В дебрях сказочной тайги

      Конан, не помня себя от раздирающей изнутри тревоги, неслась на шум, который она могла идентифицировать как драку больших кошек. Пейн всё-таки ввязался в драку с местными. Или на него напали. Конан пока не хотела разбираться. Важно было успеть.       Холодный воздух раздирал лёгкие, лапы болели, но у неё пока хватало сил, чтобы перемахнуть одним прыжком крупную корягу, загородившую тропу. Впереди был просвет, указывающий на наличие открытого пространства. Жуткие звуки, похожие одновременно на вой из преисподней, яростное шипение и крик младенца стали громче.       Конан выскочила на поляну и едва не была сбита с ног, сцепившимися в клубок Пейном и другой рысью. На заиндевевшей траве виднелись кровавые брызги, в стороны летела шерсть. Неповоротливому полосатому гиганту тяжело было успеть за изворотливой рыжеватой, пятнистой кошкой. Она была может и меньше, но сражалась яростно. Била наверняка, всё стараясь вонзить жёлтые, местами сколотые зубы шею. Когтями она уже успела исполосовать его морду, но и Пейн в долгу не остался. Распоров ей шкуру на боку. Пока что это был единственный хоть сколько-нибудь существенный удар. Клубок наконец-то распался и игру вступила уже Конан.       Напружинив лапы, она вскочила своему врагу на спину. Рыжая, плешивая кошка была на вид тощая и хрупкая, но выносливая, как показала практика. Она подпрыгнула от неожиданности и взревела от боли, когда Конан впилась когтями и зубами в её спину, но подруга Лидера недолго занимала выигрышную позицию. Соперница вертелась, брыкалась как дикая лошадь и в конце концов с силой ударилась спиной о ближайшее дерево. У Конан в спине что-то хрустнуло и всего на пару секунд она обмякла. Этого вполне хватило, чтобы с утробным ворчанием другая рысь схватила её за шкирку и стала трепать как тряпичную куклу. Пейн наконец отмер и когтями впился кошке в бока, оттаскивая от подруги. Рысь полоснула острыми как бритва когтями по глазам тигру. Благо, успел зажмуриться. Тигр подпрыгнул как напружиненный и издал непонятный болезненный звук. Кошка отступила наконец, рыча и топорща шерсть. Она грозно смотрела на своих врагов, оценивая свои шансы. Против двоих у неё шансов не было. Конан наконец пришла в себя и встала между рысью и Пейном. Обе кошки шипели друг на друга, ходили кругами, но бросаться не спешили. Обе вымотались. Обе ранены. Пейн как-то неловко переминался с лапы на лапу, не зная, что ему вообще сейчас делать. Две рыси сейчас беседовали о чём-то на своём языке, состоящем из шипения и озлобленных взглядов исподлобья.       В зарослях за спиной рыжей лохматой воительницы послышалось тихое пищание и острожное мяуканье. Конан медленно и осторожно взглянула туда. Котята. Почти взрослые, но всё ещё неопытные, слабые, напуганные... Конан поняла всё за секунду и взгляд её смягчился. – Уходите... – оскалилась оппонентка. Конан попятилась и слегка подтолкнула товарища, намекая что им стоит уйти. Тигр недовольно поморщился. Отступить было бы для него сейчас оскорбительно. Это задело его самолюбие, но Конан была непреклонна. Она неожиданно злобно сверкнула в его сторону янтарными глазами и сквозь оскаленные зубы прорычала: – Нам надо уйти. – Вы странные. – вдруг сказала рыжая. Её котята теперь прятались под её мягким животом. Шерсть больше дыбом не стояла и оскал исчез с исцарапанный морды. Только глубокий след от когтей на боку напоминал теперь о битве. – Это не моё дело, но ты должен убраться отсюда. Кошка обратилась к Пейну, вытянув его сторону лапу с обнажёнными когтями. Пейн фыркнул и нарочито небрежно развернулся к недавней сопернице спиной. Сейчас она не посмеет взять реванш. Тигр ничего не ответил и похромал прочь. Конан прижала уши к затылку и зачем-то кивнула.       Уходя, Конан заметила вдруг, как другая рысь запрокинула морду к небу. Учуяв что-то, она вдруг торопливо ускакала в заросли, а её перепуганные дети неуклюже засеменили за ней. Конан же ничего не почувствовал. После удара она вообще ничего не чувствовала, кроме надоедливого запаха крови и привкуса стали на языке. Куноичи понадеялась, что раны затянутся и нюх к ней вернётся, поскольку на практике она убедилась, что запахи здесь – один из основных источников информации. – Объясниться не хочешь? – вдруг неожиданно для себя самой спросила Конан. Пейн хмуро на неё посмотрел. – А я должен? – Я имею в виду... – запнулась Конан. Она прижала уши к голове и будто бы сжалась. – Дыма без огня не бывает, верно? Почему ты вообще вступил в драку? – Она на меня напала. Я защищался. – коротко ответил Пейн и тихо зашипел, когда в очередной раз раны защипало. Сильно она его ранила и его это злило. – Она была с детьми... Она защищала их... От тебя... Она думала что... – Мне всё равно о чём она думала. Ты вообще на чьей стороне? – верхняя губа слегка дёрнулась, обнажая зубы. Конан опустила голову. Разговор этот был окончен.       