Котёнок

      Мартин все еще думал над произошедшим, пока шёл к высоким металлическим воротам. То, что сейчас случилось… Да, он предполагал и ожидал, что вампир должен среагировать на его инициативу достаточно ярко. Иначе бы не придумал это сделать. Но не думал, что… Настолько. То, как Лео вздрогнул, насколько напрягся… И, пожалуй, самое главное, что отметил для себя Мартин — то, насколько неуверенно этот придурок уложил свои руки на лопатки Мартина. Хотя, казалось бы, Мартин первый его обнял. И после всех тех угроз и уверенных, пошлых заигрываний… Это плохо укладывалось в голове. Потому что шло как-то уж совсем вразрез. Это было… Забавно. Очень забавно. Смешно даже. А ещё, пожалуй… Даже немного мило. В общем, надо будет проверить эту херню ещё раз — Мартин отмечает себе это «пунктиком» в голове. И оборачивается на вампира, будучи уже в паре метров от ворот. Чисто проверить.       Стоит как стоял. Смотрел Мартину в спину не мигая, видимо. Но сейчас, встретившись взглядом, как-то дёрганно приподнимает ладонь. И отворачивается к машине, роясь в кармане. Придурок… Вот придурок. Мартин с силой прикусывает кончик языка, чтобы сдержать усмешку. И оборачивается обратно к воротам. Ладно, как открыть эту херню? Проход внутрь Эндрю с девчонкой он как-то проглядел. Но вопросы отпадают сами собой, когда Мартин делает оставшиеся несколько шагов — ворота открываются сами. И он смело шагает за них.       Он проходит сразу в город. Видит полупустую улицу и, вроде, людей. Но разглядеть всё это сложно — перед его глазами мелкая решётка ограды какого-то уж больно странного цвета. Словно посеребрённая. Но зачем бы? Она от ворот идёт в обе стороны и вверх, переходя в такой же решётчатый потолок. Фактически, как клетка, только большая — при желании, сюда можно было бы заехать и на грузовой машине так, чтобы остаться в ней, но ворота позади могли закрыться. Мартин оглядывается. Видит, как к решётке со стороны дверей в город подходит мужчина в военной форме. Лицо его закрыто почти полностью чем-то вроде тактической балаклавы — только карие внимательные глаза. Снимает с ремня автомат и, выжимая вниз предохранитель, наводит на Мартина. Вот это приколы…       — Я с миром, с миром! — тут же приподнимает руки Мартин ладонями вперёд в знак безоружности. Медленно и невысоко — на уровне груди.       — Не совершайте резких движений, пожалуйста. Оставайтесь на месте и держите руки на виду. Сейчас к вам зайдут. В случае любых подозрений я открываю огонь, — предупредил мужчина. И Мартин нервно сглотнул, делая вдох поглубже. Ладно… Окей. Нужно просто успокоиться. Он ведь и сам узнал в Лео вампира лишь тем образом, что тот был слишком чистым на фоне леса. Эндрю, вон, например, не признал. Потому что внешне пацан от человека почти не отличен. Клыки только… Так что Мартин прекрасно понимал опасения местных стражей. Интересно только, как они собираются проверять его на «человечность»? В рот заглянут?       К нему в это странное подобие большой клетки через такую же лёгкую дверь сбоку заходит второй человек. В такой же форме — лица тоже не видно. Оружия у него с собой нет — Мартин не видит ни ремня на спине, ни кобуры на бёдрах. Но это понятно — если он заходит к потенциальному вампиру в клетку, то заносить сюда огнестрел было бы и вправду тупо. Вот только как вампиру могла бы помешать такая тонкая решётка? Не очень понятно. Мартин делает медленный глубокий вдох, кося глаза с одного военного на другого.       — Добрый вечер. Представьтесь, пожалуйста. И назовите причину посещения города, — просит мужчина, доставая из крепления на ноге небольшой нож. Тоже странный цвет… Да не выглядит так сталь… Мартин косится на него и только сейчас до него доходит. Серебро… Это грёбаное серебро. И нож в руке у военного. И клетка вокруг них… Это серебро. Да ну нахуй… Вон оно как! Интересно…       — Мартин Эванс. Я, кхм… Посмотреть. И за газировкой, — лупает глазами Мартин. Считает, что врать людям с автоматами — херовая затея. Но и правда… Звучит явно так себе. И он уже приготовился доказывать, что так оно и есть, и он не придурок какой, чтобы шутки тут шутить. Косится на того, что тыкает в него автоматом через решётку. Но, на удивление, у ребят к нему претензий не оказывается. Хотя Мартин бы себе не поверил. Ну какое, нахер, «за газировкой» в мире постапокалипсиса?       — Хорошо. Предоставьте, пожалуйста, обнажённый участок кожи. Можно ладонь, — так же спокойно продолжил тот, что стоял рядом. Медленно поднял нож к протянутой Мартином руке, и мужчина уже было ожидал, что его сейчас безжалостно порежут, проверяя на повышенную регенерацию. Заранее наморщился, успевая только подумать, что газировка нихера не стоила подобного. Но нож к его руке просто прикладывают — аккуратно касаются холодным лезвием плашмя его запястья, где кожа понежнее. Ждут пару мгновений. И, убирая оружие обратно, достают лёгкий резиновый браслетик красного цвета. Надевают на руку, которую Мартин так и не забрал.       — А это… Что? — осторожно пытается он в диалог, коротко кинув взгляд на всё ещё наставленный на него автомат. — Я же… Имею право задавать вопросы?       — Имеете конечно. Это метка. Что вы гость — не на ПМЖ, — в голосе мужчины рядом слышится улыбка, так что Мартин чуть расслабляется. Кажется, парни просто работают. Ничего страшного не происходит — они как полицаи в аэропортах прошлого мира. Тоже ведь с оружием и собаками ходили. Но ссаться их мог только полный придурок, если не собирался нарушать закона. Здесь, кажется… Так же? Ощущение, по крайней мере, такое. Поэтому Мартин продолжает вопросы. Ну а что? Интересно же. Мужчина, тем временем, приступает к абсолютно стандартной процедуре обыска — приподнимает ему поочерёдно руки и прохлопывает их и тело.       — А что вы сделали с ножом? Проверили, не вампир ли я?       — Да, — следует спокойный ответ.       — А это серебро, что ли? Ну… Нож? Решётка? Зачем?       — Серебро, — соглашается военный и поднимает на Мартина удивлённые глаза. Он как раз закончил. — От контакта с серебром кожа вампира моментально покрывается незаживающими ожогами. Вы не знали?       — Нет, — удивлённо моргнул Мартин. Куда ему, блин? Откуда? — А должен?       — Вы ведь… С вампиром приехали, — заявляет мужчина. И вот тут время удивляться уже Мартину. Неужели так очевидно? Вопрос он этот не озвучивает. Но ему всё равно со смешком отвечают:       — Вы думаете, первый такой? Чистый, вымытый, вкусно пахнущий. Заезжающий на тачке чисто купить мыла, коньяка и колы? — он, подойдя ближе, зачем-то заглядывает Мартину за уши, аккуратно их загибая. И, оттянув воротник, осматривает шею, проходясь по коже текстильной частью перчаток на кончиках пальцев. А Мартин всё думает, что он ощущает по поводу чужих слов? Они… Знают, что он «личный человек вампира». Раньше Мартин подумал бы, что это очень унизительная херня. Фактически… Он что-то вроде раба? И эти парни, помимо прочего, должно быть, ещё и уверены, что вампир его в зад натягивает. Но что Мартин чувствует по этому поводу? Стыдно ли ему? Блин, да вообще-то… На удивление, нет. Может, потому, что на деле никто его не кусает и не натягивает? Потому, что на шее у него ни одной унизительной отметины?       — Серый, отпирай. Всё в поряде, — показывает мужчина большой палец вверх своему напарнику. И тот, что всё это время держал Мартина на прицеле, вновь поднимает на автомате предохранитель. Закидывает его за спину. И подходит к дверям, отпирая.       — Проходите, гуляйте. Но желательно только по главной площади. Не светите деньгами и будьте осторожны. Нам… Не нужны проблемы с вашим вампиром, — просит тот, что его осматривал. — Если что, подходите к нам.       — Окей. Пасиб, — кивает Мартин и, кивнув «Серому» тоже, проходит в ворота. Наконец, оглядывается.       То, что он видел, было… Плохо. Впрочем, как он себе и представлял примерно. Ничего из ряда вон. Вдоль протоптанной грунтовой дороги располагались самостройные ночлежки. Перекинутые через подобие утеплённых подручными материалами стен из досок ткани и тенты вместо крыш. Где-то стояли подлатанные походные палатки. Возле некоторых домов сидели люди. Кажется, кто-то чем-то торговал — перед одной из ночлежек сидела женщина без ноги, разложив перед собой импровизированный столик из коробок. И, накрыв его выцветшим полотенцем, перекладывала на нём деревянные тарелки с печеньками и булками явно собственного производства. На руке у неё Мартин заметил такой же