The Stone Heart

Честно говоря, Ки-Хун сомневается в ясности своего ума, потому что то, что сейчас происходит – просто невозможно. Он спрятался в шкафу, как маленький ребёнок, в надежде на спасение. И ладно, если бы ему грозила смерть. Но это, черт возьми, не она. Это кое-что гораздо хуже. Что-то, чего Ки-Хун и врагу бы не пожелал. В коридоре слышатся шаги и лёгкий свист. Ин Хо. Дверь в комнату с тихим скрипом отворилась. Фронтмен зашёл внутрь, заставляя Ки-Хуна в шкафу сильно напрячься. Теперь, идея прятаться там, казалась наиужаснейшей. — Угораздило же тебя прятаться в спальне... – послышался его насмехающийся голос. Ки-Хун сдержал себя, чтобы прямо сейчас не вылезти и не налететь на него с кулаками. Естественно он знал, что Ин Хо физически сильнее, поэтому рисковать не собирался. Вся эта ситуация его одновременно и злила, и пугала. С одной стороны, этот чёрт ведёт себя, как пуп земли. Выставляет себя самым умным и хитрым. Думает, что может вершить судьбы людей, позволяя им так просто умирать. С другой – от него непонятно чего ждать. То есть...Ещё несколько минут назад Ки-Хун на полном серьёзе думал, что умрёт. Сейчас же фронтмен хочет...Совокупляться с ним... И это пугает его даже больше, чем смерть. Брюнет молчал, слушая, как сильно бьётся его сердце. Почему ему так не везет?! Одной рукой он взялся за внутреннюю ручку шкафа, чтобы, если его всё-таки обнаружат, быть наготове. Но этим движением он лишь выдал себя, потому что дверца предательски скрипнула. Ин Хо удовлетворенно хмыкнул, подходя ближе к шкафу. — Сегодня всё против тебя. – он взялся за ручку и потянул на себя. Дверь не поддалась. Мужчина нахмурил брови. — Я знаю, что ты там. Открывай. – Ки-Хун сам не знает на что надеется, продолжая молча держать дверь. Его изнутри пожирает тревога, но он отчаянно пытается придумать, что делать дальше. Открыть самостоятельно? Ну уж нет. Если и проигрывать, то только с боем.— Открываешь по-хорошему или мне придётся брать тебя силком? – Ки-Хун молча поджимает губы, готовясь к сильному рывку. В голове проигрываются только два слова «брать тебя». Ин Хо ждёт пару секунд, после чего, не получая ответа, недовольно цыкает. — Силком так силком... Ки-Хун сжимает ручку крепче, осознавая, что смысла в этом никакого нет и ему все равно придётся когда-нибудь выйти. Но в голове мелькает малюсенькая надежда на то, что Ин Хо просто передумает и уйдёт. Глупо, правда? Брюнет почувствовал, как за ручку взялись с другой стороны. Резкий рывок. Сильный, очень сильный. Такой силы Ки-Хун точно не ожидал. Он дернулся следом за дверцей, издавая звук, похожий на девчачий визг, но смог выдержать. Ин Хо по ту сторону усмехнулся. — Ты же понимаешь, что чем больше сопротивляешься, тем грубее я буду? – он улыбается. Ки-Хун этого не видит, но точно знает. Если фронтмен будет продолжать тянуть с той же силой, то он просто не сможет удержать дверь. Рывок. Ещё один. Ки-Хун держится из-за всех сил, но с каждым новым рывком теряет надежду. На какое-то время Ин Хо перестаёт тянуть. В комнате – гробовая тишина. Слышится звук расстёгнутого замка. Будто ползунок ведут вниз. Он что там, раздевается?! Брюнет крепче сжимает ручку, хоть рука уже и болит. Он просто не может позволить себе отпустить. Добровольно отдаться. Возможно, его и посещали мысли о фронтмене интимного характера. Но это было лишь для того, чтобы мысленно его унизить, и не более. Сейчас же, любая мысль такого плана заставляла сердце биться чаще. Не от волнения. От злости и страха. Ки-Хун шумно сглотнул, когда чужие шаги снова приблизились. Но дальше ничего не последовало. Буквально ничего. Никакого звука или действия. Просто тишина. Это