Котёнок

      Рёв моторов закладывает уши. Они, словно голодные звери, окружившие его со всех сторон, жужжат со свистящей агрессией. Они всюду и даже точное место появления звука не определить. И не спрятаться — едва ли закрытие ушей мокрыми от пота ладонями как-то помогло бы ему. Голова идёт кругом, а затылок, который вжимается в спинку кресла, неприятно пульсирует до самого мозга, посылая вниз по позвоночнику холодные разряды тока. Мартин чувствует, как его прижимает к сидению от скорости. Он и на машинах-то не любил подобное ощущение, когда разгон сильно быстрее безопасного. Но в машине от подобного только отголоски. Здесь — в стократ сильнее. Его прямо давит. Ему словно в дыхалку ногой жмут. И каждый вдох даётся ему с особенным трудом, он пропускает по паре-тройке через один. А потом его словно чуть «отрывает» вверх. Сам Мартин, конечно, отдаёт себе отчёт, что он всё ещё плотно прижат к сидению, да и ремень безопасности сдавливает ему живот так, что про него при всём желании не забудешь — мужчина затянул его со всей силы. Но ощущение, что он сейчас прорвёт его и улетит макушкой в потолок адской машины, слишком реальное. Внутри всё поджимается. Желчь поднимается от желудка вверх по пищеводу, и Мартин лишь чудом удерживает её внутри, сильнее жмурясь, когда уши закладывает с характерным писком, а всё ниже пупка словно отнимается, наливаясь свинцом. Мартин даже на долю секунды поддаётся новой волне иррациональной паники, проверяя свою мысль и с силой сжимая себя ногтями за колено. Вдруг он всё это время так не хотел летать потому, что его тело на самом деле не приспособлено к такому, и его позвоночник, не выдержав перегрузок, сломался где-то в пояснице? Но в колене больно, а ощущение отнятых ног и паха пропадает — самолет чуть выравнивается. Уши… Откладывает.       — Мы набрали высоту. Всё хорошо, — обращается к нему мягкий, приятный голос. Лео говорит тихо и спокойно, даже чуть умиротворённо — без малейшего напряжения в тоне. Это успокаивает. И Мартин, только сейчас вспомнивший о присутствии вампира, первой мыслью думает только о том, что безмерно благодарен ему за то, что этот придурок такой правильный — не трогал его и не говорил с ним всё это время, позволив быть со своими чувствами наедине, а не под дополнительным давлением ещё и чужих переживаний. Смысл же самой фразы доходит до Мартина уже сильно позже. Когда он, расслабившись, чуть стекает вниз по сидению, позволяя себе ощутить приятные поглаживания по плечу, лёгкие массирующие движения чужих пальцев за ним и немного неприятное давление внизу живота от перетянутого ремня безопасности. Взлетели… Они… Летят.              — Ебать обрадовал… — собственный голос кажется Мартину чужим. Он какой-то слишком высокий, что ли? Хотя при этом сильно сипит. Будто он ангиной переболел. Глотку ему царапает. А воздуха оказывается мало даже для пары слов. Но следующий вдох рвётся внутрь чем-то похожим на всхлип — резкий, болезненный и почти удушливый. Мартин хватает воздух ртом раза три-четыре, прежде чем процесс становится хоть чем-то похожим на дыхание. И только затем его начинает морозить, тихонько потряхивать, а картинка перед глазами — чуть крениться вбок от головокружения.       — Всё хорошо, котёнок… Всё прошло хорошо… — спокойный голос рядом чуть приближается и становится ещё тише. Лео забирает подлокотник из-под вцепившихся в него пальцев Мартина, поднимая вверх. И, придвинувшись совсем близко, просовывает руку между его лопатками и спинкой кресла, заставляя отодраться от неё. Обнимает с двух рук на уровне груди и тянет чуть ближе к своей. Греет тёплыми ладонями. Щекочет макушку дыханием. И перетягивает мысли мужчины с переживаний о полёте на себя. Потому что, прижавшись к груди Лео, Мартин ощущает в ней бой чужого сердца. И с интересом замечает, что то колотится в каком-то неадекватном разгоне. Практически как и у самого Мартина. Хотя выглядит вампир внешне абсолютно спокойным, вроде… Не то чтобы Мартин, конечно, особенно смотрел.              — Хочешь воды? — почти шепчет Лео. Шептал бы, если бы не переживал, видимо, что Мартин просто не услышит его в шуме моторов. В этом маленьком подобии самолёта они сильно громкие. Мартин сомневался, что в обычных боингах они ревут так же. Хотя мнение его основано исключительно на фильмах, так что он может, наверное, и ошибаться.       — Обоссусь столько пить, — фыркает Мартин, не отлипая от чужой груди. Ему удивительно спокойно вот так, хотя позу сложно назвать прямо удобной, он всё-таки выше Лео. Но на удобство ему сейчас плевать абсолютно.       — Тут есть туалет…       — Я не встану с этого гребанного кресла. Понял?       — Понял-понял… Может, хоть ремень ослабим? Ты себе кровоток перекрыл, — тепло смеётся вампир, медленно и спокойно спуская руку к его животу. Аккуратно открывает фиксатор и ослабляет натяжение. Мартин не мешает — ему плевать. Он просто сидит, глубоко дышит, не открывая глаз, и пытается слушать чужое сердце вместо нервирующих его моторов. Оно так и продолжает забавно частить. Даже когда собственное сердце Мартина успокаивается и замедляется.

