Stars

Элио Блэк       Он шагал по коридору, ведущему в гостиную. Мысли, правда, его были не здесь, а возвращались к стычке, что была между ним и Диггори. «Конечно, он уже всё растрепал своим друзьям с факультета, что я такой же, как мой дядя…» — тяжёлый вздох, сопровождаемый такими мыслями, заставлял красивое лицо быть непроницательным. Тут, благо, старшекурсников в чёрно-желтых цветах не было, но стоило бы ему выйти вновь в основные залы, в кабинеты, он знал, будут шёпоты, взгляды, полные осуждения. Ему этого не хотелось, но дело уже сделано. Элио не сдержался в своём порыве поставить Седрика на место. Он шёл, вспоминая слова Диггори, его насмешки и сравнения с дядей. Блэк был зол. Давно не чувствовал он этого чувствай и старался избегать. В последний раз он так злился, когда Малфой толкнул в пруд с русалками его сестру, которая тогда чуть не погибла. Но даже тогда, будучи мальчишкой, он не полез в драку. Его терзали мысли, что он не сдержался и, тем самым, совершил глупый поступок, и он навлечёт на него самого серьёзные последствия.        Костяшки на руке всё ещё горели от удара, а губа саднила. В сердце Блэка заползло понимание, что до Снейпа обязательно дойдёт слух о их драке, и тогда не избежать письма отцу, не избежать наказания. Драки влекут за собой, он сам говорил, наказание.       «Лишат ли меня значка?» — с этой мыслью он встал около портрета Салазара Слизерина, висевшего около пустой стены. За головой лысого мужчины сурового вида на зелёном фоне была змея… Нет! Элио уже знал, что это не была змея, эта тварь с гигантскими зубами за спиной мужчины, открывающая и закрывающая пасть, была тем, кто в прошлом году чуть не убил его и Амальтею. Элио на миг замер, вспоминая весь тот ужас, что пережил он в Тайной комнате. На шее мужчины был медальон прямоугольной формы. Огромный воротник закрывал шею. Суровый, серьёзный взгляд Салазара сверлил Элио, будто задавал ему вопрос, достоин ли он быть здесь?       Элио знал, что по чистоте крови, что по амбициям, что по характеру был достоин находиться тут, но каждый раз, когда он оставался наедине с портретом, он чувствовал себя тяжело. Он набрал побольше воздуха в лёгкие … — Змея на троне, — произнёс он тихо, и портрет, показалось, не двинулся с места. Лишь суровые глаза на миг закрылись. Портрет никогда не разговаривал, лишь смотрел на учеников. Рука Салазара дрогнула, он сжал её в кулак медленно, а затем Элио перевёл взгляд на стену, кивнув портрету. Стена дрогнула, по кирпичикам разъезжаясь в разные стороны, пропуская старосту в гостиную Слизерин. Тёмно-зелёные стены с серебристыми узорами стали ему домом, и здесь он уже выдохнул. Привычная суматоха вырвала его из тяжёлых мыслей, ведь первокурсники уже собирались стайкой внизу.       Они сидели со своими стопками учебников, кто на полу, кто на диванах, кто в кресле, их голоса сливались в единый поток, создавая тяжёлый шум. Элио им улыбнулся. Помимо первокурсников, с разных спален выходили и девушки, и юноши, собираясь на занятия. Кто-то сушил волосы, кто-то обсуждал квиддич и тренировки, кто-то доделывал летние задания. Он немного вздохнул из-за зависти, ведь остальные были беззаботны, и их утро ещё ничего не испортило.       Прежде, чем пойдёт на занятия, он должен был отвести маленьких первокурсников на их первое занятие. Сердце сжалось, ведь сам он вспомнил, что у шестого курса как раз скоро начиналось зельеварение. Привести младшекурсников к профессору трансфигурации было проще, и на миг захотелось остаться с ними, притвориться малявкой, только входившим в мир магии, но Элио знал. Он погрузился в свои мысли, когда увидел, что число первокурсников совпало со вчерашним. Все уже пришли. Он тяжело вздохнул, а затем улыбнулся. Ведь Элиопрекрасно понимал, что бегать от профессоров вообще не вариант, Снейп его всё равно найдёт, и наказание тогда будет страшнее. «Легче один раз войти в горящий дом», — вспомнил он слова отца, требующего честности от своих детей. И Элио принял решение, что, как закончит со стайкой малышей, он примет всё то разочарование, что выльет на него Северус. Он был слишком гордым, чтобы бегать от профессоров в почти выпускном классе.       Собравшись с мыслями, Блэк встал около деток и хлопнул в ладони. Несколько десятков глаз посмотрели на него с любопытством. — Мы идём к профессору Макгонагалл на предмет, называемый Трансфигурацией, — кивнул он, — а после этого вас заберёт Сильвия Мракс, — он кивнул на красивую девушку, что подошла к ним, — и отведёт на занятия полётов на метле, — улыбнулся он, — запомните пароль на ближайшее время, они меняются каждые две недели. Висят на доске, — Элио кивнул на пробковую доску, не вписывающуюся в интерьер красивой гостиной: — Змея на троне. — Змея на троне! — повторили за ним дети. Элио засунул руки в карман и почувствовал шелестящую упаковку конфет, что он вчера закинул. Он не хотел есть, аппетита не было, а конфеты, казалось, начинали таять. Он увидел входящего Флинта и позвал его.       Тот подошёл, окидывая взглядом деток. Элио знал, что Флинт не особо любил возиться с мелкими, и поэтому даже близко подходить к ним не стал. Под взгляды первокурсников он передал капитану несколько конфет с просьбой с кем-нибудь ещё поделиться. Сильвия попыталась что-то сказать, но Элио лишь вздохнул: — Я не успеваю их съесть, — кивнул он, — и у меня нет аппетита. Я тебе признателен, что ты со мной поделилась, но лучше отправить их в полезную топку. У них сегодня первая тренировка, — с этими словами Элио вышел с младшими в коридор, когда стена перед ними открылась. — Не отставайте, дети, — бросил он через плечо, когда детки, державшие свитки, учебники и перья построились за ним. Он вышел в коридор и повёл за собой детей. Элио знал, что детские глаза были полны радости, любопыства и лёгкой паники, первый день всегда волнителен, каждый из них явно представлял себя великим магом, иначе бы не был на этом факультете. Дети старались не потерять ни шагу, но Элио пришлось ускориться, стоило ему увидеть одни из часов. Скоро была не только лекция детей, но и его собственная. Зельеварение у Снейпа — лучше всего, не опаздывать. Они шли по меняющим свое направление лестницам, но те вели их правильно. Элио сконцентрировался на кабинете трансфигурации, поэтому и живые лестницы понимали, что ему нужно конкретное направление. — Лестницы нельзя заколдовывать, — предупредил он, — они способны отомстить за это. — Что они сделают? — спросила девушка, а Элио обернулся, держась за перила. — Приведут не туда, куда нужно. Заплутаете в замке, пропадёте навсегда, — буднично ответил он. Лестница остановилась, и он вывел группку в светлый коридор, освещённый сентябрьским солнцем. Элио слегка прищурился, но затем дошёл до нужной массивной двери. — Вот здесь, — кивнул он, кладя руку на рукоять двери, — вы будете учиться здесь, — кивнул он, рассматривая резьбу, изображающую живых существ, меняющихся на глазах. Первокурсники застыли, а юноша улыбнулся. Он открыл дверь и пропустил их в кабинет, где уже сидели подопечные Кристал. Перси только подводил своих детей, и Элио придержал им дверь. Уизли кивнул молча, а потом развернулся, чтобы пойти на их совместную пару. Около окна его ждала Пенелопа Кристал. Элио поспешил за ними.       Он спешил, обогнав сокурсников, и поспешил дальше. По пути столкнулся с Флинтом, прогуливающим утреннее собрание по квиддичу, чего ранее за ним Элио не замечал. — Что ты тут делаешь? Тебе Снейп даже опоздать разрешил на занятие, — не понимающе посмотрел Блэк на друга. — Элио! — его глаза светились восторгом. — Разорви меня горгулья! — не выдержал он. — Ты не представляешь, что я для себя понял?! — его голос звучал так слащаво-странно, что Элио передёрнуло. Он притормозил и слегка наклонил голову, нахмурившись. «Если это не выигранный кубок школы, то что тут происходит?»       В какой-то момент он остановился. — Я спешу на урок, я хочу увидеть её! — Кого? — не понял Элио. «Новую метлу? Кто-то приехал из Лондоновской команды по квиддичу? Что происходит?» — не понимал староста, рассматривая дурашливое лицо Флинта. Его выступающие зубы слегка подрагивали, но сам он был готов выпрыгнуть из своих ботинок. — Сильвию Мракс, конечно же! Она прекрасна, как цветок! — выпалил он быстро, хватая Элио за рукав мантии, чтобы утащить за собой. Элио встряхнул головой: парень перед ним, казалось, был одержим одной лишь мыслью о девушке, их сокурснице. — Конфеты, — вдруг понял он. Сильвия вчера Элио подарила конфеты в розовой упаковке. И Элио их ему дал, а теперь они имели то, что имели. Он тащил старосту в сторону кабинета зельеварения, хотя такого раньше никогда не было. В его голосе было столько восторженности, что Элио почувствовал, как внутри него что-то зашевелилось. — Сильвия Мракс? Флинт, ты всегда её считал слащавой девчонкой-зазнайкой, что сейчас-то?! — выпалил Элио, чувствуя, Флинт не выпускает его рукав своими цепкими натренированными пальцами. Капитан команды по квиддичу тащил его внизу по лестнице, а та повернулась в нужное направление. «Что, если конфеты были не просто сладостями?! Не может так человек быстро поменяться и вести себя, как одержимый идиот?!» — в голове Элио была борьба, но он не хотел подозревать Сильвию в этом поступке, ведь они дружили. — Ты не понимаешь! — продолжил Флинт, не замечая тона друга. — Она такая… такая волшебная! Я просто не могу на неё не смотреть! Я должен быть с ней! — Стоп! — Элио резко остановился, когда они оказались на нужном этаже, — Маркус, стой! — уже он перехватил мантию Блэк. — Ты что делаешь? Давай сейчас отринь свои чувства, включи голову. Ты — капитан команды, выпросивший время у своего декана. Ты хочешь лишиться капитанского звания? — Что? — не понял Флинт, останавливаясь. — Почему я должен лишиться его? — Потому что сейчас ты прогуливаешь первое собрание команды, тебя там нет! — Элио нахмурился. — И я, как староста и как твой друг, искренне считаю, что сейчас ты должен не идти к Сильвии, а идти на поле, а я потом приведу к тебе Мракс, — злобно выпалил он, хмурясь. — Но! Я должен ей признаться в своих чувствах! Я просто не могу больше ждать! — голос слизеринца звучал более настойчиво. — Иди, Флинт, — приказал Блэк, сложив руки на груди, заслоняя Маркусу дорогу. Юноша тяжело вздохнул, но развернулся и пошёл вниз. Сам же Элио сжал в кармане мантии кулаки. «Значит-с, амортенция! Это же зелье любви! Я опоил Флинта, стал инструментом в руках девчонки! Тоже хороший друг!» — ругался на себя он. В его голове закружились мысли, ведь он мог таким поступком потерять хорошего друга, если бы все решили, что он обо всём этом знал! «Опьянять людей — очень плохо, Мерлин побери». Элио был в смятении. Плохое утро стало ещё хуже, чем оно было. Он следил, как макушка Флинта скрылась внизу, а сам понёсся к кабинету зельеварения. Он понимал, что объяснять сейчас Маркусу что-либо бесполезно, надо было или ждать, или готовить противоядие.       