значило лишь одно: Ин Хо что-то задумал. Прошло несколько минут, но за это время ничего не произошло. Тишина всё так же наполняла комнату и тесное пространство, в котором находился Ки-Хун. Что странно – отдаляющихся шагов тоже не было слышно. То есть фронтмен всё ещё находился около шкафа. Мужчина нахмурился. Он не мог предугадать ход чужих мыслей и это не на шутку пугало. Резкий рывок. Дверца распахивается. Ки-Хун, настолько погруженный в тревожные размышления, совсем забыл об осторожности. Но ручку он не отпускал. Да черт возьми! Он до сих пор её держит! Этот псих рванул настолько сильно, что внутренняя ручка просто оторвалась, оставаясь у мужчины в руках. Он удивлённо хлопал ресницами, переводя взгляд то на ручку, то на Ин Хо. Тот, к огромному счастью, был всё ещё одет. Только без плаща и маски. Он смотрел на Ки-Хуна нечитаемо, после чего крепко схватил его за запястье, вытаскивая из шкафа и с силой таща к кровати. — Ты что творишь?! – вскрикнул брюнет, пытаясь ухватиться за что-то свободной рукой и упираясь ногами. Оторванная ручка выпала из рук. Несмотря на всё сопротивление, Ин Хо оказался сильнее. И уже спустя пару секунд смог бросить Ки-Хуна на кровать, наваливаясь сверху. — Ты знаешь что. – он быстро расстегнул замок его плаща и уже собирался прильнуть губами к шее, как вдруг, чужие руки вцепились в его плечи, изо всех сил пытаясь столкнуть с себя. На это Ин Хо что-то неразборчиво проворчал и поймал запястья Ки-Хуна, удерживая их над его головой. — Ублюдок! – он дёргается, пытаясь вырваться, на что получает довольно сильную пощёчину. Фронтмен хватает его за лицо, заставляя посмотреть на себя и больно сжимая щёки. — Что я говорил по поводу сопротивления? – он хмурится, вероятно, о чём-то задумавшись, после чего садится Ки-Хуну на бёдра и, под чужой возмущенный вздох, отпускает руки, начиная расстёгивать ремень. Брюнет, заметив это, начинает извиваться сильнее, громко ругаясь и размахивая руками. Ин Хо, наконец, заканчивает и вновь перехватывает его руки, стягивая их толстым кожаным ремнём и привязывая к кровати. Ки-Хун чувствует себя совсем открыто и беззащитно. Будто он жертва – добыча хищного зверя. Ногами он тоже пошевелить не может. Вернее может, но достать ими до Ин Хо явно не получится. Сил нет от слова совсем. Сейчас его единственное оружие – голос. В теории, если громко закричать, то кто-то из солдат точно придёт проверить. Тогда они застанут своего босса в таком положении: в постели с мужчиной. И даже если в стране такое не запрещено, это не значит, что среди персонала нет тех, кто остался верен традиционным устоям и кому явно не понравятся предпочтения начальства. Скорее всего никто не скажет ему об этом в слух, но трещина на репутации определённо останется. Мужчина шумно вздохнул, тут же вскрикивая. — Заткнись. – зашипел фронтмен, прикрывая его рот своими ладонями. Он шумно выдохнул, смотря Ки-Хуну прямо в глаза. — Ты настолько гордый, что идёшь на такие меры? – его взгляд изменился и он хмыкнул. Вопрос явно был риторическим. — Хотя голосок у тебя что надо. Уже представляю, как ты будешь просить меня доставить тебе удовольствие...