браслет, как у него самого, только потемневше-жёлтый. Людей на улице почти не было. Но, судя по количеству мест для жилья, они тут водились. Наверняка работают? Вдалеке, за рядами хаотично наставленных почти друг на друга ночлежек и палаток, он увидел несколько бетонных и кирпичных зданий. Одно даже выглядело похожим на жилое. Но, памятуя о предупреждениях вояк у входа, Мартин решил не рисковать. И просто двинулся неспешным шагом по основной дороге. По мере прохода вглубь постройки становились всё больше, приобретали более уверенный вид. Где-то появлялись даже нечастые деревянные дома в пару этажей. Вокруг так же густо обставленные теснящимися друг к другу пристройками.       — Блять, смотри, куда прёшь, шлюха! — рявкнул парень, которого Мартин, с интересом оглядывающийся по округе, случайно задел плечом, не заметив. Сальные чёрные волосы, уставший вид, грязное лицо и фингалы под глазами. От него сильно несло каким-то странным химозным запахом. Будто бы смесью клея и краски. Видимо, нормальный здешний контингент. Мартин только моргнул пару раз, оглядываясь себе за плечо. В его понимании мира «шлюха» — оскорбление в сторону… Женщин. Но, кажется, парень, уронивший из-за него какую-то коробку, обратился именно к нему — рядом с ними никаких девушек не имелось.       — Ты мне? — ошарашенно переспросил Мартин.       — Тебе, дырявый, не только в глаза спускают, но ещё и в уши, что ли? Пошёл нахуй отсюдова! — парень сплюнул Мартину под ноги, уже подняв свою коробку. И Мартин уже было сжал кулаки, но вовремя оглянулся по сторонам. Потому что из парочки-другой ночлежек выглянули болезненные лица, наблюдая злыми, голодными глазами за потасовкой. И Мартин как-то интуитивно понял, что на его стороне местные точно не будут. Внутри разлилось что-то липко-холодное. Он напряжённо ступил назад, озираясь по сторонам.       — Пиздуй, говорю, или я тебя порежу и схаваю, потаскуха, — Мартин не видел такого оскала ни у одного из встреченных им вампиров. Ни у Лео, ни даже у Энтони. Это было… Стрёмно. Тем более что парень принялся вновь опускать коробку на землю. И Мартин почему-то не сомневался, что у того может спокойно оказаться что-нибудь колюще-режущее. В отличие от него самого. К чему-чему, а к поножовщине он точно не был готов.              — Эй! — свистнули со стороны одного из деревянных домов. Из-за покосившейся двери показался здоровенький мужичок с мелкими глазками и залысиной на макушке.       — Шпана, ёбаный вас. Чё не поделили?       — Пшёл нахуй, Стив! — рыкнул агрессор. Но, перехватив коробку удобнее, быстро направился, куда шёл. Мартин, наконец, выдохнул. Вот как… Порезать? И… Сожрать? Просто за то, что мимо шёл?.. От мыслей его отвлёк всё тот же Стив.       — Парень, порядок? Тебе подсказать дорогу?       — А? — оборачивается Мартин, суя руку в карман и проверяя, что пластиковая карта всё ещё на месте. — У вас есть тут что-то вроде… Магазина? Газировка, — спросил он, вновь чувствуя себя конченым дебилом. Его только что облили дерьмом, а он всё это впитал губкой и проглотил. И спрашивает про газировочку. Ну и в чём тогда неправ был тот парниша?       — Пошли, отведу, — соглашается Стив к облегчению Мартина и, спускаясь с покосившегося крыльца, пристраивается рядом быстрым шагом по дороге.       — Вампир твой послал? — интересуется мужик у идущего рядом и быстро озирающегося по сторонам Мартина.       — Вампир? Что? — попытался он, но попытка гиблая. Видимо, они тут таких, как он, вычисляют с первого взгляда. Только в отличие от того агрессивного, Стив лишь тепло, весело рассмеялся. А Мартин, поражённый внезапной догадкой, потянулся стянуть с руки красный браслет, заметив, что у Стива он такой же жёлтый, как у всех вокруг.       — Да оставь ты его на месте. Дело в не в нём. Таких, как вы, по глазам видно. Так хоть вояки на твоей стороне будут. Вон туда тебе, — кивнул Стив на пожелтевшую коробку ларька с оторванным карнизом. — Бывай.       — Спасибо, — кивнул Мартин. И направился, оглядываясь, внутрь.       