Его мысли метались, словно птицы в клетке. Он был зол, знал, что ему что-то необходимо сделать, чтобы снять это состояние, и необходимо было поговорить с Сильвией, подкинувшей ему ещё одно тяжелое дело. Он итак проштрафился, теперь ещё нужно было разбираться и с другом. Ещё и Арчер потом придёт жаловаться на странное поведение Флинта, и Элио придётся ему врать, что на того что-то упало. Элио был зол.       Он замедлил шаг около кабинета, когда увидел Сильвию, смотревшую по сторонам. Он остановился около неё и тяжело вздохнул. Кажется, по его настроению, она всё поняла, по крайней мере, Элио увидел в её глазах испуг. — Значит, конфеты, да? Чтобы лучше себя чувствовать, да? — передразнил он девушку, смотря на неё сверху вниз. Нет, он бы никогда не ударил девушку, никогда бы не стал её пытать заклинаниями, но Элио чувствовал, как пламя негодования поглощает всё его естество: — Сильвия, ты серьёзно считаешь, что это был хороший план? Через меня опаивать Маркуса?! — громким шёпотом произнёс он, дождавшись, когда очередная стайка старшекурсников с его факультета проникнет в кабинет.       Сильвия смотрела на него трясущимися изумрудными глазами, горящими в свете сентябрьского солнца, сама она замерла, а её красивое лицо побледнело, несколько раскинутых веснушек стали ярче гореть на лице с правильными чертами. — Я не понимаю… — начала она говорить, слегка заикаясь. — Сильвия, не ври, — устало вздохнул он, потирая переносицу, — серьёзно, Флинт ведёт себя, как идиот после моих конфет. Он хочет признаться тебе в любви, возьмёшь ответственность? Будешь с ним встречаться?! — Конечно, нет! — выдохнула она тихо. — Это ошибка! Я хотела… — она заметалась, — хотела испытать зелье для экзамена! — Элио знал, что Сильвия не умела врать. И признаваться в своих причинах она явно не хотела, чем сильно раздражала его сейчас: — Я не хотела затмевать его разум! — она опустила голову, её плечи дрожали. — Я не знаю, что делать… — Ты заварила серьёзную кашу, — хмыкнул староста, чувствуя свою ответственность за подругу и за то, что происходит на факультете. Он засучил рукава мантии, а затем тяжело вздохнул, чувствуя, как злость сходит на нет, когда он увидел, как девушка расстраивается из-за своей ошибки. Элио лишь устало выдохнул. — Значит, ты не планировала, чтобы Маркус в тебя влюбился? — спросил он строго. Не зная почему, он решил спросить именно это. Он не успел себя одёрнуть, но ждал ответа, затаив дыхание. — Нет, ты что! Это же Флинт! — в зелёных глазах стояли слёзы, и Элио кивнул, чувствуя, что сдаётся. Он не мог на неё долго злиться. Даже лучшие из них делали ошибки, он делал ошибки, и Сильвия тоже могла их делать. Но злость всё ещё рассыпалась в его сердце, сложно было собрать и вымести. — Опаивать людей — плохо, неправильно, — тихо произнёс Элио, — чувства не являются игрушкой, Сильвия, — кивнул он. — И это не то зелье, которое стоит испытывать на людях, — Элио видел, как её губы дрожали. Он почувствовал, как сердце сжалось.       Ему не нравилось то, что он видел. Девушка была готова расплакаться. Она молчала. Элио продолжил: — Нам надо что-то сделать, надо ему помочь. Я помню, что есть противоядие. — Оно легко готовится, — призналась Сильвия, — я даже приготовила заранее несколько склянок, если не получится нужный эффект. — Ты всё продумала, — Элио нервно выдохнул, — но так нельзя, мы все — живые люди. С чувствами нельзя играть. Нужно без зелий и уловок действовать. — Ты прав, — произнесла она, её голос стал более уверенным. — Я не хочу, чтобы он любил меня. Я вообще не хочу, чтобы он, — выделила она голосом, — меня любил. Я хочу… — и тут она остановилась, да и Элио отвлёкся. — Надо сварить противоядие, — предложил он, чувствуя решимость помочь другу, — мы сможем это выполнить, если Северус даст самостоятельную, как обычно. Пошли в кабинет. Это будет единственный способ исправить ситуацию. — Спасибо, Элио. Я не знаю, что бы я делала без тебя, — Сильвия кивнула, её лицо озарилось улыбкой.       Они направились в класс зельеварения. В этом году он у них поменялся, и здесь было меньше места. Сейчас у них был специальный курс, позволяющий изучать зельеварение более узко, на этот курс записались все старосты, кроме Диггори, выбравшего курс у Флитвика. Здесь было всего пять столов, и именно один из них, потёртый и изъеденный каким-то веществом, выбрали Мракс и Блэк. Они сели выбирать ингридиенты из принесённых девушкой. Вскоре явились Уизли и Кристал, парочка старшекурсников с Равенкло, которых Элио не знал хорошо, парочка его друзей, слизеринцев, да ещё один гриффиндорец, Вуд. Они расселись за столами и стали ждать Снейпа. — И помни, — шепнул он, перебирая нужные банки, — больше так не делай, я не хочу расхлёбывать это ещё раз.       Казалось, Сильвия его поняла. Он увидел это в её глазах.       Элио отвлёкся, когда вошёл профессор Снейп. Он был явно не в духе, смерил взглядом Элио, от которого холодела кровь. «Я попал», — с этими мыслями он выдержал взгляд преподавателя и кивнул. Мужчина провёл палочкой по воздуху, закрывая окна, куда и так мало проникало солнечного света, но теперь совсем стало темно. Резко зажглись свечи, но их было мало, поэтому, чтобы что-то разглядеть, теперь нужно было прищуриваться и подносить близко к глазам. Северус любил работать в темноте. Его чёрная мантия развевалась, словно тень, а разговоры резко сошли на нет, ведь разговаривать в присутствии Снейпа было равным подписанию смертного приговора. Затем он перевёл взгляд на собравшихся, но его змеиный затаившийся взгляд продолжал быть холодным. — Сегодня Вы будете варить зелье, которое Вы помните с прошлого года, — произнёс он, его голос был низким и лишённым эмоций. — Надеюсь, Вы не забыли, как это делать, Мистер Уизли, — хмыкнул он, посмотрев на Перси. Элио не обернулся: — Как ваши братья.       Элио и Сильвия обменялись взглядами, зная, что Снейп вообще не переваривал ребят с факультета Годрика. «Перси будет тяжело», — вздохнул Элио, и в глазах возникла грусть, ведь всякие издевательства слушать придётся и ему. Но Элио толкнула Сильвия, вытаскивая из мыслей. Они должны были сварить противоядие против амортенции. Его настроение было далеко от радостного, утренняя драка, эта задачка, которую решать ему, да ещё и Снейп смотрит за ним немигающе, словно он виноват во всех вселенских бедах факультета. Элио не мог сдержать того, что его руки подрагивали от нервного напряжения.       Они начали собирать ингредиенты. Элио нащупал баночку и прочитал, приблизив её к свече: «Корень мандрагоры», пока Сильвия размалывала листья мяты и ежевики. Вода уже начинала закипать. Пару раз они коснулись пальцев друг друга, но одёргивали их. Элио смущённо убирал их в сторону, чувствуя какую-то неправильность ситуации.       Когда зелье начало пузыриться, Элио почувствовал, как напряжение между ними постепенно уходит. Он посмотрел на Сильвию и увидел, как она старается, как её лицо светится от сосредоточенности. Девушка была очень красивой в свете свечей, и Элио затаил дыхание. — Спасибо, что помогаешь мне, — тихо сказала она. Элио лишь кивнул.       В этот момент он понял, что Сильвия, возможно, хотела опоить не Флинта, а его самого. Мысли о том, что она могла бы использовать амортенцию на нём, заполнили его разум, и он не знал, как на это реагировать. Он резко открыл глаза и посмотрел на девушку, серьёзно спрашивая, когда занятие подходило к концу, и Снейп оценивал зелья других. — Кто должен был съесть конфеты, Сильвия? — спросил он, прищурившись. — Выше ожидаемого, Мракс, Блэк, — услышал он Снейпа, когда тот проходил мимо, — лучшее за сегодня зелье. Но не хватает цвета, — прокомментрировал Снейп, зачёрпывая ложкой серебристое зелье. — Что же, надеюсь, что юноше, — он посмотрел на Сильвию, — на котором вы испытали амортенцию, это поможет, — а затем он перевёл взгляд на старосту факультета. — Мистер Блэк, попрошу Вас остаться после занятия. Нам есть, что обсудить.       С этими словами он удалился, оставляя школьников убирать рабочие места. Элио знал, куда нужно было зайти, чтобы получить свою порцию выговора за сегодняшний день.       Сильвия дождалась, когда Снейп исчез за дверью, а затем повернулась к Элио. — Я хотела, чтобы конфеты съел ты, — честно сказала она, — и я не знала, как сказать, что ты мне нравишься. — Что? — Сильвия переливала во флакончик зелье и, поцеловав Элио в щеку, выбежала за дверь, оставляя убирать стол одного. — Кажется, кто-то в тебя влюбился, Блэк, — хмыкнул Вуд, — даже в тебя, какой кошмар! — Эй! Ты на что намекаешь?! — но было поздно. Вуд уже уходил вместе с посмеивающимися Уизли и Кристал.       Он убрался, а затем дошёл до двери, которая просто отварилась. Кабинет Снейпа здесь выглядел совсем узким и тёмным, казалось, он был совсем неудобным, зато всюду были склянки, баночки, разные колбы с какими-то странными конечностями разных цветов. Элио замутило, но он справился с тошнотой. — Ты дрался с Диггори, Блэк, — резко налетел на него Снейп, хватая мальчишку за воротник мантии. Он пару раз встряхнул его, а затем прищурился: — Если такое повторится, я заберу у тебя значок старосты и отдам девчонке.       Уши Элио горели от стыда, что его отчитывают как последнего мальчишку. Он опустил голову ниже, будто бы уменьшаясь в размере, хотя уже был наравне с Северусом. Но тот лишь сложил газету «Пророка» и больно ударил старосту по голове. — Я… я не хотел, чтобы это произошло, — произнёс он, стараясь сохранить спокойствие даже после этого. Снейп лишь ещё раз замахнулся, его глаза сверкали, как угли в камине. — На этот раз ты отделался лёгким испугом. Но помни, — добавил он, — я не потерплю больше подобных выходок. Ты — честь, вид и пример факультета, Элио, — он ещё раз встряхнул мальчишку, — и ни твой дядя, ни твои выходки не должны омрачать его. Ты должен быть идеальным! — выругался он. — И раздери тебя горгулья, Блэк, если ещё раз ты хоть что-то учудишь! Письмо по поводу драки уже летит к твоему отцу, понял? А теперь мыть горшки за второкурсниками после уроков, ты наказан, — последнее произнёс Снейп с некоторым удовольствием, что вызвало у Элио жуткие мурашки. Он ещё легко отделался, решил для себя и ушёл дальше на лекции, чтобы не мелькать перед глазами Снейпа. После занятий его ждало не тяжёлое, а нудное наказание. Арчер Блэк       Арчер мог поклясться, что второй день этого года определил весь его год. И не задался он почти с самого утра, хотя началось оно, как обычно. Блэк в компании друзей лишь успел выйти из гостиной Слизерин в коридор, как тут же на него обрушилась мерзкая клейкая масса, а на неё налетели гусиные перья. Улетающий смех Пивза он слышал ещё долго. Но страшнее всего, что смех своих друзей он слышал ещё ближе. Светлые следы на его волосах, одежде, перья, лёгшие на него. Он даже боялся моргнуть, ведь клейкая жижа стекала около глаз и могла склеить ресницы, лишая его зрения. Глаза блеснули яростью. Слизеринец знал, что Пивз был известен своими проделками, но его терзало много вопросов, и самый главный: «Почему же именно я»?» И тут он понял, почему: Арчер увидел смеющегося вдали Драко Малфоя, треклятого кузена, мешавшего ему жить. — О, братец, ты выглядешь просто великолепно! — прокричал он, но близко