– Ин Хо уткнулся носом в его висок, вдыхая аромат шампуня с бергамотом и чем-то ещё. Брюнет дёрнулся, безуспешно пытаясь скинуть с себя чужую тяжёлую тушу. Он всё ещё смотрел на него со смесью гнева и какого-то странного волнения в глазах. В это время фронтмен спустился чуть ниже – к уху, сначала проводя языком по ушной раковине, после чего слабо прикусил мочку, немного оттягивая. По телу прошлись мурашки. Ки-Хун поёжился, начиная извиваться и мычать в ладонь, закрывающую его рот, что-то нечленораздельное, но явно нецензурное. — Ну-ну, тише. – он убрал руку с его рта, наклоняясь ближе к лицу. Мужчина скривился, повернув лицо в другую сторону, чтобы хоть немного увеличить между ними расстояние, но его тут же вернули обратно, впечатываясь в губы. Этот поцелуй был не таким как прошлый. Он был не то, чтобы мягкий, даже наоборот. Грубый и пошлый. Язык фронтмена гулял по его рту, изучающе проходясь по дёснам и возвращаясь внутрь. В этот раз он не собирался церемониться. Раз уж пообещал, пусть отвечает за слова. Что было странно – Ки-Хун не предпринимал попыток прервать его как в прошлые разы. Он мог снова начать кусаться или что-то в этом роде. Но нет. Сейчас он просто поддавался его языку, не пытаясь его остановить. Недовольно мычание и лёгкое натягивание ремня с затёкшими руками в счёт не шло. Может он наконец смирился? Понял, что тоже этого хочет? Но не тут то было. Когда Ин Хо отстранился и утёр блестящую паутинку слюны, соединяющую их губы, Ки-Хун снова закричал. С тихим рыком фронтмен ещё раз прильнул к чужим губам, быстро сминая их своими и больно, до крови, кусая нижнюю губу. Руками он залез под футболку, то гладя, то сжимая его талию. — Будешь ещё шуметь? – Ин Хо поднял одну бровь, явно довольный своей работой. Ки-Хун, с красным, как у рака, лицом и недовольным взглядом, поджимал губы, отводя глаза. Волосы выбились из укладки, спадая на подушку. Он дышал тяжело: Медленно вздымалась и опускалась грудная клетка. Как же сладко он сейчас выглядел. Единственным «но» в этой ситуации было то, что тот был всё ещё в одежде. Поэтому Ин Хо поспешил это исправить. Он резким движением поднял его футболку, вызывая возмущенный вздох и открывая прекрасный вид на плоский живот и аппетитную грудь. Всю эту картину дополняли два красных соска, которые так и норовили оказаться у него во рту. Он с животным рыком дернул концы футболки в разные стороны. Послышался треск ткани, Ки-Хун взвизгнул. Он повторил свое движение, теперь полностью разрывая футболку и откинул куда-то в сторону. Мужчина приблизился, вдыхая аромат чужого тела. Перевёл хитрый взгляд на Ки-Хуна и вернул назад. — Только попробуй...– прошипел брюнет, всё так же хмуря брови. После этих слов, сказанных так неуверенно, улыбка фронтмена стала еще шире. Он слез с его бёдер, вставая коленями по обе стороны его туловища. — Попробую, не сомневайся. – кончиком языка мужчина коснулся и обвёл один из сосков, вызывая шумный вздох и россыпь мурашек по телу. Другой сосок он зажал между указательным и большим пальцами, слегка надавливая. Всё это время он следил за реакцией Ки-Хуна. Как трогательно тот вздрагивает и поджимает губы, чтобы не издавать лишних звуков. Внезапно захотелось сделать что-то такое, чтобы заставить его не сдержаться. Выплеснуть эмоции наружу. Ин Хо резко, не больно, но ощутимо, прикусил чужой сосок, наконец-то выбивая из него первый стон. — Вот такие звуки мне нравятся. – ухмыльнулся он, звонко чмокая брюнета в подбородок. Ки-Хун, смутившись, тут же поджал губы, снова пытаясь вырваться. Мужчина хотел было прильнуть обратно, но на секунду остановился и нахмурился, полностью слезая с Ки-Хуна. — Так не удобно. – объяснил он свой поступок, кладя руки на его колени, чтобы развести длинные ноги и устроиться между ними. Но сделать этого ему не позволили. Брюнет свёл ноги друг с другом, держа их из-за всех сил и не давая исполнить задуманное. Ин Хо недовольно поднял голову, смотря ему прямо в глаза. — Ты же понимаешь, что я все равно сделаю это? Не усложняй нам обоим жизнь. – он попробовал раздвинуть их еще раз, но Ки-Хун так же не позволил этого сделать. Мужчина недовольно цыкнул. Он сам уже давно был тверд и каждая такая