Котёнок

      Мартин продолжал стоять и глубоко дышать, боясь пошевелиться. Его грудь быстро вздымалась. И с каждым новым сказанным словом вампира тревожность внутри росла всё сильнее. Интересно… Очень интересно. Его вампир хочет, чтобы Мартин улыбался и кричал. Отличное комбо. Да ещё и под ним. И, видимо, в крови. Какие возбуждающие перспективы…       Мужчина медленно отступает немного вправо — в ту сторону, что была ближе к упавшему на пол серебряному крестику. Нервно стреляет взглядом вниз, на него же. Сглатывает. Впрочем, тут же вновь поднимает глаза на чужие.       — А я хочу, чтобы ты поспал и протрезвел, — требует своё Мартин, сильно хмурясь.       — Ты пугаешь меня, Лео. Давай ты поспишь, а потом будем обниматься, ладно? Завтра я с тобой пообнимаюсь. Обещаю, — натянуто улыбается Мартин, уже готовый дёрнуться либо в сторону выхода, либо вниз — за единственным своим оружием. Диалог у них явно не клеится — из Мартина ужасный дипломат. Потому что ему бы ухватиться за последнее и сделать вид, что он просто не услышал остального. Дать вампиру чёртов минимум, чтобы потом было, чем апеллировать — мол, смотри, гей-изврат-вампир, я же обнимался, когда ты попросил, теперь взятки гладки! Но Мартину слишком страшно. Он не видел бы ничего плохого в предложении вампира, если бы это предлагал не вампир… И не в таком состоянии… И страх, что, начавшись с малого, всё это приведёт Мартина к тому, что он не хотел бы вообще рассматривать как что-то возможное… Оказывается сильнее логики. Поэтому Мартин даже не пытается торговаться или договариваться. Просто идёт в отказ. Но ему, видимо, чертовски везёт по жизни. Потому что будь Лео таким же, и Мартину давно бы был пиздец. Но, в отличие от Мартина, пацан договариваться умел.       — Да прекрати ты! — рявкает он и дёргает Мартина за халат на плече, встряхивая и заставляя встать ровнее. Мартин, не привыкший к тому, чтобы Лео применял к нему силу, да ещё и так грубо, чуть опешивает.       — Что ж ты, блять, за человек-то такой?! — завывает Лео, пнув крестик подальше в угол. Но, встретившись с Мартином взглядом, убирает от него руки и отшагивает назад. Видимо, даже в таком состоянии прекрасно видя границы. И Мартин выдыхает с на удивление сильным облегчением. Чувствует, как без собственного контроля расслабляется всем телом. Потому что то, что он видит сейчас, значит чертовски много для него… И успокаивает лучше любых слов.       — Я… Прости… Прости, пожалуйста. Серебро больно жжётся. Я не трону тебя, — заверяет Лео уже куда спокойнее, хотя глаза у него всё такие же красные. Но Мартину, пожалуй, уже не так страшно — он увидел то, что ему было нужно для спокойствия. И, в принципе, даже готов к компромиссам.       — Котик, я… Господи! — вскипает Лео, продолжая. Делает ещё шаг назад — видимо, чтобы не прибить Мартина в процессе — и эмоционально вскидывает руки. Опускается до нудяще-ноющей мольбы в голосе:       — Ну пожалуйста?! Тебе, правда, ничего не грозит. Просто пообнимаемся. Я ж не много прошу. Тогда, в машине… Это было чертовски мало. Я ненавижу себя за то, что уснул в тот раз. Ну тебе сложно, что ли?! — уже совсем жалобно взвыл вампир.       — Хм, — Мартин окидывает пацана прохладным, оценивающим взглядом. Чужая просьба звучит полным ебанизмом. Так, будто его пытаются развести на что-то, при этом считая конченым тупицей. Но на что конкретно, Мартин вообще не может даже предположить — в чём выгода клыкастого? Зачем бы ему это? Мартин прекрасно понял бы желание выебать того, кто кажется тебе привлекательным. Но… Пообниматься? Им что, по четырнадцать? И Мартин напрягается — ищет подтекст. Но никак не находит…       — Мне не сложно, — хмуро отрезает Мартин. — Мне страшно.       — Почему?! Я ни разу не сделал тебе ничего плохого! Богом клянусь, клыками, чем хочешь, Мартин — я аккуратно. И я отстану по одному твоему слову. В любом состоянии. Ну пожа-а-а-алуйста… — он вновь по-детски захныкал, а Мартин совсем прекратил что-либо понимать. Кроме того единственного факта, что вампир, несмотря на весьма связную речь, в полном невминозе. Но, кажется, не особенно опасен, предпочитая выпрашивать то, что давно бы мог взять силой. Если, конечно, не брать в расчёт его скачки в настроении похлеще, чем у беременной малолетки: у придурка разгон от агрессии до нытья за две секунды. С какой же скоростью произойдёт обратный? Мартин проверять не хотел. И на уговоры принял решение поддаться.       — Заебал! То ты агрессивный, то ноющий. Ладно, только будь уже каким-нибудь стабильно одним! — сдаётся Мартин, выдыхая и прикрывая на мгновение глаза. — Ладно… Ладно, хорошо. Пошли обниматься. Только без херни! — тут же приподнимает он палец, напуская в голос угрозы и поднимая нахмуренный взгляд. До тех пор хмурый, пока не встречается им с глазами Лео. И не взметает брови высоко вверх в искреннем удивлении. Потому что пацан смотрел на него как грёбаный щенок, разве что хвостом не вилял! Огромными, горящими счастьем глазами, словно Мартин предложил ему в загс поехать, не иначе. Это что вообще за хуйня такая?!       — Так, ам… Чё ты на меня так смотришь? Прекращай давай! — теряется Мартин. — Я только обняться разрешил! Ничего больше! Ты же это понял, надеюсь?       — Понял-понял, да! — кивает неприлично счастливый Лео болванчиком — прямо раза четыре кивает, как заведённый.       — Ну и нечему тогда так радоваться! Сейчас обнимемся и спать! И выпусти меня из грёбаной ванной, — продолжает Мартин командовать, толкая вампира в грудь и выходя, наконец, в номер. Вдыхает полные лёгкие, чтобы перевести дыхание. И только затем оборачивается на счастливого вампира.       Лео буквально светится изнутри. Глаза его снова небесно-голубые, чистые и немного наивные. Он смотрел Мартину в спину, видимо, до этого. Потому что заторможенно опускает глаза в пол, когда они встречаются взглядом. Мартин тихо «хмыкает». Ладно… Обниматься так обниматься. С него не убудет. Тем более что пока пацан смотрит вот так, эти обнимашки ощущаются пожертвованием нуждающимся — Мартин чувствует себя чуть ли не чужим Богом. Точно не как-то униженно или оскорблённо.       — Ну? — подгоняет Мартин.       — Что?       — Как ты это хотел? Мне типа тебя просто обнять? Или чё? Как? — Мартину ранее никогда не доводилось «обниматься» по заказу. Для него это странно и нелепо. Для вампира, видимо… Мартин наблюдает за его метающимся взглядом и прикусывает язык, чтобы не сорваться на смех — неизвестно, насколько это обидит пацана. В общем… Видимо, это для него очень смущающе. Он стоит весь красный, бегает глазами с кровати на Мартина и обратно. Мартин прекрасно этот взгляд понял. Но только вскидывает брови в немом вопросе, ожидая ответа вслух. Опасная игра, наверное… Чертовски опасная… Но она явно того стоит — выражение лица у вампира уж больно умилительно-смешное.       — Ну?..       — Ну как бы… — мнётся Лео, сглатывая. — Ну… Лечь и?.. Просто рядом. И как бы…       — Окей, — не сдерживает Мартин смеха. И просто идёт к кровати, не дожидаясь более точного ответа — этот вампир нужен ему живым, а по общим ощущениям, если тот продолжит искать слова, его просто инсульт хлопнет. Поэтому Мартин скидывает тапочки. И, подбив под себя подушку, просто валится на кровать. Не расправляя её и не снимая халата. Но вампира, видимо, устраивает и такой вариант.       