***

      — Котик… — легонько требушат его за рукав куртки. Мартин вздрагивает, тут же распахивая глаза и, дёрнувшись от вампира, на коленях которого лежал, бешено оглядывается по сторонам. Впрочем, обстановка вокруг всё та же, какая и была до — они всё в той же адской машине. Только теперь тут сильно светлее. Точнее даже… Светло. В глаза от окошек бьёт яркое солнце. Мартин даже жмурится сначала в непонятках. Впрочем, немного привыкнув и увидев за стёклами небо, тут же отворачивается обратно в сторону салона. Как? Как он мог уснуть? Когда он в небе, на такой высоте, как можно вообще? И сколько времени он?..       — Я что? Половину суток проспал? Там почему день вообще?! — тычет он пальцем в сторону окна, но сам, впрочем, не смотрит — опасается нового приступа головокружения. Хотя сейчас он, вообще-то, ощущает себя неплохо.       — Да нет… Ночь проспал, — немного растерянно пожимает плечами Лео. — А день там потому, что там, откуда мы вылетали, ещё утро только. Часовой пояс другой. Мы летим навстречу солнышку, — он улыбается. Такой счастливый, что даже странный. И Мартин смотрит в чужие глаза. Те при ярком дневном свете такие же голубые, как и небо за окном. С той разницей, что в них смотреть уже не страшно — не так, как в первые разы.       — Ты сам, блять, как солнышко. Весь светишься сидишь. Не обоссысь, — недовольно бормочет Мартин, но, увидев на чужом лице явное недоумение, пропускает-таки смешок-другой.       — Это… Комплимент? Или оскорбление?       — Ни то, ни другое. А вот про поссать — намёк. Когда у нас посадка? Мне надо.       — Через минут десять, вроде как. Я тебя поэтому и разбудил. Чтобы ты не проснулся с ощущением, что мы падаем.       — Круто, — без энтузиазма комментирует хмурый Мартин, осторожно поднимаясь со своего места. Пол ожидаемо на месте и из-под ног не улетает. Но он всё равно на всякий случай придерживается за спинку сидения.       — Куда мне? — и, получив указание направления рукой, так же несмело отправился в нужную дверь.       Посадка даётся Мартину чуть проще взлёта. Он, вроде бы… Немного обвыкся? Да, это хуже самого полёта, где самолет ощущался «стоящим на месте», но сильно лучше первого взаимодействия с адской машиной. Он сидел так же, как и на взлёте — с затянутым до кишечной колики ремнём безопасности и воткнутыми в кресло под собой ногтями. Вжавшись лопатками и затылком в спинку. И часто сглатывая, чтобы прогнать ощущение, что у него желудок пытается вывернуться через пищевод и попасть в рот. Но всё происходит, на самом деле, достаточно быстро. Такой долгожданный и неожиданный одновременно удар об землю ощущается Мартином куда более сильным, чем есть на самом деле — Мартин понимает это головой. И вот они уже катятся по земле со знакомым и абсолютно «нормальным» ощущением скорости, а не с тем, каким оно было в небе. И Мартина… Отпускает.       — Пережили, — улыбается Лео облегчённо, и в этот раз, в отличие от первого — на взлёте, Мартин достаточно в себе, чтобы взглянуть на вампира и даже заметить его состояние. Тот, вообще-то, напряжён до предела. Сидит, глубоко дыша и сжимая подлокотник со своей стороны. Неестественно быстро бегает по Мартину чертовски суженными зрачками, хотя в кабине очень светло. Мартин уже видел эту картину пару раз за всё время, что они общаются. Но от этого она не кажется его инстинктам чем-то «обычным». Всё так же напрягает. Потому что мелкие зрачки бегают по его лицу, груди и шее так быстро, что уследить получается с трудом. Затем замирают где-то чуть ниже и правее лица на секунду-другую. И Мартина передёргивает. Он начинает чувствовать учащённый пульс в собственной сонной артерии, на которую вампир — Мартин был в том уверен — и лупил сейчас своими зенками. Поэтому мужчина наскоро тянется рукой к ремню безопасности.       — Так, ам… Давай, надо идти… Не будем заставлять нашего пилота ждать и… — не спуская своих глаз с чужих, пытается побыстрее вывести вампира из опасного для себя состояния. На что Лео явно нехотя отдирает взгляд от шеи Мартина и принимается вновь бегать им по лицу мужчины без единой точки фиксации, словно не может сфокусировать. Но подаёт голос. Такой же спокойный, тёплый и размеренный, каким успокаивал его и в первый раз:       — Нашему пилоту тоже нужно время. Мартин, моя реакция такая же, какая и во время взлёта. Просто в первый раз ты её не видел. Отвернись и в этот, — он посмеивается. И Мартин, вообще-то видя логику в данном совете, пытается ему последовать — отворачивается в сторону окошка. Пытается переключиться. Подумать о чём-то другом. Пытается пожалеть о том, что так и не осмелился глянуть как следует наружу, пока они были в воздухе. Раз уж пережил такое, так, может быть, стоило увидеть облака? Больше-то у него шанса уже может и не…       — Нет! — рявкает Мартин так, что вампир, шарахнувшись, впечатывается в окошко позади себя. Смотрит абсолютно растерянно. И зрачки у него уже даже почти человеческие. Видимо, Мартин здорово сбил ему стояк своим выпадом. Ну и отлично. Мужчина дёргано поправляет куртку. И потирает плечо, которого клыкастый коснулся только что. Может, конечно, Мартин и параноик. Лео часто трогает его и обычно это даже к месту. Обычно это приятно. И, если верить самому Лео, он обнимал Мартина во время взлёта и дышал ему в макушку в точно таком же состоянии… Но Мартин о чужом состоянии не знал. И разница между восприятиями этих двух случаев — где Мартин «знает» и «не знает», для мужчины ощущается критической.       — Не… Не трогай меня. Когда ты такой. Понял?! — требует Мартин жёстко. Почти рычит. Поправляет волосы и отводит взгляд на мигающую лампочку над дверью.       — Понял… — негромко соглашается вампир. И голос его в этот раз сильно холоднее, чем был. Но больше Мартина не трогают, так что его всё устраивает.       Они сидят молча с пару минут, прежде чем к ним выходит пилот, доставая по пути пачку сигарет. Мартин чуть напрягается и интуитивно наклоняется чуть ближе к своему вампиру. Но незнакомец в кепке проходит мимо, вставляя сигарету себе в зубы. Открывает дверь. Машет кому-то снизу рукой. Принимает крепления лестницы, которую ему подкатили снизу. Спускается по ней, тут же закуривая. Тогда встаёт и Мартин под одобряющий кивок Лео. Спуск вниз сильно легче, чем было с подъёмом вверх. Асфальт под ногами ощущается как глоток воды после суток без капли во рту — Мартин знаком с этим чувством и поэтому сравнение приходит в голову сразу. Уж слишком часто он бывал во второй ситуации. Поэтому на секунду он даже замирает, прикрывая глаза и делая глубокий вдох. Лео рядом молчит и не торопит, позволяя мужчине перевести дух и прийти в себя. Это был… Интересный аттракцион. Но, пожалуй, одного раза ему достаточно. Всё-таки Мартин был прав, когда думал, что полёты — не про него. Он оборачивается на самолёт. Брезгливо передёргивается в плечах. И только после этого оглядывается.       Место, где они сели, сильно меньше, чем было то, откуда они вылетали. Как такового аэропорта будто и нет вовсе. Больше похоже на военную базу или что-то такое. Пара ангаров. Пара небольших зданий-коробок, несколько самолётиков вроде того, что сейчас за его спиной.       — Кто нас подвезёт? Ты или кто-то здешний? — уточняет Лео у курящего рядом пилота. Тот опускает взгляд на часы на своей руке с лёгкой ленцой. И Мартин ловит себя на странном ощущении… Непонимания? Или недоверия? Почему этот вампир смотрит на него без голодного интереса? За исключением Годрика, вроде как, все встреченные им за жизнь вампиры были им… Заинтересованы. Да, их было немного, даже включая Лео, но всё же. Тем более что это логично, учитывая голодный для этих ребят век. Этот же… Наблюдал. Косился. Но скорее, кажется, просто из любопытства. Он не пялился на Мартина, как на кусок мяса.       — Язык знаешь? — спрашивает парень в кепке. И Мартин хмурится. Где это они, если тут язык другой? Судя по погоде — не в Африке явно. Теплее, чем было ночью у них, но, в целом, так же. Может, только солнце чуть ярче.       — Ну в принципе, — кивает Лео.       — Ну тогда, вон, Морган ща манатки свои заберёт. И отвезёт вас. Тачка-то его, — кивает их пилот на чернокожего парня в открытой кабине самолёта. Мартин и забыл про него в какой-то момент — слишком незаметный был. Но ведь и вправду. Кто-то ведь и машину подвёз. И лестницу до них докинул снизу.       — Ладно, спасибо. По деньгам?..       — Всё уже пришло, всё окей. Бывайте, — пилот, не вытаскивая сигарету изо рта, тянет Лео руку. И машет в сторону машины спускающемуся Моргану. Тот кивает. И дальше они двигаются уже втроём, как только Морган спускается. Мартин молчит. И пока идёт к машине. И уже позже — в ней. Он не уверен, что должен болтать лишнее в присутствии «чужих» вампиров. Поэтому просто уставляется в окошко в ожидании.

***

      На самом деле, Мартин уже и не надеется когда-нибудь куда-нибудь доехать. Он устраивается удобнее, уже почти готовый к ещё одним суткам в дороге. И готовится вновь уснуть, благо, имея подобный навык — спать в дороге, сколько бы уже ни проспал, ещё со времён своей жизни в прошлом мире. Тем более что года накопленной усталости словно бы запрещали ему не использовать временную безопасность иначе, кроме как для восполнения пропусков прошлого. Но уже минут через тридцать он видит первые дома и это… Город? Жилой город. Абсолютно как раньше. Абсолютно нормальный. Они заезжают внутрь без досмотров и людей с автоматами, без изгороди из серебра. Трасса сужается. Он видит ответвление вправо. И, вдали, крупную аляпистую пропускную арку на четыре въезда Диснейленд.              Мартин почти прилипает к окошку. И ему плевать на тихий смешок позади себя со стороны Лео. Он вглядывается в дорожные знаки и указатели на нескольких языках. Английский. Китайский. И… Французский.       — Это, блять, Париж?!       — Ça va? — оборачивается, хмурясь, их темнокожий водитель. Может, отвечает на вопрос, может, возмущён, что Мартин дёргает за спинку его кресла и трясёт того, пока он рулит. Мартин не знает языка. Зато, блять, оказывается, знает кое-кто другой!       — Ça roule! — улыбается Лео Моргану. И тот вновь оборачивается на лобовое, выруливая в сторону города. Мартин в шоке пялится на своего вампира.       — Что?.. Почему? Типа… Ебать! — он не успевает нормально сформулировать вопрос. Потому что они, наконец, въезжают в сам город. Всё так же, без особых преград. И Мартину приходится вновь вылупиться в окошко. Потому что вдоль дороги, пока они едут по крайнему правому ряду, тянется тротуар. И магазины. И скамейки. И столики кафешек. И там… Кипит жизнь. Там пьют кофе за столиками. Там покупают фрукты у прилавка. Красивые фрукты — не гниль и не консервы пятилетней давности. Там… Кто-то бежит в шортах и наушниках. Не от заражённых бежит, а… Кажется, просто. Просто бежит… Мартин тихонько моргает.       — Лео?..       — Да, котик?       — Это всё вампиры? — выдвигает Мартин единственное логичное предположение. — А что они едят, если их здесь… Столько?