведь сам это хотел, верно? — Чего хотел? Чтобы ты мне руку сломал?! — кричал Дайске, пытаясь освободиться. — Если понадобится, сломаю — холодно отозвался Джимми. — Но лучше, чтобы ты просто заткнулся и шёл молча. Когда они шли по коридору, Дайске, отчаянно ища выход, начал кричать: — Помогите! Кто-нибудь! Джимми резко обернулся, развернул его к себе, и сказал: — Ещё одно слово… пожалеешь — его голос звучал спокойно, но в этом спокойствии читалась угроза. Как раз в коридор вышел Кёрли, и что-то отмечал в своём журнальчике. Дайске попытался снова закричать, но прежде чем он успел издать хоть звук, Джимми быстро схватил его, прижал спиной к стене и крепко заткнул рот рукой, не давая ни единого шанса на крик. Они находились чуть дальше, за углом, и хотя их не было видно, Кёрли мог бы их услышать. Кёрли, услышав странный звук, поднял голову и спросил: — Дайске, это ты? Он начал медленно двигаться в их сторону, и Джимми мгновенно напрягся. Если Кёрли увидит эту картину, последствия для него могли быть плохими. Дайске снова попытался закричать, но в этот раз Джимми сразу закрыл не только его рот, но и нос, полностью лишая воздуха. Паника охватила Дайске, он пытался дышать, но в лёгких не было ни капли воздуха. Его тело словно перестало подчиняться, руки и ноги становились тяжёлыми, а воздух, так нужный для жизни, не приходил. Всё вокруг стало туманным, и в какой-то момент Дайске начал терять сознание. Кёрли на мгновение замер, будто прислушиваясь, но, не заметив ничего необычного, пожал плечами и сказал: — Наверное, мне послышалось… Он пошёл дальше, и как только его шаги стихли, Джимми наконец отпустил Дайске. Тот давно лишился сознания и едва не упал, но Джимми успел подхватить его, крепко прижав к себе. Несколько секунд Джимми стоял неподвижно, прислушиваясь к тихим вздохам, словно пытаясь убедиться, что Дайске всё ещё дышит. Воздух начал поступать в лёгкие, и Дайске быстро пришёл в себя. Когда он открыл глаза, то почувствовал тяжесть в теле, но смог с трудом стоять. Дайске немного пришёл в себя, чувствуя, как силы медленно возвращаются. Джимми осторожно отпустил его, сделав шаг назад. Однако, как только Дайске пришёл в себя, он быстро сделал попытку сбежать, но Джимми снова схватил его за руку и продолжил тащить дальше. — Хватит убегать — спокойно сказал Джимми, его голос звучал настолько уверенно, что Дайске понял: сопротивляться не имеет смысла. Джимми потащил его дальше, стиснув руку так сильно, что у Дайске закружилась голова от боли. — Только вдумайся, какой-то стажёр без опыта будет лучше управлять этим кораблём. Стажёр! А я, пилот с годами практики. Это вообще нормально? — его голос был резким, полным горечи и обиды. Дайске сглотнул, чувствуя, как боль от крепкого захвата отдаётся в запястье. Он набрался смелости заговорить: — Я не хотел, чтобы так получилось. Честно. — Он посмотрел на Джимми с виноватым взглядом, пытаясь подавить страх, который незаметно пробирался в его голос. — Ты лучший пилот, которого я знаю. Я просто… не думал, что это заденет тебя настолько сильно. Джимми бросил на него острый взгляд, на мгновение замедлив шаги, но руку не отпустил. — Ты не думал? — его голос звучал холодно, хотя в нём ощущалось скрытое разочарование. — Это не просто задело, Дайске. Это плевок в лицо. Знаешь, каково это — чувствовать, что тебя заменяют на кого-то, кто не имеет понятия, как управлять кораблём? Дайске хотел ответить, но Джимми снова потянул его вперёд, обрывая любую попытку оправдаться. Когда они подошли к двери кабины управления, Джимми открыл дверь, втолкнул его внутрь и захлопнул за собой дверь, повернув замок. — А… зачем ты закрыл дверь? — с ноткой тревоги спросил Дайске. — Чтобы ты не смог сбежать и сделал то, что сказал — усмехнулся Джимми. Он шагнул к Дайске, его лицо приблизилось так близко, что тот почувствовал холод его дыхания. Внезапно Джимми сделал резкий шаг вперёд, загоняя Дайске в стену и кладя руки с двух сторон от его головы, полностью перекрыв путь к отступлению. Сердце Дайске заколотилось быстрее, а по спине пробежала лёгкая дрожь. Ему стало немного страшновато, особенно когда Джимми пристально посмотрел на него своими пронзительными глазами. Дайске попытался отвернуться, надеясь хоть немного уклониться от этого взгляда, но руки Джимми, крепко прижатые к стене, не оставили ему такого шанса. Джимми просто смотрел на него, и уголки его губ дрогнули в едва заметной ухмылке. Дайске не выдержал и отвёл взгляд в сторону, чувствуя, как напряжение между ними становится почти невыносимым. Это явно не понравилось Джимми. Его лицо стало более жёстким, и он резко, почти властно приказал: — Смотри на меня. Его голос был твёрдым, не оставляя места для возражений. Дайске нехотя подчинился. Он поднял глаза, снова встретившись с этим тяжёлым, почти гипнотическим взглядом. Джимми сделал ещё один шаг вперёд, почти вплотную прижавшись, и их лбы соприкоснулись. Это неожиданное прикосновение заставило Дайске