Котёнок

      Парочка за соседним столиком, до этого мило болтавшая, притихла и смотрит, не мигая, на него. Дёрганый официант, которому Мартин только что ответил на вопрос о заказе, стоит и дальше у края их стола, будто не услышал. Издали смотрит другой официант в фирменном фартуке — тот, с которым этот чуть не подрался не то за право обслужить их столик, не то за право его не обслуживать. На него смотрит стоящий у столика рядом с окном третий официант, рассчитывающий мужчину, который так и не донёс карту до предложенного терминала — вылупился, вздёрнув брови, на Мартина. Кажется, сейчас на него смотрели вообще все, кто находился в зоне слышимости. Но Мартин тоже не из робкого десятка. И он повторяет то, что только что перечислил:       — Суп из артишоков с чёрным трюфелем, слоёный грибной бриош, стейк Вагю с сушёными томатами и арбузом, запечённый картофель, фаршированный осетровой икрой и… — вдруг вспоминает он про десерт, который забыл в первый раз:       — Тарт Татен на десерт, — кивает он, откладывая меню.       — Н… Нкхм, а… — пытается выдавить из себя слова обслуживающий их официант, оглядываясь на замершего напротив Мартина Лео. — Н-напитки?..       — Вина, — кивает Мартин. — Принесите на ваш выбор. Только чтобы сладкое. И красное. Я не разбираюсь.       — Месье?.. — переспрашивает парень у Лео, на что тот только приподнимает кисть, соглашаясь с выбором своего партнёра. Вампир провожает взглядом уходящего официанта, который, в свою очередь, ещё минимум дважды оборачивается на них. Мартин наблюдает за их переглядками с тихим смешком, чем привлекает внимание Лео к себе. Видок у вампира прямо контуженный — будто ему только что сильно по голове прилетело. Но и не мудрено. Мартин не знал большую часть слов из тех, что произнёс — просто прошёлся по блюдам с самым высоким ценником.       — Всё в порядке? — чуть щурится мужчина, прощупывая почву. Но, впрочем, тут же быстро добавляет в свою защиту раньше, чем вампир успеет открыть рот:       — Ты сам сказал, что я могу заказать всё, что хочу. Когда я такое ещё попробую? И вообще, ты мне за самолёт ещё торчишь! Не зря же я в него сел! — он хмурится, привычно собираясь защищаться нападением. Лео вскидывает брови ещё выше. Хотя, казалось бы, куда выше?       — Котёнок, я не сказал ни слова…       — Ну ладно… — немного недоверчиво кивает Мартин и только сейчас оббегает глазами зал, замечая, как люди вокруг тут же отлепляют от него взгляды и принимаются за свои дела: делают заказы, оплачивают счета, общаются. Видимо, жизнь у всех пошла своим чередом — представления в виде свёрнутой за наглость шеи, которого они так ждали, не случилось. Хотя… Ведь и сам Мартин в какой-то момент подумал было, что перегнул — ещё в середине своего заказа. Но… Видимо, всё в порядке. Лео уткнулся в меню, бездумно разглядывая картинки. И ждал свою пасту втридорога. Молча. Может, он и злился. Но внешне этого не заметно. Так что Мартин расслабляется и принимается вертеться по сторонам.       — А осетровая икра это какая? Крупная которая такая? Или мелкая?       — Это чёрная. Она вся одинаковая, — приподнимает немного растерянный взгляд Лео.       — Ебать! Чёрная? — хлопает глазами Мартин. — Так вот отчего ценник! Я-то думал… Картошка же. И икра. С чего бы тогда?.. Ну и хорошо! Чёрную икру я ни разу не пробовал! Я вообще много чего не пробовал! — предвкушающе делится Мартин впечатлениями, оборачиваясь на хлопающие за официантами в стороне кухни двери.       — Я тоже… — прокашливается Лео себе под нос.       — М?       — Тоже много чего не пробовал, — объясняет вампир. На что Мартин только кивает, пускай и удивлённо — мальчишка ведь говорил, что он из богатенькой семьи.       — Ну там вроде несколько картошин, судя по картинке. Я поделюсь.       — Я не про икру, Мартин… Икру можешь сам съесть. Я ел.       — А тогда про что? — не въезжает Мартин. — Что бы ты попробовал? — он внимательно смотрит в глаза вампира напротив. Но тот лишь тихо усмехается и переводит взгляд на спешащего к ним официанта.       — Наше вино, — кивает он в сторону паренька. И Мартин отвлекается, тут же забыв о своём вопросе. Ну не хочет вампир рассказывать — пускай не рассказывает. Его, Мартина, это вообще особо и не касается. Он просто для поддержания диалога спросил.