не подходя. Драко явно с трудом сдерживал смех, прячась за спины своих прихвостней. Но хуже всего, что с трудом сдерживали смех и Эдриан с Грэхемом, стоявшие рядом в спортивной форме для квиддича. — Дружище, словно из курятника выбрался, — подтвердил Монтегю, а Пьюси кивнул, — Произведение искусства, — добавил последний и хотел было хлопнуть парня по плечу, но под взглядом Арчера воздержался, лишь забрал его новенькую метлу. Арчер чувствовал себя так, словно он только что вышел из курятника. Грэхем пальцами выдернул пару перьев из головы Арчера, но тот лишь молча развернулся и, стиснув зубы, удалился в гостиную. Он не смотрел на друзей и не хотел разозлиться ещё больше, чтобы не начать драку с Малфоем или, ещё хуже, с кем-то из близких друзей, не умеющих держать язык за зубами. Он был слишком горд, чтобы из-за этого начинать драку с пубертатной язвой, «Ещё посмотрим, Малфой, сейчас будет тренировка», — пронеслось в его голове, и, даже несмотря на слизь, Арчер нервно выдохнул. Под удивлённые взгляды однокурсников, он с высоко поднятой головой прошёл до спален, а затем, скрывшись за круговой лестницей, просто вбежал наверх, в сторону мужских душевых. Его гнев не утих, лишь сильнее распалился. Пройдя мимо убранных кроватей, он устремился к кованой двери, скрывавшей купальни и душевые. Раздеться так, чтобы ничего не испачкать — было той ещё задачей. Он взял одно из железных вёдер и налил горячей воды. Палочку положил на полку, чтобы не замарать её ещё больше — мочить их было не лучшей идеей. Затем, стаскивая с себя грязную одежду, сразу кидал её в ведро. Оставшись голым, он тотчас нырнул в душевую кабинку, захватив палочку с собой. Арчер серьёзно задумался, вспоминая нужное чистящее заклинание. В голове, кроме материнского простого «таргео», не было ничего, но это, он помнил, было про сухую уборку. Ему нужно было что-то сильнее. То, что уберёт жидкую мерзкую грязь.       Арчер тяжело вздохнул, а затем будто бы вспомнил, поднимая испачканную клейкой массой палочку. В воздухе он изящным движением руки нарисовал извивающийся узор, произнося: «Арчер эскуро», — и зажмурился. Никакого света не появилось! Зато он почувствовал, как резкий поток воздуха налетел на него, унося за собой ощущение липкости. Казалось, когда поток исчез, на нём осталось совсем немного клейкого вещества. Положив палочку на витиеватую полку обратно, Арчер включил воду. Ему хотелось смыть полностью это ощущение липкости на теле. А с этим лучше всего справится лишь вода.       Арчера обожгло горячей водой, но ему нравилось. Он смывал все следы утреннего происшествия, намыливал волосы, стараясь вымыть последние перья. И, пока лилась горячая вода, он забыл о том, что его друзья легко заняли сторону Малфоя, о том, что Малфой вообще существует в его жизни, о том, что Пивз — неукротимый полтергейст, заслуживающий самую отвратительную порку за всю историю Хогвартса. После душа Арчер чувствовал себя лучше. Он повязал полотенце на бёдрах, чтобы выйти в комнату и переодеться. В спальне его никто не ждал, тут не было никого. В его спальне их спало четверо: Эдриан Пьюси, Грэхем Монтегю, он и загонщик — Дерек Перегррин. Сейчас они явно вместе с Малфоем шли в сторону поля. И это Арчера злило ещё больше, чем тот факт, что его облили. Он потерял время, нужное, чтобы настроиться на собрание и тренировку.       Арчер быстро переоделся во вторую форму, а затем стрелой вылетел из спальни. Опустевшие из-за начавшихся занятий коридоры были залиты сентябрьским солнцем, но Блэку было не до этого. Он торопился, зная, что уже опаздывает на собрание. Арчер быстро преодолел все коридоры и лестницы, словно от этого зависела его жизнь. Как же он был удивлён! Когда ворвался на поле, а среди его друзей, бесцельно стоявших небольшим кружком, капитана команды не было. Арчер тяжело вздохнул. — Не мог же Снейп его не пустить, — услышал он слова Пьюси, подходя, — тем более, мы давно договаривались, что будем тренироваться сейчас. Даже нас сняли с занятий, — он кивнул на Арчера, и тот подтвердил. — Совсем другой вид, Блэк, — хмыкнул Малфой, — кукареку. — Посмотрим, кто из нас к концу тренировки запоёт, Драко, — послышался хищный голос Арчера, — поверь мне, посмотрим. — Я активно тренировался летом, мне отец нанял тренера, — передразнил кузена Малфой, за что был лишь смирён ненавидящим взглядом старшего двоюродного брата. Он лишь промолчал, ожидая капитана команды. Арчер сосчитал до десяти. — Значит, напоминаю, что в этом году действуем жёстче, — сказал Блэк, принимая на себя командование, пока не было Маркуса, — нам надо отработать сегодня две задачи, о которых Флинт говорил ранее. — Кто назначил тебя капитаном? — выступил ловец команды, заставляя Арчера вновь посмотреть на него. — Почему ты решаешь? — Потому что он решает, — ответил Грэхем, нахмурившись, — не перебивай, Драко. Сейчас важная информация, некогда с тобой возиться, — он даже не посмотрел на третьекурсника, зато Арчер, стоявший напротив, победно заметил, как губа Малфоя задрожала: так было всегда, когда что-то шло не по его. Он, явно, надеялся лишить кузена авторитета сегодняшней выходкой, но посмеяться в моменте и слушать опытного игрока — это две разные вещи для ребят из команды. И Арчер был очень этому рад, что амбиции слизеринцев были выше, чем желание потешить самолюбие мальчишки, за которым бегает мать по каждому его чиху. — Я продолжу? — Арчер дождался кивка всех, а затем и кивка Малфоя, еле-еле заметного. — Первая игра будет с Гриффиндор, мы открываем сезон с ними, а это значит, что борьба будет ожесточённая. Мы уже третий год не выигрываем кубок школы по квиддичу, — он выделил слово «не» голосом. — Это нужно исправлять. У львов сейчас сильный набор, значит, нам надо быть сильнее. Вуд — сильный вратарь, но у нас есть преимущество. Три девчонки охотницы не такие меткие и не слишком хороши в активной атаке, — Арчер мысленно извинился перед своей тайной девушкой, но старался быть объективным: — Наша задача — не дать им попасть в наши кольца, Майлз. Грэхем, сегодня отрабатываешь броски, потом я присоединюсь к тебе. Эдриан и Деррек, ваша задача — сбить Монтегю, выбить его или Майлза, кого-то из них. Распределитесь сами по охоте. Я займусь сегодня им, посмотрим, какие навыки ему купил отец. — Принято, — услышал он голос с акцентом, который принадлежал Майлзу, рыжеволосому ирландцу, учившемуся на одном же курсе с Флинтом. — Давайте начнём, не будем терять время.       Парни сели на мётлы и резко взлетели ввысь. Арчер открыл сундук и подкинул Грэхему квоффл. Бладжеры не нужно было кидать, они сами вылетели из сундука, стоило Блэку расстегнуть сдерживающую их цепь. Снитч он аккуратно взял в руки и погладил пальцем. Когда-то давно он мечтал быть ловцом, как один из его дядей, пропавший без вести много лет тому назад. Теперь ловцом был Малфой, а Арчер был талантливым охотником, неплохо забивающим голы в кольца. Он не жаловался, но сейчас ему нужно было погонять кузена.       Арчер почувствовал, как древко метлы напряглось, стоило ему отпустить землю. Новая метла легче по корпусу, но её форма была прекрасна. Держаться было удобнее. Перчатки не скользили, и он поудобнее сел. Высокоскоростная метла вызывала у него столько ярких чувств, её вибрация заставляла сердце заходить в сумасшедшем ритме, ведь это было ещё больше скорости. Всё его волнение передавалось телу, проникало в кровь. Он подлетел к Малфою и кивнул ему. Тот скорчил рожицу, но Арчера это не волновало. Здесь был другой уровень, здесь был его мир. Он выжмет все соки из всех, ради победы. Всё это время он успешно приносил команде очки, и лишь грязная игра Драко мешала им взять «золото», что не могло не раздражать. — Сегодня за Поттера я, и только попробуй не поймать мяч, — произнёс Арчер, — будешь землю есть. — Арчер, — было начал Малфой свой разговор, но тут Блэк увидел снитч. Он махнул рукой Малфою, и тот дёрнулся за ним. Блэк старался оставаться спокойным. Он давно не гонялся за золотым крылатым мячиком, но лишь поближе наклонился к метле. Арчер всегда использовал язык тела, чтобы быть быстрее. Прижаться к метле, слегка вжать плечи, уменьшить сопротивление воздуха. Он знал, что нужно делать, чтобы быть быстрее, чем Драко. Тот не имел, как казалось Арчеру, внутреннего чутья. Он почти лёг на метлу и смотрел поверх своих перчаток и кончика рукояти, настраивая древко на золотой прыгающий в воздухе мяч. И тут снитч поменял резко свое направление. Малфой дернул метлу, но та не сразу отреагировала. Арчер притормозил около него. — Слишком резко хочешь войти в поворот, — сухо произнёс он, — хочешь разворот на такой скорости, приподними, наклонись и возьми радиус, так будет проще, чем то, что ты сейчас делаешь в прямой плоскости, делай петлю. Метла не сделает этот резкий ход, ты просто войдёшь в стену трибун, — объяснил он, — смотри.       Арчер отлетел и, убедившись, что Малфой смотрит, разогнался и, не жалея себя, вошёл в тот поворот, который хотел сделать Малфой, врезаясь плечом в трибуны. Он зажмурился от боли, но удержался на метле. От этого удара не было травмы, но он наглядно показал этот неправильный поворот, чтобы кузен понял. — Посмотри внимательно, что я буду сейчас делать, — Арчер вновь разогнался и потянул метлу на себя, и та набрала высоты, а затем наклонился, уходя в петельный поворот. Возвращаясь к Малфою, он встретился с ним взглядом. Тот задумчиво кивнул. — Я понял, но это съест время? — Зато не лишит команды ловца, — пожал плечами Арчер, — лучше потерять секунды, чем потерять тебя во время матча. Я всё ещё верю, что ты можешь поймать снитч, Регулус Блэк и твоим дядей был. Кровь не вода, может быть, и проснутся способности, если будешь учиться, — бросил Блэк уничижительно, видя как Драко бледнеет.       Блэк показал в другую сторону и кинулся за снитчем. Малфой полетел за ним, моделируя обычную ситуацию, где Поттер на пару метров ближе. Арчер хотел, чтобы Малфой его обогнал. Он скользил взглядом за снитчем, искал его золотой отблеск в свете солнечных лучей и нашёл. Он ушёл вниз, а Арчер бросился за ним. Ветер свистел в ушах, и гонка на таких скоростях Блэку приносила особое удовольствие. Арчер набрал скорости и смелее вошёл в поворот, обернувшись. Малфой вошёл так, как Блэк его научил. Тот прислушался, и охотник этому был рад. Здесь он забыл про Пивза, про то, что он ненавидит придурка-кузена, про то, что есть Хогвартс и Снейп. Здесь у него бурлила кровь в жилах, и он был полностью захвачен тренировкой. Все тревоги и сомнения остались внизу.       