затаить дыхание. В глазах Джимми было что-то такое, что словно сковывало его волю, не давая ни малейшего шанса на отказ. Джимми чуть прищурился, словно выслеживая добычу, а затем неожиданно отпустил одну из рук, однако лбы так и остались в том же положении, его рука продолжала держать подбородок Дайске. Это движение было обманчиво мягким, но оно ясно говорило о том, что Джимми не позволит ему отвернуться. — Ты правда думаешь, что можешь справиться лучше меня? — тихо произнёс он, но в его голосе звучал вызов. Дайске задержал дыхание, не зная, что ответить. — Может, я и преувеличил… Но я действительно хотел помочь — наконец сказал он, стараясь звучать уверенно, но голос всё же дрогнул. Джимми молча смотрел на него ещё несколько секунд, затем внезапно отстранился и шагнул назад, давая Дайске пространство. — Хорошо — произнёс он, его голос стал спокойнее, но в нём всё ещё звучала железная нотка. — Посмотрим, на что ты способен. Он жестом указал на своё кресло. — Садись. Дайске замер, не сразу понимая, что происходит, но Джимми нетерпеливо подгонял его взглядом, заставляя сделать шаг вперёд. Немного колеблясь, Дайске сел за штурвал. Джимми, не теряя времени, занял место Кёрли, скрестив руки на груди. — Ладно — сказал он, глядя прямо на Дайске. — Сейчас я тебя научу. Или ты меня, как ты там сказал, «лучше справишься»? Джимми протянул руку и вытащил специальный ключ для автопилота из панели управления, положив его в карман. Дайске сглотнул, ощущая, как напряжение витает в воздухе. Прошло два часа. Джимми терпеливо объяснял основы управления, рассказывая о тонкостях и нюансах, которых Дайске даже не мог представить. Он мягко указывал на ошибки, корректировал движения и давал короткие, но чёткие инструкции. — Не жми так резко. — Управление — это не сила, а тонкость — пояснил он, слегка приподняв бровь, когда Дайске в очередной раз сделал слишком резкое движение. Дайске кивнул, сосредоточенно повторяя всё за ним, стараясь запомнить каждую деталь. Постепенно руки перестали дрожать, а действия стали более уверенными. Джимми, наблюдая за ним, ухмыльнулся. — Вот, уже лучше. Может, из тебя выйдет что-то приличное. Дайске мельком взглянул на него, пытаясь скрыть лёгкую улыбку. Впервые за весь день напряжение немного спало. Неожиданно на экранах появился огромный метеорит. Джимми замер, его глаза сузились. — Этого быть не должно — тихо произнёс он, быстро оценивая ситуацию. Его голос резко сорвался на командный тон: — Влево! Быстро! Дайске растерянно посмотрел на него, но, увидев, как огромная глыба несётся прямо на них, заставил себя сосредоточиться. Его сердце бешено колотилось, но он сжал штурвал изо всех сил. — Давай, быстрее! — повторил Джимми, его голос стал напряжённым. Дайске рванул штурвал влево, и корабль резко накренился. Он чувствовал, как судно содрогается от манёвра. Метеорит пролетел всего в нескольких метрах от них, оставляя за собой сверкающий шлейф. Повисла тишина. Джимми откинулся на кресле и ухмыльнулся: — Не ожидал, что справишься на отлично. Молодец — сказал Джимми, потрепав Дайске по голове. Дайске, тяжело дыша, наконец позволил себе выдохнуть. Его руки всё ещё дрожали, пальцы побелели от напряжения, с которым он держался за штурвал. — Это… было слишком близко — проговорил он, пытаясь улыбнуться, но голос выдал его нервозность. Джимми хмыкнул и, положив руку на плечо Дайске. — Добро пожаловать в реальный мир, «пилот». Однако вместе с облегчением пришёл и неприятный звук. Из-за резкого поворота корабля, когда системы не успели адаптироваться к изменениям, из глубины корабля донёсся глухой удар, а на экране вспыхнуло тревожное сообщение: «Отключение питающего кабеля в центральной секции. Риск потери электроснабжения.» — Проклятье! — рявкнул Джимми, его пальцы пробежались по консоли, проверяя статус. — Один из основных кабелей оторвался. Если мы не починим его, половина систем ляжет. Снаружи кабины раздался громкий стук. — Джимми! — послышался голос Ани. — Открой, это срочно! — Чёрт… — пробормотал он, открывая дверь. Аня вбежала внутрь, её лицо было напряжённым. — Один из питающих кабелей полностью вырвало! Нам срочно нужно его восстановить, иначе корабль останется без энергии! Джимми схватил ящик с инструментами и достал нужный кабель. — Дайске, следи за штурвалом. Не трогай ничего, пока я не вернусь. Дайске кивнул, стараясь не выдать своё волнение. Джимми и Аня поспешили в хозотсек. Там уже находились Свонси и Кёрли, которые изо всех сил удерживали кабель, чтобы он не оторвался окончательно и не повредил другие элементы системы. — Держите крепче! — выкрикнул Джимми, подходя ближе. Джимми быстро начал работу, его пальцы уверенно закрепляли кабель. Кёрли помогал удерживать его, пока Свонси контролировал напряжение в системе. — Если мы не подадим питание через три минуты, начнётся перегрузка — предупредил Свонси. — Потерпи немного — бросил Джимми, с усилием закручивая крепление. В этот момент свет отключился, двери