The first one and last one

Он открыл глаза. Серый свет рассвета пробивался через грязное окно, создавая на полу причудливые тени. Холод бетонного пола сразу напомнил о вчерашнем вечере. Инхо моргнул, осознавая, что так и уснул здесь, в том самом месте, где упал. Попытался встать, но тело словно не слушалось. Каждое движение отзывалось острой болью. Рёбра сжимались, дышать было тяжело. Он перевёл взгляд на свои руки — они дрожали, пальцы были в царапинах и запёкшейся крови. В комнате было тихо, но эта тишина не приносила облегчения. Она давила, наполняя пространство невидимым грузом. Пол вокруг него был грязным, усеянным осколками бутылки. Запах алкоголя и крови смешивался с затхлым воздухом, делая дыхание ещё тяжелее. Он опёрся на локоть, стараясь подняться. Боль пронзила всё тело, словно нож. Инхо стиснул зубы. Он медленно поднялся на колени, опираясь о стену. Ему казалось, что прошло целую вечность, прежде чем он смог сесть, привалившись спиной к холодной поверхности. Свет пробивался сквозь трещины в шторах, напоминая, что за стенами дома начался новый день. Но этот свет казался чужим, ненужным. Для него время застыло. Боль, усталость, пустота — всё слилось в одно. Хван не хотел в школу сегодня. Хотел остаться здесь, не вставать, не смотреть в эти стены, не слышать этот мир, который был полон боли. Он закрыл глаза, пытаясь представить, как спокойно было бы, если бы он просто остался в этом темном, беззвучном доме. Но в голове всплыло другое — лицо Сона, тот странный взгляд, который он иногда ловил, когда он молчал, тот взгляд, который говорил о том, что он нужен, что он важен. “Он ведь даже не встанет без меня”, — подумал Инхо, хотя и не знал точно, что он делал бы, если бы его не было. Но почему-то это чувство было ему знакомо — будто был кому-то нужен, хотя бы один человек. Это не было чем-то большим, не было обещанием, но это было чем-то, что заставляло его продолжать. Мягко улыбнувшись себе, он потянулся и встал, игнорируя все остальное. Он немного оперся о стену, чтобы не упасть, но боль с каждым движением становилась терпимее. Он привел себя в порядок, с трудом, но без колебаний. Взял сумку, которая лежала рядом, и закрыл дверь, выходя из дома. Он знал, что ему предстоит пережить очередной невыносимый день. Но сейчас, несмотря на всё, он почувствовал, что может двигаться вперед. И хотя это утро не было лёгким, он хотя бы знал, что есть кто-то, кто ждёт его, даже если это было не столь очевидно.

***

— Кихун! — громко позвал Инхо, надеясь, что его крик дойдет до друга. Он стоял у дверей дома Кихуна, прислушиваясь к тишине внутри. Никакого ответа. Он снова позвал, и снова ничего. С каждым новым вызовом его терпение таяло. — Кихун! — он ещё раз постучал в окно, но и тут не было ни единого признака жизни. Инхо вздохнул, понимая, что ждать больше не может. Он нажал на дверную ручку, и, к своему удивлению, дверь не была заперта. Он шагнул внутрь. Тишина накрыла его, и лишь звук его шагов нарушал её. Он пошел по коридору, ожидая, что в любой момент услышит возражения от Кихуна. Но ничего. Зайдя в гостиную, он увидел Кихуна, мирно спящего на диване. Его лицо было расслаблено, и если бы не грубое дыхание, Инхо мог бы подумать, что это просто обычное утро. Он не мог позволить себе ждать, он был уже на грани. — Кихун! — снова резко крикнул он, подойдя к дивану. Кихун медленно открыл глаза, словно не сразу понимая, что происходит. Сонливый взгляд встретился с недовольным, но решительным взглядом Инхо. — Что? — прогудел Кихун, его голос был мутным от сна. Инхо схватил его за плечи и грубо встряхнул. Кихун только начал подниматься, когда Инхо уже схватил его за запястье и потащил по коридору. — Эй… ты чё… — сонно пробормотал он, спотыкаясь на каждом шагу. — Молчи и не сопротивляйся, — буркнул Инхо, открывая дверь ванной. Он буквально впихнул Кихуна внутрь и, не давая тому и шанса улизнуть обратно, резко захлопнул за ним дверь. — Умойся, чучело! — крикнул он сквозь дверь. — Я жду тебя снаружи. У тебя две минуты, иначе я сам тебя намылю! Снаружи снова воцарилась тишина, прерываемая только звуками воды, а Инхо тяжело вздохнул и прислонился к стене, качая головой: — И как я вообще с этим типом дружу… Прошло восемь минут. Инхо уже в третий раз посмотрел на экран телефона и тяжело выдохнул. — Этот придурок там что, уснул стоя? — пробормотал он себе под нос и, не выдержав, толкнул дверь ванной. — Кихун, ты там сдох чт—?! Он резко замер. Кихун стоял посреди ванной, вытирая лицо полотенцем. Его футболка валялась на краю раковины, а на теле проступали чётко очерченные мышцы и лёгкие шрамы — следы, о которых Инхо раньше даже не догадывался. Он непроизвольно задержал взгляд, но тут же отвёл его, нахмурившись. — Ты чё пялишься, извращенец? — Кихун даже не повернулся, просто лениво махнул полотенцем. Инхо фыркнул, хлопнул дверью и пробурчал сквозь зубы: — Долго ты ещё там будешь, нарцисс? Одевайся быстрее, и пошли уже! Часами любоваться на себя будешь, пока весь район не опоздает в школу? Он вышел, стараясь не думать о том, что только что видел.