Арчер ещё долго гонял по полю Малфоя, тот уже плохо держался на метле, запыхался от перегрузов, и это заставляло Блэка горделиво улыбаться. Он прищурился, сопровождая выжатого юношу на землю, в нём торжествовала месть. Конечно, он ещё не закончил мстить, у него были свои планы, но сейчас уставший Малфой еле-еле слез с метлы, но так и не поймал снитч. Блэк открыл свою руку, позволяя золотому мячу сесть на него, ведь гонка закончилась. Снитч свернул свои хрупкие золотые крылышки, и Блэк кинул его Драко. Тот поймал мяч трясущимися от напряжения руками. — Завтра повторим, — кивнул он кузену и, увидев ужас в его глазах, взмыл в воздух. Блэк устал сам, но он хотел покидать мяч с Монтегю прежде, чем они закончат. Быть ловцом не его природа, ему нравилась скорость, но слишком много удачи в этой работе. — А на матче просто тяни время, мешайся ему, — бросил он Малфою. — Мне его жаль, — услышал он голос Грэхема, стоило ему подлететь, — он никакой, выжат. А ему ещё на занятия, ещё и у Хагрида во второй половине дня. — Ничего, ему полезно почувствовать себя усталым, он хотя бы будет посноснее, — выдохнул Арчер, сопровождая поникшую спину, — смелый лишь тогда, когда рядом его парни, не моя порода. Хорёк, как и его отец. — Его отец оплачивает команду, — заметил Пьюси, а затем вздохнул. — Мой отец тоже платит, — кивнул Арчер, — но я не помню, чтобы просил какого-то другого отношения к себе. — Нет, здесь ты прав, однозначно. Команда не зависит от кошельков родителей, — вздохнул Монтегю, поправляя тёмные волосы, спавшие на глаза, — но всё-таки, будь терпимее. Все эти дрязги ваши на тренировках сильно бесят. — Замётано, брат, — кивнул Арчер, понимая, что парням эти их игры в братьев не нужны вовсе, — но я хочу, чтобы он играл нормально. — Тут увы, — вздохнул Эдриан. Он поставил ногу на метлу, чтобы зашнуровать свой кроссовок. Метла слегка качнулась, но Пьюси удержал равновесие. Казалось, это было рядовым действием. — Надо бы покидать мяч, — вздохнул Арчер, видя, что вратарь уже слетел вниз, ему пора было спешить на занятие, — но тренировка заканчивается. И Флинт не появился. В первый раз вижу, чтобы он опаздывал.       Парни слетели вниз. Идти по земле после полётов было непривычно. Ноги держали их изрядно плохо, ведь тренировка прошла хорошо. Мышцы бёдер и рук болели, а Арчер ещё чувствовал внутренние мышцы корпуса, напрягающиеся во время набора и сброса больших скоростей. Всё тело болело. На поле они встретились с капитаном команды. Арчер взглянул на парня, и тот выглядел как-то странно, его дурашливый вид, мечтательные глаза не были сопоставимы с тем, как обычно выглядел уверенный в себе, дерзкий капитан команды Слизерин. Не успевший на собрание и тренировку капитан нервозно теребил рукав мантии, разглаживая ткань. Флинт, казалось, был не в своей тарелке, выглядел смешно и глупо с заискивающими глазами. — Эй, Маркус, что с тобой? — спросил Грэхем, придерживая свою метлу. — Ты не заболел, часом? — Нет, да, не знаю. Чувствую, что я должен быть не здесь, но Элио заставил меня идти сюда, — пробормотал он: его лоб был весь взмокшим: — Я не хочу быть с вами сейчас, парни, мне надо быть в другом месте, — продолжил он, — надо драться за свою любовь!       Арчер притормозил, зажмурился и встряхнул головой. — Ты прогулял тренировку из-за девушки?! Флинт, ты с ума сошел?! — не выдержал он, и Пьюси еле-еле его удержал. Он уже было дёрнулся на капитана команды с кулаками. — Уведи его, — кивнул Грэхем Эдриану, и тот, держа Блэка за плечо, увёл вырывающегося мальчишку прочь. Злющий до невозможности Арчер был готов растерзать Флинта. Монтегю тяжело вздохнул. Арчер уже не слышал, о чём говорили парни, лишь чувствовал свою озлобленность. Скоро матч, а парни вели себя, как будто всё это нужно было лишь ему! Он ещё раз обернулся, до крайности раздражённый и злобный, вырвался из объятий друга, но пошёл рядом сам. — Арчер, нельзя так. Посмотри на него, он сам не свой. — Ты думаешь, что ему что-то дали? — Вполне. Насмешки Уизли, девочки что-то подсыпали, выпил не ту склянку у Снейпа… — загибал пальцы Эдриан, — прости ты ему. Кстати, я пойду на министерский бал. Вы тоже идёте в этом году? — Арчер лишь скуксился, но кивнул. — Мама купила нам уже смокинги, — вздохнул Арчер, — а Амальтея уже во всю готова. — Я хотел спросить, — замялся он, — могу ли я пригласить её на танец? — задумался Пьюси: — Она у тебя выросла в очень красивую девушку. — Ты что?! — Арчер аж остановился. — Она ещё ребенок! Какие танцы?! — Арчер, тише. Это всего лишь танец, — нахмурился Эдриан, — мне нравится твоя сестра.       Блэк замер, изучающе смотря на смазливое лицо друга. Он прищурился. — Только танец? Один? Без поцелуев? Обжиманий, выходов на балконы, под моим присмотром, да. И только попробуй ей сделать больно! — Да ты что, она же твоя сестра!       Они отправили мётлы обратно в спальни. Раздражение было выше того предела, с которым Арчер мог справиться. Утренняя проделка. Тренировка без капитана. Много физической работы. Да ещё и Пьюси пришёл к нему со странным вопросом про сестру! Всё это комом бурлило внутри него, Арчер был готов разбить что-то, чтобы выплеснуть эту злость. Эдриан в какой-то момент исчез по дороге, ему нужно было зайти к Снейпу по поводу письма его отца. Они друг другу кивнули, но должны были вновь пересечься у Флитвика. Сегодня их занятие должно было проходить не в обычном кабинете, а в дуэльном помещении, а это значило, что сегодня они изучали боевое заклинание. Арчер заглянул в учебник и увидел там то, что ему понравилось. Впервые за день он улыбнулся. Он шёл по коридору, чувствуя себя лучше.       На его пути возникли две одинаковые спины. Он выдохнул. Ему пришла очередная идея, как отомстить сегодняшним вечером Малфою за сегодняшнее утро. — Эй, Уизли, — обратился он к ним, и те синхронно обернулись. — Что тебе, Блэк? — лениво произнёс один из них, и Арчер не сразу понял, с кем разговаривал. Он присмотрелся к говорящему, у того было две родинки около рта. А у второго лишь одна. — Мне нужны конфеты. Те самые. — Надо же, — ответил второй, — Фред, ты слышал. А Его Высочество Элио знает? — Так есть или нет? Давайте быстрее, некогда, — нахмурился Арчер, — если нет, то я пошёл, — он прищурился и готов был прошмыгнуть между Уизли, но те поставили руки. Казалось, они думали одинаково. — Да ладно, — улыбнулся Фред. Арчер попытался запомнить, что это парень с двумя родинками, — продадим. — Сколько? — Пару сиклей, да три кната, и вечером конфеты будут у тебя. Для кого хоть? — Да есть у нас здесь белобрысый, — хмыкнул Арчер, — из-за него сегодня в ужасную ситуацию попал. — А, слизь. Весь Хогвартс знает, — пояснил второй близнец. «Кэти тоже?» — поморщился Арчер, чувствуя, как пол под ногами уходит. Он сжал кулак в кармане мантии, чтобы успокоиться. — Так вот, тогда встретимся вечером. Месть — это блюдо, которое подают холодным.       Блэк всё-таки обогнул загонщиков и ускорился до кабинета. Там он должен был встретиться с Монтегю и Пьюси, с которым недавно расстался в одном из коридоров. Он зашёл в большое помещение и увидел высокий помост, укрытый синим ковром. Вокруг этого помоста уже столпились пятикурсники. Они стояли группками по факультетам.       Арчер гордо вздернул голову, будто бы утреннего инцидента не было. Он решил игнорировать этот факт, задевший его самомнение. Вдалеке стояла хихикующая над ним компания в мантиях с барсуком на чёрно-желтом фоне. Арчер хотел было поморщиться, но сдержал своё лицо. Он тихо выдохнул и встал к слизеринцам, дожидаясь друзей. Сильно хотелось затеряться в толпе, чтобы никто не трогал его после тренировки. В кабинете темно. Здесь почти не было окон, но Арчер вновь увидел тот самый тёмно-фиолетовый ковёр, украшенный фазами луны и звёздами. На стене висело несколько песочных часов с разноцветным песком. Их можно было переворачивать.       Обычно Флитвик это делал, подставив под себя несколько стульев, аккуратно балансируя, но сейчас преподавателя ещё не было в дуэльном классе. Арчер скучающе обвёл толпу, встретившись взгляд с заходящей в компании разных симпатичных девчонок Кэти. Она выдержала его взгляд, но, как он любил замечать, её щеки слегка зарумянились. Она улыбнулась, но тут же отвлеклась на Анджелину. Темнокожая гриффиндорка на него даже не взглянула. Арчер нервно выдохнул, чувствуя, как сердце заходится только от осознания, что девушка где-то в комнате. Ему так не хватало тех редких крупиц встреч, он нанизывал их, словно бусинки на нить памяти. Так хотелось прям сейчас сделать объявление, не прятаться и подойти, поцеловать её, но он лишь сжал кулаки в карманах, чтобы совладать со своими чувствами. В горле пересохло.       Профессор Флитвик, коротышка, появился внезапно, но вовремя. Арчер всё больше волновался и уходил в собственные мысли, на миг напоминая себе того же Флинта, на которого он ранее чуть не бросился. Блэк отвлёкся на преподавателя, смешно взбирающегося на табуретку, а затем на стул, чтобы казаться выше других учеников. Кто-то прыснул. Пьюси успел буквально за минуту до начала, а за ним вошёл Монтегю. Грэхем и Эдриан встали около Арчера, и тот кивнул, чувствуя себя поувереннее. — Дорогие ребята! — начал доброжелательно профессор, как обычно. — В начале прошлого года мы изучали с вами манящие чары, помните? — его слегка писклявый голос был хорошо слышен каждому. — Кто-то помнит, что это за заклинание? — заискивающе произнёс он, посмотрев на своих студентов. Арчер отметил, что профессор смотрел на своих ребят в синей форме, и выдохнул. Спросят не его. Кто-то из Равенкло, милая девушка, подняла руку. Затем, стоявший около Кэти Белл Джордж Уизли, поднял свою. Ещё несколько студентов подняли руку и даже, на удивление Арчера, это сделал Эдриан. — Ты помнишь? — Вроде диффиндо… — задумчиво произнёс он, за что получил удивлённый взгляд Грэхема. — Это режущее заклинание, дурак, — выпалил он тихо, — а манящие чары «акцио»., — юноша закатил глаза, а Арчер тихо прыснул, стараясь не засмеяться. Эдриан выглядел потеряно. Кажется, Грэхем сегодня будет потешаться не только над Блэком.       Арчер вновь перевёл взгляд на преподавателя. Профессор продолжал выглядывать тех, кого можно было спросить. Арчер отметил, что профессор Флитвик был слегка рассеян, видимо, не хотел показывать явный фаворитизм в своём факультете, поэтому, кивнув своим, перевёл взгляд на стоявших рядом стайкой студентов Хаффлпаффа. Арчеру они не сильно нравились, ведь ребята почти не оправдывали звание этаких добряков. Он не сдержался и поморщился, видя, как те, посовещавшись, ответили на вопрос преподавателя. И Грэхем был прав. Это было «акцио», отчего у охотника глаза от гордости засветились, на миг могло показаться, что Флитвик спросил именно Монтегю и он ответил. Уязвленный Эдриан лишь махнул на друга рукой. — Я хочу отойти сегодня от ваших новых учебников. Вам, конечно же интересно, почему я решил собрать вас всех здесь? — улыбнулся Флитвик. Его маленькое лицо слегка перекосилось, стало напоминать забальзамированную маску, отчего Блэка передёрнуло. Флитвик казался не самым красивым преподавателем в Хогвартсе, за что часто получал прозвища, хотя по характеру он был очень мягким и понимающим. — Так вот, о чём я? Манящие чары, «акцио», мы изучали в прошлом году, а сегодня я хочу рассказать вам об отталкивающих чарах. «Депульсо» позволит вам оттолкнуть предмет, мага или животное от вас! Что же нам нужно сделать, уважаемые друзья?       