заблокировались, и всё погрузилось во мрак. Единственный источник света теперь исходил от панели управления в кабине капитана. — Ой, а куда свет делся? — с улыбкой произнёс Дайске. Я думал, что Джимми успеет починить кабель. — Но шутка не звучала так весело, как хотелось. — В коридоре-то без света ещё страшнее, без фонарика вообще как-то неуютно. Но его шутка не смогла развеять напряжение. Внезапно весь корабль качнулся, и Кёрли, ощутив странный толчок, нервно выдохнул: Кёрли, ощутив странный толчок корабля, нервно выдохнул: — Надо повернуть корабль, иначе нас разнесёт к чертям! Если все эти метеориты столкнутся с кораблём, даже изоляционная пена нас не спасёт нас! Что теперь делать? Двери заперты, света нет… А Дайске вообще куда-то пропал, мало ли что с ним могло случиться… Паника охватила его, и, судя по лицам остальных, не он один думал, что их ждёт конец. Но Джимми оставался сосредоточенным. Он знал, что за панелью управления сейчас был Дайске, и понимал, что нельзя поручать ему столь ответственную задачу без подготовки. Пока он искал одно устройство, Пока он искал одно устройство, он быстро обратился к Свонси: — Свонси, посвети фонариком, который на твоём лбу! Свонси не стал возражать и сразу направил фонарик на нужное место, в этот момент Кёрли, всё ещё удерживая кабель, с удивлением спросил: — Что ты делаешь? — Дайске за панелью управления, — коротко ответил Джимми. — Пытаюсь дозвониться до него. Кёрли замер на мгновение, осознавая сказанное, а затем осторожно уточнил: — Как он оказался за панелью? Я же ему говорил, что потом он будет управлять кораблём… Джимми, не отвлекаясь от работы, ответил с лёгким раздражением: — Серьёзно?! Он и меня об этом спрашивал, но я ему не разрешил. Он сказал, что справится лучше меня. Конечно, я разозлился. После того как объяснил ему, как всё работает, приказал увернуться от метеорита. Кёрли нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное, и затем с удивлением спросил: — Ты хочешь сказать… Это он уклонился от того огромного метеорита? — Да — спокойно подтвердил Джимми, не прекращая поиски. Кёрли выдохнул, и его глаза расширились от шока. — Невероятно… Наконец Джимми нашёл портативный микрофон, надевающийся на ухо. Он быстро надел его, пытаясь связаться с Дайске. Сначала трубку никто не взял, но спустя минуту Дайске, наконец, соединился с Джимми, слышно было, как он тяжело дышит. — Включай автопилот! — приказал Джимми. — Здесь нет ключа! — раздался растерянный голос Дайске. — Ключ для активации автопилота… он пропал! Джимми замер, сердце пропустило удар. Он хлопнул себя по карману… Ключ! Он вспомнил, что забыл вернуть его на место. — Чёрт, это моя вина. Забыл вернуть ключ — с досадой сказал он. Его голос дрожал от напряжения. — Ты серьёзно? — не сдержался Кёрли, не в силах скрыть растерянность в голосе. –Остаётся только один вариант: пусть Дайске говорит, что происходит на экранах, а мы будем объяснять, что ему делать. Джимми кивнул, его взгляд был сосредоточенным. — Я подумал то же самое — сказал он, обращаясь к Кёрли. Джимми на секунду замер, проверяя связь, а затем снова заговорил через микрофон: — Дайске, слышишь меня? Тишина. Минутное молчание, и наконец, голос Дайске раздался в динамиках. — Слышу — ответил он, немного тяжело, но твёрдо. — Хорошо, тогда говори, что у тебя на экранах. Мы подскажем, что делать — ответил Джимми. Дайске начал описывать ситуацию: — Линии маршрута на экранах нормально, но индикаторы показывают приближение крупных объектов. Я вижу несколько метеоритов… — Понял — быстро откликнулся Джимми. — Скажи, сколько до них расстояние? — Два… три километра — сказал Дайске, стараясь удержать голос спокойным. — Всё быстро сокращается. — Не паникуй, просто продолжай — добавил Кёрли. — Если объекты слишком большие, нам нужно будет изменить курс. Ты видишь их скорость? — Скорость… — Дайске задержал дыхание, затем добавил: — Достаточно высокая. Один из них очень близко! — С какой стороны летит метеорит? — быстро спросил Кёрли. — По середине… но чуть левее — ответил Дайске, его голос звучал напряжённо, но чётко. — Сильно отклоняйся вправо! — приказал Джимми, не теряя времени. Ситуация становилась всё более опасной, и связь начала прерываться. Чуть позже она полностью оборвалась. — Чёрт, связь пропала — заметил Джимми. — Дайске, ты меня слышишь? Тишина. Дайске не отвечал. — Дайске! — снова крикнул Джимми, но ответом была только тишина. Он почувствовал, как тревога начинает сжимать грудь. За эти несколько секунд в голове Джимми промелькнула мысль, что Дайске не сможет справиться с управлением, и он не успеет увернуться от метеоритов. Сердце забилось быстрее, и, несмотря на все его попытки держать себя в руках, страх стал теснить разум. Тем временем, в кабине управления, Дайске несколько раз пытался дозвониться до Джимми, но бесполезно. С каждым неудачным попыткой беспокойство расло больше и больше. Всё казалось неправильным, как будто связь с внешним миром ускользала