Магазинчик изнутри выглядел как переполненный ящик пандоры. Настоящая сокровищница. Газировка, сладости, алкоголь, медикаменты. Кажется, тут было если не всё, то почти всё. Из-за складской небольшой двери тут же выглянул молодой подкаченный парниша в потасканной ветровке. С пистолетом на ремешке подмышкой. Охраняемое местечко?.. Здесь его не тронут? Или, наоборот, с повышенным шансом грабанут? Ладно. Где ещё доставать деньги, если не на кассе магазина, верно? Мартин понадеялся, что не может быть всё так тупо.       — Дайте две бутылки колы и что-нибудь, чтобы нести… Пакет? — чувствуя себя до чёртиков странно, попросил Мартин, не здороваясь. Будто попал в искорёженное представление парализованного сознания о прошлом. Газировку и пакетик-маечку… Пизданись. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь ещё сможет сказать нечто подобное.       — Ванильную или обычную? — без интереса спрашивает продавец. Мартин, чуть тормознув, сначала жмёт плечами.       — Обычную, — наблюдает, как парень складывает ему в пакет две стеклянных бутылочки.       — И… — вспоминает он о военных, встретивших его у входа. И их ноже. И клетке. — Есть у вас… — он зачем-то понижает голос на полтона. — Что-нибудь серебряное?       — Хах! — расплывается продавец в одобряюще-жёсткой ухмылке. И тянется под полки, доставая небольшую коробку. Переворачивает, вываливая на прилавок горку мелочёвки. Кольца, монетки, серьги, патроны. Кучу всего. Но всё из этого вполне себе натурально блестело, где не было естественно почерневшим. Мартин хмурится. Осматривает предложенное, водя между мелочёвкой пальцем. И достаёт небольшой нательный крестик на верёвочке. Очень… Символично. Он не верил в Бога. Но в том, чтобы использовать для защиты именно крестик, было что-то забавное.       — Карта? Налич? — предлагает продавец, когда Мартин перекидывает верёвочку себе через голову, тут же пряча обновку к телу — под куртку и футболку. Послушно отдаёт продавцу в протянутую ладонь карту.       Карту ему возвращают после того, как проводят ею под кассой с забытым давным-давно тихим писком. Мартин прячет её глубоко в карман. Кивает продавцу. И, вдохнув поглубже, выходит из магазина. Дверь за его спиной захлопывается с грохотом. И он нервно оглядывается по сторонам, уже наученный предыдущим своим опытом. Но вокруг абсолютно пусто. Люди либо не показываются из своих домиков, либо их в них нет. Ни шороха… Только где-то совсем вдали, со стороны входа в город, слышится лёгкий гомон. Мартин прижимает пакет к себе одной рукой, намотав немного на ладонь. И быстрым шагом спешит в обратную сторону.       Пару раз он ловит взглядом одинокие фигуры людей. В этот раз он внимателен и держит максимальную дистанцию от каждого. На него, впрочем, никто, кажется, внимания более не обращает. Видимо, подобные ему и вправду не редкость здесь. Где-то со стороны одной из палаток раздаётся громом грохнувший хлопок. Как бывает, например, в случае неисправности самодельного оружия с использованием пороха. Мартин отвлекается на звук на какое-то мгновение, инстинктивно поворачивая на него голову. Теряет из виду прошедшего мимо него паренька в чёрной кофте с капюшоном. А в следующую секунду чувствует что-то острое, уткнутое ему в поясницу. И замирает, резко втягивая носом воздух. Он пахнет пылью, грязной тканью, испражнениями и прогнившим деревом. До носа, видимо, со стороны той самой палатки, долетает запах пороха. А еще… Краска.       — Я всё отдам… — сипло шепчет Мартин. Он представления не имеет, что сделает с ним Лео, если он въебёт деньги. Но очень надеется, что это именно ограбление, а не нападение на почве ненависти. Лео он боялся сильно меньше, чем ножа в пояснице.       — В кармане… — продолжает он, не дождавшись ответа от человека за своей спиной. Ещё раз рвано втягивает носом воздух, когда ему в затылок бьёт хриплый смешок, а ножом в поясницу надавливают сильнее. Почти до боли. Мартин косит глаза вниз и вправо, где грязные, явно переломанные на много раз пальцы, лезут в карман его джинсов. Вытаскивают оттуда карту. Толчок в лопатки. С такой силой, что Мартин едва удержался на ногах, чуть не упав вперёд. А когда оглядывается за спину, чёрная толстовка уже замешивается на огромной скорости в пестрящих тентах и палатках. И Мартин почему-то сразу понимает головой, что бежать за грабителем — самоубийство… Опускает взгляд на газировку. Интересно… А на сколько газировок там было денег?