Он быстро слез со своего сооружения и мелкими перебежками оказался на высоком помосте. Профессор обвёл глазами публику и улыбнулся, остановив свой выбор на Уизли. Он махнул палочкой в сторону близнеца. Джордж, Арчер видел, толкнул Фреда вперёд, и тот взошёл на помост. Кажется, Флитвик давно ждал этого момента, отомстить близнецам за ряд шуток над маленьким полукровкой. — Мистер Уизли, — он обратился к Фреду, — Вам лишь нужно попробовать успеть поставить «протего». Помните, как это делать? — рыжий неуверенно кивнул, но формулу в воздухе нарисовал правильно. Палочка сделала изущный узор, и вокруг гриффиндорца возникла голубоватая сфера. — Протего должно помочь, но всё зависит от ваших сил. Если вы соберёте множество своих эмоций, сконцентрируйтесь, — Флитвик прищурился, Арчер даже встал на носочки кроссовок, чтобы увидеть представление, как Флитвик наваляет одному из близнецов.       Флитвик взмахнул палочкой и громко произнёс: «Депульсо». Еле заметная магическая волна, Блэку пришлось присмотреться, врезалась в защитный барьер Уизли, снося его. За ним уверенно усмехающийся юноша резко изменился в лице: волна стёрла улыбку с его лица, стоило тому оторваться от земли. Перевернувшись в воздухе, Уизли даже не упал, а грохнулся на пол с глухим стуком. Он простонал, но резко поднялся, мазанув по слизеринцам невидящим взглядом. Он хотел было замахнуться, чтобы сделать встречное заклинание, но вовремя себя остановил. После чего поклонился преподавателю и спрыгнул на пол, потирая ушибленное плечо. — Спасибо, Мистер Уизли, — победоносно произнёс Флитвик, позволяя рыжему юнцу сойти с помоста, — что же. Мы видим, что достаточно просто взмахнуть палочкой и произнести заклинание, чтобы отбросить объект. Кто-то хочет ещё попробовать? Вы можете взять подушки, — по периметру класса возникли ровные столбики подушек разных цветов. Они были небольшие, с кисточками на концах.       В скором времени юноши разбились на пары и тройки. Они вставали друг напротив друга и пытались перехватить друг у друга мягкие подушки, которые возникли из воздуха по требованию профессора. У Арчера не сразу все получилось, но он справился, забрав у Монтегю подушку, но Эдриан её выбил. Они тихо посмеивались, перекидывая друг другу подушку, используя два заклинания — «акцио» и «депульсо». Иногда они прерывались на то, чтобы посмотреть на образцовое перебрасывание от других. Даже это занятие они превратили в спротивное перебрасывание, и это не осталось без внимания Флитвика. Арчер лишь заметил, что тот понимающе кивнул головой, и удалился к ученикам, у которых не получалось.       В скором времени занятие закончилось. Блэк, Пьюси и Монтегю вышли из кабинета в толпе учащихся, а затем, пробравшись сквозь толпу учеников, выбрались к окну, надеясь дождаться, когда всё их столпотворение схлынет дальше по коридору. Они шли самыми последними. Около выхода в соседний холл Грэхем слегка задел локтём погрузившегося в свои мысли Арчера. Тот посмотрел на друга. — Время обеда. Надо бы поесть, — кивнул он, посмотрев сначала на Эдриана, а потом на Блэка. Тот слегка сжал губы и рассеянно кивнул. Ему, несмотря на тренировку и активный практикум у Флитвика, есть совсем не хотелось. Он был весь в себе, не сильно хотел общаться. Потому шёл слегка позади двух сокомандников.       Он даже был застигнут врасплох второкурсницей, чуть ли не сбившей его с ног. Амальтея впечаталась в него, крепко обнимая. Почти всё лето они были вместе, проводили время, игры в одном доме, лишь ненадолго разлучаясь. Арчер улыбнулся, почувствовав, что тоже соскучился по младшей сестре. Он погладил её темно-рыжие волосы. — Я всё знаю, — она, расстроенная, в голубых глазах он читал беспокойство и искреннее сочувствие, — Малфой — придурок, Пивз просто невозможен, а ты… ты… — она заикнулась, — ты молодец и потрясающий! — и вдруг Арчеру снова десять, и он лезет на дерево, чтобы снять её летающий мячик с веток, запутавшийся в лозе. Он за день второй раз искренне улыбнулся, чувствуя, как все невзгоды отступают перед этой замечательной девочкой, способной сочувствовать и понимать. — Амальтея, — выдохнул он, — ну, чего ты. С кем не бывает? — он обнял сестру и приподнял. Она что-то пискнула. Он покрутил девчонку вокруг своей оси, а затем встретился взглядом с улыбающимся Пьюси. Эдриан рассматривал его сестру, словно та была взрослой девчонкой, чуть ли не их однокурсницей. Арчеру стало жутко, он прищурился, а затем поставил девочку, развернувшись к парням спиной. Он бы не хотел видеть никого из них рядом с ней. Хоть он и любил своих друзей, но той самой безопасности от них никогда не чувствовал. Блэк выдохнул: — Ты уже пообедала? — Да, мы только закончили. Сейчас Грейс и Альмер придут. Мы пойдем по занятиям на выбор. — У тебя выбраны? — спросил Пьюси под прожигающим взглядом Арчера. — Папа порекомендовал мне «Древние руны», я как раз на них пойду. Арчер и Элио тоже ходили на эти лекции. У нас мама-эксперт, — с гордостью произнесла Амальтея, выходя из-за спины брата. Тот слегка закусил губу, чуть прищурившись. Он всё равно стоял между ними, и ему было комфортно контролировать это расстояние. — Да, мы тогда ходили на прорицание, кажется, — задумался Грэхем, но у того была младшая сестра, и он не видел в Амальтее то, что видел Эдриан. Для Монтегю это была лишь мелкая, добрая девчонка, сестра друга. — Та ещё нудятина, а ты учись хорошо. Не будь, как твой братец.        — Эй! Вообще у меня баллы выше, чем ваши, парни, — возник Арчер, — я закончил прошлый год лучше, чем вы. — Это да, — вздохнул Монтегю, — но нам пора обедать. Мы заберём твоего брата, Амальтея.       Девочка кивнула, ещё раз обняла Арчера, крепко прижавшись, будто делясь своим теплом. — Ты очень крутой брат, Арчер, — шепнул она ему на ухо, — и я очень тобой горжусь, — повторила она. За ней уже спешили её друзья, и студенты разошлись. Слизеринцы ушли в большой зал, а студенты Равенкло пошли в сторону своих кабинетов. Амальтея Блэк       Шумно. Всюду были ученики, спешившие на занятия. Кто-то нёс тяжёлые учебники стопкой, у кого-то висела сумка через плечо, а Амальтея ещё не получила свой учебник по факультативному занятию «древними рунами». Да и она о них ещё не думала, хотя занятие и должно было начаться вот-вот.       Все её мысли были о старших братьях. Что Элио, что Арчер начали, по её мнению, год не очень весело. Ей же пока везло. Она ни с кем не подралась, ни с кем не вздорила. Даже с Малфоем ещё ни разу не пересеклась, кроме как на ужине и сегодняшнем завтраке, но тот лишь был занят рассказами про то, как из-за него облил Пивз её среднего брата. Амальтея ему в тот момент совсем не была интересна. И это была единственная радость за весь день. Девушка узнала, что Грейс и Альмер выбрали дисциплину, отличную от её выбора. Она сильно грустила из-за этого, но сейчас решила их проводить до лестницы, ведущей в башню, где занимались прорицанием. Ей надо было идти на другой этаж, дальше. Кабинет по изучению древних рун был внизу.       Амальтея шла рядом с Грейс, уложившей свои длинные светлые волосы в смешные хвостики. Перед ними задом наперёд шёл Альмер. На шее Амальтеи болтался кулон в виде дракона, державшего в лапах звезду. Альмер изображал на ладони небольшую фигурку ловца, державшего снитч. Песочная фигурка двигалась, показывая победно маленький крылатый мячик. Эта иллюзия была очень милой, заставляя девочек улыбаться. — Я попробую в этом году на ловца, Эрик же ушёл, — задумчиво произнёс он: — Амальтея, а ты не хочешь поучаствовать? — Нет, не очень хочется, — выдохнула девушка, — может быть, Грейс? — Когда ветер перестанет портить причёски и выбивать пряди, — задумчиво протянула она, наматывая кончик своего хвостика на длинный палец с серебряным кольцом, — тогда, может быть, да. — А зря, мне не было бы так страшно в этом участвовать, — пояснил Альмер. — Да, тебе будет безумно стыдно, когда тебя сделает девчонка, — хмыкнула Грейс, показывая на Амальтею, что подняла удивлённые глаза на подругу. — Нет, твой дядя — один из лучших ловцов школы, твой отец хорошо гонял квоффл по полю, а мать была на Равенкло ловцом средней руки, по словам моего отца. Арчер забивает Гриффиндорцам на раз-два-три, и, если бы не твой кузен, то слизеринцы бы выигрывали, — девочка загибала пальцы поочерёдно. — Я думаю, если у тебя была бы цель, то ты бы стала хорошим ловцом — Я не хочу! — выдохнула Амальтея удивлённо, чувствуя смущение. Грейс улыбнулась, останавливаясь около лестницы. — Пусть брат гоняет по полю, где я и где квиддич? Я, так, могу поиграться летом, чисто мячик побросать, — улыбнулась она, скромно потупив взгляд. Они уже подошли к ступенькам, ведущим наверх. Амальтея махнула ребятам рукой, — Увидимся вечером! — бросила ей Грейс вслед. Она шла чуть впереди, пока Альмер следовал за ней. Амальтея дождалась, когда друзья пропадут из виду и, вздохнув, расстроенная пошла дальше по коридору. Ей нужно было к другим лестницам, жившим своей жизнью в этом большом замке. Она слегка ускорила шаг, чтобы успеть до начала занятия. Пока шла, девушка успела с кем-то обняться, поздороваться, поцеловаться в щёку, даже посмеяться и обменяться шутками. Но всё же не переставала идти. Она спешила.       В какой-то момент Амальтея вошла в нужный ей кабинет и осмотрелась. Все стены кабинета, где изучались «древние руны», были увешаны множеством плакатов с ними же. Учебники ждали их на столе. Учеников было немного, ещё не все дошли. Блэк приметила удобное место около окна и села за крепкий дубовый стол, доставая кожаную тетрадь, специально припасённую для записи рун. Её ей купила мама. Она сама вместе с её отцом изучала древние руны и считала, что дочь сделала правильный выбор. Около каменной кладки было прохладно, но зато её слегка закрывал выступающий около окна комод в темном цвете.       Амальтея внимательно осматривала класс. Её взгляд притянул один из больших плакатов неподалёку. Интересный символ — «ᛈ» — был нарисован чёрной толстой кистью, а под ним девушка увидела «Peorð» на староанглийском. О значении руны ничего не было сказано. Стоило ей произнести это слово вслух, как на дубовом столе, за которым она сидела, появилась мягкая и сочная груша. Амальтея ойкнула. — Проговаривать вслух неизвестные слова в кабинете древних рун, — подала голос женщина, стоявшая около тёмно-синей доски. Казалось, она единственная, кто не удивилась предмету, появившемуся без палочки и направленной силы. Несколько учеников в разных формах столпились около стола девушки: — Не очень удобно, мисс… — …Блэк, — представилась Амальтея, — Амальтея Блэк. — О, кажется, я учила твоего отца и… — морщинистое лицо женщины нахмурилось, — и твоих дядей. Изар, Сириус и Регулус. — Да, — кивнула девушка, чувствуя, как на имени «Сириус» её прожгли взглядом несколько человек, она вся мысленно сжалась, — и моя мать, Мэрид. — Как время бежит, — монотонный голос женщины прожужжал, но затем она положила свои руки на деревянную трибуну, чтобы перелистнуть какие-то свои пожелтевшие листы. Амальтея думала, что к ней кто-то подсядет, но слухи, ползшие по Хогвартсу о ней и её братьях, отталкивали даже однокурсников. И Амальтея лишь поправила свою косу, перекидывая её через плечо. Она грустно вздохнула из-за того, что рядом не было Грейс. В кабинет вошла запыхавшаяся кудрявая девчонка, ища глазами знакомые лица.       