от него, и он оказался один на один с этой ужасной ситуацией. Когда первый метеорит приблизился достаточно близко, сердце Дайске замерло. Он смотрел на экраны, видел, как объекты быстро приближаются, но тело будто отказалось ему подчиняться. Всё, чему учил Джимми, испарилось из головы. Паника сковала его тело, пальцы дрожали, а дыхание участилось. Он замер, будто парализованный, не в силах сразу взять управление. И вдруг, в этот момент, как будто из глубин памяти, всплыло одно воспоминание — то, о котором он старался забыть, но которое сейчас оказалось спасительным. Это был момент его первой игры в бейсбол. Он тогда тоже чувствовал себя неуверенным. Его команда проигрывала, и последний удар зависел только от него. В тот момент он хотел сдаться — дрожащими руками держал биту, опуская взгляд к земле. — Ты сможешь, Дайске! — прокричал кто-то с трибун. Он поднял глаза и увидел своего тренера, который смотрел на него с тёплой, ободряющей улыбкой. — Просто сделай то, что ты умеешь. Мы все верим в тебя! Эти слова дали ему силу. Он вспомнил, как сконцентрировался, как отбил мяч и привёл команду к победе. Он тогда впервые понял, что страх — это не преграда, а вызов, который нужно преодолеть. Сейчас, перед лицом угрозы, это воспоминание наполнило его решимостью. Он глубоко вдохнул, выровнял дыхание и взял управление в свои руки. Метеориты быстро приближались, но Дайске больше не сомневался: он знал, что сделает всё возможное, чтобы защитить свой экипаж. Собрав все силы, Дайске схватил штурвал. Этот момент был решающим, и он вспомнил, что всё, чему его учил Джимми. Он сделал то, чего никогда не делал — поверил в себя. Когда метеорит был уже на расстоянии нескольких секунд, он резко увернулся, чувствуя, как сердце колотится в груди. «Я должен сделать это» — думал он, уверенно меняя курс. Каждый поворот штурвала казался последним, но Дайске не мог позволить себе остановиться. Он знал, что если сейчас он не проявит силу воли, всё будет потеряно. Когда первый метеорит пронёсся мимо, его дыхание сбилось, но он снова успокоился. Это было далеко не конец, но он уже не был тем, кто дрожал перед каждым поворотом. Он был тем, кто спасал команду. В хозотсеке тем временем искры от замкнувшей проводки ослепляли Свонси и Кёрли. — Чёрт, этот кабель сейчас вырвется! — крикнул Кёрли, едва удерживая кабель. — Почти готово, держись! — выкрикнул Джимми, завершив последние крепления. В это время остался последний метеорит, но Дайске уже преодолел несколько, справляясь и с этим, наконец они оказались в нормальной зоне. Экран на панели управления перестал мигать, сигнализируя, что опасность миновала. Внезапно свет вернулся. Внезапно свет вернулся, озаряя корабль. — Ну наконец-то свет появился! — облегчённо выдохнул Дайске, усмехнувшись. — А то я уже начал думать, что мы так и будем летать в темноте. Двери хозотсека открылись, и все бросились в кабину. Первым туда влетел Кёрли, за ним Джимми и Аня. Они увидели Дайске, который сидел перед панелью управления. — Ты справился! — выдохнул Кёрли, крепко обнимая его. Джимми подошёл ближе и посмотрел на него пристально. Затем, с лёгкой усмешкой, произнёс: — Ну что, Дайске, ты только что доказал, что лучше меня справился — сказал Джимми с лёгкой усмешкой. — Хотя, честно говоря, я в это не верил. Дайске удивлённо взглянул на него, потом сказал: — Да ладно… Это же ты меня всему научил. — Знаний недостаточно, если нет смелости ими воспользоваться — твёрдо ответил Джимми. — А ты сегодня показал, что у тебя есть и то, и другое. Кёрли кивнул, подтверждая слова Джимми, и добавил: — Ты спас нас всех. Это не просто храбрость — это настоящее искусство управления, Дайске. Дайске улыбнулся шире, чем обычно. Тепло слов команды согревало его душу, а ощущение, что он смог доказать свою значимость, окрыляло. Вскоре напряжение сменилось облегчением. Команда, всё ещё переживая бурю эмоций, осталась в кабине, чтобы провести время вместе. Они сидели, обсуждали детали произошедшего, а иногда просто молчали, наслаждаясь моментом спокойствия. Ночь постепенно спустилась на корабль, заполнив его коридоры мягкой темнотой. В уютной каюте Дайске царила особенная атмосфера. На стенах мягко мерцала гирлянда, создавая тёплый свет, который словно обнимал комнату. На стене висели фотографии с Земли — моменты, запечатлённые на пленке, и каждый снимок был полон историй. Здесь Дайске сидел на кровати и рассматривал фото, погружённый в воспоминания. Внезапно раздался стук в дверь. Дайске, чуть удивлённо поднимая взгляд, увидел Джимми с двумя чашками чая. Он вошёл, тихо закрыл дверь и, сев на кровать рядом, протянул одну из чашек. — Это тебе — сказал Джимми, протягивая одну из чашек. Дайске принял её с благодарностью. Он почувствовал знакомый запах и с удовольствием заглотил первый глоток. Когда он почувствовал сладость, то с лёгкой улыбкой посмотрел на Джимми. — Спасибо, ты добавил сахар? — Конечно — с усмешкой ответил Джимми. — Я же знаю, что