выходка со стороны Ки-Хуна заставляла его терять терпение. Ещё немного, и он возьмёт его сразу, без всякой подготовки. Фронтмен тяжело вздохнул, кладя подбородок на его колени. — Сейчас у тебя есть только два выхода. Ты можешь полностью отдаться ощущениям, не думая о морали и принципах, получая полное удовольствие от ситуации. А можешь продолжать ненавидеть всё и всех, оправдывая себя тем, что я лезу к тебе против твоей воли и ты ничего не можешь с этим поделать. Но вот проблема: глубоко в душе, ты всё равно этого хочешь. Я прав? – в лице Ки-Хуна что-то изменилось. Напряжение в ногах немного утихло. — Умница. – Ин Хо коварно улыбнулся, разводя его ноги шире и подбираясь ближе. Что чувствовал Ки-Хун в этот момент? Сложно сказать. Но точно не отвращение. Возможно страх в перемешку с волнением. Или он просто боялся, что пожалеет.А он определенно пожалеет. Чужие тёплые губы коснулись кожи. Странно осознавать что фронтмен – человек, который управляет смертельными играми, холодный и жестокий, сейчас так нежно выцеловывает каждый сантиметр его шеи. — Это какая-то очередная твоя игра? – с заметной хрипцой в голосе спросил брюнет. Это правда его волновало. Возможно даже больше, чем то, что его сейчас целует мужчина, который по совместительству ещё и его заклятый враг. Ин Хо оторвался от своего занятия и серьёзно посмотрел ему прямо в глаза. — Нет. Только не с тобой. Не успел Ки-Хун даже это обдумать, как он взялся руками за его бёдра придвигая ближе. — Ты что делаешь?! – он испуганно поднял брови, чем вызвал чужой смешок. Как уже можно было понять: Уровень эмоциональных качелей сегодня зашкаливал. — Собираюсь полностью избавить тебя от одежды. – в подтверждение своих слов он взялся за пряжку чужого ремня, расстёгивая его. Ки-Хун попытался его остановить, дёргая бёдрами вверх, но сделать этого у него, конечно же, не получилось. — Опять начинаешь? По-моему мы это только что обсудили. – наконец, справившись с ремнем, он подцепил не только резинку брюк, но ещё и трусов, что заставило Ки-Хуна нехило так волноваться. — Зачем тебе вообще всё это?! – его брови сложились домиком, а взгляд устремился в потолок, не желая видеть чужие довольные глаза. — Глупый вопрос, Ки-Хун. – фронтмен быстро стянул с него штаны с трусами, обнаруживая идеально выбритые ноги и лобок.— Готовился? – хмыкнул он, вглядываясь в его лицо. Казалось, всего одно слово. Но это слово заставило Ки-Хуна мысленно провалиться под землю. — К смерти я готовился, кретин! Я думал, что умру! – он зажмурил глаза, пытаясь не умереть со стыда, от того, что сейчас лежит практически полностью голый. Нет, он никогда не имел комплексов в этом плане. Просто лежать вот так, полностью открытым, с раздвинутыми ногами перед другим, на минуточку, мужчиной, ему приходилось впервые. Да и секса у него такого ни разу не было – при включенном свете. С женой они занимались этим исключительно ночью, без всяких ламп или свечей. Иногда, бывало, сквозь шторы пробивался мертвенный лунный свет. Но это был максимум. Они не видели ни эмоций друг друга, ни пересекались взглядами. Единственное, что волновало тогда – собственное удовольствие. Сейчас же всё иначе. Он лежит прямо перед Ин Хо, как на операционном столе. Тот видит каждую его реакцию, подмечает и, о боже, комментирует всё это. — Ну-ну. – мужчина улыбнулся, переводя взгляд на чужую промежность. Ки-Хун кожей почувствовал этот взгляд. — Я смотрю тебе всё это нравится. – он положил ладонь ему на грудь, проводя ей до низа живота. — Не нравится! – запротестовал брюнет, дёргая запястьями. — Да ну? Тогда посмотри ниже и убедись сам. – сказал он, снимая ботинки и штаны до конца. Ки-Хун смотреть