Она убирала на бегу под мантию около шеи какой-то большой кулон, Амальтея не успела разглядеть, и выглядела взволнованной, и это не могло не насторожить Блэк: она не часто видела рассеянной Гермиону Грейнджер. Все места, кроме стула рядом с Амальтеей были заняты. Девушка ей махнула рукой и, будто не думая, не взвешивая, села рядом, доставая кожаную тетрадь. Она выглядела запыхавшейся. — Привет, давно не виделись, — улыбнулась ей Амальтея, и девочка кивнула.       Когда кабинет полностью заполнился с появлением Гермионы, профессор с седеющими волосами, выбившимися из-под остроконечной шляпы, кашлянула, привлекая внимание учеников. — Как вы поняли, дорогие мои, — обратилась женщина к ним, — здесь у нас будет серьёзное занятие, полностью построенное на вашей памяти. Как мы видели, произносить здесь названия рун нужно с осторожностью. Мы увидим, как запечатывается в слова время и любовь, как видели наши предки магию, и как строилась история магических слов. С помощью рун мы научимся писать, гадать и даже, возможно, кто-то овладеет искусством создания своих артефактов через руническое письмо. Первое задание, которое я задам для самостоятельной работы, это выучить тридцать рунических символов и ответить на первые двадцать вопросов письменно нашего учебника.       Студенты внимательно слушали монотонный голос пожилой женщины. Амальтея отметила, что хоть и профессора Батшеда Бабблинг была весьма стара, она, казалось, была старше, чем Филч, но выглядела весьма стильно в понимании девушки. Тёмно-синяя мантия обшита золотой тесьмой, а шляпу украшал серебряная вязь. На плечи опускались две седые косы. Профессор не смотрела в свои записи, а смотрела на детей, изучала их поверх своих круглых очков. Амальтея усердно слушала и записывала.       После озвученного домашнего задания в кабинете стихли разговоры. Кажется, все поняли, что необходимо слушать внимательно. Гермиона открыла тяжелый учебник, и Амальтея увидела, как вытянулись её губы в тонкую нить. Даже Грейнджер не была в восторге от той нагрузки, которую выдала профессор Бабблинг. Монотонный голос преподавательницы древних рун ни раз не повысился, не изменился, не дрогнул. Амальтея записывала символы, переводы и честно пыталась запоминать сразу, на лекции, чтобы потом меньше времени потратить на это дело. Многие символы она видела у своего отца в библиотеке, но никогда не думала о том, что они значат. Блэк пыталась вникнуть, и, в какой-то момент, она даже увидела эту логику рун. — Так сколько рун Старшего Футарка вы насчитали, воспользовавшись таблицей? — спросила Бабблинг. Грейнджер и Блэк подняли руки, зная ответ на этот вопрос. Три ряда и восемь столбцов. Амальтее не нужно было считать их вручную. — Девочки, — кивнула она. — Двадцать четыре, профессор, — синхронно произнесли девушки, а затем переглянулись, — двадцать четыре, — повторила Гермиона, улыбнувшись. — Да, верно, — медленный кивок был каким-то простым признанием их мыслительных способностей, что Амальтея выдохнула. Она внимательно слушала про «атты», то есть рода рун. Профессор рассказывала про скандинавских богов. Амальтея записывала.       «Первому из них покровительствует Фрейя — это сама красивая богиня скандинавского Пантеона», — её перо бежало очень быстро за голосом преподавательницы, — «Хеймдалль является покровителем второй группы рунного алфавита. Он стоит на страже порядка между нашим миром и миром богов.» — Третий будет про Тюра, — сказала её соседка, прочитав в учебнике, — вот эти руны, — она ткнула пальцем в учебник, — удивительно, — прошептала Гермиона, — профессор даже не смотрит в учебник. Их так сложно прочитать… — Научимся, — кивнула Амальтея, зацепившись взглядом за одну из рун. Она не стала её произносить, но черканула на полях. — Время? — удивилась Гермиона шёпотом. — Почему тебя так это интересует? — Ну, — Амальтея не знала, можно ли было говорить девочке о её мечте, о её идее, поэтому попыталась уйти от неудобного вопроса, — символ красивый, хочу узоры с ней потом поделать, — соврала девушка. Когда Амальтея врала, её щеки становились красными, это знал Арчер и Элио, Грейс и Альмер, а вот ребята с гриффиндор об этом ещё не ведали, и девушка выдохнула. Прикинуться глупой и наивной было проще, чем объяснять сокурснице о её планах как-то очутиться в прошлом.       Наконец-то для Амальтеи преподавательница сложила руки перед собой и замолчала. — Я ещё раз прошу быть внимательными с заданием, ведь на следующем уроке я буду ждать выученные двадцать четыре руны и пергаменты с выполненными ответами на вопросы, все свободны. Спасибо за внимание! — профессор кивнула, позволяя детям начать собираться. Они очень быстро ретировались с кабинета, от которого даже у Гермионы, она призналась, разболелась голова. Амальтея посмотрела на несколько листов пергамента, которые она исписала под диктовку и нервно выдохнула. — Это будет тяжёлый год, — призналась она Гермионе. Та не стала задерживаться около Амальтеи и, махнув рукой, исчезла за углом коридора. Казалось, она куда-то спешила. Амальтея пошла в том же направлении, но стоило ей заглянуть за угол, как никого там она не увидела. Девушка встряхнула головой, прогоняя ощущение наваждения. «Скорее всего, побежала просто», — коротко оправдалась она, а сама остановилась, чтобы вспомнить, есть ли у неё время между занятиями, чтобы заглянуть в библиотеку. Руна времени не давала никакого покоя последние минут пятнадцать, она хотела узнать, связан ли маховик времени и руна, можно ли изобрести что-то подобное самому? Грейс и Альмер, скорее всего, ушли в гостиную, но ей туда не хотелось.       Сейчас Амальтее не хотелось, пока была цель, с кем-то объясняться по поводу цены времени. Девушка шла быстрым шагом, маневрируя между студентами, и была полностью погружена в свои мысли. От осознания, что она, может быть, нашла для себя какой-то ещё один путь для понимания времени, как конструкта, её сердце звучало быстрее. Хотелось ещё больше разобраться в этом, узнать, погрузиться.       Она хотела понять, что случилось с одним из её дядей. Регулус Блэк, о котором отец говорил так грустно и с каким-то странным пониманием, его судьба одна из главных её мыслей этого лета. А сейчас она хотела сделать всё, чтобы выяснить, что с ним случилось. Никто из них не знал, жив ли парень, стал ли он взрослым или погиб. В какой-то момент Регулус просто пропал. В какой-то момент Сириус Блэк просто предал своих друзей. Это всё сводило её с ума, Амальтее хотелось понять, почему так случилось с этой веткой её семьи.       В горле пересохло. Она ускорилась, но тут же столкнулась с кем-то и чуть не упала. Ловкая рука перехватила её за локоть, заставляя удержаться. — О, везет нам сегодня на Блэков, Фред, — улыбнулся виновник, в его игривых голубых глазах читалось желание подразнить девушку, и та испуганно посмотрела на него. Амальтее они не казались безопасными, хоть парочку раз её и выручали. Фред и Джордж были изрядными шутниками Хогвартса, их боялись даже многие преподаватели, а Пивз вовсе старался не иметь с ними дел. Однажды, они так поставили зеркала, что Пивз не мог выбраться целый час, бившись о своё собственное отражение. Это было забавно, но Амальтея нервно выдохнула. — Привет, — смущённо улыбнулась она, — рада вас видеть, — она крепче прижала кожаную тетрадь, чувствуя себя неуютно под внимательным взглядом Джорджа. — Что делаешь тут одна? Где твои друзья? — спросил Фред, подходя к брату. — Ты обычно не бегаешь одна по школе, — он чуть наклонился, ведь был достаточно высок, чтобы девочке приходилось слегка задрать голову. Она смотрела на них своими чистыми голубыми глазами. Джордж чему-то улыбнулся: — Наверное, с ней никто не хочет дружить больше, — задумался он, — вся беда в дяде, да?       Амальтея резко переменилась. — Эй! Уизли! — она, резко, из доброжелательной девочки превратилась в настоящую фурию, взгляд стал жёстче, и из него исчезла детскость. — Вообще-то мой отец сам поймал этого опасного преступника! И, чтобы ты знал, Джордж, — в её глазах летали молнии, казалось, сейчас в младшего Уизли прилетит одна из них, — ты, ты… ничего не знаешь! — она прошмыгнула мимо парней и хотела пробежать мимо, но Джордж остановил её, поймав за руку. — Эй, ладно! Прости, Мышка, — вздохнул он, — я не хотел тебя обидеть. Ты хорошая девочка, и братья твои хорошие, — он улыбнулся ей искренне, как показалось Амальтее, своей мягкой улыбкой. — Я не думал тебя обижать. Даже, напротив, — он посмотрел на брата, — если тебя обидят, скажи нам, мы с тем поквитаемся. Ты помогла Джинни в том году.       Амальтея, удивлённая, смотрела на Уизли во все глаза. Она была, правда, как запуганная мышка.       Джордж мог увидеть маленькое, украшенное лёгкими веснушками, круглое лицо, глядевшее на него снизу вверх большими голубыми, испуганными глазами, но вместе с тем, в этих глазах было столько скрытой смелости, и Джордж прекрасно знал этот взгляд. Он улыбнулся ей открыто, мягко. — Беги, Мышка, — Уизли отпустил её руку, вложив что-то в неё, а сам развернулся к Фреду. Амальтея дала дёру. Её сердце зашлось в каком-то странном ритме. Она даже ни разу не обернулась, пока не долетела до библиотеки. Лишь там она раскрыла ладонь, увидев лимонную простую конфету. От Уизли часто пахло лимоном и мятой, и тут была лимонная конфетка. Её желтая обёртка запомнилась девушке, она сунула руку в карман.       Амальтея даже забыла о своей цели, о том, что ей нужно было здесь узнать, найти. Но войдя в библиотеку и выдохнув, девушка собралась. Она шла за целью. Открыв свою кожаную тетрадь, она посмотрела ещё раз на символ времени. И среди стеллажей принялась искать. Это заняло много времени, ведь магический каталог не выдал сразу нужные свитки, зато потом она нашла несколько серьёзных авторов, писавших свои работы о времени. Здесь она нашла и «Часы вечности» авторства Селестина Нокса, жившего в шестнадцатом веке, так и работу малоизвестной английской учёной-ведьмы под названием «Путеводитель по временным лабиринтам».       Она взяла их обе и понесла библиотекарю. Изящная женщина в чёрной одежде оценивающе посмотрела на девушку и произнесла: — Вы помните, что книги должны вернуться в сохранности? — её скрипучий голос раздался по библиотеке. — В ней не должно быть записей, вырванных страниц. Переписывать информацию с них можно, заколдовывать книги не нужно, — она вытянула нужный формуляр, чтобы записать книги под именем «Амальтея Блэк». — Прошу. Учитесь прилежно, мисс Блэк.       Девушка, кивнув, уселась за один из немногих свободных столов. Она открыла книгу леди Фейрвуд про временные лабиринты. Амальтея надеялась узнать там про правила путешественников во времени.       Она развернула пергамент, взяла перо и чернила, чтобы начать писать. Вхгляж вцепился в текст, жадно его читая:

«Вот пять правил для путешественника во времени:

I. Не вмешивайся в важные события: Избегай изменения ключевых моментов в истории, чтобы не вызвать непредсказуемые последствия в будущем.