ты очень любишь сахар и не только… Дайске приподнял брови, взглянув на Джимми с легким удивлением. — И что же ещё, кроме сахара? — спросил он, не удержавшись от любопытства. Джимми усмехнулся, наклоняясь чуть ближе. — Конечно же обнимашки — ответил он с легким игривым оттенком в голосе. — И когда тебя гладят, ты это тоже любишь. Дайске рассмеялся, чувствуя, как теплота разливается по груди. Его улыбка стала чуть шире, а взгляд, полный благодарности, встретился с глазами Джимми. — Ты меня очень хорошо знаешь, — сказал Дайске, наслаждаясь чаем. — Приятно, когда кто-то помнит такие мелочи. Джимми улыбнулся в ответ. — Я просто хотел тебя порадовать. Я знал, что это будет именно то, что тебе нужно. Джимми, видя, как Дайске улыбается, тихо признался: — Знаешь, я хотел ещё кое-что сказать. Прости за тот случай… когда я чуть не сломал тебе руку. И за то, что… чуть не задушил. Тогда я был слишком зол. Дайске, держа чашку в руках, посмотрел на него с мягкой улыбкой. — Забудь об этом — спокойно ответил он. — Я совсем не обижаюсь. Джимми посмотрел на него с удивлением и облегчением. — Ты… правда не злишься? — Конечно, нет. — Дайске сделал глоток чая и добавил, чуть улыбнувшись: — Ты хотя бы дал мне шанс управлять кораблём, хотя сперва ты не хотел. Джимми вздохнул, слегка усмехнувшись: — Не хотел? Да я был уверен, что ты нас угробишь. Но, блин, ты справился. Дайске откинулся назад, облокотившись на стену, и улыбнулся. — Ну, теперь ты знаешь, что я могу. Даже если тогда я просто хотел попробовать. Джимми кивнул, отпивая из своей чашки. — Теперь я рад, что разрешил. Ты справился лучше, чем я ожидал. Даже лучше, чем я бы справился в такой ситуации. Дайске улыбнулся, попивая чай, и вдруг заметил Джимми, с загадочной улыбкой, который спрятал что-то за спиной. — Ну что, давай сыграем в игру? Отгадай, в какой руке я держу… Дайске с азартом предложил: — В правой. Джимми распахнул руку, и сказал: — Угадал — сдался тот. Даже здесь ты выигрываешь. Это тебе… Он протянул Дайске маленький пакетик с подсластителем. Дайске, с яркой улыбкой, взял его. Его глаза буквально засияли, и эта искренняя радость была такой трогательной, что Джимми на мгновение забыл, что хотел сказать. Всё, что он мог сделать — это смотреть на него. В глазах Дайске словно была целая вселенная — безбрежное пространство, полное тайн и глубины. Джимми чувствовал, как его сердце невольно замедляется. Карие глаза Дайске напоминали ему о кофе с молоком — мягком и сладковатом, будто только что подслащённом ложечкой сахара. В них было что-то обволакивающе — тёплое, словно напоминание о тихом утре, когда первый глоток согревает и дарит ощущение спокойствия. В эти моменты, глядя в глаза Дайске, ему казалось, что они могут разговаривать без слов, словно между ними существовал невидимый язык, понятный только им двоим. Джимми поймал себя на мысли, что у него самого тоже карие глаза, но они казались ему такими обыденными, даже скучными, в то время как в глазах Дайске было что-то магическое, неуловимое. Они притягивали, как бескрайний космос, манили вглубь, обещая ответы на вопросы, которые Джимми даже не успел задать. Дайске, заметив его пристальный взгляд, даже не моргнул. Его спокойное лицо казалось загадочным, но в уголках губ мелькала едва заметная улыбка. Дайске не хотел говорить первым, опасаясь разрушить этот хрупкий момент, словно тонкое стекло. Спустя некоторое время, наконец, Джимми очнулся, и поспешно отвёл взгляд, потому что почувствовал, что это странно — слишком долго смотреть в глаза. Он скрестил руки на груди, пытаясь скрыть смущение. Его сердце всё ещё гулко стучало, но он старался, чтобы это не было заметно. Только после небольшой паузы Дайске тихо спросил: — О чём ты задумался? Джимми опустил глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна смущения. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. — Да ни о чём… — тихо пробормотал он, надеясь, что Дайске не станет настаивать. Но Дайске продолжал смотреть на него. Его глаза — мягкие, тёплые, чуть блестящие от света — напоминали взгляд котёнка, который тихо и мило просит угощение. Этот взгляд был настолько искренним, что Джимми почувствовал, как внутри что-то треснуло. Он не мог устоять. — Ну ладно — вздохнул он, снова подняв взгляд на Дайске. — Я думал… о твоих глазах. — О моих глазах? — удивился Дайске, слегка приподняв брови. Джимми кивнул, чувствуя, как его лицо пылает. — У тебя карие, как и у меня, но… я не знаю. — Тихо произнёс Джимми, поднимая взгляд. — В твоих глазах что-то другое. Они тёплые, глубокие. Как будто в них можно потеряться, забыв обо всём. Дайске, слегка наклонив голову, внимательно посмотрел на Джимми и спросил: — Типо как это, потеряться? Джимми немного растерялся, не ожидая такого вопроса, но быстро собрался и ответил: — Ну, как в море… Когда ты смотришь вглубь и теряешь чувство времени, не понимаешь, где заканчивается взгляд и где начинается бескрайняя глубина. Как будто можно