Лео подбирается к кровати чуть крадучись — осторожно так, будто Мартин может его покусать. Сначала садится на край. Обводит мужчину каким-то уж больно зашуганным взглядом. Затем подползает на четвереньках ближе. Какое-то время ещё сидит рядом. Потом медленно опускается в лежачее положение, неуверенно пододвигаясь. И замирает на расстоянии в пару десятков сантиметров, смотря куда-то вниз — Мартин не видит его глаз, только макушку.       Мартин ждёт с интересом, какого не испытывал в своей жизни давно. Пацан рядом, кажется, не дышит. Напряжён до предела. Чешет одной рукой другую. Потом — за ухом. Затылок. И только затем, видимо, так и не дождавшись ответных действий от Мартина, придвигается ещё ближе. Неуверенно тянет руку через его грудь. И всё-таки обнимает. Победа, которую, видимо, можно с шиком отпраздновать — она далась вампиру нелегко.       — О-ху-еть… — шепчет Мартин, когда вампир рядом, наконец, делает дрожащий, шумный вдох. И замирает, прижавшись к его боку. Он нервно перебирает пальцами по рёбрам Мартина. А Мартин не находит в себе ни намёка на отвращение или, хотя бы, волнение. Ему смешно только. И интересно, да. Ещё он искренне умиляется этому щенку. Но чего-то негативного он, на удивление, вообще не ощущает.       — Тяжко? — с трудом сдерживая смех, рвущийся из груди, подкалывает Мартин. Пальцы на его рёбрах замирают. Как и неровное дыхание в грудь. Клыкастый, который и до этого явно не был расслаблен, каменеет ещё больше. Но в этот раз Мартин не пугается. Интуитивно чувствует, что вот именно сейчас — лучший момент для того, чтобы продавить. Чтобы узнать, что же там, в чужой голове. Поэтому Мартин приобнимает вампира под его судорожный, громкий выдох. Той рукой, на которой он лежит. Опускается пальцами на плечо. Вампир ёжится. И вновь начинает дышать.       — Так и… Что это было? — негромко спрашивает Мартин, когда чужие вдохи-выдохи приходят в некоторое подобие однородного ритма. Желая узнать причину внезапного алкоголизма, разумеется. Так, чисто на будущее.       — Спрашиваешь ещё. Как будто взять и обнять кого-то вроде тебя так легко… — бурчит клыкастый ему в грудь, сжимая пальцами халат на рёбрах. А Мартин только вскидывает брови в изумлении. Вот вам и нате… Распишитесь… Мартин спрашивал не об этом. Но теперь ему похуй на свой вопрос — у него тут явно информация покруче сливается с пьяного языка.       — Вроде… Меня? — тихонько, аккуратно спрашивает Мартин. Негромко, чтобы не выбить вампира из его фантастически пиздливого состояния.       — Конечно. Ты же… Ты… Ты потрясающий. Красивый. И… И так невероятно пахнешь… Я с ума схожу, — потягивает он нараспев сиплым бурчанием. — Я как тебя только увидел… Ещё тогда обалдел. Ты же как из порнухи вылез. Или как из фильма какого-то. Господи, твои волосы… Голос… Походка… Пальцы… Весь идеальный — как из мечты. И будь сейчас старый мир, да я бы вообще никогда не подошёл. Не к такому. Где я и где ты? А сейчас… Я… Просто подумал, что раз конец света и я крутой вампир, то могу, наверное, попробовать. Ну хоть что-то… Хотя бы коснуться. И… — он вдруг замолкает. Не то уходит куда-то в себя, не то собирается уснуть. Но Мартин ловит его, поглаживая по плечу и этим возвращая в реальность.       — В общем, понравился тебе, да? — улыбается Мартин, уточняя.       — Конечно… Ну конечно понравился… Ещё бы знал как… А как иначе? А можно я… Вот так… Кожу потрогаю? — Лео спускает ладонь с бока Мартина на его руку и лезет пальцами под край рукава халата Мартина. Снова ледяными. Ну, раз у них тут сегодня находка для шпиона… Тогда и про это спросит.       — А чего у тебя пальцы холодные? — всё так же негромко интересуется Мартин. Лео тихонько ёжится, приподнимая плечо. И с оттяжкой, громко вздыхает.       — Это всегда так, когда волнуюсь сильно…              — Понятно… А зачем ты напился, если у тебя биполярка и такие скачки настроения? Вдруг бы прибил меня в приступе агрессии? — спрашивает Мартин с лёгким смешком, словно в шутку, то, что хотел спросить изначально. Не прекращая поглаживания. Вампир поднимает на него искренне удивлённый взгляд.       — Нет у меня никаких скачков… Ты про что?       — Ну так… Ты сначала мне приказывал. Потом бегал за мной и рычал. Потом ласковый, — объясняет Мартин, смотря в чужие глаза. Взгляд у вампира чистый, доверчивый и очень расфокусированный. Он медленно моргает. Хмурится, видимо, вспоминая. Мартин его не торопит. И смотрит только, как тот прикрывает глаза и вновь утыкается ему в грудь носом.       — Так я приказывал тебе не потому, что напился. А напился, чтобы приказать… — вздыхает он как-то особенно тяжело. — Я бы трезвый не смог…       — Ааааа… — доходит до Мартина. Теперь пазлы окончательно складываются. И Мартин понимает, кажется, цельную картинку.       — Боялся? — мягко, словно говорит с ребёнком, уточняет он, кладя ладонь на голову вампира и легонько почёсывая. Такой Лео, нужно заметить, Мартину безумно нравился. И даже не только потому, что удобный — хотя и не без этого, конечно. Он был… Милаха, ужас просто. И очень забавный. И Мартин улыбается этой своей мысли, пока вампир с новым вздохом пожимает плечами и смешно-смешно всплёскивает рукой насколько может типичным пьяным жестом.       — Ну конечно! — выдыхает он по-детски обиженно.       — Кхмф-кхмф! — давит Мартин кашлем очередной приступ смеха. Делает вдох поглубже и поджимает губы, с силой сдавливая их друг об друга, чтобы не оборжаться.       — Понятно… Понятно… А чё хотел?       — М?..       — Когда приказывал идти в постель. Что хотел сделать?       — Пф-ф… А я что, знаю? Я не знаю… — вновь ведёт вампир плечом. — Трогать… Хотел… Вот так, как сейчас… Или… Волосы давно хотел потрогать… Да! Точно! — вдруг хмурится он, кивая и приподнимаясь на локте.       — Я хотел потрогать волосы. Можно? Пожалуйста. Я потом трезвый не попрошу — не смогу.       — Да можно конечно, — удивлённо соглашается Мартин, тоже приподнимаясь на локтях. — Проблем-то… Можешь фен взять, просушить. Они как раз мокрые ещё — спать так ложиться нельзя. Только если аккуратно. Сможешь? — наигранно серьёзно расставляет Мартин условия.       — Конечно! — тут же кивает Лео и дёргается с кровати, направляясь к шкафу. Чуть запинается и немного кренится вбок. Но быстро добирается до него, пока Мартин искренне удивляется чужой прыти. Вот-вот же только совсем уставший лежал. Еле двигался. Откуда столько энергии, спрашивается?       — Я смотрю, ты проснулся?.. — усмехается Мартин и садится на кровати, ближе к краю, принимаясь развязывать пояс халата. В нём жарко, да и капюшон мешать будет, когда вампирчик приступит. А страхов в Мартине уже больше нет и, скорее всего, не будет. Вампир вывалил достаточно, чтобы мужчина понимал, насколько ему повезло и как круто теперь изменятся их взаимоотношения.       — Раз у тебя столько энергии, думаю, я и от массажа не откажусь, как закончишь. Конец первой части.