II. Сохраняй анонимность: Не раскрывай свою истинную личность и происхождение, чтобы избежать подозрений и возможных конфликтов с местными жителями.

III. Изучай культуру и язык: Перед тем как отправиться в новую эпоху, ознакомься с культурой, обычаями и языком, чтобы избежать недопонимания и неловких ситуаций.

IV. Не оставляй следов: Избегай оставлять предметы или технологии из своего времени, которые могут повлиять на развитие общества в прошлом.

V. Будь осторожен с временными парадоксами: Изучай возможные последствия своих действий, чтобы не создать временные парадоксы, которые могут угрожать существованию как твоего времени, так и времени, в которое ты путешествуешь.»

      Амальтея внимательно их записывала. А затем, нырнув в свою тетрадь, она написала, черкая пером по листу: «Пропал без вести ≠ умер, спасение ли влияет на прошлое, если никто не знает о судьбе человека», — добавив несколько знаков вопросов. Посмотрев на настенные часы, поняла, что пропустила обед, и живот ей предательски об этом напомнил, но идти в зал было некогда. Через десять минут она должна быть около фонтана во дворе замка. Амальтея грязно выругалась шёпотом, а затем спихнула книги в свою сумку через плечо, ругаясь на её тяжесть, где уже лежала тяжёлая книга по древним рунам. Ещё два талмуда по времени оказались там, не считая закрытую книжку по уходу за магическими животными. Её она открывать уже научилась с помощью братьев.       Амальтея бежала вниз по ступенькам, чувствуя всю тяжесть выбранного еэ пути. Она еле-еле успела к тому, чтобы выйти в группе учеников за Хагридом. Девушка протолкнулась к Альмеру и Грейс, осматривающимся в поисках подруги. — Тебя не было на обеде? — спросил Альмер. — Почему? — Я была в библиотеке, — запыхавшаяся девушка скинула косу с плеча, — кое-что записывала. — Боги, уже в библиотеке, — закатила глаза Грейс, — пошли. Нас зачем-то ведут в лес. — Пыта-а-ать, — хихикнула Амальтея, а затем устало потянулась, ведь не нужно было никуда бежать, но усталость от этого длинного дня уже накопилась. После рассказов Рона и Гарри о пауках ей не хотелось туда идти, но она всё равно пошла. Ей хотелось обратно в комнату, погладить свою милую пушишку, а затем просто проспать до утра.        Но сейчас они вышли в лесной массив и шли по широкой тропинке. Где-то впереди она видела ей знакомых гриффиндорцев, а ещё дальше мелькала платиновая голова кузена.              Оказалось, что накануне был дождь. Амальтея даже не думала, что ей будет так приятно дышать лёгкой свежестью, ведь за спёртым воздухом в кабинете древних рун и пыльной библиотеки, она даже забыла посмотреть хоть раз в окно. Прохладным воздухом после тяжёлого начала дня было комфортно дышать. Утреннее солнце скрылось вовсе за белёсые облака, напоминая, что, всё-таки, уже осень. Среди зелёной листвы всё чаще Амальтея стала замечать красные и жёлтые листья, и лишь местные ели, как стражники вечности, оставались зелёными. Она любила ели.       Грейс и Альмер обсуждали конфликт преподавателя и Гермионы, и тут девушка нахмурилась. Прорицание было ровно в одно и то же время с «рунами», такого просто не могло быть. «Она не могла быть в двух местах одновременно», — пронеслось у Амальтеи в голове. Она внимательно следила за впередиидущим трио. Гермиона не проронила ни одного слова, но теперь Амальтее было ещё больше интересно, как же так получилось, что её однокурсница оказалась и на прорицании, и на древних рунах? Она прищурилась.       Амальтея обязательно её об этом спросит. Вся многочисленная группа школьников остановилась около хижины, где стоял бородатый, косматый высокий мужчина. Хагрид смотрел на них, улыбаясь. Он сильно любил детей, если те не портили жизнь его животным, но, «по истине, жестоких людей меньше, чем нормальных» — искренне считала Амальтея. Она оказалась одной из первых, кто стоял впереди. Блэк знала многое о разных волшебных существах. У её матери в детстве даже был гранианский крылатый белый конь, на котором её мама летала в их особняке. Отец обещал подарить Амальтее собственного когда-нибудь. Она мечтательно улыбнулась, а затем перевела взгляд на лесничего. Тот стоял в кротовой короткой дублёнке, а позади него — пёс по кличке Клык. Сам он, казалось, сильно волновался. — Я такой урок приготовил! Пойдёмте скорее! — позвал Хагрид их за собой, а потом привёл к изгороди с большим загоном. На краю их участка с особняком у Амальтеи был такой же загон. Он был крепче, чем у магглов, и поверху была поставлена большая металлическая сетка, словно для птицы, которой можно было бы летать, но не так высоко. Сетка уходила ввысь.       Амальтея с интересом подалась вперёд, сжимая ремень сумки. Ей хотелось всё узнать, но Хагрид, казалось, не обратил на неё никакого внимания. Он лишь иногда поглядывал на Гарри, словно ища его одобрения. — А теперь откройте свои книги! — Как это, откройте?! — с испугом произнёс Малфой, который аж дёрнулся от своей книги, он держал её на расстоянии вытянутой руки. — Вот, как у Мисс Блэк, — преподаватель факультатива обратил внимание на стоявшую рядом с ним девушку, — она справилась. Что ты сделала, девочка? — улыбнулся он. — Нужно было просто погладить по корешку, — смущённо произнесла она. Ведь Амальтея чувствовала бы страх, если бы братья не рассказали ей секрет. Это было не совсем честно по отношению к другим, но похвала преподавателя была очень приятной. Она встретилась взглядом с Гермионой, и та улыбнулась, повторяя движение за ней. Её книга открылась. Амальтея присмотрелась к шее Грейнджер, замечая золотую цепочку, ведущую под мантию. Не то, чтобы кулоны что-то странное, но для Гермионы это было необычным, как показалось девушке. Она перевела взгляд на преподавателя.       Где-то там огрызнулся Драко, за что получил от Поттера, но это совсем Амальтею не интересовало. Она ждала новых знаний. Ей хотелось узнать про того, кто жил у Хагрида в загоне. Хагрид что-то промямлил, удалился. Ребята столпились возле Поттера и Малфоя, продолжающих свою перепалку. Амальтее было совсем не до этого.       Вскрикнула студентка с Гриффиндора. Все резко замолчали. У Амальтеи открылся рот. Она знала, кто это, но никогда не видела их в глаза. То были самые потрясающие животные, которые она видела! Смесь лошади и орла. Потрясающие гордые животные, у которых туловище было лошадиным, как хвост и задние ноги, заканчивающиеся крепкими копытами, серебристая плотная шерсть с крупа переходила к голове и становилась перьями на шее и плотным оперением на морде. Это же оперение украшало орлиные передние лапы животного, увенчанные острыми, в четыре дюйма, крючковатыми когтями. «Не хотела бы я под них попасть», — пронеслось у Амальтеи в голове, когда она их рассматривала.       На каждом из созданий были чёрные ошейники, пристёгнутые цепями. Их вёл Хагрид, поднукивая, чтобы они шли быстрее. Он сам же почти бежал, еле-еле поспевая за ними, неуклюже перебирая своими толстыми ногами. Амальтея наблюдала за животными во все глаза.       Когда они добежали до изгороди, увешенной тушками кроликов, Хагрид привязал животных к частоколу. — Знакомьтесь! Это гиппогрифы! Гордые, но красавцы, да? — все заворожённо смотрели на животных, стараясь понять, насколько они опасные. — Можно подойти поближе, — но желания не было ни у кого, кроме студентки с Равенкло, Амальтея любила разных животных и с каждым ей хотелось познакомиться. Она незаметно подошла к изгороди поближе, слегка улыбнувшись. «Какие красивые!» — пронеслось у неё в голове, она увидела, как один из них смотрел на нее немигающе, а потом проклокотал что-то на своём лошадино-птичьем языке. Амальтея улыбнулась. — Это гордый зверь, не стоит ему грубить, — обозначился Хагрид, следя за толпой детишек. Амальтея была зачарована и почти не слушала лесничего. Она лишь наклонила голову, а гиппогриф наклонил вслед, она наклонила в другую сторону — тот повторил. Она тихо хихикнула и склонила голову вперёд, будто бы здороваясь. Амальтея стояла слегка сбоку за вышедшим из загона Хагридом. Тот придерживал дверцу, чтобы никто не зашёл и не вышел без его ведома. Блэк оказалась в слепой зоне, позволяющей ей просто переглядываться с одним из грациозных существ. Тому, казалось, нравилась эта игра.       Хагрид ещё многое объяснял, а затем позвал студентов полетать на животном, на что никто не вызвался, а Амальтея просто не успела поднять руку, как Лесничий выбрал студента со шрамом и в очках. Тот самый гиппогриф, поглядывая на девушку, дождался, когда его выведут из загона, но, к его удивлению, как показалось девушке, повели животное не к ней. Он несколько раз обернулся на неё, но Хагрид, как показалось Амальтее, подумал, что тот оглядывается на своих товарищей, оставшихся в загоне.       Он сначала не принял Поттера, но тот продолжал кланяться, и Клювокрыл, так звали животное, посмотрел сначала на девушку. Та ему кивнула и улыбнулась, и тот поклонился юноше в ответ. Хагрид чуть ли не подпрыгнул, а Амальтея лишь обиженно отвернулась к загону — ей было неприятно, что Хагрид не увидел её заинтересованности в животном, он смотрел лишь на Гарри. — Ну, теперь он тебя покатает, Гарри, — по выражению лица Поттера Амальтея поняла, что тот не сильно горел желанием это делать. И вдруг ей так захотелось сказать, что она сможет это сделать… но девушке не хватило смелости. Она лишь сжала ладони в кулаки и закусила губу. Амальтея не будет этого делать, хотя этого и сильно хотелось. Стало совсем тихо, прекратились всякие разговоры.       