раствориться в этих глазах, и ничего не будет важным. Дайске нахмурился, кажется, не совсем веря, что его взгляд может быть таким особенным. Он долго смотрел на Джимми, а потом тихо спросил: — Ты точно уверен, что у меня такие глаза? Просто и твои, и мои выглядят одинаково. Джимми кивнул, убеждённо улыбнувшись: — Абсолютно. Они не могут быть такими, как у меня. Твои… они другие, более… живые. Дайске немного растерянно отвёл взгляд, но потом, словно осознав, что Джимми не шутит, сказал с лёгкой улыбкой: — Я, может, и не замечаю этого, но… спасибо, Джимми. Джимми слегка улыбнулся в ответ, чувствуя, как его сердце становится легче. — Да уж, только ты мог заставить меня говорить такие вещи — пробормотал он, стараясь выглядеть равнодушным, но в голосе звучала доброта. И прежде чем Дайске успел ответить, Джимми осторожно приблизился ближе и обнял его. Дайске не отстранился, напротив, крепко прижал Джимми к себе, словно этот момент был важнее всего на свете. Они вдвоём просто сидели в обнимку, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга. Однако внезапно раздался стук в дверь. Джимми тут же отпустил Дайске и быстро отвернулся, делая вид, что внимательно разглядывает что-то на стене. — Дайске, пожалуйста, никому не рассказывай про этот момент — прошептал он, не оборачиваясь. Дайске тихо кивнул, понимая, как важна для Джимми эта просьба. Когда двери открылись, остальные зашли в комнату. Никто не заметил ничего подозрительного, хотя Джимми выглядел слегка напряжённым. Кёрли огляделся, прищурился, словно что-то подозревал. Он внимательно посмотрел на Джимми и, сложив руки на груди, спросил: — А что вы тут делали? Дайске с лёгкой улыбкой ответил: — Так, просто чай пили. Кёрли продолжил смотреть на Джимми, замечая, как тот, не встречая взгляда, нервно теребит край рукава. — Почему ты такой напряжённый? — спросил он, поднимая бровь. Джимми, резко повернувшись к Кёрли, ответил с раздражением: — Всё нормально, Кёрли, не придирайся! Кёрли взглянул на него, немного удивлённый, но, увидев, как Джимми старается скрыть своё беспокойство, пожал плечами и сказал: — Не знал, что время наедине с Дайске делает людей такими напряжёнными. Слова Кёрли явно вывели Джимми из себя. Он вскочил с кровати, и резко ответил: — Да мы тут просто чай пили! Вы сами пришли не вовремя, так что не неси чушь, Кёрли! В это время Свонси, не выдержав, начал насмешливо передразнивать Джимми, подражая его жестам и интонации: — О, так чай пили, да? Может, ещё расскажешь, как вы там «чай» пили? Чё-то ты слишком нервничаешь, Джимми. Или тебе не нравится, что все сюда пришли? Джимми в ярости вскинул кулаки, и, стиснув зубы, закричал: — Что ты сказал?! — и уже шагнул вперёд, готовый наброситься на Свонси. — Как мы чай пили?! Обыкновенно, болтали о том, что Дайске лучше всех, и уж точно лучше чем ты бестолковый Свонси! Тем временем Дайске, прекрасно понимая, о чём шла речь, почувствовал, как его лицо застыло. Он пытался переварить слова Джимми, осознавая, что то, что он говорил сейчас, совсем не совпадало с тем, о чём они говорили наедине. Лёгкая неловкость охватила Дайске, и он не знал, как себя вести в этой ситуации. Свонси тоже разозлился и, услышав оскорбление в свой адрес, уже шагнул вперёд, готовый также пойти с кулаками, готовый ответить тем же. Аня заметила, как ситуация накаляется, положила руку на лицо и, покачав головой, выразила своё недовольство. Когда Джимми и Свонси уже почти сцепились в схватку, Кёрли и Дайске одновременно закричали с явным раздражением: — Хватит, прекратите! Дайске встал между ними, подняв руки, чтобы удержать обоих от драки, а Кёрли шагнул ближе, сверкая глазами. — Вы серьёзно?! — рявкнул Кёрли. — Вы двое собираетесь устраивать цирк на ровном месте?! Джимми неохотно отступил, бросив злой взгляд на Свонси. Тот в ответ фыркнул, но тоже не сделал ни шага вперёд. — Всё, разошлись! — строго сказал Кёрли, обводя взглядом обоих. — У нас и так хватает проблем, не нужно создавать новые! Дайске выдохнул, медленно опуская руки, но его взгляд всё ещё был напряжённым, готовым вмешаться, если ситуация снова выйдет из-под контроля. Все замолчали, и вскоре напряжение спало. Джимми и Свонси обменялись недовольными взглядами, но больше не сказали ни слова. Аня убрала руку с лица и вздохнула, а Кёрли с Дайске немного расслабились, понимая, что ситуация вернулась в обычное русло. Когда все окончательно успокоились, каждый без слов занял своё место. Джимми уселся на кровати, сложив руки за головой и делая вид, что ничего не произошло. Аня села рядом с ним. Свонси, всё так же настороженно глядя на Джимми, передвинул стул подальше и уселся, демонстративно откинувшись назад. — Так, пожалуй, буду держаться на безопасном расстоянии, особенно от некоторых — пробормотал он с лёгкой издёвкой. Джимми фыркнул и, не удержавшись, показал ему язык. Свонси закатил глаза, но ничего не ответил. Кёрли подошёл к кровати и сел с другой стороны, рядом с Дайске. Он положил