***

Последний урок подходил к концу. В классе было душно, несмотря на открытую форточку. Листья за окном лениво колыхались на ветру, а ученики уже мечтали оказаться где-нибудь подальше — на улицах, во дворе или дома. Дверь открылась, и в класс вошла классная руководительница с небольшой стопкой бумаг. Она остановилась у доски, похлопала папкой по ладони, привлекая внимание. — Ребята, перед тем как вы разбежитесь, у нас небольшие изменения. Поскольку впереди длинный учебный год, и у некоторых успеваемость страдает из-за чрезмерной болтливости… — она многозначительно посмотрела в сторону задних парт, — мы решили поменять вашу рассадку. Класс оживился. Кто-то уже начал перешёптываться, предвкушая хаос. — Тишина! — строго добавила учительница, и класс быстро затих. Она раскрыла лист. — Санми — на первую парту, рядом с Юнхо. Юнхо, не возражаешь? Юнхо лишь пожал плечами, а Санми тихо вздохнула, забирая вещи. — Так… Кихун, пересаживаешься ко второй парте у окна. Суён — сядешь рядом с ним. Суён бросила короткий взгляд на Инхо, потом тихо пересела, едва заметно улыбнувшись. Кихун даже не взглянул на неё — смотрел в окно, как будто ничего не происходило. — Инхо — на последнюю парту у стены. Да, один, — подчеркнула учительница. — Но я уверена, что Кихун всё равно к тебе пересаживаться будет, когда меня в классе не будет. Вы же неразлучны, — сказала она почти шутливо, и в классе раздался смешок. Инхо слегка опустил взгляд, но потом, едва заметно, ухмыльнулся. В глубине души это его, как ни странно, порадовало. — Дальше… Минджи и Ёнджун — вы меняетесь местами. Минджи теперь спереди, Ёнджун — назад. — Что?! — возмутилась Минджи. — Почему я? — Потому что ты всегда разговариваешь с Юко, — спокойно ответила классная. — Юко — теперь сядешь с Бэкхо. — Эй! — воскликнули оба одновременно. — Садитесь. Быстро. Это не обсуждается, — твёрдо сказала учительница, уже записывая что-то в журнале. — Всё, рассадку менять больше не будем. До конца года. Не переползайте! И уже выходя из класса, добавила: — А кстати ребята, к нам еще новенький придет, И Кихун, только попробуй снова оказаться рядом с Инхо, когда я не смотрю… Не успела классная руководительница закончить свою речь, как в кабинет тихо вошёл незнакомец. Его появление сразу прервало приглушённый гул недовольных голосов из-за новых рассадок. Парень был высок, с холодным, чуть отстранённым взглядом. Светлая кожа, немного волнистые русые волосы, резкие черты лица — он явно отличался от остальных. Даже в форме он выглядел как будто не отсюда. — Это Лэй, — спокойно сказала учительница. — Он только переехал. Половина его семьи из Германии, так что будьте терпимее, он всё ещё привыкает к новому месту. Новенький слегка поклонился: — Приятно познакомиться. Кто-то прошептал: — Ух ты, какой серьёзный… — Германия, говоришь? Красивый какой — Или может быть умный… Учительница оглядела класс, прикидывая, куда его посадить. — Так… Лэй, пока присядь рядом с Инхо, — указала она рукой на последнюю парту у стены. — Там как раз свободно. Инхо поднял бровь, молча наблюдая за приближающимся парнем. Тот кивнул ему, опускаясь рядом. Инхо ответил лишь коротким взглядом, не говоря ни слова. Кихун, мельком взглянув на новенького, отвернулся обратно к окну. Суён, напротив, посмотрела на новенького чуть дольше, чем нужно — с лёгким интересом. А в воздухе, будто бы незаметно для всех, что-то изменилось. Как будто с приходом Лэя в класс вошло нечто новое — напряжение, загадка… или даже угроза.