Гиппогриф взлетел, оставляя толпу детей дожидаться экспериментатора, а Хагрид продолжил рассказывать про этих животных много всего интересного. Амальтея внимательно слушала, наблюдая за оставшимися. Малфой не подходил близко. Как только силуэт гиппогрифа рванул дальше.       Все заговорили разом. Всем нужно было рассказать своё мнение и желание по поводу этого животного, кто-то просил у расстерянного Хагрида разрешение полетать, кто-то ругался, что он не подойдёт к такому сильному животному, которое когтями могло распороть ему брюхо. Амальтея просто стояла у изгороди и наблюдала за оставшимися зверями. — Тебе интересно? — спросила Грейс, подходя ближе. Она сочувствующе посмотрела на девушку. — Жаль, что он тебя не увидел. Ты словно влюбилась. — Я попрошу у отца купить мне такого зверя вместо коня, — задумчиво произнесла Амальтея, — мне очень нравится. Смотри, какие они гордые звери! — И безумно опасные, — казалось, Альмер был готов сбежать с занятия обратно в Хогвартс. — Ты трус, Альмер, — вздохнула Грейс, — и что мы в тебе нашли? — Я обаятельный и восхитительный, — произнёс Альмер, поправляя свои волнистые волосы цвета созревшего льна, — а ты меня любишь, как младшего брата. — О, да, — вздохнула Грейс, — которого у меня никогда не было, а два года назад появился. — Вы просто посмотрите, какие они красивые, — прошептала Амальтея, чувствуя грусть, что летит на таком животном не она. Гиппогрифы гарцевали за изгородью. Они подставляли свои орлиные головы под еле-заметный осенний воздух, и лишь тогда Хагрид заметил её интерес. Он улыбнулся ей и кивнул: — Хочешь полетать в следующий раз? На самку не дам, у неё будут детки, а этот, — он кивнул на меньшего по размеру, — ещё мал. Но тебе хочется? — Очень, — кивнула девушка, — люблю животных. — Есть такой исследователь, Ньют Саламандер, — заметил Хагрид. Его косматая борода слегка заходила.       Он, лесничий, стоял с большим напряжением. Его решительное, но доброе лицо было обеспокоено. Он поглядывал на часы, свисавшие на цепочке, ведущей к большому карману. Амальтея вздохнула, поглядывая то на учителя, то на встревожанных Рона и Гермиону. Но больше всего её смущал подошедший к ней Малфой, будто бы заметивший её интерес к животным. — О, сестрёнка, — с грубой иронией напомнил Драко о их родстве, — неймётся полетать и оказаться на больничной койке? Сейчас Поттер раскиснёт, потом ты повторишь его судьбу. — Заткнись, Малфой, — Грейс, поправив свои хвостики, уже хотела было достать палочку, но Амальтея встала между ними. Она злобно сверкнула на кузена взглядом. — Иди к своим прихвостням, трус, — Амальтея вся внутри сжалась, будто бы готовясь прыгнуть в драку, если тот подойдёт ближе. Нет, она не хотела повторения судьбы Элио сегодня, но Малфой слишком часто говорил ей гадости, слишком часто вёл себя отвратительно рядом с ней. Амальтея нервно выдохнула, когда кузен шагнул к ней. Она сжала руку в кулак. Альмер еле-еле успел перехватить её руку и дёрнуть девчонку на себя. — Куча людей увидит, что ты его ударила первой. Не делай. Вспомни, кто его отец, — Амальтея слышала, но не слушала. «Крыса его отец, как и он. Крыса», — но вслух выдохнула другое. — Что? Ты мне ничего не сделаешь, побочка семьи Блэк, — скорчил рожицу Драко, а потом развернулся на каблуках и удалился, явно чувствуя себя победителем. Это и раздражало Амальтею больше всего, он часто выходил сухим из воды из-за своего богатого отца, хоть тот и лишился звания попечителя совета школы. Амальтея резко обернулась к Альмеру.       Гнев её не знал границ, она была готова вцепиться в мальчишку. Но тот покачал головой. — Дыши, — вздохнула Грейс, — он дурак, и нам его терпеть ещё долго. Тебе придётся с этим жить, он твой кузен. — Он невозможен! — громко произнесла она, чтобы Драко услышал. — Альмер, если бы не ты… — Если бы не он, — возразила Грейс, — ты бы сейчас уже была в кабинете у Снейпа, получала бы штрафные баллы для факультета, а два письма с совами летели бы к Малфою и твоему отцу. Амальтея, ты же умная девочка. Включи голову, — сурово произнесла она, слегка встряхнув подругу.       Злобный взгляд девушки перекочевал на Грейс, но потом она закрыла глаза: слова Грейс звучали правильно, и Амальтея понимала, что становилась слишком эмоциональной в последнее время. Так она может наделать слишком много бед в своей жизни, если не станет более спокойной. В такие моменты она напоминала себе Арчера, он даже не старался быть мягче и терпимее. Но разве могла она долго себе позволить злиться на Альмера? Он же оказался прав, нужно было успокоиться. «Раз, два, три», — Амальтея сделала глубокий вдох. Её плечи слегка опустились, из тела ушло напряжение человека, готового нырнуть в бой.       Гарри вернулся, спешился. Вид у него был беспокойный, но радостный. Он кинулся к друзьям. Рон и Гермиона первые же кинулись к нему. Гарри Поттер был окружён стайкой учеников, спрашивающих, как получилось. Амальтея на него даже не смотрела. Хагрид обещал, что она будет следующей. Девушка поклонилась животному, тот слегка наклонил голову.       Взволнованный Гиппогриф, стоявший вдалеке, оказался слишком близко к толпе и к Амальтее. Девочка подошла ближе, чтобы его погладить после поклона. Она протянула руку, чтобы он принюхался, Хагрид стоял рядом, готовый прийти на помощь. Не успел. — Если даже Поттер справился, то ты неопасный, тупой зверь, — Амальтея лишь почувствовала, как оказалась на земле, а перед ней стоял её кузен. Он резко возник перед ней, оттолкнув её. Блэк не больно ударилась о мягкую, мокрую после дождя землю. — Значит, и я смогу на тебе полетать! — Малфой! — лишь крикнул Хагрид. Он ничего бы не успел сделать, слишком был неловким, и Амальтея лишь видела, как Драко Малфой схватился за руку под орлиный крик. Хагрид бросился, оттащил брыкающегося Клювокрыла, а Малфой упал рядом с девушкой. Амальтея, не думая, сжала руку на его руке. Малфой громко стонал, девушка же крепко держала, чтобы не было большего кровотечения. Она не думала о том, что перед ней кузен, который был готов её утопить, когда они были маленькими. Она не думала о том, что он спровоцировал случившееся сейчас. Амальтея крепко держала брыкающегося кузена, стонавшего под её рукой. — Я умираю! Умираю! — кричал Драко, окружённый испуганными одноклассниками. Амальтея лишь произнесла: — Заткнись, Малфой, не умираешь. — прошипела она, крепче сжимая его руку, чувствуя кровь под своими пальцами. Она мерно текла из раны глубокой, рваной. Девушка не знала почему, но вцепилась в его руку ещё крепче, чуть выше раны, чтобы не дать крови литься больше. Лишь когда рядом оказался Хагрид, чтобы поднять его, Амальтея отпустила, смотря, словно зачарованная, на свои руки. Её стало отпускать, появилась нервная дрожь. — Малфой, ты не умираешь, — тихим голосом произнёс Хагрид.       Бледный, как приведение, лесничий поднял мальчишку на руки, будто он был пушинкой, когда Амальтея его отпустила. На её руках была кровь кузена, и она с минуту смотрела на неё, надеясь, что с ним всё будет хорошо. Амальтея испуганно посмотрела на Клювокрыла, пристёгнутого к забору. Он выглядел оскорблённым и обиженным, но у девушки пробежал холод. «Этот зверь опасен», — пронеслось у неё в голове. Она вздрогнула от испуга. Грейнджер подошла к девушке поближе. — Амальтея? — она коснулась её плеча, но Блэк дёрнулась. Она была сильно напугана, стояла белая, как мел. На её лице горели огромные глаза, руки были вытянуты, замершие, будто она боялась ими двигать. С них капала кровь. Грейнджер достала платок и принялась вытирать их, Грейс кивнула девушке и тоже стала помогать. Они увели напуганную Блэк от толпы. — Он мог так ударить и меня? — лишь прошептала Амальтея, смотря на Грейс. — Нет, тебя бы он не ударил, Амальтея, — улыбнулась подруга ободряюще, — как и Гарри. И даже меня. Мы не стали ему грубить.       Гермиона помогла Грейс отвести девушку до башни. Там они и расстались. Грейс помогла ей смыть кровь кузена. В родных стенах башни Равенкло Амальтея смогла почувствовать себя в безопасности. Здесь было легче дышать. Казалось, она вновь очутилась в ситуации, когда её парализовало страхом, как тогда, в Тайной комнате. Она испугалась, испугалась сильно. — Ты молодец, Амальтея, — к девочкам заглянула староста, — ты сжала руку Драко, поэтому он не потерял много крови. Снейп уже написал письмо твоему отцу. Драко попытался тебя спасти от Клювокрыла, он всё рассказал. — Что? — Амальтея, резко отрезвлённая, вскочила со своего места. — Нет, всё было совсем не так! Это начал Драко!       В её голубых глазах вновь загорелся огонь, она рванула из спальни. «Если эта история так достигнет моего отца, то Клювокрыла… нет, так не должно случиться!» — она бежала к Северусу Снейпу по коридорам Хогвартса, надеясь успеть.       За окном уже были сумерки, а на её сердце ложилась отравленная тень беспокойства и тревоги. «Снова Малфой всё повернул так, как ему выгодно», — чуть не плача, на бегу, думала она. Она боялась не успеть, ведь две жертвы — это страшнее, чем дерзкий ребенок. Ей не нравилось быть марионеткой в руках Драко. Совсем не нравилось.       Она боялась не успеть.