руку ему на плечо и коротко сказал: — Всё под контролем, не переживай. Дайске лишь тихо кивнул, всё ещё немного напряжённый, но благодарный за поддержу Кёрли. Заметив его состояние, Кёрли аккуратно положил руку на плечи Дайске, мягко притянув его ближе к себе, а затем коснулся этой же рукой голову Дайске. Он начал медленно гладить, словно пытаясь снять с него груз тревог. Дайске слегка удивлённо поднял взгляд, но ничего не сказал, лишь почувствовал, как напряжение постепенно уходит. Джимми, наблюдавший за этим со своего места, тихо хмыкнул и отвернулся, делая вид, что смотрит куда-то в сторону. Мысли о том, что Дайске, кажется, больше ценит поддержку Кёрли, невольно поселились в его голове. Через какое-то время Джимми, сидевший рядом с Дайске, просто передвинулся чуть ближе. Он посмотрел на него краем глаза, словно пытаясь понять, как тот себя чувствует. Затем, немного поколебавшись, осторожно положил голову на плечо Дайске. Дайске почувствовал это движение, на мгновение замер, но вскоре его лицо стало мягче. Он протянул руку и обнял их обоих — и Кёрли, и Джимми. Этот простой, но искренний жест был лучше, чем слова, и заставил Джимми почувствовать себя лучше. Они просто сидели в тишине, наслаждаясь редким моментом спокойствия, пока их мысли не были заняты чем-то другим. Аня заметила фотографии на стене и, увлёкшись, начала расспрашивать Дайске о каждом снимке. — Слушай, Дайске, расскажи о этих фотографий! — с интересом спросила она. Дайске с радостью посмотрел на фотографии и начал рассказывать: — Это был момент моей первой игры в бейсбол. Я тогда тоже чувствовал себя неуверенным. Команда проигрывала, и всё зависело от меня — последний удар. Я держал биту дрожащими руками, опустив взгляд к земле, и в тот момент мне так хотелось сдаться. Джимми, не выдержав, с интересом спросил: — Надеюсь, ты не сдался в конце-то концов? Кёрли взглянул на Джимми и с сказал: — Не перебивай, дай человеку рассказать. Джимми немного подумал и ответил: — Ну, просто интересно же, как всё закончилось! Дайске улыбнулся, услышав ответ Джимми, и спросил: — Правда интересно? Джимми, с улыбкой, ответил: — Конечно! Мы ведь о тебе не так уж много знаем, особенно учитывая, что ты присоединился к нам недавно. После этих слов все кивнули в знак согласия. Дайске чуть ухмыльнулся, а затем сказал: — Хорошо, тогда слушайте дальше. Он вздохнул и продолжил, вспоминая: — Но тогда кто-то с трибун прокричал: «Ты сможешь, Дайске!» Я поднял глаза и увидел своего тренера. Он смотрел на меня с тёплой, ободряющей улыбкой. «Просто сделай то, что ты умеешь. Мы все верим в тебя!» — сказал он. Дайске немного замолчал, улыбаясь своим воспоминаниям, прежде чем добавить: — В тот момент я понял, что не один, и это дало мне силы. Потом Аня, слушая его рассказ, улыбнулась и сказала: — Это классно, Дайске. Здорово, что у тебя был такой момент, который помог тебе поверить в себя. — Именно это воспоминание помогло мне справиться со страхом, — продолжил Дайске. — Особенно когда связь прервалась, и мне нужно было уклоняться от метеоритов. Я тогда вспомнил, что не один, и что могу справиться. В этот момент Кёрли, внимательно слушавший его, наклонился вперёд и с лёгким недоумением спросил: — Кстати, почему ты не послушался меня? Почему сразу решил управлять кораблём? Дайске удивился, не ожидая такого вопроса. Он немного задумался, а затем с лёгким смущением ответил: — Я не хотел ждать, когда мы окажемся в нормальной зоне. Да и я хотел научиться чему-то новому, не сидеть без дела. Ты же ведь не будешь на меня из-за этого ругаться? Кёрли задумался на мгновение, но затем улыбнулся, похлопав его по плечу: — Нет, я не буду. Ты справился, и главное, что ты решил не сдаваться. И в какой-то момент это было правильно. Но в следующий раз, когда ситуация такая же напряжённая, давай лучше обсудим, что делать, прежде чем действовать. — Хорошо, постараюсь, — ответил Дайске. — А почему ты можешь управлять целым кораблём, а вот нормально соединить какие-то провода — это для тебя проблема? — удивлённо спросил Свонси, не удержавшись от замечания. Дайске слегка покачал головой и ответил с усмешкой: — В механике у меня всегда плохо всё получалось, как бы я ни старался. Но вот в критической ситуации как-то получается для меня легко — ответил Дайске с улыбкой. Свонси покачал головой и сказал: — Всё равно заставлю тебя нормально работать с механикой, хочешь — не хочешь! — Ладно, придётся учиться — с лёгким вздохом сказал Дайске. — Никуда не денусь. — Скучно… — сказал Джимми, откидываясь на спинку кресла. — Скоро все точно уснут. Мы же вообще-то хотели слушать истории от Дайске с его фотографиями. Кёрли кивнул, отвлекаясь от разговора и указал на фотографию с цветущими деревьями. — А это сакуры? У вас в Японии их так много, как говорят? — Да — с теплотой ответил Дайске. — Это снимок из моего родного города. Весной всё вокруг становится розовым, как будто ты попал в сказку. Мы с друзьями любили гулять под