не собирался. Он знал что там будет. Как бы ему ни хотелось возразить, но прикосновения и поцелуи Ин Хо действительно были приятными. Он будто знал все его слабые точки, знал, куда нажать и где ущипнуть. Мужчина развёл его бёдра ещё шире и одной рукой обхватил возбужденный член, медленно проводя рукой вверх-вниз. Брюнет шумно выдохнул. Сейчас ему хотелось умереть со стыда. Но, честно признать, таких ощущений он не чувствовал давно. Да и они отличаются от тех, когда удовлетворяешь себя сам. Длинные пальцы прошлись по мошонке, следуя дальше и, наконец, натыкаясь на сморщенное кольцо из мышц. Ин Хо поднял глаза, замечая чужой взволнованный взгляд. — Это не больно. – он успокаивающе похлопал его по бедру. — Почти. — Спасибо, успокоил. – язвительно прошипел брюнет. И если бы у него были развязаны руки, то он бы точно скрестил их на груди. — Настроение появилось? – Ин Хо, пощупав свои карманы и тихо чертыхнувшись, подполз выше, к одной из прикроватных тумбочек. Он выдвинул ящик начиная там быстро шариться, после чего, облегчённо выдохнув, достал оттуда какой-то светло-голубой тюбик и перевёл взгляд на Ки-Хуна. После чего вернулся к его ногам, снова устраиваясь между ними.— Разведи их шире. Брюнет стушевался, немного напрягаясь. — Не буду. — Почему это? – Ин Хо поднял брови, собираясь посмотреть в его глаза, но тот уже отвернулся. Этот мудак ещё и спращивает! Он будто издевается над ним. — Это унизительно. – он чувствовал пронзительный взгляд, скользящий по телу, но ничего не мог с этим сделать. Все пути отступления ему перекрыли. А сейчас Ин Хо просто играется. Испытывает его нервы. Мужчина цыкнул, вновь обращаясь к нему. — Значит слушай сюда,– Его хриплый от возбуждения голос, стал более угрожающим. Ки-Хун не знает почему, но в животе от такого тона приятно потянуло. — Либо ты делаешь всё, что я скажу, либо я ставлю тебя в самую унизительную позу, которая только придёт мне в голову, и вытрахиваю из тебя всю гордость, пока ты не начнёшь скулить как щенок и просить остановиться. – он звонко шлёпнул его по бедру, устраиваясь удобнее. — Выбор за тобой. В голове невольно представилась картинка только что сказанного. Ки-Хун шумно сглотнул. Говорил ли Ин Хо правду? Что-то ему подсказывало, что да. Но проверять не хотелось. Он выбрал первый вариант. Более простой и менее позорный. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Фронтмен самодовольно улыбнулся, когда Ки-Хун молча сделал то, что тот просил. — Ты меня радуешь. Хотя я не прочь воплотить и второй вариант. – он хищно зыркнул на чужое лицо, а затем на задницу. — Ну ничего. Оставим это на следующий раз. – он открутил крышечку тюбика, выдавливая часть содержимого на пальцы. Придвинулся чуть ближе и чистой рукой приподнял одну ногу Ки-Хуна. — Сейчас не дёргайся и старайся не напрягаться. – не успел брюнет ничего сказать, как тот ввёл один палец. — Ай! – он вздрогнул, сжимая чужой палец внутри себя. Это было не то, чтобы больно, скорее...Неожиданно. — Расслабься. – шикнул Ин Хо, успокающе чмокнув его лодыжку. — Иначе будет больнее. Брюнет попытался последовать чужому совету, но палец в заднице совсем не давал этого сделать. На самом деле это очень странное ощущение. Будто вторглись на твою территорию. Нарушили личное пространство. Хотя так и есть, мать вашу! Внезапно, палец начал своё движение, и от этого ощущения обострились вдвое. Ки-Хун зашипел. — Тише-тише. Только не сжимайся. – Ин Хо подбадривал как мог, иногда целуя его ногу и низ живота. — Тебе легко говорить! – бурчит брюнет, хмурясь. А ведь и правда – не ему же палец в задницу пихают! Когда он более-менее привык, фронтмен добавил второй палец и слегка