Побитые, они вернулись в своё маленькое убежище. У Пейна ужасно болела исцарапанная морда и лапы, которые уж больно часто кусала эта особа. У Конан же ныла после удара спина. Оба молчали, так как ни о чём кроме ноющей боли думать не могли. Но раны затянутся и они снова продолжат поиски. А ещё обоим ужасно хотелось есть. – Ты нашла что-нибудь? – решил отвлечься от безрадостных мыслей Пейн, морщась от холода и боли. – Я учуяла запах "Мадары" и оставила засечку в нужной стороне. – Хоть что-то. – А ты? Ты нашёл что-нибудь? – ответа на вопрос не последовало. Товарищ только рассерженно загудел и дёрнул ушами. Ничего он, разумеется не нашёл. Он закрыл глаза, пытаясь заснуть. Во сне ничего не хочется, а значит и о нарастающем голоде он мог не думать. На лес опустилась темень. Снова стало шумно. Конан прижалась к его спине и уже спала, наверняка. Пейн последовал её примеру.       Ночью повалил снег. Просто снегопадом назвать это было сложно. Ветер усилился, и снежинки летели под углом, застилая белой пеленой всё вокруг. Это была самая настоящая снежная буря. Ветер выл, деревья скрипели и гнулись, иногда даже слышался треск от падения обломанных ветвей. В такую погоду в здравом уме никто бы выйти из своего укрытия не посмел. Разве только кто-то совсем больной.       К утру буря стихла и лес снова наполнился криками ночных птиц, звуками бодрствующих перед рассветом зверей. Конан в этом шуме не спалось. Судя по её внутренним часам было около четырёх утра. Она высунула морду, принюхалась. После вчерашней потасовки тело всё ещё ломило, но чувствовала она себя уже немного лучше. "Так больше продолжаться не может..." – Конан едва не согнулась пополам и торопливо выскочила на улицу. Луна ещё висела на ясном небе. На рассвет не было и намёка. Кошачьи глаза видели в темноте отлично. Подлунный мир казался ей куда светлее, чем раньше. Стряхнув сонную блажь, она вскочила на утёс. Кошка бегло осматривала окрестности и задержала вдруг взгляд на движении внизу. Знакомая вчерашняя река была затянута ледяной коркой и казалась сейчас неподвижной. Но это была лишь иллюзия. Быстрая вода уносила вниз по течению тонкие куски льда, открывая чёрную ледяную воду. У реки ошивался заяц. На таком-то расстоянии Конан его заметила внутри ликовала. Уж сегодня-то ей повезёт! Уж сегодня-то она окажется полезной!       От ноющей боли не осталось и следа. Мышцы бешено сокращались. Будто второе дыхание открылось. Снег почти не хрустел под широкими лапами. Зрачки сужались и расширялись, а в груди теплилось чувство предвкушения и азарта. Конан странно повеселела и кошачья морда расплылась в улыбке. Она старалась не шуметь и вся вытянулась как струна, припав горячим животом к земле и плавя под собой снег. Жертва подозрительно оглядывалась, не видя в темноте среди голых ветвей фигуру, что неустанно приближалась. "Подобраться ближе и прыгнуть... Это не должно быть сложно..." Конан помнила ещё свою неудачу и это только распалило в ней спортивный интерес. Рано... Рано... Сейчас!       С утробным рычанием кошка вытянулась и прыгнула. Заяц заметил её слишком поздно. Он сорвался с места и выбежал на лёд. Роковая ошибка. Лёд был тонкий, и зверёк провалился тут же в ледяную воду. Всего секунда промедления и когтистые лапы прижали его к дну, выбивая воздух из лёгких. Зверёк брыкался, стремясь вырваться из когтей, а чёрная вода быстро окрашивалась кровью...       Конан часто дышала, а перед глазами поплыли полупрозрачные красные пятна. Всего на несколько секунд из головы разом пропали все мысли, а в нос ударил железный запах. Холодно лапам не было. Сердце колотилось, бешено разгоняя кровь по телу от чего напротив кошке стало жарко. Тельце под водой обмякло, нахлебавшись чёрной мути и рысь выволокла его на берег.       Азарт прошёл, сердце успокоилось, вернувшись к привычному медленному ритму и красноватая дымка перед глазами растворилась. Осталась только кровь на лапах и неестественно переломанное тело зайца перед ней. – Это... я сделала? – спросила неясно у кого Конан, постепенно приходя от себя самой в ужас. – Ты, ты, деточка. – непривычно ласково кто-то ухнул с ветки. Филин смотрел на неё спокойно своими огромными жёлтыми глазищами. Рысь попятилась, а филин недоумённо хлопнул крыльями. – Сама его поймала... Правильно сделала. Ты быстро учишься. – Я же... Да как я... – в животе тоскливо что-то заурчало и Конан сбилась с мысли. Непривычное для неё чувство эйфории сейчас захватило её разум. – Здесь только так и никак иначе. – пожал плечами филин. – Сегодня ты победила злой рок. Ты, возможно, подольше протянешь. Ночная птица вспорхнула и улетела, а Конан осталась наедине со своими мыслями. Рационалист внутри успокаивал её. Всё это нужно для выживания. Ресурсы всегда на первом месте. – Я должна поесть... – тушка перед ней продолжала истекать кровью. Куноичи приблизила морду к ней, морщась от отвращения. – Отвратительно. Кошка впилась в зайца зубами, отрывая крупный кусок с неприятным чавкающим звуком. Она проглотила сырое мясо не жуя и поймала себя на мысли, что это не так уж и плохо...       Пейн проснулся мгновенно, когда прямо у него перед мордой что-то шлёпнулось на камни. Спросонья он и не понял сразу, что это за месиво из крови и шерсти, а потом он поднял ошарашенный взгляд на Конан. Её морда была всё в подсохшей крови, но вот взгляд был парадоксально спокойный.– Я поймала нам еду. – это было всё, что она сказала ему, после чего грациозно и гордо удалилась. Спать не хотелось совершенно. Конан чувствовала себя подавленно, но по крайней мере голод больше её не мучил. На сегодня у них был план. Раз уж она взяла след "Мадары", то нужно было связаться с ним. "Странно, что он первый нас не нашёл..." – думала она.