***

      Это было… Вкусно. На удивление вкусно. И на удивление много. Мартин всегда думал, что рестораны с шикарным видом, с ценниками как в брендовом магазине техники и с мудрёными названиями, которые даже с первого раза и не прочтёшь толком… Это обязательно про огромную, но пустую тарелку, где лежит три грамма мяса, листик мяты и по всему краю размазан соус. Так показывали в телеке. А сам Мартин в таких местах ни разу в жизни не бывал. Поэтому не верить информации извне у него причин не было. Но… Это было прямо много. Он доел просто из принципа и жадности. Но, нужно признать, это было не то чтобы сильно просто. Хотя и безумно вкусно.       — Обоссаться, блин! Я хавал чёрную икру! — хохочет Мартин в полном восторге, поднимая бокал в сторону бокала Лео. — Ладно, ты был прав. Точно стоило лететь! — он прикасается краем стекла к чужому. Отпивает, прикрывая глаза. Наслаждается. Потом смотрит немного с напряжением на вампира. Пока сам Мартин готовился ко второму бокалу, этот пацан только что осушил залпом третий. И наливал себе четвёртый.       — А как вообще алкоголь на вампиров? Берёт? — интересуется Мартин между делом.       — Конечно, — спокойно отвечает Лео, морщась и делая ещё глоток. Он смешно напрягал нос и жмурился — будто не вино пьёт, а спиртягу голяком.       — Как людей?       — Ммм… Не совсем… — потягивая слова, рассказывает вампир. — Как и любой яд. Организм сопротивляется лучше. Поэтому накрывает вообще не сразу, но резко и сильнее. И отпускает быстрее, чем у людей.       — Понял… Кхм, — Мартин нервно прочищает горло, переводит взгляд на официанта и поднимает руку, прося счёт. А потом, пока тот торопится к их столику, наскоро допивает свой бокал. Ему, как оказалось, многого не нужно после такого-то перерыва. Два бокала, и он уже чувствует приятное тепло от трахеи и ниже, у него уже тяжелеют ноги. Он не пьян ещё, но уже ощущает действие алкоголя. И именно поэтому так недоверчиво поглядывает на оплачивающего ужин вампира. Куда более молчаливого, чем обычно, и будто бы немного… Ленивого в движениях. Не неуклюжего, как это бывает с выпившими людьми, а именно что медлительно-плавного. Мартин хмурится, но пока решает не лезть. И они молчат, пока выходят из ресторана, пока идут к лифту, пока едут на свой этаж. Лео смотрит на ключ-карту от номера, которую ловко вертит в пальцах. Мартин — на Лео. И при первой же появившейся возможности пытается смыться подальше, кожей чувствуя странные изменения в атмосфере:       — Я первый в душ! — объявляет он вампиру, как только они оказываются в номере. И, не оборачиваясь, ныряет за дверь уборной.

***

      У него приятно полно в желудке, его расслабило с вина, и здесь не душевая, как он ожидал, а ванная. Огромная треугольная ванная, где при желании спокойно бы поместилось и три средних Мартина. Что там вампир сказал? Алкоголь отпускает их быстрее, чем людей? Ну и отлично. У Мартина есть, чем заняться, пока вампира либо отпустит, либо срубит в сон — мужчина закидывает в ванную бомбочку с солью, лежавшую в корзинке на полочке. Наблюдает за тем, как вода чуть окрашивается в розоватые тона, и вдыхает насыщенный лавандовый аромат. Раздевается, скидав одежду кучкой в углу. И буквально теряет себя на ближайшие полчаса, если не больше — просто откидывается головой на удобное углубление в углу, раскидывает ноги и включает искусственные пузырики, натыкав кнопочки на чистой интуиции. И ему… Хорошо. Безбожно хорошо.       Мартин мылится явно дорогущим гелем — он скользит по телу бархатом, оставляя после себя на коже приятное шелковистое ощущение. На несколько раз вымывает так ждавшие этого часа волосы. Долго возится с ними, распутывая и приводя в порядок. Накладывает на них масочку и чуть не стонет от удовольствия, когда, наконец, может провести пальцами от корней до кончиков не запнувшись об очередной узел. Они уже, кстати, ниже лопаток. А ведь были сильно короче, когда он последний раз был у парикмахера. Мартин завязывает их вверх резинкой. И, сунув пятку под бурлящий в ногах пузырьковый рассадник, даже пару минут думает, не подрочить ли для полноценного расслабляющего эффекта. Но, всё-таки, отказывается от внезапно пришедшей в голову дурости. У вампиров хороший слух. Ни к чему Мартину дополнительные проблемы. Так что вместо этого он тянется к пузырькам второй ногой. И откидывается обратно на подголовник, глубже вдыхая горячий пар. Ещё пять минуточек полежит… И, наверное, можно будет в кровать. Сегодня он будет спать как младенец. Это точно.       «Еще бы массаж…» — некстати просыпается в Мартине новый уровень наглости и подкидывает в голову воспоминания. Потому что вампир, нужно отдать должное, был тогда чертовски хорош, зараза… И не вспомнить о том случае в такой момент было бы просто невозможно.