ускорил движение. Ки-Хун всё это время поджимал губы, стараясь не издавать звуков. И у него это, вроде как, получалось. Но это еще ничего не значило. В ближайшем будущем Ин Хо планировал это исправить. Закончив с растяжкой, он вытащил пальцы, опустил чужую ногу и придвинулся ближе. Он всё ещё был в одежде и это достаточно напрягало Ки-Хуна, но в жизни он об этом не сказал. Мужчина потянулся за поцелуем, одной рукой водя по его члену, чтобы тот не упал. Всё шло к самому страшному этапу. Он отстранился, начиная снимать брюки. Хоть его и разрывало дикое желание, но он делал это аккуратно, стараясь не испортить деликатрую ткань. Сняв штаны и оставшись в одной рубашке и трусах, Ин Хо еще раз глянул на него. — Боишься? Ки-Хун лишь тихо брукнул что-то похожее на «Иди к чёрту.» и отвернулся, не желая наблюдать за этим. Фронтмен оттянул резинку боксеров, быстро спуская их. Он взял тюбик с лубрикантом, выдавливая на свой член добрую часть смазки. Аккуратно приставил его ко входу, как-бы предупреждая брюнета о скором визите. Какой-то чёрт дёрнул Ки-Хуна посмотреть. Как оказалось, Ин Хо больше среднего. Не огромный, но страх по поводу того, что его просто напросто порвут, появился в голове моментально. Мужчина заметил чужое внимание и усмехнулся. — Уже не терпиться? Брюнет возмущенно цыкнул и ответил: — Вообще-то я..! – он не закончил. С губ сорвался невольный стон. Фронтмен тоже не смог сдержать тихого вздоха. Член вошел наполовину. — Потерпи. Ты...– Ин Хо был готов кончить только от осознания того, что сейчас находится в нем. Столько времени он ждал этого. Но он старался не спешить, чтобы не нанести Ки-Хуну какого-либо вреда. Ждал, пока тот привыкнет к новым ощущениям. — Знаешь, ты очень узкий. Ки-Хун тяжело дышал. И если вначале он подумал, что два пальца – это много, то он сильно ошибся. — Это комплимент? – саркастично спросил он. И как, даже в такой ситуации, он умудрялся язвить? — Можно и так сказать. – мужчина начал медленно продвигаться дальше. Аккуратно, чтобы не причинить боль. Ки-Хун зажмурился, сжимая связанные руки в кулаки. Стыдно признавать, но что-то в этом было. Что-то приятное. С тихим рыком фронтмен сжимает его бёдра, держа таз в приподнятом положении и входя в полную длину. Сразу переводит взгляд на ахнущего мужчину. — Всё. Больнее не будет. – сказал он на выдохе, проводя носом по шее брюнета и опаляя её горячим дыханием. Ки-Хун ничего не отвечает, тяжело дыша и смотря на него из-под приотрытых век. Он ухмыльнулся. — Видел бы ты себя со стороны. Мужчина уверен, что выглядит нелепо. Но сейчас его это совершенно не волнует. Его волнуют собственные ощущения. Его волнует то, что они ему нравятся. Ин Хо начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. И, черт возьми, это было хорошо. Ки-Хун и не знал, что можно получить удовольствие таким способом. Вернее знал, но не думал, что его тоже это коснётся. Ему было до жути стыдно, но слепое возбуждение полностью покрывало это чувство. Единственное, что радовало его совесть, это то, что он почти не издавал звуков. Но и это продлилось недолго. В моменте Ин Хо решил немного сменить угол и случайно наткнулся на небольшое уплотнение внутри. Брюнет моментально приподнял голову и чуть-ли не вскрикнул. Задрожали ноги. Фронтмен, похоже, сам испугался, резко останавливаясь. — Что ты сделал?! Почему...Почему стало так...