этими деревьями, иногда даже сидели под ними до самой ночи. Джимми вдруг рассмеялся, указывая на фотографию с кошкой. — А это что за пушистая звезда? — Это Мия, моя кошка — с гордостью ответил Дайске. — Она была очень умной. Даже небольшие команды понимала. А если кто-то чужой приходил в дом или собака пыталась на неё напасть, Мия не боялась и могла дать отпор. Она была настоящей защитницей нашей территории. — А с собакой тоже на прогулки ходил? — спросил Кёрли, указав на другую фотографию. — Конечно! Это Вальт — ответил Дайске. — Он был очень энергичным. Прогулки с ним — это целое приключение. Однажды он чуть не утащил меня, когда он гонялся за птицей. Все засмеялись, представляя себе эту сцену. Разговор постепенно оживился, и каждый вопрос увлекал Дайске всё больше, пока он рассказывал о горах, любимых местах своего детства и даже о забавных случаях. Сначала Свонси просто слушал, пока не заметил фотографию, где его волосы выглядели по-другому. — А это твой натуральный цвет? — спросил он, прищурившись. — Да — кивнул Дайске. — Но потом я решил попробовать что-то новое и сам окрасил волосы. Получилось лучше, чем я ожидал. Джимми вдруг указал на снимок, где Дайске был окружён яркими цветами. — А это что за цветы? — Это гибискусы — объяснил Дайске, заметив любопытный взгляд. — Их ещё называют китайскими розами. Это мои любимые цветы. У нас в саду их много, я всегда их любил. Родители даже подарили мне эту рубашку с их изображением. Джимми хмыкнул, внимательно разглядывая фотографию. — Да ты там с ними почти слился — с улыбкой заметил он. — Если бы не твоя улыбка, я бы не сразу тебя там нашёл. И кофта, кстати, тоже очень похожа. Ты выглядишь так, будто сам из этих цветов. Дайске засмеялся. — Возможно, ты прав. Аня, рассматривая фотографию, вдруг сказала с теплотой: — Знаешь, Дайске, ты умеешь находить в таких маленьких вещах то, на что другие даже внимания не обращают. В этом есть что-то особенное. В комнате повисла тёплая тишина. Друзья смотрели на снимок, представляя себе сад Дайске, полный этих ярких, солнечных цветов, и понимали, что в этих мелочах кроется его любовь к дому и семье. Дайске улыбнулся словам Ани и немного смущённо отвёл взгляд. — Наверное, это просто привычка — ответил он. — Когда я был маленьким, у нас не было много возможностей для путешествий или дорогих вещей. Поэтому я всегда находил радость в том, что было рядом: в цветах, закатах, или даже в том, как кошка свернулась калачиком на солнце. Кёрли кивнул, задумчиво рассматривая снимки. — Это, наверное, и делает тебя таким… счастливым — сказал он. — Ты всегда видишь что-то большее, чем просто картинку. Джимми вдруг прищурился, глядя на ещё одну фотографию, где был запечатлён Дайске, играющий на гитаре. — А эта гитара? Она тоже из твоего детства? Дайске посмотрел на фото и слегка улыбнулся. — Да. Это была моя первая гитара. Я нашёл её на чердаке, она была вся пыльная и со сломанной струной. Но я тогда решил, что смогу её починить. Родители помогли мне немного с ремонтом. Аня с улыбкой повернулась к нему: — Ты такой человек, который способен вдохнуть жизнь даже в то, что уже почти забыто. — Может быть — сказал Дайске, задумчиво глядя на фото. — Но иногда это не так просто. Особенно здесь, вдали от дома. В комнате вновь воцарилась тишина, но на этот раз она была наполнена теплотой и пониманием. Друзья осознали, что для Дайске такие простые вещи, как воспоминания о саде, семье или музыке, были настоящим источником силы. Вместе они болтали, смеялись и вспоминали разные истории. Дайске рассказывал о своём детстве, Кёрли делился смешными случаями из юности, а Джимми время от времени вставлял едкие, но добродушные комментарии, вызывая смех у всех. Атмосфера в комнате была уютной, словно все тревоги остались за её пределами. Когда разговоры постепенно стали стихать, каждый устроился поудобнее. Они облокотились на стену, укрывшись одним большим одеялом, которое словно символизировало их единство. В этот момент они лежали друг на друге, уставшие, но счастливые. Дайске расположился посередине, а Кёрли с одной стороны, Джимми — с другой. Аня устроилась на Джимми, положив голову ему на плечо. Они все уснули, ощущая теплоту и поддержку друг друга. Свонси сначала пытался не обращать внимания на происходящее, но в итоге уснул прямо на стуле в углу комнаты, запрокинув голову назад. Казалось, ему было всё равно, где и как спать, лишь бы не нарушать его покой. Мягкий свет гирлянды на стене создавал тёплую, почти сказочную атмосферу. Он отражался на фотографиях и слегка подсвечивал лица, на которых уже не было следов усталости или переживаний. Тихий звук их дыхания заполнял комнату, создавая ощущение покоя. Ночь продолжалась, и, несмотря на всё, что произошло за последние дни, каждый из них чувствовал, что это время вместе — особенное. Это была та ночь, которая останется в памяти на всю жизнь, как момент, когда всё вокруг замерло, и главное — это поддержка и тепло близких.