***

      Но всю созданную горячей водой и пушистой пеной негу смывает с него так резко и болезненно, словно на него ушат ледяной воды вылили — на загривок, и вниз, по хребту, где бегут по позвоночнику холодные электрические разрядики животного ужаса и подступающей паники. И Мартин, распаренный и порозовевший до этого, чувствует, как от его красного лица медленно отливает кровь, заставляя его быстро побледнеть, пока в сытом желудке всё сворачивается тугим узлом. Он, так и застыв в дверном проёме, только чуть втягивает шею в ворот большого пушистого халата приятного сливочного оттенка. И пересчитывает взглядом бутылки вина в номере: первая — пустая на полу, вторая — пустая там же, третья — почти пустая в руке у вампира. Вампира, который сидит, покручивая её. И смотрит, не моргая, на него — Мартина. Затем медленно, так и не сказав ни слова и не отводя взгляда, поднимает её к губам, чуть взбалтывая остатки на дне круговым движением. И допивает несколькими крупными глотками.       — Боялся не уснуть на новом месте? — давит из себя Мартин нервную пародию на улыбку, очевидно бессмысленно пытаясь сделать вид, что это не его сердце сейчас разогналось с нуля до сотни пободрее любого навороченного спорткара. Он делает неуверенный шаг в комнату по направлению к вампиру, пытаясь взять себя в руки. Всё ведь в порядке, верно? Не факт ведь, что он обязательно буйный, когда пьяный. Мартин вот, например, наоборот становится ласковым, добрым и тактильным, когда перепьёт. Ну и что, что тварь продолжает смотреть своими суженными, звериными зрачками на него так, как смотрит хищник перед прыжком? Ну и что, что лицо у вампира каменное, без единой эмоции, и внешне он ощущается абсолютно неразумным? Подумаешь… Это же просто выглядит так. Сейчас просто завалятся спать, и всё будет хорошо.       — Давай я помогу постельку расстелить, раз ты в стельку, м? — продолжает Мартин с нервным смешком. — Выключим свет, разденешься, ляжем спатеньки… — он говорит спокойно, тихо и ласково, потягивая слова нараспев. Так, словно пытается уложить ребёнка. Лео продолжает наблюдать за ним, не моргая. И Мартин, сделав к нему всего два шага, не осиливает третий. Замирает, вспоминая, что серебро у него не в кармане халата, а… В ванной. В одежде, которую он скинул в угол… Господи, ну какой идиот!       — Хм, — нервно хмыкает Мартин. Оглядывает всё такого же не шевелящегося вампира с головы до ног. И принимает решение. Всегда лучше перестраховаться… Лучше быть готовым, чем не готовым.       — Ах, блин, забыл в ванной. Я сейчас вернусь, — кивает он себе за спину. И медленно, без резких движений разворачивается обратно, собираясь вернуться за серебром и закрыться с ним за дверью на часок-другой. Но его плану, очевидно, не суждено сбыться:       — Если ты зайдёшь за эту дверь ещё раз, я вырву её и швырну в окно! — рычат ему в спину. И Мартин замирает, сжимаясь с тихим бесконтрольным: «Блять!». Потому что голос у его голубоглазого принца нихера, нужно заметить, не по-доброму подпивший и не весёлый. Он… Зол отчего-то до чёртиков. И таким злым Мартин его ещё… Не слышал.       — Да я просто…       — Да мне похуй. Иди сюда, — жёстко приказывает вампир. Мартин игнорирует. Слушает набат своего сердца в ушах и пытается понять, как ему себя вести.       — Иди сюда, — повторяет Лео своё требование. Ещё жёстче. А потом…       А потом, видимо, не дожидается ответа. И поэтому начинает подниматься с кровати. Мартин не оборачивается, но слышит характерный шорох по покрывалу и матрасу. Затем — стук стекла. Видимо, упала одна из бутылок. Мартин оборачивается именно на него. Видит, как клыкастый наклоняется, чтобы поднять ту за горлышко. И именно в этот момент мужчина стартует, уже второй раз в жизни забыв правило, которое рассказал ему Лео когда-то в самом начале их знакомства.       «Никогда не убегай от вампиров»… Мартин вспоминает об этом, только когда уже оказывается в ванной, успев захлопнуть за собой дверь и провернуть замок. Когда одним слитным движением сразу после этого кидается к своим вещам в поисках единственного своего оружия. И когда шарахается в сторону унитаза от оглушительного грохота вырванного вместе с ручкой замка — дверь открывается с первого же рывка вампира.       — Мартин, блять! — рычит Лео, щеря клыки как раз тогда, когда Мартин залепляет ему затрещину в ухо. Не кулаком, а ладонью — как пощёчиной. Буквально вбив ему в щёку злополучный серебряный крестик.              И Мартин, вообще-то, искренне рассчитывал на него. Надеялся, что это сработает. И даже успевает сделать рывок, как и собирался — пролететь мимо оглушённого болью вампира, вырвавшись из ванной в сторону выхода из номера. Но… Его не пускают. Вампир просто выставляет руку, прижимая его к стене. И, морщась, отдирает от виска глубоко вошедший в кожу крестик. Видимо, и вправду жжётся — его силуэт чётко вырисовывается на лице вампира кровавым ожогом в мясо, хотя Лео избавляется от него почти сразу.       А ещё… Видимо, и вправду пьян. Это особенно очевидно сейчас. Хватка у Лео, может, и крепкая — в той руке, которой он держит Мартина. Но взгляд, который он опускает вниз, на крестик, скинутый на пол, сильно расфокусированный. Реакция — заторможенная. Он сначала чуть покачивается. И только затем поднимает растерянный взгляд на Мартина. Хмурит тёмные брови.       — Вообще охуел, что ли, в край?! — рычит он, вновь до чёртиков страшно скалясь.       — Себя видел?! — рычит Мартин в ответ, не найдя другого варианта защиты. — Ты свой взгляд видел вообще?!       — От тебя вкусно пахнет.       — Охуеть, резонно! — срывается Мартин почти на крик, на что вампир, немного покачнувшись, даже отступает. Мартин, заметив, что это работает, продолжает бычить:       — Перепил — веди себя прилично! Или не пей, блять, если не умеешь!       — Да я и не пью обычно! Я просто хотел… Просто… — он стопорится. Смотрит теперь как-то иначе, но Мартин так и не может разобрать эмоций в этом взгляде, где агрессия на грани желания убивать меняется с голодной похотью и виной по кругу.       — Я… — вновь начинает Лео, делая неровный громкий вдох. Мартин не перебивает. Пытается сам просто дышать поглубже и хоть немного успокоиться, пока есть момент для дипломатического решения их проблемы. Вампир вдруг снова стопорится. Резко оборачивается в сторону окна в спальне — видимо, отвлёкся на какой-то звук. И с несколько минут смотрит в пустоту. Мартин, который и так был на нервах, не выдерживает:       — Чего ты хочешь?! — требует он ответа. Вампир вздрагивает и оборачивается на него с полным непониманием в глазах. Кажется, полностью потеряв нить их диалога. А потом расплывается в пьяной, счастливой улыбке:       — Я хочу, чтобы ты улыбался. И чтобы тебе было спокойно рядом со мной, — он запальчиво кивает несколько раз. Прикрывает глаза и клонится немного вбок. Но продолжает:       — И крови, — судорожно сглатывает. И когда открывает глаза, они снова те самые — страшные. С узким, вытянутым по вертикали зрачком. Радужка у него теперь не голубая, а скорее фиолетовая, медленно меняющая цвет в сторону красного.       — И тебя, Мартин. Хочу тебя. Всего, — снова спускается он на рычание. — На себе. Под собой. Хочу… — всё продолжал выкладывать вампир всю подноготную, пока алые глаза постепенно темнели с каждым словом, а взгляд окончательно зверел.       — Хочу, чтобы ты кричал… И обниматься.