– хотелось сказать приятно, но внутреннее чуство гордости не позволило этого сделать. Мужчина, который сначала не понял, что произошло, хитро улыбнулся. — Как? В чем дело? – промурчал он на ухо. Он расскажет, но сначала хочет услышать, что думает Ки-Хун. А что Ки-Хун? Ки-Хун не знал как намекнуть. Если он скажет всё как есть, то сам втопчет себя глубоко в землю. — Я не знаю. Ты что-то сделал. – он уже жалеет, что спросил, но деваться некуда. Ин Хо хмыкнул и мягко поцеловал его в щеку. — Всё хорошо, я просто наткнулся на твою чувствительную точку. То есть этот гад специально притворился, чтобы помучать его? Ки-Хун нахмурился. Захотелось резко треснуть ему по голове, но сейчас, в большем приоритете было немного другое. На его реакцию Ин Хо усмехнулся и снова начал движение. В этот раз Ки-Хун не смог сдержать ни единого звука . Создавалось такое чувство, что все его ощущения выкрутили на максимум. Раньше он никогда такого не чувствовал. Ну конечно, раньше же его мужики не трахали. Он чувствовал, как подступает собственный оргазм. Руки у него связаны, но как же хотелось прикоснуться к себе и закончить всё самому. Внезапно Ин Хо обхватил его член у основания, слегка сжимая. — Что ты делаешь?! – тяжело дыша спросил брюнет. Может ведущий сам решил помочь ему? — Оттягиваю момент. – горячее дыхание упало прямо на его губы. Ки-Хуну резко захотелось, чтобы Ин Хо поцеловал его. — Зачем? – он продолжал быстро двигаться, выбивая из мужчины новые стоны. Комнату наполняли пошлые звуки. Интересно, что будет, если какой-нибудь любопытный солдат зайдёт именно сейчас? — Отпусти! — Я подумаю, если попросишь вежливо. – член болезненно пульсировал, из-за чего в уголках глаз скопились слезы. — Ещё чего! – что-что, а собственная честь для него была важнее. Но уже спустя несколько толчков он изменил свое мнение. — Черт, ладно...Отпусти, пожалуйста. — Ты говоришь как-то неискренне. Попробуй еще раз. – Он что, издевается? — Пожалуста. – процедил он сквозь зубы с лёгким намёком на то, что если Ин Хо сейчас не отпусти, то получит по морде. Он еще не придумал как ударит его, но это не важно. — И опять мимо. – кажется его веселило это, доставляло какое-то садистское наслаждение. Ки-Хун уже не мог терпеть. — Пожалуйста, Ин Хо! Мужчина на мгновение застыл. По телу пробежали мурашки. Это был первый раз, когда Ки-Хун назвал его по имени. Не «Эй, ты», не «ублюдок», а просто Ин Хо. Но это простое слово из его рта звучало как что-то невозможное. Ин Хо...Пожалуйста, Ин Хо... Он был готов записать это на диктофон и слушать по нескольку раз в день. И каждый раз, с каждым новым прослушиваением его бы пробивала мелкая дрожь. Он улыбнулся, прикрывая глаза на секунду. — Можешь же, когда хочешь. Наконец, Ин Хо убрал свою руку с чужого члена и принялся быстрыми движениями толкаться в него. Они кончили практически одновременно, с разрывом в несколько секунд. Первым это сделал Ки-Хун, с протяжным стоном изливаясь прямо себе на живот. Силы полностью покинули тело. Он обмяк и даже не нашёл сил на то, чтобы недовольно ворчать, когда Ин Хо кончил внутрь. Тот, закончив дело, взял футболку Ки-Хуна, которую до этого бесцеремонно бросил на пол и принялся вытерать его живот. — Что ты...– не успел он ничего сказать, как его тут же перебили. — Я куплю тебе новую. Затем мужчина подполз к быльцам кровати, развязывая затёкшие руки и, наконец, освобождая их из оков. Ки-Хун блаженно вздохнул, повертев запястьями. Ин Хо улёгся рядом, притягивая его ближе за талию к себе и обнимая со спины. Брюнет не сопротивлялся, ему сейчас было так хорошо, что он даже думать об этом не хотел. — Можно тебя кое о чём попросить? – слышать такой тон от ведущего было странно, даже в какой-то мере страшно. Он был не такой, как обычно. — М? – уже на грани сна и реальности мыкнул он. — Назови меня по имени. Назвать по имени? Зачем ему это? Но, решив оставить эти размышления на завтра, он решил просто выполнить просьбу. — Спокойной ночи, Ин Хо.